На смену клиповому сознанию приходит кликовое

Борис Титов о деле «Пономарев vs IKEA»  6

Расследования

10.04.2017 21:05

РАПСИ

2108

Борис Титов о деле «Пономарев vs IKEA»

О некоторых аспектах своей работы и участии в разрешении нашумевшего спора между российским предпринимателем Константином Пономаревым и шведским концерном ИКЕА редакции РАПСИ рассказал Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Юрьевич Титов.

В этом году исполняется пять лет с момента Вашего назначения на пост Уполномоченного при Президенте России по защите прав предпринимателей. В чем Вы видите свою главную миссию? Что Вам удалось за эти годы сделать? Как Вашу работу оценивают глава государства и представители российского бизнес-сообщества? 

- Самый большой успех - амнистия за экономические преступления 2013-2014 годов. При всех ее неизбежных ограничениях, ведь это был результат непростого общественного компромисса, ей воспользовалось четыре с половиной тысячи человек, из них более четырехсот вышло на свободу. Но и помимо амнистии успехи по обращениям с жалобами на незаконное уголовное преследование у нас бывают постоянно. Из последнего – дело Глеба Фетисова вернули в прокуратуру, прекратили уголовные дела против Андрея Роцько, Валерия Грачева, Сергея Павлова, Дмитрия Каменщика, изменили меру пресечения Александру Хуруджи и Рустаму Гильфанову.

Много успехов в административной сфере. Добиваемся отмены незаконно начисленных штрафов и пеней и аннулирования результатов незаконных проверок, выдачи разрешений на строительство, выплаты задолженностей по муниципальным и государственным контрактам. Если посчитать, то за почти пять лет работы бизнес-омбудсмены сэкономили бизнесу десятки миллиардов рублей. Удается реализовывать системные инициативы. Причем на одну нашу инициативу, которая облегчает жизнь бизнеса, приходится три-четыре, принятию которых мы воспротивились и которые положение бизнеса ухудшали.

Что касается оценки моей работы Президентом и представителями бизнес-сообщества, то, наверное, справедливо будет задавать этот вопрос не мне, а им.

В громком споре между российским бизнесменом Пономаревым и российской дочкой шведского концерна ИКЕА Вы публично обозначили свою позицию. Что подтолкнуло Вас вмешаться именно в эти судебные разбирательства?

- Подтолкнуло именно то, что потом нашло отражение в правовой позиции Верховного Суда по данному делу – наличие фундаментальных процессуальных нарушений. Было нарушено фундаментальное правило о подсудности. Рассмотрение дела Краснинским судом Смоленской области не могло быть, так как дело должно было рассматриваться по месту нахождению ИКЕА как ответчика, т.е. в Химкинском суде Московской области. Процессуальные нарушения, связанные с неправильным выбором подсудности, очень опасны как для репутации судебной системы, так и для здорового делового климата в нашей стране. Причем, это проблема не только и не столько данного спора. Подобного рода практика, если она будет развиваться как система, способна привести к множеству рисков, в том числе и коррупциогенных, неизбежно снизит инвестиционную привлекательность нашей страны. 

Из Ваших комментариев по этим разбирательствам можно ли сделать вывод, что Вам ближе позиции иностранного концерна?

- Здесь нужно разделять процессуальную и материально-правовую составляющую спора. В части наличия грубых процессуальных нарушений мы согласились с доводами ИКЕА, в дальнейшем с этими доводами согласился также Верховный Суд. В части материально-правовой составляющей спора мы не давали никаких оценок и комментариев, юристы аппарата уполномоченного провели тщательный и объективный анализ всех предоставленных нам документов, сформировали абсолютно объективную позицию. Но давать оценки содержательной стороне спора до того, как Химкинским судом будет принято решение по делу, и оно вступит в законную силу, было бы некорректно.

Редакция РАПСИ располагает документами, из которых видно, что Пономарев четырежды обращался к Вам с просьбой о содействии, однако Вы отказывали ему, ссылаясь на невозможность вмешательства в спор хозяйствующих субъектов и в работу судебных инстанций. В чем причины такого избирательного подхода? 

- Избирательности в данном случае нет. Уполномоченные по защите прав предпринимателей не вмешиваются в хозяйственные споры между субъектами предпринимательской деятельности. Такого рода споры могут стать предметом рассмотрения уполномоченными по существу двух случаях: когда прямо или косвенно отягощены публично-правовым элементом (к примеру, стороной спора является юридическое лицо, исполняющее определенную публично-правовую функцию, либо хозяйственный спор используется в качестве рейдерского инструмента, при этом, за предполагаемым рейдером стоят определенные должностные лица). Второй случай – когда фундаментальные нарушения, допущенные таким государственным органом, как суд, могут послужить своеобразными прецедентами, сформировать негативную судебную практику и привести к системным нарушениям прав большого количества предпринимателей, т.е. негативно повлиять на государственную правовую политику в сфере судопроизводства. 

