Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Тема Олег Григорьев. ТЕКСТ лекций.

Мировой кризис

20.11.2012 22:56

alexei

177

Уважаемые форумчане! Некоторое время назад на сайте были выложены видеозаписи лекций Олега Григорьева. Сразу же встал вопрос о тексте лекций. Вопрос вполне справедливый, по двум причинам.
Во-первых, к сожалению, упрёки по адресу Олега Вадимовича, как лектора, вполне справедливы. Пришлось некоторые вещи записывать своими словами. И если я где-то ошибся, прошу меня поправить. Так же, не стоит забывать, что для многих людей текст воспринимается легче, чем рассказ.
Во-вторых, текстовой вариант лекций гораздо быстрее воспринимается, а, значит, экономится время. Думаю, что для экономистов последний факт, всё же, имеет хоть какое-то значение))).
В общем, читайте и сравнивайте ощущения.

Текст лекций по Неокономике.

Олег Григорьев.
Лекция N1
Давайте начнём. Попробую донести до вас, что речь идёт о новом теоретическом подходе в экономике, который достаточно долго вызревал, вынашивался. Очень удачно получилось с кризисом, который был предсказан, достаточно хорошо было описано, что будет происходить. В общем, всё развивается, как было сказано в рамках нашего подхода, по этому, связь с реальностью есть. Позже, когда я прочту весь курс лекций, вы сможете судить, это новая или старая теория. Пока же, я хочу дать отчёт о проделанной работе.

Всё началось в СССР. Какая проблема была поставлена группой В. И. Данилова-Даниляна в начале 80-х годов? Что было замечено? Сейчас мы говорим о сырьевой зависимости России. Сырьевая зависимость началась не сейчас, не в 90-е годы. Она была замечена в конце 70-х – начале 80-х. О чём шла речь? Была система государственного планирования и вложения капитальных средств. Наблюдалось явление: всё больше и больше средств, капитальных инвестиций, вкладывалось в нефте-газовый сектор. При этом было очевидно, что оставшаяся доля средств, направляемая во все оставшиеся сектора экономики, она:
первое: сокращается
вторе: вызывает крайне негативные явления в этих секторах.
Не сырьевая экономика, по сути дела, деградирует. Уже тогда стоял вопрос, что если так будет продолжаться, то у нас останется один нефте-газовый сектор, остальные отомрут. Тенденция была замечена.

Рассуждения по этому поводу. Как тогда принимались решения об инвестициях? Решения принимались на основе методик об эффективности капиталовложений. Эти методики писались по рыночным принципам. Ясно, что деградация экономики диктовалась рыночными принципами. По этому, когда началась перестройка, то есть прямой переход к рынку, группа, занимавшаяся вопросом, была в ужасе. Если при плановой экономике ещё можно было надеяться на исправлении ситуации, то при переходе к рынку, ситуация будет такой, какой она сейчас является. Всё было известно, всё обсуждалось достаточно давно.

Теперь о науке
Рыночные принципы вели к таким последствиям. При этом было понятно, что там, на западе, те же принципы, в тех же условиях не привели к тому, что США, например, стали сырьевым придатком. Почему там, на тех же принципах принятиях решений об инвестировании, развивался не только нефте-газовый сектор, но и другие сектора? Причём достаточно бурно, что позволило отказаться от производства нефти и, на сделанное там, закупать нефть по всему миру, в том числе и у нас. Рыночные принципы дают в СССР один результат, а в США и других странах - другой. В чём причина? Есть два ответа на вопрос.

Первый. На самом деле в США и других странах глобальные, стратегические решения принимаются не на рыночной основе. Грубо говоря, конспирология. Примеров нерыночных решений много. Например, налог на запаянный вакуум, что бы перейти от ламп к транзисторам в электронике. Но, были и аргументы против. Например, как бы правительство США не влияло на экономику, всё равно, по сравнению с СССР, это был мизер. Получалось, что большая толпа чиновников не могла противиться рыночным принципам. А что же было в США?

Ещё раз повторю. Опасность превращения России в сырьевой придаток осознавалась. У большинства элиты начала 90-х это понимание было. И было мнение, что надо идти в другом направлении. Предпринимались разные попытки с одним и тем же, провальным результатом.

