Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Украина в мировом разделении труда

Мировой кризис

27.08.2014 08:48  

bambucha

103

Роман Василишин

Украина в мировом разделении труда
Когда заходит речь об украинской экономике, начинаешь ощущать себя словно сталкером из какой-то зазеркальной пост-пост-модерной реальности, бредущим среди развалин прошлой индустриальной цивилизации. Дело в том, что у нас в сфере умножения национального богатства производительно работает лишь ничтожно малая часть трудоспособного населения. Остальная же масса народа занимается проеданием и перераспределением этой новой прибавочной стоимости, созданной нашими согражданами в немногих эффективно и рентабельно работающих сферах. Вернее, сегодня следует говорить – «работала ничтожно малая часть населения», в связи с тем, что украинские граждане, кто раньше трудился созидательно, сегодня либо воюют сами, либо их убивают на гражданской войне те, кто воюет. А предприятия, на которых раньше создавались национальные богатства, варварски разрушают именно те граждане, кто созидательным трудом никогда не занимался.

Даже при первом приближении бросается в глаза убыточность украинской экономики, отраженная в хроническом многолетнем и многомиллиардном дефиците торгового баланса. В ответ на такое видение современной украинской экономики, из уст официоза раздаются дружные голоса о том, что, мол, весь мир, во-первых, живет в долг, а, во-вторых, что мол работа на фабриках, заводах и на фермах – это какой-то пережиток позапрошлой эры, признак-де культурной отсталости. Будто «цивилизованный мир» вступил в «эпоху постиндустриализма», и настоящий прогресс кроется не в заводских цехах и конструкторских бюро, а в массовом умении, сидя в офисах, креативно давить на клавиатуру, рыская по социальным сетям. Мир инженеров и работяг, дескать, – это царство отсталости и признак принадлежности к третьему миру. А вот наш суверенный путь в будущее лежит прямиком от офисной кофеварки, через ланч в одном из ресторанов «Популярной карты», при помощи айфона прямо в «креативную экономику», посредством создания оптимальных условий для «иностранных инвестиций в инновации».

Сегодня, мол, для того чтобы стать успешным по жизни, куда важнее иметь навыки «холодных продаж», чем париться на заводах и стройках. Мы – креативное поколение – будем-де создавать новые продвинутые смыслы и наукоемкие продукты, а снабжать нас ширпотребом станут азиаты, которые-де не такие продвинутые и креативные, как украинский офисный класс.

А еще надо, чтобы распахнуть границы пошире, и чтобы без всяких виз.

А еще у нас будет новая индустриализация, инфраструктурные проекты, терминалы для приема и хранения сжиженного газа из Катара, энергетическая независимость от России, альтернативная солнечная и ветровая электроэнергетика, дешевая ипотека, крутые тачки в кредит, и бла-бла-бла.

Надеемся, читатели догадались, что мы просто выборочно озвучиваем наиболее распространенные мифы массового сознания и цитируем самые ходовые клише титульных аналитиков, которые исхитряются впихнуть сюда еще и призывы к новому Плану Маршалла для Украины или требование – пошире применять на украинском фондовом рынке производные финансовые инструменты второго и третьего уровня (те самые деривативы). Большинство из подобных фантазий комфортно присутствует, в том числе и на страницах вполне официальных правительственных документов, и никто не замечает ни абсурдности экономического состояния страны, ни его искривленного отражения в общественном сознании.


