Материал №30331:
Нерукопожатная лекция

  • Наталья Андросенко ГОСТЬ

    17.04.2017 16:00  8 (7)

    14 апреля на Факультете социальных наук Высшей школы экономики прошла лекция философа и публициста Бориса Межуева «Геополитические судьбы Острова России», посвященная Вадиму Леонидовичу Цымбурскому и его интеллектуальному наследию. Событию предшествовал скандал и разбирательство с пристрастием — с подачи отдельных изряднопорядочных бдительных граждан началось обсуждение, можно ли такого человека, как Борис Межуев (имелись ввиду политические взгляды докладчика) приглашать выступить... Полный текст статьи

    14 апреля на Факультете социальных наук Высшей школы экономики прошла лекция философа и публициста Бориса Межуева «Геополитические судьбы Острова России», посвященная Вадиму Леонидовичу Цымбурскому и его интеллектуальному наследию.

    Событию предшествовал скандал и разбирательство с пристрастием — с подачи отдельных изряднопорядочных бдительных граждан началось обсуждение, можно ли такого человека, как Борис Межуев (имелись ввиду политические взгляды докладчика) приглашать выступить в стенах такого заведения, как Высшая Школа Экономики?

    Заведующий кафедрой общей социологии ВШЭ Никита Покровский в корпоративной переписке поставил вопрос ребром: кто выступил инициатором встречи? И является ли все то, о чем будут рассказывать студентам, отнюдь не строгой академической наукой, а кремлевской «крымнашевской» пропагандой?

    По сути дела, была предпринята попытка навязать академическому сообществу априорную установку, что поддержка воссоединения Крыма с Россией — это ненаучная точка зрения, а неподдержка — научная. Точно так же как, например, постоянно исподволь проводится мысль что, например, формирование украинской нации — объективный научный процесс, а русский национализм — либо фашизм, с которым надо бороться, либо априори невозможный конструкт по причине отсутствия самого субъекта вопроса — «кто такие русские?» (с) (заметим, что обычно у этих же самых людей, спрашивающих кто такие русские, вопроса, кто такие украинцы, никогда не возникает).

    Подобные прецеденты уже были: двумя месяцами ранее в НИУ ВШЭ была отменена лекция основателя «Спутника и Погрома» Егора Просвирнина — оказалось, в аудитории нужно срочно поменять лампочки.

    Инициатором встречи выступил профессор ВШЭ Михаил Ильин, и она должна стать первой в цикле встреч под условным названием «Есть пророк в своем Отечестве» — их гостями будут представители разных течений философской и политической науки дабы, как пояснил декан факультета социальных наук ВШЭ Андрей Мельвиль «научиться слышать другую точку зрения и вести диалог в академическом стиле».

    С диалогом пока действительно проблемы.

    «Боря заканчивает замечательную работу. Это, на мой взгляд, если и не подвиг, то очень значительный человеческий поступок. Он уже почти расшифровал и привел в публикуемый вид недописанную докторскую диссертацию Вадима Цымбурского. Это гигантский труд, учитывая, что это все были разрозненные и перепутанные рукописные странички, написанные сложным почерком, без пробелов фактически между строками и т.п. В общем два-три года этому отдал. Надеюсь, что книга будет опубликована этой осенью. Но уже сейчас коллегам стоит знать о ходе работы», — объясняет Ильин.

    «Вы же будете сидеть за одним столом с нацистом… Пора просто бойкотировать и не подавать руку… И не надо путать свободу мнений с недостойным поведением… Борис Межуев — певец фашизации российского общества», — бурлит фейсбук.

    «Оч. сложный этический вопрос: можно ли человека-исследователя отделить от человека-пропагандиста?» — спрашивают нас украинствующие политологи.

