О гибели украинской национально-государственной идеи

Верю-не-верю   65

Мнение Хазина

25.04.2017 09:00

Редакция Хазин.ру

994

Верю-не-верю

Михаил Леонидович, если и после встречи Путина с Трампом никаких перемен во внутриполитической жизни не последует и либеральная команда продолжит своё грязное дело, то измените ли вы своё отношение к президенту и свои взгляды относительно происходящего?

— Любая попытка описать будущее всегда носит вероятностный характер: гарантировать что-либо практически невозможно.

Да, конечно, для некоторых событий вероятность очень велика, для некоторых она незначительна. Но, тем не менее, утверждать то, что можно более-менее точно составить прогноз на будущее, человеку, занимающемуся аналитикой, практически невозможно. Я сейчас не говорю о пророках, которые «знают». Но, как показывает опыт, они обычно тоже знают не все, а только часть.

То есть пророк может сказать то, что произойдет некое событие тогда-то (условно говоря, упадет самолет, взорвется вулкан, произойдет революция), но попытка добиться от него каких-то сопутствующих обстоятельств, а именно, что к нему ведет или какие будут последствия, — он и здесь ничего особо конкретно не скажет.

Но для аналитика эта вещь вообще невозможная, хотя аналитика, в отличие от пророка, может описать цепочку событий, которая привела к искомому результату, и более-менее описать возможные последствия. Опять-таки, с учетом вероятностей.

Когда мы говорим о последствиях, например, избрания Трампа, ситуация именно такая. До события я говорил не то, что он точно будет президентом, а о серьезной вероятности, что силы, которые за ним стоят, сумеют протащить на пост президента своего человека.

Так вот, когда мы говорим о современной России, то должны понимать, что есть несколько сил, которые всерьез борются за то, чтобы вписать Россию в свое понимание будущего. Есть множество людей, которые эти силы описывают. Например, очень интересно это описывает Андрей Девятов — и он очень часто «попадает».

Я очень хорошо помню, как за несколько месяцев до XVIII съезда коммунистической партии Китая он подробнейшим образом объяснил мне расклад сил и последствия, и даже влияние этих сил на сроки съезда. А на тот момент вообще было непонятно, когда он точно начнется.

И именно потому, что я эти его рассуждения слышал, я и считаю его очень грамотным специалистом по Китаю. А очень многие люди, которые считаются таковыми, в очень простых вопросах не могут дать даже вероятный расклад.

Аналогично, если мы посмотрим, например, на дискуссии о судьбах правительств, то мы увидим, что очень многие люди начинают ругать конкретных лиц: нехороший Шувалов, нехороший Дворкович, нехороший Медведев и так далее. У меня есть свои представления, поскольку я многих из этих людей знаю лично, я могу сказать, что бессмысленно говорить о том, хорошие они или нехорошие (а может, нравится один и не нравится другой).

Проблема состоит в том, что они все — как некая единая команда — оказались сегодня в безнадежной ситуации, при которой любые действия, совершаемые ими в рамках той модели, которую они пытаются реализовать, успеха принести не могут.

То есть не нужно ругать каждого из них конкретно. Если назначить на их места самых гениальных экономистов, управленцев и так далее, но оставить перед ними задачу не выходить из той либеральной модели, в которой они находятся, — эффекта не будет. Может быть, по некоторым направлениям он будет и получше, но в общем и целом решения не будет.

По этой причине, когда мы говорим о том, что итогом встречи Трампа и Путина должна стать смена модели, то я говорю лишь о событии вероятностном. То есть я считаю, что поскольку и Трампу нужна смена модели, и Путину нужна смена модели, и Си Цзиньпину нужна смена модели, то рано или поздно они встретятся и договорятся, потому что работать совместно им куда легче, чем поодиночке.

Кроме того, у каждого из них есть свои ограничения. Например, у Трампа очень серьезные проблемы. Он уже понял, что совершить прорыв у него не получится. Вопрос о том, можно его было совершить или нельзя, — в данном случае не стоит: ему все равно не дадут. А демократы уже начали очень активную работу по подготовке к выборам 2018 года — и итогом этой подготовки может стать импичмент Трампу.

То есть, иными словами, для Трампа существуют временные ограничения, которые состоят в том, что он должен радикально изменить ситуацию до выборов 2018 года (и при этом не может не быть изменения пунктов тех проектов, которые он строил, когда шел на выборы). То есть он не может это сделать в рамках той регулярной модели, с которой он шел на выборы, — ему не дадут. А значит, он должен радикально изменить модель.

Аналогичная ситуация с Путиным. Мы уже видим, что в стране нарастает волна недовольства. Эта волна никак не связана с врагами Путина. Это не Навальный, это не коммунисты, это не «рука Америки», это объективная совершенно картина: в рамках продолжения либеральной модели в стране будет катастрофа, и скорее всего она случится еще до выборов 2018 года.

Что касается Си Цзиньпина, то у него ситуация похожая, поскольку он целиком и полностью зависит от внешнего экономического фактора. И начало крупного экономического кризиса, который, в общем, не за горами и который может начаться и этой весной, и этой осенью, и следующей весной (опять-таки, мы не точно знаем, когда), будет для него чрезвычайно тяжелым ударом — а у него в стране тоже есть очень сильная оппозиция.

И по этой причине я ни в коем случае не могу утверждать, что именно здесь и сейчас, завтра или послезавтра, 15 мая или 3 июля на заседании G20 (или еще когда-то), Путин с Трампом (сейчас даже не буду говорить о Си Цзиньпине) встретятся и именно к этому моменту точно договорятся.

Но я как аналитик не могу не сказать, что у них у всех троих есть невероятно важная задача и при этом есть временные ограничения, которые не позволяют им вечно ждать. По этой причине я считаю, что вероятность того, что Трамп и Путин договорятся именно на почве нелиберальной линии, весьма велика.

Более того, например, Андрей Девятов говорит, что они уже договорились. А именно, договоренность была достигнута на встрече Трампа и Си Цзиньпина, и потом Тиллерсон приехал в Москву и, соответственно, их предложения донес до Путина, а Путин согласился.

Так это или нет, мы сможем увидеть уже 9 мая. Как мы знаем, либеральная линия состоит в том, что на праздник закрывается, драпируется мавзолей Ленина. То есть это символ победы, именно с трибуны мавзолея Ленина Сталин принимал парад победы в 1945 году. А драпировка этого мавзолея на парадах победы означала либеральный отказ от России и признание того, что вторую мировую войну выиграли США.

Но если вы посмотрите сейчас рекламу этого парада, которая идет по телевизору, то вы увидите, что там мавзолей не задрапирован. Это один из символов… Ну, для китайцев не нужно объяснять важность символов, для нас, может быть, это не столь ощутимо, но — тем не менее.

Или 9 мая, или 15 мая в Пекине на соответствующей конференции, или же 3 июля на встрече G20, но, так или иначе, если договоренность будет достигнута, она будет как-то проявлена и мы это увидим. Однако говорить, что она произойдет точно к такому-то числу, я бы все-таки не решился.

Более подробно мы обсудим эту тему на сегодняшнем вебинаре


Оцените статью