Серьезный разговор начнем с того с того, что признаем существующие реалии: нет в природе никакой постиндустриальной экономики. Есть мировое разделение труда, в которое вовлечены практически все страны мира. Одни государства и регионы выполняют роль «большой фабрики мира» (Китай, Индия, Бразилия и весь АТР); другие производят промышленный высокотехнологический продукт, включая средства производства для производства средств производства (Япония, Германия); третьи поставляют сырье и энергоносители (Россия, монархии Персидского залива, Венесуэла, Австралия, Канада, Африка); четвертые снабжают мир продовольствием (и Украина в том числе); пятые служат оффшорами или курортно-восстановительными и туристическими зонами; а на вершине всей этой пирамиды восседают США, снабжающие мир средством платежа – долларами, которые они печатают безостановочно и даже в избыточном количестве. Печатание мировой валюты позволяет американскому народу пользоваться многими преимуществами сладкой жизни, создавая на своей территории все менее производительную экономику, но все более иллюзорно-виртуальную, связанную с обслуживанием долларовых потоков по всему миру при помощи очень сложных телекоммуникационных и финансовых технологий. Наличие в США крупного промышленного сегмента, включающего ВПК, хотя и усыхающего из-за вывода производства в Азию, и ресурс избыточной долларовой ликвидности, максимально удешевляющей корпоративный кредит, позволяет американцам развивать также военные и информационные технологии, сосредоточив под своей эгидой мощнейший арсенал давления на экономику всего мира. Арсенал этот включает, кроме всего прочего, и законодательство об авторском праве, дающее возможность американским корпорациям подавлять своих конкурентов в американских судах, ложно обвиняя их в присвоении интеллектуальной собственности. Кроме того, обслуживание самопроизведенных денежных потоков является весьма прибыльным занятием для американского населения. Надуваемые на американском рынке финансовые пузыри, тут же создают потребительские пузыри второго и третьего уровня, просачиваясь на разные сегменты потребительского рынка. Это и создает всеобщую иллюзию некоей сытой постиндустриальности для большей половины населения, но с другой стороны, вторую половину погружает в бедность и безысходность, так как по всей Америке закрываются заводы, а вместе с ними – целые города и регионы. Мировая пропаганда продолжает культивировать постиндустриальную антиутопию, хотя кризис на практике весьма убедительно опровергает ее жизнеспособность. Но главное, касательно США, это тот факт, что они сегодня в мировом разделении труда выполняют роль покупателя последней инстанции, формируя не менее 30% совокупного мирового спроса, и мультиплицируя еще половину из остальных 70% для всего остального мира; а потому служат главным рынком сбыта, прямо или опосредованно, и для Китая и всей Азии, и для Германии с Японией, и для России, и для Ближнего Востока.

Вся проблема в том, что американская экономика в реальности не растет, как считается официально, а активно сокращается, и за нею следует «на Юг» также экономика мировая. Подробнее обстановку на мировых рынках мы обсудим в следующих номерах. Сегодня же для нас важнее понять, какое место в мировом разделении труда отведено Украине, и какие перспективы нас ожидают по мере кризисного сокращения мировой промышленности и торговли. Кстати, Украина, будучи ранее в ранге УССР, и тогда была участником международного разделения труда, но не в глобальном масштабе, а в рамках Советской технологической зоны, которая включала в себя СССР, страны социалистического содружества и частично развивающиеся страны, с совокупным населением около пятисот миллионов человек. Кроме того, в товарообмен с СССР и социалистическим содружеством активно вступала Индия, предоставляя свой внутренний рынок также и для высокотехнологичной продукции украинских промышленных предприятий. Другой технологической зоной в те времена был Запад, и две эти системы активно конкурировали с переменным успехом.


Современный мир превратился фактически в одну глобальную технологическую зону под эгидой Запада, и статус Украины в ней принципиально и резко понизился по сравнению с уровнем УССР в Советской технологической зоне. Это принципиальное отличие важно ясно понимать, когда мы станем рассматривать сегодняшнюю экономическую ситуацию в Украине, и сравнивать ее с экономикой Украины Советской.