    «…мы — всего лишь предлагаем не приглашать его в ВШЭ в качестве якобы «ученого». Не укреплять и не легитимизировать за счет научного статуса его позицию в прогосударственных структурах», — не унимается общественность, вспоминая недавнюю статью Бориса Межуева в «Известиях» «Крымнаш как наше все», в которой автор предлагает всем несогласным с данным тезисом «довольствоваться пребыванием — надеюсь, беспроблемным в личном отношении — во внутренней эмиграции».

    So on, когда в далеком 2006 году мы организовывали во ВШЭ дебаты по национализму, куда пригласили совершенно нерукопожатных и провокационных по тем временам Крылова с Холмогоровым — оно как-то попроше все было и главной проблемой было найти достойных оппонентов, поскольку все штатные борцы с русским фашизмом в срочном порядке попрятались под лавку и в честной дискуссии принимать участие не хотели.

    Вернемся, впрочем, к нашим островам.

    Вадим Цымбурский (1957-2009) — философ и исследователь геополитики, филолог и гомеровед, автор оригинальной геополитической концепции «Остров Россия», объяснявший взаимоотношения России и Европы с точки зрения двух цивилизационных платформ-островов и находящихся между ними лимитрофных территорий-проливов, которые примыкают то к одному (Россия), то к другому берегу (Европа).

    Окончание работы над расшифровкой наследия Вадима Цымбурского — много-много страниц, написанных мелким почерком, буквы близко-близко друг к другу, строчки липнут одна к другой — совпало с 2014 годом, сделавшим Цымбурского, геополитику, острова и лимитрофные (промежуточные) территории, внезапно очень актуальными. И мало кто сделал столько для сохранения и популяризации наследия Цымбурского, как Борис Межуев.

    Пятый номер «Тетрадей по консерватизму», вышедший в начале 2015 года, был целиком посвящен памяти Вадима Леонидовича, критике и анализу его концепции «Остров Россия».

    Лекция, прочитанная Борисом Межуевым 14 апреля, — это рассказ о результатах работы по расшифровке и подготовке к печати недописанной докторской диссертации Цымбурского — о геополитике, проливах и Острове Россия.

    Вадим Цымбурский был, по словам Бориса Межуева, не столько геополитиком, сколько критиком геополитики – в той же степени, как Карл Маркс был критиком экономической теории, а не просто экономистом. Вся русская мысль начиная с XVII века — с эпохи Петра Первого — была одержима Европой и как следствие фатально геополитична: Европа –географический или, точнее, географически локализованный образ, в то же самое время понималась как чаемый социо-культурный идеал. Отсюда и постоянное проецирование любых социо-культурных, нравственно-идеологических ориентаций в сферу геополитики, отсюда постоянное стремление к «похищению Европы»,

    Русским исследователям надо открыть для широкого читателя геополитику — как Карамзин в свое время открыл историю, — чтобы осознать, насколько вся русская мысль, даже Достоевский (Достоевский как геополитик, да) пронизана географией. (Потом, в 2006 году Егор Холмогоров напишет «Категории русской цивилизации» про пространственный аффект как базовое свойство русского самосознания и русской цивилизационной платформы.)

    Русская мысль зависима от географии — геополитика имеет над нами ровно ту власть, которую имеет в нашем сознании образ Европы. Сам Цымбурский не считал это чем-то хорошим и полагал, что России следует освободиться от зачарованности Европой и начать жить своим путем: как только мы освободимся от этой зависимости, власть географии, власть пространства над российским сознанием исчезнет. Зависимость от пространства сменится зависимостью от времени.

    «Сейчас хорошее время для политиков, которые это поймут» — каково это читалось в октябре 1993 года, когда вышла статья «Остров Россия»?

    Но, тем не менее, это было именно так. «Остров Россия» впервые давал России новое видение себя и объяснение того, как жить после 1991 года в новых границах. По Цымбурскому, распад СССР, отделение Украины и Белоруссии это не катастрофа, а возвращение к геополитическому паттерну XVI-XVII веков — к эпохе самодостаточного Третьего Рима, простиравшейся до того момента, когда образ Европы возымел над Россией свою роковую власть (тут знатоки истории с географией зададут первый вопрос — ОК, покорение Сибири уже случилось, но куда девать вошедший в состав России только в XIX веке Дальний Восток?).