Второй ответ. Мы рассматривали опыт многих развивающихся государств, которые пытались преодолеть сырьевую зависимость, создавать свою промышленность. Опять же, было известно, что большинство экспериментов закончилось крахом. Мексиканский, бразильский и другие эксперименты. По этому, второй ответ заключался в том, что национальные экономики разные. Внутри них есть факторы, нам не видные, которые приводят к тому, что в одной экономике рыночные принципы дают один результат, в другой – совсем другой. Это был вызов традиционным взглядам! Вообще традиционная наука утверждает, что все экономики одинаковы. Например, какой-нибудь Румынии ничто, кроме её собственной лени, не мешает достичь уровня развития США. Кроме различий в жителях разных стран, ничто не мешает.

И так, экономики различаются. Но, чем? В 2002-м году я понял этот фактор. Уровень разделения труда! Этот фактор объяснял всё! Вообще разделение труда, вещь известная с А. Смита (первая глава его книги). Всё, что необходимо для того, что бы сделать этот вывод, было описано в первых трёх главах (13 страниц) в подробностях. То есть всё есть, но почему другие этого не понимают? Чем отличалось моё понимание от понимания других экономистов, кроме Смита? Почему разделение труда превратилось из инструмента в фигуру речи? Сейчас я с этим разобрался с этим, но осталась ещё большая работа, которой должен заниматься целый коллектив.
Второй вопрос: как померить? Если говорят, что фактор влияет сильно, то должны уметь его мерить. Известна книга Райнерта «Как богатые страны стали богатыми и почему бедные страны остаются бедными.» Рейнерт обратил внимание на тот же фактор. Он измерил количество профессий. Пример: в СССР уровень разделения труда был ниже. И когда произошла интеграция, появилось огромное количество новых профессий: брокер, дилер, и т.д. Но, обратно же, возникает много вопросов.

Меня же волновал вопрос: не как измерить, а применительно к чему мерить? Применительно к чему мы собираемся прикладывать этот фактор? Что не к национальной экономике, это было понятно. Если взять такое понятие, как американская система разделения труда, то она вовсе не в рамках США. Она давно выползла за пределы своих национальных границ. К фирме? Можно, но это явно не тот уровень. Так к чему же мы меряем? В 2010-м году был найден объект. Мы назовём его не сегодня, сегодня я это лишь слегка затрону.

Поскольку был новый объект применения разделения труда, то мы назвали новую науку неокономикой, имея ввиду, что мы сменили объект исследования экономической науки. После смены объекта пошла целая цепная реакция пересмотров экономической теории.

Структура курса. Вообще новый объект достаточно абстрактен. По этому, если я сейчас начну вводить базовые понятия, а сегодня я их дам довольно нечётко, то вы сильно запутаетесь. По этому, следующие две лекции будут тому, как разделение труда работает в одной конкретной проблеме. Проблеме, по которой ортодоксальная наука не имеет решений. Это проблема взаимодействия развитых и развивающихся стран, проблема роста и развития вообще. Когда мы будем переходить к абстрактным, базовым понятиям, этот пример будет перед глазами. Ну а потом будем работать с базовыми понятиями.

Теперь о разделении труда. Есть:
1) Естественное разделение труда
2) Технологическое разделение труда
Это разные явления! Естественное разделение труда вызвано естественными
преимуществами/недостатками. У кого-то на севере есть пушнина, у кого-то на юге есть вино. Обмен пушнины на вино, с этого начинается рассказ про экономику. Когда говорят, что страна должна встроиться в мировое разделении труда, используя свои естественные преимущества, то говорят о естественном разделении труда. Что такое технологическое разделение труда? К Смиту. Булавочная фабрика, труд разбит на 18 операций. Здесь не требуется никаких естественных преимуществ. Требуется чёткость и аккуратность выполнения конкретных операций. Основная идея технологического разделения труда, состоит в том, что у человека осталось две функции: следить за показаниями приборов и нажимать на кнопки. Любой может справиться. Кстати, большинство видов деятельности сегодня в этом и заключается. Или технологическое разделение труда ведёт к ликвидации различий между людьми. Когда я говорю о разделении труда, речь идёт о технологическом разделении, экономисты говорят о естественном.

