Материал №29484:
Куда тратят деньги мега корпорации

  • Павел Рябов (Spydell) Автор

    16.02.2017 08:35  8.9 (10)

    Фондовый рынок США устанавливает новые рекорды. На самом деле основным инвестором в фондовый рынок США являются не прайм дилеры и даже не ФРС (хотя это одно и тоже), а … сами компании! Денежный поток от корпораций, который направляется в фондовый рынок в разы и зачастую кратно (если говорить о розничных инвесторах) превышает все сторонние источники. Да просто вдумайтесь в объем – 940 млрд было направлено в виде байбека и дивидендов от 1500 нефинансовых корпораций США с выручкой более... Полный текст статьи

    Фондовый рынок США устанавливает новые рекорды. На самом деле основным инвестором в фондовый рынок США являются не прайм дилеры и даже не ФРС (хотя это одно и тоже), а … сами компании! Денежный поток от корпораций, который направляется в фондовый рынок в разы и зачастую кратно (если говорить о розничных инвесторах) превышает все сторонние источники.

    Да просто вдумайтесь в объем – 940 млрд было направлено в виде байбека и дивидендов от 1500 нефинансовых корпораций США с выручкой более 600 млн долларов за 2015 год. И это за один год, понятно, что даже QE от ФРС меркнет на этом фоне. Если взять вообще весь рынок американских публичных компаний, то чуть больше 1 трлн. В эпоху буйства шальных денег (2007) было лишь 716 млрд и тогда это казалось чем-то запредельным.

    US1

    На графике указаны только те компании, которые непрерывно публиковали данные с 2004.

    Это свидетельствует о чрезмерном профиците свободных средств на счетах компаний и одновременно с этим – о дефиците точек приложения капитала в реальном секторе экономики. Когда компаниям тяжело – они вообще не платят ни дивиденды, ни тем более байбек. С другой стороны, быстрорастущие компании тоже не возвращают деньги акционерам, т.к. все идет на развитие (инвестиции, слияния и поглощение). Таким образом, высокие показатели отвлечения средств в интересах акционеров означают, что американский бизнес как бы вырождается (т.е. замедляется интенсивность развития, эволюции), но при этом бизнес остается невероятно прибыльным, эффективным.

    Объем капитальных инвестиций упал впервые с 2009 и находится на уровне 2012, хотя по большей части, конечно, из-за провала ресурсных компаний и главным образом нефтегаза.

    US2

    Но что сразу бросается в глаза – это то, что объем капитальных инвестиций МЕНЬШЕ, чем байбек и дивиденды.

    Наблюдается повышенная активность в слияниях и поглощениях. Эти операции достигли рекордного значения за всю историю и в 1.7 раза больше, чем в 2007. Наибольшая активность традиционно в фарма и мед-секторе.

    US2b

    Общий поток по инвестиционной направленности (капексы, слияния и поглощения, инвестиции в долгосрочные финансовые инструменты) все же растет, приближаясь к 1.2 трлн долл.

    US2c

    Из всех отраслей экономики США только нефтегаз имеет проблемы по финансированию инвестиционной деятельности.

    US3

    Когда операционный денежный поток меньше инвестиционного – компания не имеет технической возможности платить дивиденды и совершать байбек за счет собственных средств. Но более этого, для финансирования инвестиционной деятельности компания обязана либо изымать деньги из собственных ликвидных резервов (кэша), либо распродавать активы, либо влезать в долги.
    Если отношение операционного потока к инвестиционному ниже 100% - у компании дефицит средств, а если выше, то профицит. Операционный денежный поток - это тот реальный располагаемый ресурс (в отличие от прибыли), который остается у компании, как результат ее бизнес активности после выполнения всех текущих обязательств перед сотрудниками, поставщиками, контрагентами, клиентами и налоговыми органами.

    На графике показано, как нефтегазовая индустрия последовательно с 2004 года снижает свою возможность по финансированию инвестиционных операций за счет собственных средств. Причина проста - избыточно росла инвестиционная потребность при снижающиеся марже, а в 2015 многие компании из нефтегаза вышли в убыток, что и отразилось на их финансовых кондициях. Это же относится к компаниям в сфере электроэнергетики и оказания коммунальных услуг и частично к добывающему, металлургическому сектору.

    Несырьевой бизнес имеет профицит собственных средств относительно инвестиционной потребности – примерно в 1.5 раза больше, чем требуется. А все нефинансовые компании имеет соотношение 130%, т.е. операционный поток в 1.3 раза выше инвестиционного. Иначе говоря, бизнес имеет возможность работы БЕЗ привлечения долгов, исключительно за счет собственных ресурсов. Привлечение долгов, как правило, требуется для удовлетворения запросов акционеров, а для текущей и инвестиционной деятельности ресурсов более, чем достаточно. Однако видно, что соотношение на самом низком уровне за десятилетие, обычно в диапазоне 140-145% работали.

    Это по всем инвестиционным направлениям, а если только по капитальным инвестициям, то картина еще более выраженная.