    Геополитика трактовалась Цымбурским не как наука, а как мировидение род занятий — поэтому можно говорить о геополитиках Достоевском  и Тютчеве, и даже о Серафиме Саровском. Это мировидение диктует определенную политическую деятельность.

    Начиная с XVII века можно проследить три цикла «похищения Европы». Отправная точка, фаза А — изначальный раскол континентальной Европы на два лагеря, благодаря этому расколу России удается «вклиниться» на европейскую геополитическую платформу в роли служанки-союзницы одного из лагерей: то союз с Австрии против Франции, то союз с Францией против Германии, то вместе с Англией и США против Германии.

    Фаза В — перенос войны двух центров силы на территорию России.

    Фаза С — Россия развивает наступление и становится потенциальным европейским гегемоном.

    Фаза D — Европа объединяется против России и отбрасывает ее — Крымская война, отброс коммунистического натиска в 1920 году.

    Фаза Е, или интермедия — Россия отброшена от Запада и начинает компенсировать это и развивать активность на Востоке

    Мы часто глядим на историю русской мысли, перепрыгивая через эти фазы, говорит Межуев.

    Мы знаем, что николаевская эпоха окончится крахом (Крымской войной) и не видим, что 30-е гг. XIX века (да да, Лермонтов. «Печально я глажу на наше поколение…») —  это время страны-гегемона, уверенности России-сверхдержавы в своих недюжинных силах, и все споры ведутся немножко о том, как этими силами распорядиться.

    Еще один любопытный момент — трактовка объединения Германии при Бисмарке: Россия тогда проиграла войну не за византийское, а за австрийское наследство.

    Тогда же было сделано важное наблюдение — каждый раз, перестав дружить с Германией, Россия начинает дружить с Францией. 2014 год только подтвердил эту закономерность: Ангелу Меркель в качестве «лучшего европейца» в глазах россиян сменила Марин Ле Пен. Впрочем, Цымбурский всегда очень скептически относился к любым союзам с Германией и считал, что при всей кажущейся привлекательности такого союза столкновение с ней в прошлом было неизбежно.

    Наступивший 1991 год по этому циклу — начало третьей евразийской интермедии и хороший шанс вырваться из этого порочного круга.

    Конец ХХ века в этом смысле — финал ложного сознания, геополитический момент истины: «XVIII век как бы только начался». Наше истинное наследие — XVI-XVII век, Третий Рим, свобода от геополитики. Теперь между Россией и Европой прочный буфер независимых государств и Россия может начать заняться освоением трудных пространств  — Север, малые города, et cetera. Заниматься собой, жить на острове: «И всякий остров спасся, а гор не нашлось»

    И вот тут начинается самое интересное.

    Цымбурский никогда не писал, что делать России, если не только Россия уйдет с проливов (в геополитическом понимании этого слова), но и Запад начнет расширяться на Восток. Не Россия идет похищать Европу, а Европа приближается к ней. Вадим Леонидович был уверен, что Европа этого не сделает — он писал об этом в статье 1992 года, посвященной Джорджу Соросу «Открытое общество, или новые цели для Европы». Цымбурский исходил из того, что Европа не склонна к расширению и дальше Восточной Германии не пойдет.

    Ситуация переломилась в 2008 году в связи с войной в Южной Осетии. Оказалось, что проблема лимитрофов не решается с уходом России. Тогда было сделано важное дополнение: что территории проливов неоднородны и нужно отделять от лимитрофа некий «шельф», исторически более тесно связанные с Островом территории. Шельф острова России — Восточная Украина, Крым, определенные территории Кавказа и Центральной Азии. Это территории, органически связанные с Островом, откуда России нельзя уходить, даже когда она ушла с самих проливов.

