Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Выживание государства в 21 веке требует полного технического уничтожения всех отрядов российских элит

Мировой кризис

20.02.2015 16:45

1134730

133

Наконец, вытеснение роботизацией и автоматизацией физического труда из сферы производства сделает предприятия XXI века безлюдными 3D принтерами (платформами), просто отрабатывающими каждый раз приходящими через Интернет заказами и технологиями исполнения заказа. И в этом также будут просматриваться элементы распределительной экономики – но только на уровне распределения заказов. Заказ, например, подан на биржу распределения и исполнения, которая, исходя из свободных пиринговых мощностей по таким 3D предприятиям, формируют логистику исполнения и доставки заказа. Это все также переопределяет, как минимум, точки создания стоимости – они уже находятся не в месте исполнения заказа, а в месте его осуществления. С технической точки зрения тут нет ничего сложного и нового – вам и сегодня могут в один момент представить распечатку всех ваших оплат, в каких бы частях страны и мира вы их не сделали. Территориальный учет трансакций налажен. Над всем теперь есть свое виртуальное око тотальной учетной системы. Это значит, что техническая задача формирования модели налогов может перейти в облачный сервис.

О смене аналитики. На статью Александра Денисова (часть1)

Не так давно была опубликована статья А.Денисова «Сильные и слабые стороны российской аналитики в управлении конфликтом. Взгляд того, кто «работает против» аналитиков»1. Не смотря на свою знаковость – заложенную в нее симптоматику, намеки и заявления, она осталась без внимания широкой общественности. Настоящая рецензия призвана исправить это положение.

Мотивами к тому явилось несколько обстоятельств. Во-первых, А.Денисов на аналитическом поле страны стоит особняком — выделяется своими нестандартными работами, оценками и выводами, часто заставляющими задуматься и по-другому увидеть настоящее и будущее. Скажем так, его мысли чаще служат метками будущего и скрытой сути происходящего, чем у большинства аналитиков. Например, чего стоит его утверждение о «принципиально безинформационном характере постиндустриальной эпохи» — в том смысле, что соорганизация и управление в ней будут происходить на иной основе (ценностях, мемах, ролевом поведении, самоопределении, телепатически и т.д.). Во-вторых, А.Денисов специализируется на нетократических способах конкурентной борьбы в военной сфере и экономике, новых способах повышения капитализации (управления good will). Вследствие этой специализации возглавлял российско-британское Бюро по нетократии (теперь оно реорганизовано в общественный проект). В-третьих, является информированным человеком, и его статья несет задачу сигнала и публичного заявления «по заданию вышестоящей инстанции», как он сам это определил в одной электронной рассылке. Поэтому было бы глупо не присмотреться к такому заявлению и не попробовать понять, что за этим стоит? Кто может быть этой «вышестоящей инстанцией» — просто понятие власти тут недостаточно.

Наконец, в попытке расшифровать для себя некоторые тезисы статьи мы выйдем на некоторые параллели с другими авторами. В результате получим возможность сдвинуть эти пазлы и понять, частью какой более общей картины они являются. Нельзя сказать, что эти пазлы разрабатывались авторами с оглядкой друг на друга и, вообще, что они как-то соотносились между собой. Тут, скорее, возникла ситуация, когда снаряды, запущенные из разных орудий, легли близко друг к другу и уже этим вызвали наше внимание. Что за цель скрывается на участке общего поражения?

ЧАСТЬ 1. СТАТЬЯ А,ДЕНИСОВА И ЕЕ РЕФЛЕКСИЯ

Краткий контекст статьи

Основными мыслями статьи являются следующие утверждения:

1. Мир и Россия находятся в системном кризисе, выход из которого невозможен без уплаты матери-Истории своеобразного налога — громадных потерь и жертв. Уплатить его придется всем – рядовым гражданам, но в первую очередь и главным образом – элите, неправедно обогатившейся в последние 25-30 лет.

2. Относительно налога возникают два жестких императива. Первый: никому не удастся уклониться от его уплаты. Второй: «государства, которые не смогут максимально быстро и максимально полно собрать налоги со своих граждан, включая богатых и самых богатых, не смогут выжить. А с точки зрения «мировой закулисы» такие государства вообще не имеют права на существование... Раньше страны воевали друг с другом ради захвата территорий, населения, природных богатств, или просто для уничтожения противника. Сегодня – ради сбора налогов с граждан, корпораций и банков».