КАК НЕ ПЕРЕПУТАТЬ УССР И СУВЕРЕННУЮ УКРАИНУ

Для того, чтобы объективно оценить экономическое положение Украины, важно составить себе ясный и логичный алгоритм этого исследования. Мы не должны допустить скатывания ни к хаотичному по-фрагментному обзору, как это делает правительство и экономический мейнстрим, но и не должны грешить клишированием и схематичностью, сравнивая тонны и километры продукции, произведенной в УССР с такими же показателями Украины независимой. При всей наглядности подобных картинок, позволяющей нам решить любую идеологическую задачу, манипулируя фактами, мы не должны забывать фундаментальных различий между протогосударственным образованием в лице Украинской Советской Социалистической Республики, и квазисуверенным государством Украиной. И главное здесь отличие в двух принципиальных моментах:

Во-первых, в природе самого государства, определяющей его миссию и то, какие приоритетные задачи оно призвано решать по отношению к собственному народу;

Во-вторых, в задачах, которое каждое из этих государственных образований выполняло\выполняет в международной экономике.

Разобравшись в этих проблемах, далее мы без труда сможем понимать логику движения различных экономических индикаторов по отдельности, но в отличие от наших министров, мы всегда будем также видеть и направление движения всего экономического корабля, словно по компасу. И если продолжить аллегорический ряд, то наши министры и эксперты, стоящие на капитанском мостике корабля украинской экономики, прокладывая курс, смотрят не на горизонт, звездное небо или стрелку компаса, а наблюдают за движением отдельных членов команды по палубам. Наблюдают, принимая это хаотическое движение экипажа за ход самого судна, но, не обращая внимания, куда при этом указывает стрелка компаса. Сам же корабль народного хозяйства движется без твердого руля.


Герб Украинской Советской Социалистической Республики

Начнем с пункта первого – дифференцирования экономической и мировоззренческой природы УССР и суверенной Украины.

• В УССР экономика была проактивно созидательной, направленной на удовлетворение материальных и духовных потребностей человека. Государство осуществляло управление национальным хозяйством в интересах всего общества, но никак не в интересах частного капитала, за неимением оного.

• Экономика же суверенной Украины функционирует в интересах крупного бизнеса, а не всего общества, а главной ее задачей является максимальная генерация прибыли для коммерческого класса.


Критерием успешности экономики УССР считалась ее способность повышать материальный, культурный и духовный уровень всего народа. В цифровом выражении, народное хозяйство УССР должно было обеспечивать постоянное увеличение объема совокупных материальных благ общества, которые затем перераспределялись относительно равномерно между всеми его членами. Советская украинская экономика всегда пребывала в стадии выполнения все более повышающихся плановых задач, касательно социальных параметров, выраженных в конкретных цифрах. К примеру, советская украинская экономика вполне успешно решала задачу обеспечения всех членов общества продовольствием по доступным ценам, в соответствии с научно-обоснованными физиологическими нормативами, с учетом рекомендаций Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Не стоит, однако здесь смешивать конкретно проблемы розничной торговли, которые имели место в УССР, с решением задачи по обеспечению высочайшего среднедушевого потребления продовольствия. Вопросы торговли и дефицита мы рассмотрим в соответствующих главах, подробно высветив их природу. Еще раз напомним, что экономика УССР была включена в международное разделение труда в рамках СССР и социалистического содружества, включая развивающиеся страны во главе с Индией, и выполняла там роль, которую сегодня в глобальном разделении труда выполняет Германия: производила высокотехнологичную машиностроительную продукцию, и благодаря мощи СССР, имела гарантированные емкие рынки сбыта. Кроме того, распределение национального дохода внутри УССР происходило таким образом, что все население было более менее равномерно платежеспособным, а потому фактор внутреннего накопления и потребления также играл весьма и весьма существенную роль, как в формировании рынков сбыта для продукции собственных предприятий, так и в возможности производить инвестиции в основные фонды, используя многомиллиардные сбережения собственных граждан.

Что же касается мерила успешности экономики современной Украины, то критерием ее является исключительно соответствие формальных макроэкономических показателей параметрам международных финансовых организаций (МВФ, ВБ). А этот критерий вообще не предусматривает каких-то социальных обязательств государства перед членами собственного общества. То есть, согласно критериям МВФ, украинская суверенная экономика сегодня, очевидно, не является успешной, но отнюдь не потому, что большинство населения ввергнуто в ужасающую бедность и даже нищету. Украинская экономика считается неуспешной только лишь потому, что является сверху донизу нерентабельной и дефицитной, и не более.


