Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Импакт-инвестирование как новый паттерн

Мировой кризис

18.03.2016 08:44  

elis

157

Импакт-инвестирование — новое слово не только в сфере социального предпринимательства: данный подход является инновационным для современного рынка в целом. Сегодняшнюю практику импакт-инвестиций нельзя назвать широко распространенной или очень обширной, и тем не менее примеры такого рода инвестирования в настоящее время есть в Америке, Азии, России. О том, какими путями может пойти развитие данного сегмента рынка в обозримом будущем, как будет формироваться его инфраструктура и экосистема, рассуждает руководитель Главного управления рынка микрофинансирования и методологии финансовой доступности Центрального банка РФ, заместитель председателя Совета по социальному предпринимательству ТПП РФ Михаил Мамута.

- Михаил Валерьевич, что такое «импакт-инвестирование», как бы вы определили это понятие?

- По сути, это такие инвестиции, основной задачей которых является не извлечение прибыли, а достижение определенного эффекта социального воздействия. То есть в бизнес-плане, который является частью инвест-декларации, должны быть четко отражены социальные цели, которых планируется достичь. Импакт-инвестирование тесно коррелирует с понятием самого социального бизнеса. И если социальный бизнес — это бизнес с социальными целями, то возникает очевидный вопрос: чего добиваются люди, которые его финансируют? Они просто хотят получить небольшой доход — или поддержать достижение тех целей, ради которых работает социальный бизнес? Те, кто исходит из второй предпосылки, и являются импакт-инвесторами.

У этого явления большое будущее — мне это кажется очевидным. При этом возникает вопрос, должны ли такие инвестиции оставаться частным случаем традиционного инвестирования или мы хотим, чтобы импакт-инвестирование стало неким глобальным трендом, в который как частный случай входят обычные коммерческие инвестиции. То есть хотим ли мы, чтобы в будущем любые инвестиции имели социальную миссию, или нет?

- А это в принципе реально?

- Хороший вопрос. Будет ли мировая экономическая система устойчивой, если весь бизнес в мире станет социальным, а каждое предприятие будет ставить перед собой задачу немножко изменить мир к лучшему? Раньше я думал, что нет. Сейчас я склонен думать, что это в принципе возможно, но должно определенным образом измениться все мировоззрение. Мировоззрение, наше отношение к капиталу, собственности, вообще к формации, в которой мы живем. Должна сложиться формация «социального капитализма».

- Насколько импакт-инвестирование популярно сегодня в мире?

- На западе это направление довольно неплохо развито, я встречался с подобными инвесторами в Швейцарии, в Италии, в Австрии. В России пока эта история существует скорее как предположение, чем как факт. Хорошо бы, чтобы в России такие инвесторы тоже стали массовыми. Ведь если мы зададим себе вопрос, есть ли они сегодня, то, я боюсь, мы с вами сможем по пальцам пересчитать тех, кто реально попадает под это определение.


- Кто же, на ваш взгляд, сегодня попадает под это определение?

- Если под инвесторами понимать тех, кто вкладывает деньги в социальные предприятия, то, наверное, Фонд «Наше будущее» попадает под это определение. Возможно, те специальные микрофинансовые организации, которые в свое время создавались для этих целей Минэконоразвития РФ при поддержке Российского микрофинансового центра, попадают под это определение. Кто еще всерьез отслеживает взаимосвязь между инвестициями и целями инвестиций, я не готов сказать. Большинство целевых фондов распределяет средства в рамках благотворительных программ, мало кто дает их взаймы, и мало кто ставит перед собой задачу, чтобы эти деньги помогли достичь конкретных социальных целей. Мало для кого эта задача является тем, что называется primary goal.

- Что может стимулировать формирование данной сферы?

- Наверное, надо начать с формирования некоего стандарта, и, вероятно, Фонд «Наше будущее» мог бы выступить в качестве идеолога разработки такого стандарта. Надо договориться на принципах верхнего уровня о том, что должен включать в себя договор социального инвестирования. Для начала это могут быть три – пять пунктов, которые являются принципиально важными.

Социальных предпринимателей в России сегодня уже достаточно много. Это не совсем greenfield, это, скорее, стартап, который уже выходит куда-то в зону роста. И вопрос привлечения средств становится весьма существенным. Поэтому откладывать на будущее дискуссию, откуда социальные предприниматели будут брать деньги, я не вижу больших оснований. Я за начало этой дискуссии. Я хотел бы сразу сказать, что она не будет простой, но договориться о принципах верхнего уровня всегда можно. Их не так много. Это, как правило, набор наиболее важных норм, наиболее важных ценностей.

