Инфофорум «АВРОРА»

Вторичная шпана, что сотрёт нас с лица земли  17

Человек и общество

20.04.2017 10:00  9.8 (8)

Платон Беседин

3260

Вторичная шпана, что сотрёт нас с лица земли

«Где та молодая шпана, что сотрёт нас с лица земли?» – пел вначале восьмидесятых Борис Гребенщиков. Затем пришли молодые, инициативные – и сделали перестройку. А после развалили весь Советский Союз.

История повторяется – и повестку опять задают молодые. Закончились протесты школьников и студентов, оттёрлись трагическими событиями – и вот мы обсуждаем юного мажора, который, разогнавшись на Maserati, взорвался в центре Москвы. А старшие поколения, меж тем, удивляются стремительно изменившемуся миру.

Но мы сами создали этот мир. Мир, похожий на видеокассету из 90-х, где гнусавый голос наспех озвучивает чужую жизнь, а мы прильнули к экрану, смотрим. И хотим так же, того же. Но так же, то же – не получилось. Гнусавый голос – и тот воспроизвести не удалось. Взгляните на улицы – они декорации из кино 90-х, передаваемые с помехами. И молодёжь на них играется то в Need for speed, то в «Бойцовский клуб». Играется, но всерьёз, в реальности. Для того у неё есть причины: не столько политические, социальные, сколько психологические, экзистенциальные.

Хотя мальчики и девочки, выбирающиеся из привычного мира гаджетов и социальных сетей на пыльные улицы и разбитые трассы, сами до конца или вообще не понимают, ради чего всё это. Их терзает привычная юношеская неустроенность, свойственная каждому поколению, да, но вместе с тем видится и мир грядущий, туманный, неясный, сотканный, будто галлюциногенное полотно, из фоток в инстаграмме и роликов в ютюб

Однако не стоит думать, что они глупы, доверчивы и безнадёжны, эти новые мальчики и девочки в кроссовках New balance и с iPhone. Наоборот, их мозг работает быстро, подчас слишком быстро, и они прекрасно владеют, например, языками и электронными устройствам. По-своему они целеустремлены, для них нет границ. Их мир глобален, но при этом удивительно ограничен, не целен. Что характерно, у этих молодых ребят, как правило, отсутствует единая картина мира, часто они в принципе не способны к осознанию и построению причинно-следственных связей.

Мир произошёл благодаря Большому Взрыву – они верят в это. Наука для многих из них отчасти заменила религию, – Бог отброшен как атавизм – но наука эта весьма скоротечного, популистского толка. Можно не знать законов Ньютона или Кирхгофа, но рассуждать о Стивене Хокинге или Митио Каку.

И если раньше мы говорили о клиповом сознании, то сейчас необходимо говорить о сознании иконкоцентричном. Клип – это уже долго, трудно, и даже ролик в ютюб не целен, а сложен, точно из кубиков, из отдельных кадров, картинок. Сознание не устремляется дальше фото в инстаграмм, не продирается сквозь тернии в прекрасное далёко – оно сконцентрировано здесь и сейчас, в том, что надо срочно получить и присвоить.

Стремление к потреблению у нового поколения трансформировалось в акцентуированном сосредоточении сугубо на себе, потому что мир и есть я, а то, что было прежде, если оно непонятно или не убеждает, отбрасывается как бесполезная ветошь. Для чего волочь на себе и к себе старый хлам?

Так утрачиваются первоосновы – фундамент, без которого все дальнейшие построения весьма уязвимы для любых внешних воздействий. Оттого мир современных мальчиков и девочек, чья полезная уверенность давно стала вредной самоуверенностью, столь быстро разрушается едва ли не от любой проблемы: будь то забеременеть или остаться без интернета.

Впрочем, в их головах укрепился совсем иной образ – тот, где они властелины мира. Мира кликовой доступности, мира, похожего на электронный магазин, где всё – для них. Для этого и делать ничего не надо – только потреблять и потреблять снова.

Все эти мальчики и девочки, безусловно, очень индивидуальны. Они всячески подчёркивают свою оригинальность, уникальность даже, правда, часто в этой гонке за образом не замечая, насколько похожими они становятся друг на друга. Инкубатор хилых, но наглых птенцов.

Нет авторитетов. Нет ограничений. Нет жалости. Они пришли в этот мир, чтобы подмять, сделать его своим. И никто ничего никому не должен. Разве что родители должны купить им iPhone и штаны покороче. Но при этом, несомненно, они на всё заработают сами. И многие, действительно, так и делают, предпочитая работёнку в сферах обслуживания – вроде официантов, поваров или, если очень повезёт, веб-моделей, выполняющих то, что потребует сочащийся похотью по ту сторону монитора. Ну а предел мечтаний – собственный популярный блог. You made it. Ты сделал их всех.