Герб независимой Украины

В современном мире украинская экономика рассматривается мировой элитой отдельно от проживающего в стране населения. Международные организации и их украинские агенты в экономическом истеблишменте вполне откровенно рассуждают про полезность сокращения даже остаточных социальных расходов государства, с целью прямого сокращения «нерентабельного населения». Подобные не вполне гуманистические доктрины и являются сегодня основными в научном и экспертном сообществе, применительно к тому, как сделать украинскую экономику рентабельной и успешной. Мировые лидеры и МВФ практически открыто требуют от украинского правительства сократить количество населяющих страну граждан, не вовлеченных в прибыльную деятельность, что оно – правительство – делает весьма охотно и споро. Вся беда в том, что в Украине на сегодня не осталось сегментов прибыльной деятельности, которые бы не сокращались из-за кризиса, и еще не оккупированных монополиями. А вот создание новых прибыльных сегментов в современной Украине даже теоретически невозможно, оставаясь в рамках существующего международного разделения труда. В наши дни высокотехнологичный промышленный сектор Украины, доставшийся нам со времен СССР, практически полностью разрушен именно по причине того, что в начале 90-х, лишившись мощной Союзной поддержки на территории Советской технологической зоны, украинские предприятия не смогли самостоятельно удержаться ни на своих собственных внутренних (включая СНГ) рынках, ни завоевать новые зарубежные рынки. Но не потому, что наши станки с ЧПУ не могли конкурировать с немецкими или французскими. Конкурировали-то они в системе координат цена-качество очень даже успешно. Украина потеряла рынки по той причине, что, как мы писали в контексте «Дилеммы бандита», никакой рыночной экономики и честной конкуренции не существует в природе, а потому нас вытеснили с тех сегментов, где был платежеспособный спрос на нашу продукцию методами внеэкономического принуждения. Методы эти чаще всего были мирными по форме: экономическое и финансовое давление на потенциальных покупателей силами банкирско-корпоративного сообщества или МВФ, а также эмбарго, информационные диверсии (дело про «Кольчуги» или будто бы «попадание» украинской ракеты по израильскому самолету), международные антидемпинговые расследования и т.д. Но ведущие страны мира немедленно готовы прибегнуть и к военной силе, если появляется угроза их рынкам сырья или сбыта. И никакое международное право не помогает, так как никакого международного права не существует в природе. Международное право существовало лишь в то время, когда Советские вооруженные силы и спецслужбы могли обеспечить интересы СССР (и украинские в том числе) в своей зоне влияния.


Чтобы понять, как это происходит в реальности, нужно обратиться к наиболее ярким недавним примерам из жизни; а потому, безусловно, следует вспомнить о вторжении французского десанта по приказу тогдашнего президента Николя Саркози в Кот д’Ивуар. Это случилось после того, как президент страны Гбагбо в начале 2011 года попытался в народных интересах объявить о национализации всего экспорта какао-бобов, которых тамошнее государство поставляло на мировой рынок в количестве 40%, не получая от французских корпораций, приватизировавших отрасль, практически ни копейки в бюджет. В ответ французский президент дал команду на вторжение, и французские ВВС просто-напросто разбомбили столицу суверенного государства, а две с половиной тысячи парашютистов из иностранного легиона, совместно с тысячами наемников из состава ЧВК, довершили оккупацию страны и установление марионеточного режима, который вдруг резко зауважал «право частной собственности» и «верховенство интересов иностранных инвесторов». Естественно, все это проделывалось под лозунгом «защиты демократии». Но не то главное. Главное, что Украина, не обладая подобными возможностями, и не имея влиятельных союзников, не пользуется во внешнем мире вообще никаким авторитетом, а потому, и не способна застолбить за собою гарантированных рынков сбыта даже для сырья и полуфабрикатов, которые, собственно, нынче только и может производить на экспорт.

