Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Тема 70-летие операции ""Чечевица". Мины замедленного действия и драмы русской истории.

Мировой кризис

24.02.2014 10:26  

capreze

169

Как известно, я являюсь сторонником включенности Северного Кавказа в состав России. Соответственно, своих оппонентов я считаю сепаратистами.
С другой стороны, я понимаю, что последовательно безграмотная политика в отношении этих территорий и народов, начиная с момента присоединения - привела к тому, что вот уже больше 220 лет мы имеем постоянный очаг напряженности на этой земле, а в нынешнее время распространившийся уже и по стране.
Последствия безграмотного присоединения Кавказа, при котором русские горе-"дипломаты" заложили мину замедленного действия, подписав договор со всеми селами, кроме возглавлявшегося шейхом Мансуром, не сумев с ним нормально договорится, мы пожинаем до сих пор. Шейх Мансур - это кавказский Стенька Разин. Шейх Шамиль - подражавший Мансуру - кавказский Емельян Пугачев. Эти четыре имени многое связывает в глазах пытливого историка, и через понимание этого, можно придти к пониманию того, как Руси следует развязать кавказский гордиев узел, умело запутанный всеми политиками, начиная с Екатерины II и до В.В. Путина, ну, и их окружений, конечно же.
Свою лепту внесло в эту запутанность и окружение И.В. Сталина, подстегиваемое войной.
Операция "Чечевица" - вот как называлось переселение вайнахских народов, пришедшееся на 23 февраля 1944 года. И вот почему этот праздник - День Советской Армии - вызывает такую боль и агрессию на Кавказе.
Мы не так много знаем об этом. Для хоть какого-то представления о том, что там происходило, я приведу текст одного из самостийных исследователей этого вопроса - Витковского, Александра Дмитриевича: главного редактора журнала "Служба безопасности - новости разведки и контрразведки". У него собственный взгляд на проблему, но в его исследовании есть цифры, они помогут представить себе масштаб происходившего.

«ЧЕЧЕВИЦА», ИЛИ СЕМЬ ДНЕЙ ЧЕЧЕНСКОЙ ЗИМЫ 1944 ГОДА

Не без колебаний взялся я за подготовку этой публикации. Нужна ли она сейчас? Как будет воспринята? Вероятно, автору не избежать обвинений в том, что этот материал — своеобразный панегирик НКВД и попытка оправдать депортацию целого народа, изощренная угроза или предупреждение боевикам-чеченцам, наставление или пример для подражания российским политикам и военным. Нет. Это всего лишь попытка честно и беспристрастно рассказать о семи днях февраля 1944 года. Россиянам это нужно знать — чтобы не делать новых ошибок и избежать на будущее повода для очередного покаяния. Чеченцам и ингушам — чтобы узнать секретную страницу своей трагической истории. Это нужно всем нам, чтобы мир и благополучие быстрее пришли в этот кровоточащий уголок России, имя которому — Северный Кавказ. Прокрустово ложе статьи не позволит рассказать о всех материалах, собранных в пяти толстых томах, которые хранятся в архиве Федеральной службы безопасности. Поэтому рассмотрим главные события в документах, фактах, цифрах и лицах.
Чечевица — род однолетних трав семейства бобовых.
*«Чечевица» — кодовое название операции НКВД по выселению из ЧИ АССР всех чеченцев и ингушей. *

Последние месяцы 1942 года. Фашисты рвутся на Северный Кавказ. Захвачены Моздок и Малгобек. Частично оккупированы Пседахкский, Малгобекский, Ачалукский районы. Едва ли сто километров оставалось до Грозного. Но враг был остановлен, а с новым, 1943 годом началось наступление советских войск. С прорывом «голубой линии» и освобождением Таманского полуострова победоносно завершена битва за Кавказ. Враг отброшен на 800 км. К концу года угрозы новой оккупации Кавказа больше не существовало. Люди восстанавливали разрушенное хозяйство. Вожди, допустившие летом 1942 года стратегическую ошибку и не сумевшие предвидеть мощный прорыв фашистов на юг, искали виновных. В отличие от прошлых мирных лет главным критерием в этих поисках стал не классовый подход (помните лозунг: «Уничтожим кулачество как класс!»), а национальный.
К началу 1944 года идея наказания «виновных» народов уже претворялась в жизнь. Были выселены 70 тысяч карачаевцев, лишились крова почти 94 тысячи калмыков. Но в одночасье сорвать с насиженных мест почти полмиллиона чеченцев и ингушей — такого еще не было.
Сейчас уже вряд ли можно узнать, кто и когда придумал для операции по переселению такое странное и нелепое название — «Чечевица». Скорее всего, сыграло роль созвучие первых букв депортируемого народа. Незатейливо, понятно и конспирация соблюдена. Подготовка же была проведена основательная.
В октябре 1943 года заместитель наркома госбезопасности комиссар госбезопасности 2-го ранга Богдан Кобулов с группой сотрудников НКВД выехал в Чечено-Ингушетию. Цель — сбор документальных материалов об антисоветских выступлениях в республике. 9 ноября на стол Л. Берия легла объемная — в 16 страниц — докладная записка «О положении в районах Чечено-Ингушской АССР». Уверен, ни в одном справочнике не было такого подробного очерка об этом регионе. Географическое, административно-хозяйственное, социально-политическое положение, оперативная обстановка расписаны во всех нюансах, но коротко, ясно и по-военному четко.