3. Сегодня «конфликт выстраивается вокруг центральной задачи выживания современного государства как такового – сбора налогов». Причем, с граждан своих и чужих государств (как это стараются делать США и ЕЭС). И проблема России не столько в коррупции, сколько в неспособности собрать налоги со всех – быстро и полно.

4. Тогда, принимая этот вызов выживаемости государства через решение (конкуренцию) задачи сбора налогов, следует сделать несколько шагов (постановка задачи):

a. Шаг первый: необходимо прямо поставить задачу выживания государства. Но российское руководство не может этого сделать по внутриполитическим причинам – наличия компрадорской элиты: она вся выстроена под управление крупной собственностью с ее выносом под западную юрисдикцию. Но уже необходимо открыто и декларативно поставить задачу «полного технического уничтожения всех отрядов российских элит». Роль публичного глашатая должны выполнить ученый или писатель.
b. Шаг второй: выстроить новую систему информационного обеспечения политического и военно-политического управления страной.

5. Решению этих задач препятствуют слабости российской аналитики:

a. Первая: ее раздробленность и ангажированность по конгломератам заказчиков – олигархических, «силовиков», госбюрократии. Как следствие, не способность и нежелание выйти за рамки разрешенного дискурса. Поэтому принадлежность к площадкам, «авторитетность» экспертов – верный признак для их зачистки путем игнорирования (опыт США, Японии, КНР).

b. Вторая: неспособность к политической аналитике – составлению управляющих документов в логике «сверху вниз» (основаны на краткой схеме ситуации без ее оценки, прогноза развития и указания источников информации) в отличие от документов в логике «снизу вверх» (основаны на факторном анализе и оценке достоверности источников данных). Неспособность вызвана ложным восприятием госбюрократии и олигархов в качестве заказчиков на нее – как якобы правящего класса: владельцев разрешенных моделей поведения в обществе и технологий смены правил игры. Но они зависимы от Запада и лишь исполняют роль контроллеров активов, поэтому правящим классом не являются.

c. Третья: отсутствие советского опыта создания и управления системой анализа политической и военно-политической ситуации в стране. Он был наработан только в ЦК КПСС – все остальные (КГБ, ГРУ) лишь поставляли туда факты без своей политической аналитики. И так как большинство российских аналитиков – выходцы из спецслужб, они не могут этот опыт воспроизвести.

d. Четвертая: проигрыш западной технологии управления конфликтами через управление поведением выбора в полисубъектнах средах (Лефевр, США), которая делает экспертное сообщество излишним и даже вредным и опасным.

e. Пятая: стремление аналитиков занимать каждый раз «позицию», выбрать чью-то «сторону». Но чем сильнее вовлеченность, тем хуже аналитика. «Идеал аналитического центра – полная социальная изоляция. Причем технология полной изоляции была отработана в России».

6. Вместе с тем у российского аналитического сообщества есть и сильные стороны, которые позволят произвести его перезагрузку и надеяться на конкурентный выигрыш:

a. Русский язык – многозначность слов, «позволяет сформулировать понимание, действуя практически вовне вербального смысла слов и фраз».
b. Отсутствие запрета на обсуждение любых тем и называть вещи и проблемы своими именами, чего нет в странах Запада. Это создает преимущество в поиске и формулировании нового мировоззрения в современной гонке за когнитивным управлением миром. Тот, кто сможет сделать это первым, выйдет победителем из кризиса.
c. Наличие контр-лефевровской технологии управления конфликтом (прошла апробацию в конфликте с Грузией в 2008 году и оказалось более эффективной). Основана на интеграции «живых» сознаний людей с компьютером.

В результате в России созрели предпосылки и возможности «для радикального технологического прорыва в области информационно-аналитического обеспечения управления конфликтом в условиях нынешнего кризиса»И есть сигналы того, что«руководство РФ осознает значимость проведенных приготовлений и само готово к изменениям».

