Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Тема Украина. Экономические предпосылки создания Новороcсии, как отзвуки финализации закрепления распределения наследства СССР в бывших советских республиках.

Мировой кризис

14.07.2014 06:16  

rvl

156

При численности населения в 14,5% от населения Украины вклад Донецкой области в ВВП Украины составляет 20%, Луганской – 8%. Донецкая область занимает первое место в украинском экспорте — 19,7% и вместе с Луганской (5,7%) приносит стране каждый четвёртый доллар. Но самое важное, что Донецкая и Луганская области являются рекордсменами по величине положительного сальдо внешней торговли. Экспорт из Донецкой области в 2012 году составил 14127 млн. долл., импорт — 4168 млн. долл. В итоге Донецкая область заработала для страны почти 10 млрд. долл. Луганская область в 2012 году экспортировала товаров и услуг на 4192 млн. долл., а импортировала на 1989 млн. долл., принеся Украине 2 203 млн. долл. прибыли. Для сравнения: Киев в этот же период экспортировал на 12270 млн. долл., а импорт составил 26116 млн. долл.

Именно за эти активы и ресурсы в 2014 году развернулась борьба между донецким и днепропетровским кланами региональной элиты (во времена брежневского периода СССР главными поставщиками управленческих кадров для Коммунистической партии и правительства не только в Киеве, но и в Москве), которая фактически является продолжением борьбы за наследие СССР времён перестройки. С момента провозглашения Независимости Украины и до февральского государственного переворота 2014 года между этими кланами существовали определённые договорённости по разделению сфер влияния в государстве, однако в конце 2013 года объем накопившихся противоречий стал критическим. В результате февральского государственного переворота и без того хрупкий баланс региональных элит на Украине был нарушен, что послужило причиной активизации спящих процессов суверенизации, спустившихся уже на региональный для самой Украины уровень. Межклановая конфронтация трансформировалась в полноценную войну. Эти процессы стали зеркальным отражением конфронтации между республиканской и союзной (СССР) партийной номенклатурой за наиболее прибыльные государственные предприятия. Основным принципом распределения стал опять таки территориально-отраслевой принцип, ведь как раз по такому принципу была построена советская экономика. Для закрепления присвоенного, властным региональным элитам был необходим политический суверенитет от Центра, теперь уже от украинского - Киева. Такой суверенитет обеспечил бы монополию на власть в регионах и окончательно закрепил бы сложившиеся на данный момент результаты распределения собственности бывшего СССР.

Однако подобные процессы остро нуждались в их легализации.Отличным поводом для донецкого и луганского регионов потребовать автономии стал процесс украинизации населения, ставящий остро лингвистический фактор, который, в принципе, можно было и обойти, но это было не выгодно днепропетровскому клану, оказавшемуся победителем в результате февральского государственного переворота. Ведь фактор национальной идентичности был основным для суверенизации в своё время Украины от СССР. Именно данный фактор был поставлен украинской партийной номенклатурой во главу угла мотивации отделения от СССР и монопольного захвата региональной части достояния СССР. Именно в рамках данных процессов был искусственно взращён целый ряд националистических движений на территории Украины, как одного из основных инструментов в противостоянии с "имперской" (в понимании украинской элиты) идеологией, сначала советской, а позднее российской. Основная концепция подобной мотивации для суверенизации была популяризирована в свое время в книге президента Украины Леонида Кучмы "Украина — не Россия", вышедшей в печать в 2003 году.
"...«Существо проблемы состоит, на мой взгляд, даже не в том, что украинский капитал, по преимуществу, - не производственный, а трейдерский (торгово - посреднеческий – Манекин Р.В.) и, в силу специфики формирования украинского рынка, тесно связан с местной бюрократией (украинский капитал формировался на посреднеческих операциях под прикрытием местечковой бюрократии; именно поэтому, в значительной своей части, он консолидировался в руках чиновников – Манекин Р.В.).
Иными словами, для украинского чиновничества, объединение - смерти подобно: этот процесс объективно перекрывает источники доходов, т.к. ставит под контроль московской правящей элиты – структуры a priori малозаинтересованной в судьбе конкретных провинциальных «авторитетов» - чиновничий произвол на местах, и, более того, влечет за собой неизбежную ответственность за массовидное ограбление народа.
В объединении также не заинтересована украинская интеллигенция, чей социальный статус буквально преобразился путем простого переименования из провинциальной интеллигенции в "национальную". Кроме того, инициированные государственным размежеванием процессы "украинизации" украинского языка, для наименее обеспеченной части интеллигенции, по сути, явились дополнительным источником доходов, что, в условиях прогрессирующего обрушения народного хозяйства (реально протекающего на Украине, вопреки данным официальной статистики, в которой основной показатель - отнюдь не благосостояние масс), является наисущественнейшим мотивационным фактором.
Иными словами, сегодня в образовании союзного государства оказались незаинтересованными все основные политикообразующие слои населения Украины. ..."

