Один старый репортаж

Мировой кризис

30.11.2015 02:23

Михаил Хазин

127

Один репортаж из 2012 года - очень любопытно смотрится с сегодняшней точки зрения.

Конец одной истории как начало новой

Конец одной истории как начало новой. В столице, во Дворце независимости, состоялся V Астанинский экономический форум. Похоже, что эта площадка становится одной из самых удачных форм участия Казахстана в глобальном диалоге политиков, ученых и экспертов, обсуждающих судьбы мира и человечества.

Автор: Галия КАРМЕНОВА

Фото: aef.kz

В столице, во Дворце независимости, состоялся V Астанинский экономический форум. Похоже, что эта площадка становится одной из самых удачных форм участия Казахстана в глобальном диалоге политиков, ученых и экспертов, обсуждающих судьбы мира и человечества.

Международные структуры, имеющие право принятия решений, такие как ООН, ОБСЕ, G-8 и G-20 из заседания в заседание расписываются в своем бессилии проконтролировать те процессы, которые сейчас проходят в финансово-экономической и политической сфере нашей жизни. А с мест в зрительном зале все чаще раздаются голоса: «Настало время назвать вещи своими именами, похоронить то, что умерло, и попробовать понять, что будет, когда мир прикатится туда, куда он ныне катится». В этом плане АЭФ — одна из немногих площадок, где это может быть сделано.

Связанные одной цепью

Пока часть гостей астанинского форума пела бравурные оды Казахстану и его реформам на небольших по формату панельных заседаниях, другая часть гостей на заседании, посвященном кризису существования международной финансовой архитектуры, безнадежно перебирала проблемы, с которыми столкнулась Европа. За круглым столом собрались такие именитые гости, как профессор Колумбийского университета Роберт Манделл, в 1999 году получивший за свои труды в экономике Нобелевскую премию, Доминго Кавалло, бывший министр экономики Аргентины, Томас Миров, президент Европейского банка реконструкции и развития, Вим Кок, президент Мадридского клуба и бывший министр финансов Нидерландов, Романо Проди, бывший премьер-министр Италии, Альфред Гузенбауэр, бывший федеральный канцлер Австрии, Александр Квасьневский, бывший президент Польши, Марк Узан, исполнительный директор Обновленного Бреттон-Вудского комитета, Михаил Хазин, эксперт, ведущий «Диалога с Хазиным» на телеканале «РБК», а также глава Нацбанка РК Григорий Марченко и министр финансов РК Болат Жамишев. Все это славное сообщество в течение дня анализировало причины кризиса еврозоны и пыталось найти приемлемые пути выхода из него. И только в конце заседания Григорий Марченко пояснил собравшимся, зачем это Казахстану. Во-первых, Евросоюз — это урок для тех, кто собирается создавать свои союзы, например: Таможенный — с Россией и Белоруссией, Евразийский — с ними же. Главное, что следует усвоить из этого урока: развод нужно продумывать заранее. Во-вторых, Казахстан крепко связан с внешними финансовыми рынками и структурами. Часть национальных денег, пошутил г-н Марченко, мы держим в американских казначейских бумагах, и если с ними (бумагами) что-нибудь случится, министр финансов РК лишится своей работы. Присутствующий при этом Болат Жамишев меньше всего был настроен шутить, но подтвердил, что Казахстану действительно есть что терять, если кризис бесповоротно накроет развитые страны. Наша страна привлекает инвестиции, но и сама является инвестором. Так, в экономику США вложен 41 миллиард долларов, в экономику Германии — шесть миллиардов. И Казахстану лучше, если финансовая система будет пребывать в бодром состоянии. И весь вопрос в том, готова ли эта система к бодрой перезагрузке.

Закат Европы

Система может быть и готова умереть, но люди и страны, ее представляющие, к этому явно не готовы. Это отчетливо стало видно на контрасте между двумя панельными обсуждениями, когда слово от представителей развитых стран перешло к представителям развивающихся. Диалог приобрел зловещий оттенок, не предвещающий Европейскому союзу ничего хорошего. Но вначале все-таки была попытка состроить хорошую мину.

Нынешним символом кризиса Евросоюза и еврозоны стала Греция, находящаяся на грани дефолта. Греки попали в разряд должников, с которыми ничего нельзя поделать. Отдать долги они заведомо не могут, а убить их ни у кого рука не поднимается. Такой должник может только служить символом человеческой недальновидности. Европейский союз, умно рассуждают ученые и политики, создавался именно как политический, а не экономический. Важно было создать валюту, которая бы поколебала первенство доллара, и союз, который имел бы вес на политической карте мира. Но телега побежала впереди лошади. Евро объединил разные экономики разных стран, чьи жители не готовы отказаться от национальных суверенитетов в пользу полноценного денежно-кредитного, фискального, налогового и прочего объединения. Простому электорату было обещано одновременно слишком многое, и теперь европейцы просто морально не готовы отказаться от «европейской мечты» о комфортном существовании до конца времен. Вернее, европейцы оказались не готовы к тому, что конец времен наступит так быстро.

Предлагаемые политиками меры по выходу из кризиса наталкиваются на непреодолимые препятствия.