Промежуточные рефлексии

Итак, в статье обозначено несколько ключевых и принципиальных тем. Первая: выход из мирового кризиса будет связан с решением двух ключевых задач – способностью быстро и полно собирать налоги, особенно с богатых и в том числе из-за рубежа; с опережением других в предложении миру нового мировоззрения и моделей управления и власти на его основе. Более коротко – с решением задачи налогов и когнитивной задачи власти. Вторая: нужна новая политическая и военно-политическая аналитика – не ангажированная по заказчикам и смысловым позициям, основанная на когнитивных преимуществах русского языка и его использовании в компьютерных технологиях. Третья: готовность к изменениям со стороны российского руководства, что переводит разговоры (статью) из сферы теоретической в практическую.

И для всего этого необходимо провести техническую «зачистку территории» — через игнорирование аналитического сервиса существующих конгломератов госбюрократии, силовиков, олигархов. Это необходимо сделать в силу их компрадорского характера, ограниченности функцией контроля крупных активов.

Тем самым автор (а его устами и некто из «верхов») публичит начало перестройки технологической и когнитивной основы российской власти. Причем, не в каком-то параллельном, обходном или надстроечном варианте, а в почти революционном – с разборки существующих конгломератов. Как минимум, это означает восстановление суверенитета власти, как максимум – заявку на участие в мировой борьбе за выработку новых моделей управления и конкуренции. В результате – заявку на выживание России в меняющемся мире.

Тогда у нас возникает ряд постановочных и проверочных вопрос к заявленному в статье. В частности:

1. Почему тема сбора налогов является критерием выхода стран из мирового кризиса и является театром геополитической борьбы (а не ресурсы и территория, как это было всегда)?

2. Что означает политическое и военно-политическое руководство и каковы его особенности его для аналитического обслуживания? Каковы признаки новой аналитики и аналитической системы (сети)?

3. Каким образом будет проводиться зачистка конгломератов – госбюрократии, силовиков, олигархов?

4. Кто заказчик на все эти изменения (назовем его «новая власть»)? Как он сейчас представлен в российской действительности – верхах, в бизнесе, армии или где еще либо?

5. Что лежит в основе способности «новой власти» формировать именно правильный заказ на аналитику и модели управления? Какие параметры выигрыша и проигрыша в поиске новых моделей управления (в чем состоит примерное техническое задание)?

После того, как мы сможем обсудить и получить ответы или подсказки на эти вопросы, будет полезным расширить заявленное в статье – посмотреть, кто и как освещает эти же темы и что тогда получается в месте пересечения? Каков общий контекст желаемых изменений и их цена?

Наконец, будет нелишним решить, насколько автор прав или, наоборот, уводит нас в сторону? Трудно быть уверенным на все 100% в абсолютной непорочности статьи, (а) памятуя руководство автором российско-британским Бюро по нетократии и (б) то, что британцы никогда не были замечены в платонических интересах к России. При тесном научном сотрудничестве с ними всегда остается риск быть разыгранным в темную (сетецентричным образом2).

В целом мы должны будем держаться основной смысловой рамки статьи, так как именно она (рамка) схематично нам объявляется (рис.1).

На рис.1 выживаемость является главным выходным функционалом всей проблематики статьи А.Денисова – входом России в XXI век. Коль скоро им объявлено наличие геополитической установки у «мировой закулисы» на установление режима для государств «существует/не имеет право на существование». Тогда именно это является важнейшим – все остальное вторично и суть факторы этой угрозы/задачи. При этом «выживание» нам нужно понимать однозначно и широко (полно) – как угрозу исчезновения в двух принципиальных случаях: геополитической борьбы и как неспособности соответствовать постиндустриальной ступени цивилизационного развития. Проиграть в современной войне или не вписаться в новое. Естественно, сейчас все это сцеплено воедино. Это же означает, что поиск модели вхождения в XXI век и ее предложение миру является той сверхцелью, которая и решает дважды задачу выживания – геополитическую и цивилизационную. А расчистка пространства через зачистку нынешней псевдоэлиты и когнитивное проектирование политического и военно-политического управления (власти) – ключевые задачи и инструменты под эту сверхцель.