- Что это за нормы?

- Одной из ценностей должна быть первичность целей социального воздействия перед доходом, который получает инвестор.

- То есть это модель импакт-инвестирования, которой придерживается Мухаммад Юнус? (Вторая модель импакт-инвестирования, присутствующая в настоящее время на рынке, развивающаяся благодаря деятельности таких организаций, как ACCION и CGAP, рассматривает прибыльность как краеугольный камень микрофинансирования, ставя предпринимательскую составляющую социальных проектов на первое место. — Прим. ред.)

- На мой взгляд, да. Потому что в противном случае все инвесторы превращаются в социальных инвесторов. Спросите любого инвестора, какие цели он преследует, и он обязательно в числе прочего назовет улучшение мира. Только совсем уж какой-то экзистенциальный инвестор в открытую скажет, что он хочет разрушить нашу вселенную путем извлечения максимума прибыли.

- На ваш взгляд, микрофинансирование будет играть существенную роль в развитии сферы импакт-инвестирования?

- Мне хотелось бы в это верить, и я стараюсь вкладывать какую-то часть своих сил — и личных, и профессиональных — в развитие этого направления. История такая. Центробанк сейчас совместно с Минэкономразвития РФ вводит понятие «микрофинансовая организация предпринимательского типа». Мы отделяем МФО бизнес-толка от тех, кто занимается потребительским кредитованием. И с этой аудиторией уже можно будет дальше что-то делать с точки зрения регулирования, с точки зрения фондирования. И я только за то, чтобы они часть своих средств вкладывали в проекты социальных предпринимателей. Это им, что называется, судьбою суждено. Для того они и созданы.

И у регуляторов финансового сектора есть возможность создать систему стимулов, чтобы микрофинансовые организации вкладывали часть ресурсов в развитие именно социального бизнеса, социальных предпринимателей.

- Почему крупные российские компании не спешат в импакт-инвестирование? Нет инструментария или сейчас проще отдать деньги в виде грантов и забыть о них?

- У нас в стране сложился определенный набор поведенческих факторов, описывающий, как нужно поддерживать социальную сферу. И да, пока в него входит представление, что нужно раздавать гранты. Те, кто занимается социальным бизнесом и его поддержкой, хотели бы это изменить. Мы говорим о том, что более эффективным решением социальных проблем является социальное предпринимательство, и, для того чтобы оно хорошо развивалось, нужен такой инструмент, как импакт-инвестирование, который представляет собой то-то и то-то. Давайте, ребята, входить в эту зону и понемножечку развивать это направление.

То есть мы постепенно должны сформировать новый фактор, которого в настоящее время не существует. Это вопрос а) понятности и б) убедительности с точки зрения ожидаемого эффекта. Должно быть ясно, что это сработает; и нужны хорошие кейсы. И если все пойдет правильно, через 2-3 года мы увидим появление нового паттерна, который будет соответствовать поставленной задаче.

- Есть еще и другая сторона медали: сами социальные предприниматели, которые далеко не всегда стремятся взять деньги взаймы, предпочитая гранты без долговых обязательств.

- Понятно, что от бесплатных денег никто никогда не отказывается. Но здесь есть определенная ловушка: бизнес, который может жить только на гранты, — это не бизнес. И долгосрочным воздействием он не обладает. Социальный бизнес необходимо учить. Следует формировать понимание, что ориентироваться нужно все-таки не на гранты. Гранты — на стартовом этапе вещь хорошая, но важно, чтобы не возникала зависимость от этого вида поддержки.

- Что должно все-таки мотивировать импакт-инвесторов? Вера в добро? В то, что можно изменить мир?

- В том числе. Идеалы — хорошая штука, если они базируются на материалистическом подходе. Да все люди в это верят, в общем-то. Большинство людей, естественно, верит в хорошее, в то, что мир можно изменить в лучшую сторону, а социальные предприниматели и импакт-инвесторы просто предлагают инструменты. Они говорят: вот простой путь, с помощью которого ты можешь поучаствовать в этом. Вот у тебя есть возможность из своего миллиона инвестиций 50 тысяч направить на поддержку социальных предпринимателей и через это поучаствовать в изменении мира, причем таком, зримом. Ты будешь видеть результаты своего труда. По-моему, это очень хорошая идея.

Сcылка >>


Оцените статью