    При всем крайне негативном отношении к США, особенно после бомбардировок Белграда, Цымбурский не считал безусловным благом распад Pax Americana, более того, считал, что именно в рамках такого миропорядка у Острова Россия есть гарантированное место, где никто нас не станет трогать.

    Сам Цымбурский, который сегодня, безусловно, был бы отнесен к лагерю консервативных мыслителей, не любил слово «консервативный» и употреблял вместо него выражение «контрреформационный», концепция «Острова Россия» для него являлась программой русской контрреформации. Нельзя не вспомнить, что именно так — «Контрреформация» — назывался младоконсервативный манифест  2005 года.

    — Цымбурского когда-нибудь обвиняли в попытке создать национальную идею? — спросили из зала.

    — Ну, кого из нас не обвиняли. Каждого трезвомыслящего человека в России рано или поздно в этом обвиняют, — ответил Межуев с грустной усмешкой..

    «И всякий остров спасся, а гор не нашлось» 

    Ответить

+
  • Victor K ГОСТЬ

    17.04.2017 17:20

    77.8% 0.7

    Интересная статья. И очень важно, что всё-таки пробиваются наружу альтернативные точки зрения. Инициатора в ВШЭ, какие бы он интересы не преследовал, остаётся только благодарить.

    С диалогом пока действительно проблемы.

    Ну да, лучше пригласить Коха, Пономарёва и т.п. Они точно представят миру много глубоких идей.
    Сам Цымбурский не считал это чем-то хорошим и полагал, что России следует освободиться от зачарованности Европой и начать жить своим путем:

    Полностью согласен.

      
    Это мировидение диктует определенную политическую деятельность.

    Возможно и так. Но, геополитическое мышление у англосаксов развито феноменально. Что и позволяло и позволяет им до сих пор играть на данном поле изощрённо. Что важно для нас - так это не отставать в этих вопросах и грамотно решать свои задачи.

    Завершена статья также очень точно.

  • Murat Devlet Член клуба

    17.04.2017 18:59

    86.8% 1.6

    Нация без национальной идеи - мусор под ветром истории.
    Нация без национальной культуры, языка и истории - проигравшая право на существование
    социальная биомасса.
    Нация без гордости за себя и признания своего права на доминирование над не имеющими национальной идеи народами не имеет права называться нацией.
    Остальное все для бесчисленных лекций, споров и пустой болтовни на кухне, которые никому не нужны.
    Если Россия не найдет в себе силы осознать свое место в истории и свое право на доминирование над утратившими национальную идентичность европейскими народами, а тем более над восточными и южными соседями, то ни пушкинисты, ни философы, ни историки которые и так мало кому интересны, вовсе перестанут быть нужны тем остаткам порабощенных русскоязычных , которые будут обслуживать трубы чужих хозяев.
    Новую философию и новые идеи порождают нации которые готовы каждый день без страха и ограничений сражаться с врагами внешними и давить пятую колону внутри.

  • Прагматик ГОСТЬ

    18.04.2017 07:24

    40% 0.3

    Мысль о собственном месте России прекрасна, но наивно было считать, что запад позволит такое, у них свои планы в отношении наших территорий, экономики и такого поведения они бы не допустили. Пример СССР при Сталине, пытались изолироваться, но не дали. Или Куба, до сих пор санкции и обвинения во всех смертных грехах.

  • AK-109 Ak-109 ГОСТЬ

    18.04.2017 10:07

    100% 3.0

    интересная статья.

    ВШЭ - ведь по факту не может быть "высшей" школой экономики. Они что там, боги что ли? - создали себе имидж "продвинутых", а толку для страны?   фактически они больше вредят своей деятлеьностью, чем  разрабатывают реально полезные идеи.

    и потом -  это ведь тоже уже  поддостало - приписывание русским фашизма как только люди просто напросто своё национальное достоинство начинают защищать.

  • Николай Иванович Каминский ГОСТЬ

    18.04.2017 10:21

    70% 2.3

    Давно считаю : ВШЭ является рассадником предателей и разрушителей экономики России. 


Ответить