Смит, кстати, имеет непосредственное отношение к запутыванию. Во второй главе он говорит о том, что разделение труда возникает в следствии склонности человека к обмену. Только что, со знанием дела, описана фабрика, где нет обмена! Никакого! И такой парадоксальный вывод! Ну, Смиту это понадобилось по политическим мотивам. Я же еще раз повторю, что я всё время говорю о технологическом разделении труда, когда специально не подчёркиваю обратного. А Смит имел ввиду разделение труда, как макрофактор.

Два типа разделения труда – две теории стоимости.
В рамках неокономики мы отказались от этого понятия. Что является фактором, определяющим пропорции обмена? Либо затраты труда, либо полезность товара. Понятно, что если мы придём на рынок, то вещь будет оценена по полезности, это считается естественным. Трудовая теория стоимости кажется странной. Откуда появилась трудовая теория стоимости? Сторонники этой теории исходили из того, что человек сам всё производит. Внутри хозяйства полезность конечно же учитывается, но как фактор обмена не существует. Первый шаг. Принимается решение, что эту вещь мы не будем производить, потому что её можно получить со стороны, произведя чего-то побольше и обменяв на нужное. При принятии решения полезность не имеет значения. Решение принимается на основании сравнения затрат труда. Мы можем получить ту же полезность, затратив меньше труда. Это основа трудовой теории собственности.

В теории основанной на полезности этого нет. Там так: у меня есть вещь, у тебя есть вещь. Неважно откуда они взялись, мы не будем их производить, мы сравниваем полезность. Это называется экономикой рантье или экономикой блошиного рынка. Стандартное возражение против теории полезности. Включим сюда производство. Гробовщик производит сотни гробов. Какова полезность для него этих гробов? А булочник, выпекающий тысячи булок? На самом деле, всё не так глупо. Я гробовщик. У меня есть какие-то материалы, ресурсы и они имеют ценность. Я всё время рассматриваю альтернативные пути их использования. В том числе, что всё необходимое, те же булки, например, произвожу сам. И только сравнив разные способ использования, принимается решение делать гробы. Но это возврат к теории стоимости. В общем, в обеих концепциях есть своя сфера применения. Есть разные ситуации, которые неправомерно обобщаются на всю экономику.

Давайте перейдём к разделению труда. Факторы, его определяющие.
Первое. Нужны люди. Некое количество. Это относится не к фабрике, а к национальной экономике. Они, люди должны быть. Забегая вперёд, о развивающихся странах можно сказать следующее. Румыния не может построить такую же систему разделения труда, как в США. В Румынии 8 млн., в США 314 млн. Румыния может построить систему разделения труда только на 8 млн. человек.

Второе. Нужна плотность населения. Пример: в СССР жило 270 млн. человек, больше чем в США в тот же период, но их плотность была значительно ниже. Соответственно уровень разделения труда в СССР был ниже чем в США. Смит постоянно сравнивает город, где уровень разделения труда выше, и деревню. В сельской местности число проживающих может быть в 10 раз больше, а уровень разделения труда – ниже.

Один важный момент. Тема кластеров. Имеет значение не только плотность населения, но и плотность деятельности. Портер открыл кластеры, Портер их описал, Портеру было не понятно, что он описал. То есть кластер – это совместное, сконцентрированное производство одной и той же отрасли. Портер видит синергетический эффект, но откуда он берётся не ясно ни Портеру, ни кому-либо другому. Откуда берётся синергетический эффект при концентрации производства?
Есть несколько рядом расположенных предприятий ( А,Б,В). На каждом предприятии производятся некие операции (1-2-3).
Схема:
Предприятие А: 1-2-3-4-5
Предприятие Б: 1-2-3-4-5
Предприятие В: 1-2-3-4-5
Какая-то операция (например -3-) присутствует на всех трёх предприятиях. Можно заметить, что либо эта операция НЕ специализирована (т.е. совмещена с другими операциями). Либо люди, занятые в ней имеют непостоянную нагрузку. Если кто-то это увидел, то он может вынести эту операцию на аутсорсинг. Тогда эта операция будет специализирована и будет пользоваться всеми благами разделения труда. Либо там будет равномерная нагрузка, не будет простоев. А если таких предприятий, выполняющих операцию -3-, много, то может выясниться, что эту операцию можно разбить на несколько операций и так же повторить цикл. Так получается синергетический эффект из концентрации производства. Всё остальное фантазии. Почему предприятия должны находиться вместе? Если они будут разбросаны по стране, то вынос отдельной операции увеличит транспортные издержки, что сведёт на ноль полезный эффект от выноса.