ЧАСТЬ 2. НАЛОГИ КАК ПРОПУСК В XXI ВЕК

Нам необходимо предварительно и вкратце определиться по схеме на рис.1. Для этого пройтись по отдельным ее категориям, которые введены в схему как опорные в статье А.Денисова, но у него самого они никак не определены. Ни они сами, ни их соотношение между собой. В результате есть некоторая заявка на новые контуры власти, но в чем она проработана – пока не понятно. Названы точки перевода ситуации, но что обеспечит ее последующую устойчивость, не раскрыто.

Из-за недосказанности в статье нам придется самим сделать предположения и ответить на выше сформулированный вопрос: «Почему тема сбора налогов является критерием выхода стран из мирового кризиса и является театром геополитической борьбы (а не ресурсы и территория, как это было всегда)?»

И, очевидно, в итоге мы должны понять – какой должна быть новая модель налогов (НМН) и какими (старыми/новыми) должны быть способы их сбора3. Ведь ясно, что между моделью налогов и их собираемостью есть связь.

Ниже на рис.2-3 представлено смысловое поле для поиска ответов на этот вопрос.

Структурируя проблематику налогов на рис.2-3, мы одновременно должны признавать, что изобразили своего рода замкнутую систему, в которой нет подпитки финансов извне, кроме денежных поступлений от продажи товаров/услуг, с которой налоги и возникают. На самом деле это не так – есть еще новая, дополнительная эмиссия денег государством и банками (квазиэмиссия).

Но, тем не менее, рис.2-3 ставит важнейший вопрос – может ли на самом деле эта схема быть замкнутой? Возможно ли развитие только за счет прибыли и налогов (перераспределенной части прибыли или себестоимости)? По сути, именно в этом вопросе может лежать главная интрига указания А.Денисова на то, что в XXI веке геополитическая борьба теперь пойдет не за ресурсы и территорию, а за налоги. Тогда наше предположение о целесообразности и возможности замкнутой по налогам экономической системе становится правильным и актуальным.

Есть еще одно новое соображение в пользу особой критичности налогов. Так, мир столкнулся с новым феноменом и трендом (правда, который имеет уже довольно таки старые теоретические корни) – возникновением децентрализованных (а) электронных денег, криптовалюты и (б) расчетно-платежных систем. Их еще называют пиринговыми (сетевыми) валютами и системами. Это стало возможным благодаря Интернету и технологиям виртуализации сообществ по любым поводам (связанным с созданием товара, с его продажей, с решением какой-либо глобальной задачи, просто с приятным времяпрепровождением в коллективной виртуальной игре и т.д.). И так как деньги теперь потеряли свое металлическое обеспечение, то в их основе теперь может быть все что угодно. Весь вопрос теперь в организации и контроле этого «все что угодно», в его обмене через кросс-операции с другими криптовалютами на другие «все что угодно», их результаты.

Это означает возникновение еще одной фундаментальной основы для кардинального изменения привычных социально-политической структуры обществ, государств и финансовой структуры мира. Значит, нужно предположить, что будет изменение и привычной экономической структуры тоже. Транзитом это может переопределить задачу сбора налогов, а, возможно, расширить их смысл. Нагрузит налоги новыми смыслами, которые и станут критериально важными для выживания государства в новых условиях.

Какие это могут быть смыслы? Попробуем дать свою версию:

1. Инфляционная модель экономики должна быть прекращена – она неоправданно делает зависимыми реальный и потребительский сектора экономики от банковского капитала и длит до бесконечности нарушение библейского запрета на ростовщический процент. В новых условиях экономика переходит на новую парадигму и концептуальную модель. В частности: на значительные элементы централизованного планирования и перераспределения национального дохода; на отказ от ссудного процента; на отказ от конкуренции с переходом к модели «кооперативного выигрыша» (как это доказал нобелевский лауреат по экономике 1994 года Дж.Нэш ); на новые модели создания стоимости, основанные не на трансакциях купли-продажи, а на ресурсного трансакциях фондирования (складчины). В этих условиях планирование налогов становится следствием (а) государства способности государства централизованного проблемно-целевого планирования в масштабах народного хозяйства и (б) способности создать сеть национально независимых Big Data (больших центров обработки и хранения данных). Поэтому налоги начинают носить критерий уровня цивилизационного развития страны – достаточен он или нет для новой системы налогообложения.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ: http://vrpb.net/smenaanalitiki1

Сcылка >>


Оцените статью