А высокотехнологичные отрасли, как мы уже написали выше, которые и давали половину ВВП УССР, лишившись после объявления независимости платежеспособного спроса на свою продукцию, просто-напросто остановились, а затем стали приходить в упадок и были разграблены по цене металлолома.

Этот момент необходимо особенно хорошо понимать, рассуждая про новую индустриализацию, инвестиции и всякие инновации. Мы можем завлечь «инвестиции» хоть со всего мира, чтобы построить у себя сотню или даже тысячу новейших заводов, но, не имея возможности продать свою продукцию на внешних рынках, они в точности повторят судьбу заводов советских после обретения Украиной суверенитета. Ведь, как мы уже писали выше, даже если они станут производить товар впятеро лучше, чем французские, и вдесятеро дешевле, конкуренция на мировом рынке между нашими странами невозможна. Невозможна по той простой причине, что у Франции имеется Армия, спецслужбы, ВВС, авианосец «Шарль де Голль», и союзники по НАТО, а у нас имеется всего одна подводная лодка, которая может ходить только лишь вдоль береговой линии, и исключительно в надводном режиме!

Потому, еще и еще раз повторяем, что Украине сегодня нужны не так называемые «инвестиции» и «инновации», а нужны рынки платежеспособного спроса на нашу продукцию. Рынки же эти, в условиях существующего глобального разделения труда, могут быть сформированы исключительно вовне, и не иначе как внеэкономическими методами, и «честная конкуренция» тут вообще не при делах. И если вдруг для нашей продукции появится платежеспособный спрос, то инвестиции придут к нам «своими ногами и без приглашения», даже если мы их будем не привлекать, а гнать отсюда метлой. Таковы законы жанра, которые недоступны пониманию «правильной» экономической общественности, ибо об этом не написано в американских учебниках по «Экономикс».


И конечно же, в связи с тем, что национальный доход в Украине распределяется крайне неравномерно по этажам социальной иерархии, то у нас практически 85% населения являются неплатежеспособными потребителями, в современном понимании. Они в состоянии лишь оплачивать минимальное потребление низкосортного продовольствия и частично коммунальные услуги. А это привело к тому, что фактор внутреннего спроса стал играть, в отличие от УССР, весьма несущественную роль в экономике Украины. ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ПИРАМИДА

Ну и наконец, разобравшись в вопросе о том, какое нынче место отведено Украине в глобальном разделении труда (поставщик сырья и полуфабрикатов, включая сельскохозяйственные), мы можем подступиться и к теме об архитектонике – главном устроении – украинской экономики. Прежде чем смотреть на цифры разных экономических показателей, и тем более, прежде чем сравнивать цифры украинской суверенной экономики с цифрами народного хозяйства УССР, нам потребуется понимать, по каким проектам строились эти два совершенно непохожих государственных образования, имеющих на своих знаменах противоположные социальные девизы.

Начнем с того, что базовым элементом любой экономики является производственная цепочка. Производственная цепочка – это последовательность технологических и производственных операций, от добычи сырья, через изготовление полуфабрикатов, и до конечного продукта. Потребителями конечной продукции в идеале должны бы выступать граждане и предприятия собственного государства, и лишь в дополнение им – зарубежные. Лучше всего, если у государства имеется возможность самостоятельно построить максимальное количество производственных цепочек полного цикла: от льняного сырца до готовых костюмов; от железорудного карьера до энерготурбин, сельхозмашин или высокоточных станков; от добычи песка и глины, через производство цемента и арматуры, через производство труб, кабелей и оконных пакетов, аж до возведения заводских корпусов или жилых многоэтажек, их отделки и сдачи в эксплуатацию. В производственные цепочки можно вовлекать и смежные страны (республики), как это делалось в СССР, расширяя при этом потенциальные рынки сбыта.