Если низкая плотность населения, то компенсирующим фактором является инфраструктура. Развитие инфраструктуры Смит ставит на одно из первых мест, как способствующее развитию разделения труда. По этому, он призывает строить дроги, каналы, но, главное, морской транспорт. Далее Смит приводит пример с Россией, не развитой, по его мнению, из-за отсутствия морского транспорта.

Третье условие разделения труда – это размер рынка. Мы увидим, к чему применяется понятие разделение труда. Как это понимает ортодоксальная наука?
Допустим, есть ремесленник, производящий столы.
1 ремесленник – 1 единица времени – 1 стол
И есть фабрика, где
10 человек – 1 единица времени – 15 столов.
Что бы реализовать это разделение труда нужно увеличить рынок максимум на 50%. Ибо, если фабрика продаст 10 столов, то всё сравняется, а если, хотя бы, 11, то фабрика будет в плюсе. То есть фактор роста рынка не играет сильного значения. Достаточно естественного прироста населения. Это позиция официальной науки.

Моя позиция заключается вот в чём. Допустим, один ремесленник должен продать свои столы 10 фермерам. Просто, что бы выжить. Фабрике же для существования требуется уже 100 -150 потребителей. Если их будет меньше, хотя бы 99, то выгоднее производить столы десяти ремесленникам, чем одной фабрике!

Более большой пример – куртка поденщика.

________________________________________________________________
Адам Смит: «Присмотритесь к домашней обстановке большинства простых ремесленников или поденщиков в цивилизованной и богатеющей стране, и вы увидите, что невозможно даже перечислить количество людей, труд которых, хотя бы в малом размере, был затрачен на доставление всего необходимого им. Шерстяная куртка, например, которую носит поденный рабочий, как бы груба и проста она ни была, представляет собою продукт соединенного труда большого количества рабочих. Пастух, сортировщик, чесальщик шерсти, красильщик, прядильщик, ткач, ворсировщик, аппретурщик и многие другие — все должны соединить свои различные специальности, чтобы выработать даже такую грубую вещь. А сколько, кроме того, купцов и грузчиков должно [75] было быть занято для доставки материалов от одних рабочих к другим, живущим часто в весьма отдаленных частях страны! Сколько нужно было торговых сделок и водных перевозок, сколько, в частности, нужно было судостроителей, матросов, выделывателей парусов, канатов, чтобы доставить различные материалы, употребляемые красильщиком и нередко привозимые из самых отдаленных концов земли! А какой разнообразный труд необходим для того, чтобы изготовить инструменты для этих рабочих! Не говоря уже о таких сложных машинах, как судно, валяльная мельница и даже станок ткача, подумаем только, какой разнообразный труд необходим для того, чтобы изготовить весьма простой инструмент — ножницы, которыми пастух стрижет шерсть. Рудокоп, строитель печи для руды, дровосек, угольщик, доставляющий древесный уголь для плавильной печи, изготовитель кирпича, каменщик, рабочий при плавильной печи, строитель завода, кузнец, ножовщик — все они должны соединить свои усилия, чтобы изготовить ножницы»
________________________________________________________________

Тут два момента. Возьмём металлурга, который построил печь, что бы выплавить металл для ножниц. Глупо это делать только для одних ножниц, этими одними ножницами стричь одну овцу, и т.д. Куртка будет стоить ОЧЕНЬ дорого. Отсюда, уж если мы построили печь и выплавляем металл, то нужно производить ОЧЕНЬ много ножниц и ОЧЕНЬ много курток соответственно. Кроме того нужно производить и продавать много других вещей из металла, выплавленного в печи. Ибо ОЧЕНЬ скоро ножницы станет некуда девать. Мы получаем более расширенный вариант примера с ремесленником и фабрикой. Так вот, что бы получить куртку поденщика, такого качества и по такой цене (что бы её поденщик смог купит), нужен рынок в 1 миллион человек. А, сели в обиход включить автомобиль, то речь идёт не о миллионе, а о 100 миллионах – миллиарде человек.

Второй важный момент. Не только произвести, но и продать. Если производитель не продал в Австралии диван, то здесь, в России, может разориться предприниматель. Вот так наш подход заставляет думать об экономике.
Сcылка >>

закрыть...

Сcылка >>


Оцените статью