    US5

    Сырьевой бизнес и электроэнергетика в видимом дефиците, а несырьевой бизнес в невероятном профиците. Например, если до кризиса несырьевой бизнес имел в среднем 220% соотношения операционного потока к капексам, то с 2009 уже за 270%, т.е. собственных ресурсов стало больше. А сырьевой бизнес наоборот – около 130% до кризиса и на грани после кризиса.

    Понятно, что хуже всех наиболее капиталоемкие индустрии: электроэнергетика и коммунальщики, нефтегаз, добывающая промышленность и телекомы. Фарма, медицина и техно-сектор в чудовищном профиците – за 400% и больше.

    US6

    За исключением капиталоемкого сырьевого бизнеса, американский корпорации не имеют никаких проблем с финансированием среднесрочных и долгосрочных инвестиционных проектов. Даже, несмотря на то, что прибыль провалилась в 2015,

    US7

    а общий операционный поток стагнирует три года,

    US8

    та накопленная сверхэффективность американского бизнеса более, чем достаточна для текущей и инвестиционной деятельности. Другими словами, если отбросить интересы акционеров, они вообще могут существовать без привлечения долга, а величина профицита достаточна, чтобы полностью погасить долги за 5-6 лет при условии полной минимизации акционерного вопроса. Это касается в первую очередь несырьевого бизнеса. Сырьевой сектор, даже учитывая провал цен на комодитиз в целом имеет определенный запас прочности, но дефицит операционного потока виден невооруженным глазом. Критическое значение (красная черта) в макромасштабе– это когда соотношение операционного потока к инвестиционному станет 50-60% в течение 3 лет и более.

    Из анализа потоков следует, что вся их долговая политика с привлечением примерно 550-600 млрд в год сводится к удовлетворению избыточных потребностей акционеров и поддержанию ралли на фондовом рынке.
    US9
    Сейчас байбек и дивы на рекордном уровне в абсолюте, да и по отношению к операционному потоку выходят на максимумы 2007.

    Расчеты и интеграция через DACST (Data Analysis and Compilation by Spydell Technologies), первичная информация от Reuters.

     

    Источник

    Ответить

+
  • Heinrich Psscht Член клуба

    16.02.2017 09:28

    56.5% 1.7

    Наверное, прибыль от финансовых "инструментов" выше, чем от инструментов технологических. Риск меньше (краткосрочный). Не надо с китайцами конкурировать за каждый цент. Вот все в эту игру и играют. Это уже было! И всегда крахом заканчивалось!

  • Sensatus Член клуба

    16.02.2017 09:37

    95.7% 4.6

    если отбросить интересы акционеров, они вообще могут существовать без привлечения долга
    Яркий пример реальной монополизации. И мегабанки, и мегакорпорации настолько переплетены, имеют общих акционеров, неограниченные по своей сути финансовые ресурсы, что это выводит их из рыночного поля:

    1. У них нет конкурентов на стороне просто потому, что никто не может бросить вызов таким гигантам. Как-то на одном профильном маркетинговом форуме зашла дискуссия, как конкурировать с мировыми гигантами. Попробовали смоделировать несколько ситуаций типа у вас есть супер-продукт (наши левши изобрели). Но ни в одном сценарии не удалось найти механизм, как переиграть монстра честно. В случае угрозы с вашей стороны он может позволить себе просто дарить в течение года свой продукт на нашем локальном рынке без ущерба для себя, что уж говорить о кредитных ресурсах и более мягких мерах. Потом довелось поработать в компании, которая на небольшом рынке смогла завоевать долю в 50% (еще даже не монополист). И мы поняли, как легко можно переигрывать всякую мелочь, у которой не остается никаких шансов.

    2. А друг с другом они всегда договорятся (я тут в одном обсуждении даже приводил пример из личного опыта).

    Вот и получается, что эти корпорации стали самодостаточны и им для развития уже никакие сторонние ресурсы не нужны. А родственные банки пошли окучивать другие поляны: население, правительство, компании помельче (те типа хотят биться с монстрами в честной борьбе), иностранных лохов.

    Вот такое разделение труда и такой апофеоз капитализма. Нужно брать на вооружение во враждебном окружении. Рынок совсем не панацея, развиваться проще за счет монополизации: сначала монополизировать свой маленький рынок в пределах страны, а потом силовыми, дипломатическими и другими методами расширять эту монополию на другие рынки. Осталось только придумать схему маскировки монополии под честный рыночный бизнес.

    Хотя...

    +
  • Борис Митрофанов Автор

    16.02.2017 10:35

    94.2% 5.8

    Как обычно, автор находит интересные индикаторы и приходит к нетривиальным выводам. Респект, вторая приличнейшая статья за три дня. 

  • winetwit ГОСТЬ

    16.02.2017 21:12

    0% 0.0

    Выходит, в несырьевом бизнесе некуда инвестировать, а за счёт байбека сокращается количество акций, и компании становятся менее публичными.
    Высокие прибыли за счёт низкой конкуренции. При высокой конкуренции прибыль стремится к нулю.


Ответить