Более того. Рынки сбыта для тысяч предприятий можно создавать и принудительно, выстраивая производственные цепочки директивно. Директивный рынок сбыта для любого предпринимателя ничем не хуже, чем установленный в отчаянной конкурентной борьбе на уничтожение. Плановое распределение муниципальных заказов на продовольствие для школ, больниц и детских садов, которое осуществляли структуры Госплана УССР среди колхозов какого-нибудь района, является многократно более разумным и куда менее затратным делом, чем проведение тысяч и тысяч коррупционных тендеров, влекущих за собою лишь всеобщую анархию и повсеместный рост цен. Все дело в контексте и целеполагании правительства.

Производственные цепочки многих полных циклов составляют технологическую пирамиду, опирающуюся своим широким основанием на добычу сырья, и увенчанную на самой вершине разными инновационными производствами. И чем выше пирамиду способно построить государство самостоятельно, тем более суверенным оно может себя считать. Естественно, вокруг пирамиды разрастается сфера услуг, появляются НИИ и отраслевые академические институты, появляются культурологические проекты, строится жилье для рабочих и т.д. Но строят пирамиду с основания. Без массивного основания она не сможет стоять (Алексей Кунгуров). Потому, никакая страна принципиально неспособна самостоятельно выпускать приличные компьютеры или автомобили, пока она не освоит инженерные знания в базовых отраслях. В противном случае – это банальная отверточная или крупно-узловая сборка для чужой производственной цепочки, созданная с целью ухода от налогообложения (современный украинский автопром).


Но наши граждане сегодня, включая и экономистов, благодаря особенностям образовательной сферы и опираясь на доминирующую идеологию «рыночной демократии», способны лишь видеть ценники на китайском ширпотребе в конце производственных цепочек, даже и не догадываясь, где же те берут свое начало. Но зато, не подозревая про глобальное разделение труда, граждане постоянно сравнивают китайские цены с ценами на аналогичные собственные товары. После такого сравнения, граждане-потребители готовы поддержать концепцию о том, что нам, дескать, в условиях открытости, выгодно лишь плавить низкопередельную сталь и торговать зерном – товарами которые суть сырье или полуфабрикаты, – и на выручку от их продажи закупать китайский ширпотреб. А украинские министры не просто рассуждают подобным образом всуе, а именно такую экономическую политику и проводят. На вопрос же о том, что делать с лишними людьми – ведь для металлургии и сельского хозяйства нужно не более двух-трех миллионов, и еще пару для обслуживания их денежных потоков – экономисты заводят свою привычную «пластинку» про «инвестиции в инновации». Но мы-то с читателями вопрос инвестиций уже разобрали выше.

На самом же деле украинская ситуация выглядит совсем не так радужно, как в это хотят верить правительство и «рентабельные граждане», которые и составляют тот самый потребительский класс, куда входят 10-15% населения страны. Остальные, как легко догадаться, до уровня, чтобы гордо именовать себя потребителями, не дотягивают в силу своей повальной бедности.

Дело в том, что Украина современная, в отличие от УССР, своей технологической пирамиды построить не в состоянии даже теоретически. Волей-неволей мы своими остатками промышленности и сельского хозяйства вынуждены были встраиваться в пирамиду глобальную. Глобальная пирамида не терпит суверенной производственной автономии, а потому всеми силами препятствует созданию полных внутренних производственных циклов в отдельных странах или регионах. У глобальной пирамиды есть и еще один недостаток. Вот как его описал Алексей Кунгуров: «Глобальная пирамида имеет паразитический нарост в качестве банково-финансовой составляющей, которая безжалостно выдаивает ее. Именно финансовые структуры, в которых занят ничтожнейший процент населения планеты, ничего не производя, концентрируют в своих руках порядка 60% всей мировой прибыли». Немалый налог мы вынуждены платить лишь за одни громкие лозунги про «рынок» и «демократию», надо признать!

