О гибели украинской национально-государственной идеи

О Валерии Соловье   37

Мнение Хазина

12.09.2017 14:11  8.6 (60)

Редакция Хазин.ру

22211

О Валерии Соловье

– Михаил Леонидович, а почему вы с таким упорством публикуете интервью и статьи профессора Соловья, который некоторым людям напоминает откровения господина Гильбо с World Crisis’a, который может в течение получаса радикальным образом переменить свою позицию?

– В любой политической системе существует масса способов использования информации. Есть информация украденная, которую тщательно скрывают. Есть информация, которую никто не скрывает, потому что очень мало людей понимают её реальную ценность. Есть аналитика, когда люди, которые понимают как устроена система на основании не самых эксклюзивных информационно значимых сигналов, делают какие-то выводы. Восстанавливают как-то ситуацию. Они могут быть правы, могут быть не правы, могут быть частично правы.

Если эта информация политического толка, если они восстанавливают политическую информацию, то такие люди называются политологами. Вот Соловей – политолог.

И, наконец, есть просто сливные бачки. Люди, которым инсайдеры выдают некую информацию. Их задача эту информацию довести до общества в максимально эпатажной форме, чтобы она вызвала те действия, которые авторы сливов считают целесообразными.

Классическими сливными бочками, наиболее известными, являются в нашей стране Хинштейн и Латынина. Если же мы посмотрим на Соловья, то мы увидим, что у него имеется достаточно чёткая политологическая картина раскладов наверху. При этом эта картина, в общем, несколько раз по крайней мере, давала очень чёткие прогнозы. Разумеется, при этом может возникать естественный вопрос: он давал прогнозы из-за того, что у него правильные картины, или же обладая инсайдерской информацией, он придумал эту картину чтобы скрыть свои инсайдерские источники, потому что политологи не любят объяснять откуда они информацию взяли, они, грубо говоря, демонстрируют обществу свои модели. В отличие от Латыниной и Хинштейна, которые может быть имён не называют, но всё время ссылаются на высокопоставленные источники.

И это очень важная вещь. Если человек реально исследует картину, то он свои источники либо не раскрывает вообще, если они не инсайдерские, либо же ссылаются на общепризнанные картины.

Я, например, анализируя экономическую ситуацию, ссылаюсь на общепризнанные источники: на газеты, журналы, публичное мнение эксперта.

Аналогично иногда делает Соловей, а иногда он так не делает. Иногда он объясняет, что у него есть инсайдерские источники, но он их не раскрывает.

– А есть ли у него реальные инсайдерские источники?

Есть гипотеза. Это если угодно, городские легенды. Нынешний руководитель администрации президента Вайно, который как известно окончил МГИМО, профессором которого является Соловей, то ли был учеником Соловья, то ли просто был с ним знаком. В общем, там есть какой-то вполне устоявшийся контакт.

Эта гипотеза ничему не противоречит, в общем она, скорее, подтверждает. При этом, разумеется, нужно понимать, что, когда вы слушаете Соловья, нужно разделять по крайней мере три вещи. Первое: та, реальная информация, которую получил Соловей для того, чтобы та картина, которую он будет излагать была максимально правдоподобна. Второе: ту информацию, которую администрация президента считала необходимым донести до… даже не столько граждан, сколько до экспертно-политического сообщества. И наконец, третье: ту оболочку, которую нарисовал в этой ситуации сам Соловей.

Поскольку я не политолог, то по этой причине анализировать эти три фактора я не люблю, мне это не очень интересно. Дело в том, что любая политологическая конструкция действует в каркасе из объективных обстоятельств, которые во многом носят экономический характер. Мне интересно обсуждать именно эти объективные факторы. Модели, которые строит Соловей, у них имеется одна очень сильная проблема, которая состоит в том, что объективные факторы будут очень сильно меняться уже даже в ближайшие месяцы.

По этой причине та устойчивая картина, которую нарисовал Соловей, даже если она верна (я сейчас не буду анализировать насколько она верна и насколько она нужна), так вот даже если она верна, она все равно будет меняться, и по этой причине интерес вызывает именно то, как она будет меняться.

Нужно отметить, что в этом смысле людей, у которых есть модели нашей политической жизни, их очень мало. Если мы посмотрим сегодня на модель, условно говоря околопутинской, кремлевской группы, то мы увидим, что кроме Соловья, который её так или иначе излагает, есть только еще один человек, который это делает. Это Женя Минченко с его моделью «Политбюро 2.0».

К модели «Политбюро 2.0» я отношусь достаточно скептически. Дело в том, что более-менее внятно объяснить, как устроена модель верховной власти, не находясь внутри этой власти практически невозможно. И если мы посмотрим модель Минченко, то она носит не политический, а экономико-технологический характер.

То есть он описывает как разные группировки взаимодействуют в части деления того пирога, который есть. Проблема состоит в том, что это взаимодействие всё более и более носит политический характер, в силу тех самых внешних объективных факторов, о которых я говорил. А этот фактор Минченко не задействует.

Что же касается Соловья, то поскольку у него модель в явном виде не описана, то достаточно сложно сказать, какие он там делает предпосылки, а анализировать все его тексты для того чтобы вытаскивать весь свод его моделей, это работа политологов, а не моя.

В любом случае, исходя из вышесказанного, модели Соловья и его рассуждения чрезвычайно интересны. Потому что они, во-первых, отдают некий пласт информации (нужно разумеется разбираться, что из того что он сказал есть информация, а что фантазия), и второе, он всё-таки имеет некоторую модель, что вещь достаточно редкая. В этом случае, и его модель и модель Минченко, куда более адекватны, чем та пурга, которую несут политологи западные или прозападные, например, какая-нибудь Лилия Шевцова. Вот почему я считаю, что Соловья надо публиковать.


Оцените статью