Политика жесткой экономии, на которой настаивает Германия, предлагающая выделять помощь только тем странам, которые готовы урезать свои расходы до минимума, стоит иным политикам политической жизни. Митингующий электорат недвусмысленно дает понять своим правительствам, что урезать пенсии и пособия безнаказанно у них не получится. Но развала европейцы все же страшатся больше, а потому поневоле ждут, когда ось Франция — Германия придумает за всех, что же им делать. Так, например, бывший президент Польши Александр Квасьневский уверен, что, для того чтобы Европа перестала биться в конвульсиях и сделала шаг вперед, лидеры этих двух стран должны прийти к консенсусу друг с другом. Но проблема в том, что Франция недостаточно последовательна в своей политике, а Германия слишком непреклонна. В результате весь массив переговоров канцлера Германии Ангелы Меркель с бывшим президентом Франции Николя Саркози ушел в историю, после того как Саркози проиграл выборы. С новым же французским президентом, очевидно, необходимо договариваться заново. И это значительно осложняет положение всей Европы. По сути, у нее есть два пути выхода на новые страницы истории. Либо окрасить еврозону красным, обозначив сильный центр, принимающий решение, и периферию, управляемую из центра. Либо развал и возврат к национальным валютам. Для более глубокой интеграции нужна сильная политическая воля. А ее, по мнению участника астанинского круглого стола Томаса Мирова, нет. И раньше ее не было, не было предпосылок для создания прочного союза. Электораты всех стран с опаской относятся к любым поползновениям на суверенитет. По мнению Мирова, европейский проект получит шанс на выживание (и не больше), если пересмотрит Маастрихские соглашения, предусматривающие условия для стран, желающих вступить в Евросоюз, с тем чтобы сделать пункты этого соглашения работающими. Для этого нужна более четкая и слаженная политика, общий мониторинг со стороны наднациональных институтов. Томас Миров уверен, что Европа движется в этом направлении, пусть и не так уверенно и четко, как хотелось бы.

Альтернативы не будет

Два варианта — это отсутствие вариантов, поэтому европейцы ищут третий путь выхода из кризиса, каким бы фантастичным он не казался. Так, в головах политиков возникла новая идея спасения Европы — переход от жесткой экономии к стратегиям, поддерживающим рост национальных экономик. То есть предлагается не урезать расходы, а не допускать их роста и перенаправлять деньги на повышение производительности труда, создание рабочих мест, в «зеленые технологии» и так далее. То есть заставить европейцев работать и образовываться, загнав их в колею неоиндустриального развития. Однако даже неэкспертам очевидно, что этот путь закрыт для стран, имеющих такую долговую нагрузку, как у Греции. И очевидно, что европейцы не в состоянии будут придумать, откуда брать средства на поддержку всех этих неоиндустриальных программ, разве что печатать новые евро. Но, как метко выразился на форуме глава нашего государства Нурсултан Назарбаев, выделять новые миллиарды на спасение утопающих экономик — все равно что «тушить пожар бензином».

Занимайте места в зрительном зале

Четвертая сессия заседания касалась вопроса развивающихся рынков. Развивающиеся страны — свидетели или спасители мировой финансовой системы? Скоро стало ясно, что спасителями развивающиеся страны для развитых быть не могут по той причине, что мировая финансовая система завязана на долларе и евро, спрос на которые и составляет суть мировой глобальной экономики. И альтернативы этим валютам якобы нет. Хотя Роберт Манделл помечтал о том, как будет прекрасно, если экономики США, Европы и Японии смогут договориться о координации, а к доллару и евро в валютную корзину упадет иена… Японцев на обсуждении не было, и их позиция осталась неизвестной. Представитель Америки безапелляционно заявил, что в ближайшее время альтернативы действующим резервным валютам не будет и процессы трансформации мировой финансовой системы пойдут по пути эволюции с постепенным ослаблением роли американских и европейских денег. Как ни старался Михаил Хазин в роли модератора выяснить у спикеров, каким образом развивающиеся рынки смогут увеличить внутренний спрос и тем самым поднять ценность своих национальных валют, но внятного ответа ни от кого не добился, даже от китайцев.

Но если спасителями нынешнего мироустройства развивающиеся страны не станут, то им остается записаться в свидетели его конца. И свидетели получаются злобные. Например, Григорий Марченко вспомнил развал СССР и заявил, что если Россия смогла тогда выйти из рублевой зоны, бросив союзные республики выживать, то и Германия может выйти из зоны евро, решая внутренние проблемы, а не таща на себе груз всей Европы. Представитель Стамбульской фондовой биржи Ибрагим Турхан и вовсе заявил, что не называет существующий кризис мировым, а лишь североатлантическим. Мир не рушится, а меняется. Меняются центры развития, что уже не раз происходило раньше. 180 миллионов населения со средним возрастом в 40 лет в развитых странах против четырех миллиардов населения со средним возрастом в 28 лет развивающихся экономик — в этом заключается основная разница между двумя мирами, и она говорит сама за себя. «Так почему бы не дать некоторым странам пойти на дефолт? — вопрошает представитель Турции. — Что мы пытаемся сделать? Поддержать живым человека, который находится в коме и, по сути, уже мертв». Михаил Хазин добавил, что чем дольше пытаемся, тем больше живых мертвецов плодим вокруг себя, и вопрос остается лишь в том, готовы ли развитые страны заплатить свою цену за переход к новому миропорядку, в котором они уже не будут играть ведущей роли. Ибрагим Турхан предлагает развивающимся рынкам обратить внимание на реальный сектор, начать торговлю без посредничества Лондона и Нью-Йорка: «Не надо Казахстану и Турции торговать через Лондон, а Бразилия и Китай не должны идти через Нью-Йорк». Но это, по сути, означает похоронить старый мир, и на его могиле строить новый. Старый мир должен заплатить по всем счетам, какие только будут выставлены, пусть даже это означает его неминуемую смерть. Но другого выхода нет. И именно его пытаются избежать политики, собирающиеся в рамках G-8 и G-20, чтобы вновь ничего не придумать.

«А может, все-таки есть выход?» — спрашиваю я своего знакомого экономиста-аналитика. Он улыбается: «Я давно уже занял место в зрительном зале и взял попкорн. Это все, что остается».  

Сcылка >>


Оцените статью