В результате нового нашего глобального позиционирования, рынки сбыта главной украинской экспортной продукции, которая в основном и формирует животворящий денежный поток, стали крайне нестабильными, и все время продолжают сужаться. Наше правительство и крупный капитал могут что угодно себе планировать, но никто не гарантирует сбыта продукции наших заводов на внешних рынках, при дальнейшем сжатии мировой экономики. Встроившись в чужую технологическую пирамиду на самых низких ее уровнях, мы обрекли себя на то, что нас могут легко оттуда выбросить при малейшем колебании конъюнктуры.


Потому, в любой момент можно ожидать того, что наше место в технологической пирамиде понадобится более сильным игрокам. В этом случае, даже небольшое сокращение денежного притока от экспорта в страну, способно схлопнуть пузыри вторичного внутреннего спроса, порожденные обслуживанием этого потока: банкирские отделения, автотрейдерские площадки, девелоперские офисы, рекламные агентства, франчайзинговые сети в общепите и на потребительском рынке электроники, строительных подрядчиков, туристические агентства. Просядет, что естественно, строительство жилья и офисов, а также их аренда в некоторых сегментах, усохнут и гостиничное хозяйство, и потребление электричества, и транспортные перевозки. Бенефициары всех этих отраслей даже и не подозревают, что конечный источник спроса на их услуги находится не внутри Украины, а где-нибудь в Дубае, где подписывается контракт, к примеру, на ахметовскую арматуру; но сам заказчик украинского проката держится на плаву только лишь потому, что Федеральная Резервная Система США разгоняет биржевые цены на нефтяные фьючерсы. Именно потребители украинской стали служат источником поддержания спроса на услуги перечисленных выше отраслей украинского потребительского пузыря. Но даже не они формируют конечный спрос, а сытые бюргеры Мюнхена или твиттерный класс Лондона и Нью-Йорка.

Какие-нибудь туроператоры могут конечно же проводить самую мудрую корпоративную политику (по науке) и даже внедрять гениальную маркетинговую стратегию внутри Украины, заманивая «офисных креаклов» полететь на Майорку или Минорку по восьмому разу, и даже в этом иногда преуспеют. Но если в Персидском заливе вспыхнет война, или американский авианосец перекроет Малаккский пролив для сухогрузов с украинским агломератом, следующих в Китай, то владельцам турфирмы придется попрощаться с клиентами и персоналом, а персоналу с приобретенными в кредит тачками и ипотечными квартирами. И ничего этому противопоставить невозможно, так как у нас нет ни своего внутреннего рынка металла, чтобы поддерживать денежный поток вопреки мировым трендам, но нет и советского авианесущего крейсера или атомной подводной лодки, чтобы разблокировать Малаккский пролив. Но сами главные коммерческие участники перечисленных потребительских отраслей не в состоянии спрогнозировать, откуда и когда ждать очередного кризисного удара, ни локального, ни тем более – глобального. В любом случае, украинские «винтики» глобальной технологической пирамиды, находясь на самом ее низу, станут узнавать о любых ухудшениях, надвигающихся с верха пирамиды, в числе последних. И никогда они не будут к ним готовы по-настоящему, а потому вынуждены будут сокращать персонал, или сокращать зарплаты, или делать то и другое одновременно, сокращая тем самым спрос на продукцию друг друга. Понятно, что если подобная спираль сжатия раскрутится еще чуть быстрее и сильнее, чем это уже происходит сегодня, то и приток внешних кредитов в украинскую банковскую систему будет усыхать вместе с денежным потоком от экспорта; а отток капиталов станет сильно ускоряться.


Рано или поздно такое всегда происходит в реальности, и страна, подобная Украине, ничего не имеет за душой, что можно было бы противопоставить подобному сценарию, так как навык производственного творчества в обществе уже давно утерян. Речь понятно идет о навыках творчества на верхних этажах производственной пирамиды. Как только сократится экспортный приток валюты от металлургпрома, то нечем станет платить за импорт готовой продукции, которую мы производить разучились, а снова обучаться профессии токаря, фрезеровщика, швеи-мотористки, механика, технолога или зоотехника, принципиально не готовы. Не готовы, к тому же, и трудиться в производственной сфере миллионные массы граждан, кто сегодня денежный поток от экспорта обслуживает, получая временную выгоду от появления пузырей спроса второго и третьего уровней. Речь, понятно, идет о гипотетической кризисной ситуации, но, ситуации вполне вероятной, если исходить из реалистичности прогнозов на ближайшее будущее.