«Населенных пунктов в республике насчитывается 2288. Население за время войны сократилось на 25886 человек и насчитывает 705814 человек. Чеченцы и ингуши в целом по республике составляют около 450000 человек.
В республике 38 сект, насчитывающих свыше 20 тысяч человек. Они ведут активную антисоветскую работу, укрывают бандитов, немецких парашютистов.
При приближении линии фронта в августе-сентябре 1942 г. бросили работу и бежали 80 человек членов ВКП(б), в т. ч. 16 руководителей райкомов ВКП(б), 8 руководящих работников райисполкомов и 14 председателей колхозов.
Антисоветские авторитеты, связавшись с немецкими парашютистами, по указаниям немецкой разведки организовали в октябре 1942 года вооруженное выступление в Шатоевском, Чеберлоевском, Итум-Калин-ком, Веденском и Галанчожском р-нах. Отношение чеченцев и ингушей к Советской власти наглядно выразилось в дезертирстве и уклонении от призыва в ряды Красной Армии.
При первой мобилизации в августе 1941 г. из 8000 человек, подлежащих призыву, дезертировало 719 человек.
В октябре 1941 г. из 4733 человек 362 уклонились от призыва.
В январе 1942 г. при комплектовании национальной дивизии удалось призвать лишь 50 процентов личного состава.
В марте 1942 г. из 14576 человек дезертировало и уклонилось от службы 13560 человек, которые перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам.
В 1943 году из 3000 добровольцев число дезертиров составило 1870 человек.
Группа чеченцев под руководством Алаутдина Хамчиева и Абдурахмана Бельтоева укрыла парашютный десант офицера германской разведслужбы Ланге и переправила его через линию фронта. Преступники были награждены рыцарскими орденами и переброшены в ЧИ АССР для организации вооруженного выступления.

По данным НКВД и НКГБ ЧИ АССР на оперативном учете было 8535 человек, в том числе 27 немецких парашютистов; 457 человек, подозреваемых в связях с немецкой разведкой; 1410 членов фашистских организаций; 619 мулл и активных сектантов; 2126 дезертиров.
За сентябрь-октябрь 1943 года ликвидировано и легализовано 243 человека. На 1 ноября в республике оперируют 35 бандгрупп с общей численностью 245 человек и 43 бандита-одиночки.
Свыше 4000 человек — участников вооруженных выступлений 1941—42 гг. прекратили активную деятельность, но оружие — пистолеты, пулеметы, автоматические винтовки — не сдают, укрывая его для нового вооруженного выступления, которое будет приурочено ко второму наступлению немцев на Кавказ».

«Кобулов! Очень хорошая записка,»— так отметил Л. Берия работу своего зама. Еще бы. Если идея переселения принадлежала «отцу народов», то настоящий документ — яркое подтверждение правильности его мудрых решений. Если Сталин — главный специалист в области межнациональных отношений — еще сомневался, то умело доложенная записка позволяла убедить его в необходимости проведения крутых мер не только по отношению к преступникам, но и ко всему народу. В условиях военного времени шаг оправданный и необходимый.
По результатам работы группы Л. Берия провел строго секретное оперативное совещание. Присутствовали только высшие чины НКВД и НКГБ СССР. Ответственными за проведение операции были назначены комиссары госбезопасности 2-го ранга Серов Иван Александрович, Кобулов Богдан Захарович, Круглов Сергей Никифорович и генерал-полковник Аполлонов Аркадий Николаевич. Задача номер один — создание специальных оперативно-чекистских групп для проверки и уточнения полученных материалов.
Уже 2 декабря Кобулов и Серов докладывают из Владикавказа, что группы в составе 8—12 сотрудников НКВД и НКГБ созданы и действуют на территории Чечено-Ингушетии. Выявлено около сотни населенных пунктов, где неправильно указывались сведения о численности ингушского и чеченского населения. В отдельных районах ошибка достигала десяти тысяч человек. Отмечалось, что за два предыдущих месяца легализовано около 1300 бандитов, скрывавшихся в лесных и горных массивах. Среди них Джеват-хан Муртазалиев, который 18 лет руководил бандой и неоднократно провоцировал вооруженные выступления, Амчи Бадаев — главарь вооруженной группы с 15-летним стажем. В процессе легализации бандиты сдавали лишь незначительную часть своего оружия.
Для успешного проведения операции требовалось большое количество людей и техники.
В записке обосновывалось предложение использовать в качестве предлога для ввода войск тактические учения в горных условиях. Однако вместо частей Красной Армии в республике будут размещены войска НКВД. Всем секретарям райкомов партии и председателям райисполкомов надлежало обеспечить размещение военнослужащих. Сосредоточение войск на исходных позициях предлагалось начать за 20—30 дней до проведения операции.
Поражает точность и тщательность всего того, что делал НКВД, будь то расстрельные списки или инструкция по оборудованию тюремных камер.
С такой же скрупулезностью велась подготовка к переселению. Мелочей не было. Взять хотя бы состояние дорог в ЧИ АССР. Изучалось все до деталей. Отметки подъемов и спусков чуть ли не на каждом километре, выбоины и колеи, обрывы и ущелья, места возможных обвалов и оползней, состояние переправ и бродов, наличие строительных материалов и питьевой воды, скорость движения, тоннаж и вид транспортных средств. Позднее по каждому маршруту были составлены схемы дорожных магистралей, где отмечались труднопроходимые в распутицу участки и пути их объезда, стоянки тракторов, кучи хвороста, соломы, стеблей кукурузы на случай, если забуксуют машины, места, где может пройти лишь порожний транспорт.
Но с еще большей тщательностью отрабатывались вопросы железнодорожных перевозок. Ответственным уполномоченным по организации транспорта Берия назначил начальника 3-го управления НКГБ СССР комиссара госбезопасности 3-го ранга С. Мильштейна. Генерал-майору Бочкову, начальнику управления конвойных войск НКВД СССР, вменялось в обязанность организовать «охрану спецконтингентов на станциях погрузки и конвоирование до мест расселения».
Из плана мероприятий по обеспечению специальных железнодорожных перевозок.