Процессуальные возможности участия уполномоченных в спорах жестко ограничены правилами процессуальных кодексов. Если процессуальной возможности участвовать в деле нет, но уполномоченные усматривают, тем не менее, что права предпринимателя нарушены и на момент направления жалобы не восстановлены, стандартной мерой реагирования является направление заявителю разъяснений с описанием форм и способов защиты его прав. Если, разумеется, заявитель нуждается в такого рода разъяснениях, неправильно ведет дела по защите своих прав и не обладает квалифицированной правовой поддержкой. 

Фундаментальных нарушений норм процессуального права в арбитражных спорах между структурами К. Пономарева и ИКЕА эксперты уполномоченного не усмотрели. О результатах наших экспертиз К. Пономарев был проинформирован.

В своих публичных выступлениях Вы также утверждали, что по просьбе ИКЕА апеллировали к Председателю Верховного суда и в прочие «самые высокие инстанции». Какие именно инстанции Вы имеете в виду? 

- Вопрос построен некорректно. Не «по просьбе компании ИКЕА», а в рамках работы по официальному обращению компании ИКЕА. Поскольку в решении Краснинского суда Смоленской области, а также в постановлениях Смоленского областного суда усматривались фундаментальные нарушения норм процессуального законодательства, я направил Председателю Верховного Суда РФ письмо с просьбой рассмотреть эти примеры при обобщении судебной практики и выработке Верховным Судом РФ соответствующих руководящих разъяснений. Целью этого обращения являлось предотвратить развитие такой негативной практики на территории страны. Дело ИКЕА, в данном случае, выступило ярким примером такой негативной практики.

Сталкивались ли Вы за время работы бизнес-омбудсменом с конфликтными ситуациями, когда для их разрешения требовалась помощь Президента РФ? 

- Мы несколько раз направляли Президенту официальные письма с просьбой дать указания правоохранительным органам проверить обоснованность возбуждения уголовных дел против предпринимателей и обоснованность избрания им меры пресечения в виде содержания под стражей. Естественно, что эти письма касались самых сложных дел, в которых сопротивление системы было очень велико. В частности, мы обращались с подобной просьбой касательно дел против Глеба Фетисова, Сергея Полонского, Иосифа Кацива, Александра Хуруджи, Рустама Гильфанова и других.

Допускаете ли Вы, что такие публичные обращения к Председателю ВС РФ В.М. Лебедеву, которому, возможно, предстоит рассматривать спор между ИКЕА и Пономаревым в Президиуме ВС РФ, могут быть расценены в экспертном сообществе и бизнес-среде как давление на суд?

- Председатель Верховного Суда Вячеслав Михайлович Лебедев не является тем человеком, на которого можно оказать какое-либо давление. Кроме того, обнаружение процессуальных нарушений, негативные последствия которых устранены путем передачи спора для рассмотрения Химкинским судом, никак не может повлиять на материально-правовую сторону разрешения споров по существу, в том числе, в Президиуме ВС РФ.

Задолго до итогового судебного решения по этому спору Вы заявили, что в случае поражения шведского концерна урон будет нанесен инвестиционному климату и в целом экономике России. Означает ли это, что в исключительных случаях экономическую целесообразность можно ставить выше закона? 

- На этот вопрос ответ дан самим Верховным судом. Подчеркну еще раз – фундаментальные нарушения базовых принципов правосудия дискредитируют судебную систему страны в целом, это неизбежно влечет снижение инвестиционной привлекательности страны. По этой причине, если бы в результате заведомо незаконных судебных актов ИКЕА свернула свои инвестиционные программы, а она это намеревалась сделать, ущерб для государства был бы существенный. И о каком приоритете целесообразности над законностью можно говорить? В этом конкретном случае мы имели очевидное беззаконие, да еще и наносящее ущерб государству.

Если это так, почему Вы не обращаетесь с аналогичным призывом, например, к следственным органам, которые в настоящее время ведут расследование в рамках уголовного дела об уклонении ИКЕА от уплаты налогов в РФ на сумму 32 млрд. рублей?

- Если Вы внимательно прочтете Закон «Об уполномоченных по защите прав предпринимателей», то увидите, что уполномоченные выполняют: а) правозащитные функции; б) защищают субъектов предпринимательской деятельности. Защита интересов государства — это задача иных органов, подменять которых уполномоченные не имеют права по закону. Что касается защиты интересов ИКЕА в налоговом споре с государством, то обращения по этому поводу к нам не поступало. 

Если бы Вам довелось выступить в споре данных сторон третейским судьей, с какими словами Вы бы обратились к российскому бизнесмену Пономареву и руководству представительства в России шведского концерна ИКЕА?

- Структуры К. Пономарева и российское подразделение компании ИКЕА один раз уже заключали внесудебное соглашение о полном урегулировании споров. Сейчас содержание этого соглашения толкуется каждой стороной по-разному: К. Пономарев полагает, что полного урегулирования споров не произошло, ИКЕА считает обратное. В такой ситуации я не думаю, что стороны согласятся еще раз пойти по тому же пути и им потребуется «третейский судья», следовательно, необходимо дождаться судебного решения, которое расставит все точки над «i».

31 марта Химкинский городской суд Московской области отказал Константину Пономареву в удовлетворении иска к шведской компании IKEA на 507 миллионов рублей. 


Оцените статью