Подводя итог, еще и еще раз хочу обратить внимание наших читателей на главную мысль последней части этой статьи.

1. Украинское хозяйство не является целостным комплексом, а просто совокупностью остатков промышленности и инфраструктуры Украинской ССР. Украинская экономика неспособна поддерживать вообще никаких производственных цепочек полного цикла самостоятельно, а потому украинские предприятия вполне хаотично и бессистемно встраиваются в технологические цепочки транснациональных корпораций, но на самых низких уровнях, и находятся в весьма уязвимом положении на предмет их возможной замены в любой момент.

2. Украинские экспортеры практически никак не связаны с потреблением их продукции на внутреннем рынке, а потому их деятельность не генерирует эффекта мультипликации в смежных производственных отраслях. Украинские экспортеры создают простой денежный поток внутри страны, либо прямо через фискальное перераспределение, либо опосредованно – транзитом через оффшорные зоны – под видом «иностранных инвестиций из Кипра». Этот денежный поток порождает не более чем финансовые пузыри второго и третьего уровня, но не в производственном секторе, а в потребительском, что прямо способствует проеданию обществом доходов будущих периодов.

3. Экономика страны не производит никаких накоплений, и не имеет никаких реальных резервов в натуральной форме (золотовалютные резервы не в счет, так как они выполняют скорее виртуальную и психологическую функцию).

4. Национальная экономика крайне уязвима перед колебаниями внешнеэкономической конъюнктуры, и не имеет реальной возможности поддерживать социальную сферу даже на таком низком уровне, как сегодня, а вынуждена постоянно умерщвлять один ее сегмент за другим.

5. Увеличение внутреннего производства в рамках существующего глобального разделения труда, в системе договоров ВТО, принципиально невозможно, как и невозможно добиться увеличения внутреннего потребления металла и сельхозпродукции в Украине, а внешние рынки спроса на нашу продукцию наоборот демонстрируют неумолимое сжатие. Для увеличения внутреннего спроса требуется применять другие экономические и социальные технологии, но никто этим не занимается на практике. И не только на практике. В стране даже не имеется никаких структур, которые бы занимались реальным прогнозированием будущего или разрабатывали альтернативные экономические стратегии.


А потому, переходя к по-отраслевому препарированию украинской экономики, мы не должны забывать про роль ее в мировом хозяйстве, в образе малорентабельного сырьевого донора с весьма нестабильным положением на жизненно-важных внешних рынках. И если нам придется сравнивать показатели экономики суверенной Украины и народного хозяйства УССР, то следует понимать, что плановая экономика Украины Советской представляла собою изначально задуманный и хорошо отлаженный механизм для выполнения высокой социальной миссии; механизм, функционирующий в интересах основной массы населения.

Украинское же суверенное хозяйство следует на этом фоне рассматривать как груду запчастей и целых рабочих блоков, оставшихся от этого механизма, после того, как его запороли и разобрали. Иногда, очень даже дорогих запчастей, но которые свалены в одну большую кучу и распродаются поштучно или поблочно. Из этой груды, при определенных обстоятельствах, возможно даже собрать вполне работающую машину, которая могла бы еще когда-то прокатить с ветерком все наше общество. Но для этого сначала следует хотя бы набросать какой-никакой проект, а затем многим миллионам граждан придется очень даже тяжело потрудиться над его воплощением в жизнь, и не в конторах, «креативно кликая аккаунты в фейсбуке», а на заводах и в чистом поле.

http://kv-journal.info/content/iskrivlenie-realnosti-chast-3

П.С. Тут и нам есть над чем подумать .

Сcылка >>


Оцените статью