Почему меня так заинтересовала эта статья? Да дело в том, что в ней предлагается крайне жёсткое решение вопроса кризиса. Собственно, ничего нового в этом решении нет, я его предлагал и 10, и 15 лет назад, но я-то в «Западный» истеблишмент не вхожу, мне на них, в общем, наплевать и никакой ностальгии по «ихней» старой системе я не испытываю. С Хитом, как понятно, всё совершенно иначе
Отметим, кстати, что он несколько искажает реальную картину, объясняя, что либеральные экономисты лгали обществу в части того, что их модель ограничена во времени. Я думаю что и недавно умерший Пол Волкер, который был главным автором этой модели, и Алан Гринспен (тут я отсылаю к своему разговору с Виктором Владимировичем Геращенко, который я описал в «Воспоминаниях о будущем») да и те представители элиты «Западного» проекта (транснациональные банкиры), которые обсуждали ситуацию в конце 70-х, отлично всё понимали.
Разумеется, ни западному обществу, ни тогдашнем «алистерам хитам» они ничего не объясняли (с чего вдруг?), но сами-то отлично знали, что главная задача на тот момент – борьба с «великим и ужасным» Советским Союзом. И пока эта борьба не завершится победой, всё остальное – мелочи. И нет такого ресурса, который нельзя было бы бросить на алтарь этой борьбы.
Но победа уже случилась, причём довольно давно (по большому счёту, у тех, кто уже при ней жил, но не очень помнит, уже свои дети выросли) и вот тут-то выяснилось, что срок пришёл. И «западная», либеральная модель экономики начинает у нас на глазах разрушаться, причём по тому же самому экономическому механизму, что и в СССР. И все попытки его остановить только ухудшают ситуацию, особенно, в социально-политической жизни.
При этом у власти находятся либеральные политики, и управляют экономикой и финансами либеральные эксперты. У которых главная логика – растягивать ситуацию как можно дольше, снимая с себя ответственность и, в общем, усугубляя кризисные процессы. Хит же предлагает простое решение, резким повышением ставки (как это сделал тот же Волкер на рубеже 70-х – 80-х годов прошлого века) ускорить кризис, чтобы потом начать восстановление.
Отметим, что поскольку нынешний кризис не циклический, у него совсем другая природа (в реальности это кризис падения эффективности капитала, ПЭК-кризис, но про это лучше читать в «Воспоминаниях о будущем»), весьма возможно, что после спада начнётся «величайшая» депрессия и никакого роста не будет. Кроме того, распад мира на валютные зоны может усилить зональную конкуренцию с резким ростом социальной напряжённости и разрушением рынков. В общем, рост не очевиден. Но есть у Хита ещё один подтекст.
Англия проигрывает геополитическую борьбу, её не включают в состав участников «новой Ялты», группы стран — руководителей своих валютных зон. И поэтому ускорение кризиса может позволить Англии первой перейти к посткризисному восстановлению, что, теоретически, может позволить вернуться к потерянному (ну, почти) статусу. Вот в чём главная суть предложений Хита: он решает не экономическую, а куда более сложную, геополитическую задачу!
И именно поэтому ему не страшно делать столь резкие предложения – как уже показал опыт 80-х годов, для сохранения власти можно пойти на что угодно. Другое дело, как провести страну через кризис, в котором уровень жизни упадёт в два раза. Но тут можно предположить, что Хит, который, всё-таки, воспитан в рамках либеральной экономической мысли, просто недооценивает масштаб предстоящего спада. Ну, не мы будем его учить.