Спусковым механизмом для пост-евромайданных событий 2014 года официально стала отмена Верховноё Радой принятого в 2012 году закона об основах государственной языковой политики, предусматривавший возможность придания языкам национальных меньшинств статуса регионального там, где численность нацменьшинств превышает 10 %. В соответствии с ним русский язык получил статус регионального в 13 из 27 регионов Украины. Существенным дополнением стала широкая пропаганда проукраинских настроений в обществе и резкое педалирование национальной неприязни в отношении русскоязычного населения.

Правительство Украины объединяя население Украины всеми возможными культурно-историческими узами под лозунгом "Едина краина Украина!" бросило силы на резкое военное противостояние. Часть донецкого клана оказалась в изгнании. Донецкий клан утратил всякую перспективу быть представленным как в государственных структурах, так и в украинском обществе в целом. Донецкая политическая и экономическая элита рисковала полностью утратить власть и авторитет не только в Украине, но и в своем собственном регионе, а значит лишиться и закреплённой за ней собственности. Однако подобные риски прослеживались не только в отношении Украины, но так же и в отношении России. "Имперский" фактор для донецкого клана не ослаб даже в период внутреннего межкланового противостояния на Украине. Фобии связанные с российской элитой были даже больше чем те, которые ассоциировались с днепропетровским кланом. Посему основной задачей стала анклавизация как от Украины, так и от России по примеру Абхазии и Южной Осетии. Именно эта концепция была наиболее приемлема для элиты донецкого клана, которая реализуется на текущий момент посредством создания Донецкой и Луганской Народных республик. С целью их вооружённой защиты были созданы территориальные военизированные подразделения на вольнонаёмной основе. В рамках легализации данных подразделений была принята PR-идеология "Русского мира", образ "Вежливых людей" и атрибутика Великой Отечественной Войны, как факторов находящихся в остром идеологическом противоречии с украинской национальной идентичностью. Последние два инструмента легализации процесса сохранения собственности донецким кланом стали новым словом в PR-стратегии на территории Украины. Если успешный образ "Вежливых людей" был благополучно "содран" с Крымского прецедента, то использование атрибутики ВОВ стало, практически, креативом. Хотя морально-этическая сторона использования последнего PR-инструмента вызывает массу вопросов.

Потеря Донбасса означает весьма тяжелые последствия для Украины. Население сократится до 37,5 млн. чел., площадь национальной территории — до 497 тыс. кв. км, экспорт – до 52,2 млрд. USD, дефицит торгового баланса вырастет до 24,7 млрд. USD. Украина потеряет 16% ВВП, а долговая нагрузка на оставшиеся области вырастет почти на 15%. По мнению главы комитета суверенных рейтингов агентства Standard & Poor's Джона Чамберса, если юго-восточные регионы Украины получат независимость от Киева, страну ждёт дефолт по внешнему долгу.

закрыть...

Оцените статью