Эти мальчики и девочки, почти все, очень хорошо выглядят. Держат стиль. Мода – ещё один заменитель религии. Потому что выглядеть не стильно, не иметь кожаной курточки, чтобы попку открыть, или не выбрить на голове нечто в духе Эрнста Юнгера значит превратиться в паршивую овцу. Но эти поиски и следования стилю отнимают, похоже, слишком много сил и времени – и уже не успеть заняться миром внутренним, образованием, если, конечно, не считать таковым сериалы и фанфик.

И глядя на новую шпану, что должна стереть нас с лица земли, я вспоминаю сакраментальный вопрос Филипа Дика: мечтают ли андроиды об электроовцах? О чём они вообще мечтают, эти молодые люди, слившиеся с андроидами в телефонах? Ведь любая мечта – это полёт, устремление, целеполагание, нечто большое и большее, которое важно совершить, часто меняя себя и реальность. В конце концов, не считать же мечтой малахольную жажду комфорта, где отношения, дети, Родина – обуза, мешающая наслаждаться смузи?

Однако может ли мечтать тот, кто выращен на вторичных мечтах? Ведь у детишек из поколения площадей нет первооснов не только по их вине, но их с детства набивают мешаниной из информационного вторсырья, которое накрывает с головой, подавляет и потопляет. И система создала данный поток. Hey, teacher, leave those kids alone!

Дядьки и тётки, слушавшие Beatles и Pink Floyd и смотревшие «Эммануэль» в потных подвалах, сами развалили СССР в искорёженных мечтах о квазисвободе, но ничего убедительного взамен так и не предложили. То, что мы видим, слушаем, чувствуем, едим сегодня – суррогат не нашего мира, подражание подражателям, насколько скучное, настолько и тлетворное. И дело не в том, что СССР и Запад слишком хороши, дело в том, что мы, новые, настолько плохи.

При этом люди, слушавшие «битлов», как правило, не знали иностранного языка, и им казалось, что те песни – о чём-то значительном, воспринимаемом точно откровение, хотя косматые парни пели всего лишь о том, как хорошо держать девушку за руку. Те же, кто растёт на новых песнях сегодня, по большей части всё понимают. И тем крепче и убойнее ясность, с которой они хотят приговорить новую большую страну. Когда нет истинного созидания, тогда энергию можно черпать лишь в разрушении.

Но не верить же им всерьёз в то, чем кормят из телевизора? Скорострельный франчайзинг, разбавленный нужной, как кому-то кажется, долей квасного патриотизма. Украина, скрепы, Православие, Крымнаш, Диана Шурыгина, вписки, аффтор жжёт, спой песню в проекте «Голос», ха-ха-шоу – не стоит удивляться, от чего мальчики и девочки не смотрят телевизор. Они предпочитают синего кита и вписки. В них – больше ощущений.

Ни одного своего шоу. Ни одного своего сериала. Телевидение переиначивает чужой продукт на российский манер. Но копия всегда хуже оригинала, это истина. Особенно – такая копия.

Похожая история, впрочем, не только на телевидении, но и в каждой сфере нашей жизни. Реформы медицины, образования – из той же сферы. Постмодернизм победил, деконструировал смыслы, но эта победа была не настоящей, она лишь симулировала победу. Мы существуем в мире не симулякров даже, а симулякров, изображающих симулякры. Путь к истине, к оригиналу, к действительно настоящему становится похожим на бесконечный сад расходящихся тропок, где заблудиться так же легко, как купить соль через интернет. Всё для тебя, и всё ненастоящее – и ты тоже.

Утрата идентичности – то, что с нами произошло. И мы инфицировали этой пустотой, этим безвременьем мальчиков и девочек, которые, выходя на улицы, сами того не понимая, подсознательно ищут себя – настоящих, а заодно и настоящий мир, потому что мир для них и есть они сами. Мир, который ощутим либо когда тебя бьют, либо когда ты бьёшь кого-то. Собственно только боль в имитации фальши и может стать главным напоминанием того, что человек ещё способен чувствовать, жить.

Мальчики и девочки усвоили данный урок идеально. Возможно, только его они и усвоили. И теперь хотят преподать его нам. Вернуть должок. Вот – та шпана, что сотрёт нас, имитаторов, с лица земли. Вторичная шпана.


Оцените статью