«Всего для обеспечения перевозок спецконтингентов сформировать и отправить 152 маршрута по 100 вагонов в каждом, общим количеством 14200 крытых вагонов и 1 тысяча платформ.
...Эшелоны формировать в составе по 65 вагонов по схеме: в голове поезда ставить два вагона прикрытия (или 1 пульмановский), 33-й вагон отвести для конвоя, 34-й — под медизолятор.
...Каждый людской вагон оборудовать воинским съемным приспособлением по норме: 14 досок для верхних нар, 1 железная печь, 1 фонарь; 3 люка закрыл наглухо, в одном люке с правой стороны по ходу поезда поставить незарешеченную остекленную раму (люк — небольшие окна, по 2 с каждой стороны вагона - А. В.). Ведра выдать только для вагонов-изоляторов и конвоя. Каждый людской вагон снабдить топливом по норме на 3 суток... Обеспечить отгрузку и отправку в пункты оборудования людских эшелонов следующего съемного оборудования и материалов:
— оконных рам — 12 тыс. штук;
— фонарей — 12 тыс. штук;
— ведер — 2 тыс. штук;
— кровельное железо для печей — 114,5 тонны (из него сварили 2970 печей, еще 2500 штук было занаряжено уже готовыми);
— кровельное железо для печных труб — 100 тонн;
— стекло в количестве 2000 кв. м — 1 вагон;
— воинские доски в количестве 7300 кубометров (219000 шт. или 292 вагона).
...Установить, что спецконтингент обеспечивается продуктами питания на весь путь следования до пункта назначения за счет личных ресурсов сроком на 30 суток. Для багажа в каждом эшелоне отвести 2 вагона прикрытия.
...Предусмотреть организацию пунктов снабжения эшелонов топливом по маршруту следования, организацию обеспечения эшелонов кипятком на узловых станциях.
...Установить повсеместно с Наркомторгом продовольственные пункты по маршруту следования эшелонов для обеспечения в случае необходимости продуктами питания».

26 января 1944 года Берия утвердил этот план. Отныне проживающие в республике люди перестали считаться людьми. На казенно-бюрократическом наречии они стали именоваться «спецконтингентом», не имеющим ни пола, ни возраста, ни национальности.
Повинуясь злой воле, изуродованная войной страна, еще не выбившая из своих пределов внешнего врага, стала сводить счеты с врагом внутренним. Наверняка, сотни эшелонов, тысячи бойцов были гораздо нужнее на передовой. Но их бросили к тому времени уже в глубокий тыл на депортацию. Так был открыт второй — внутренний фронт борьбы с народами «семьи единой». Восторжествовал варварский принцип — за виновность конкретных, пусть даже многих, лиц наказаны были все.
Еще через три дня народный комиссар внутренних дел, он же генеральный комиссар госбезопасности, Лаврентий Берия утвердил инструкцию по конвоированию этого самого «спецконтингента», переселяемого по особым указаниям НКВД СССР.

«Для сопровождения эшелонов со спецпереселенцами Конвойным Управлением НКВД СССР выделяется на каждый эшелон взвод бойцов конвойных войск (36—40 человек).
...Конвойные войска сопровождают спецпереселенцев вплоть до мест их расселения.
...Комендант расставляет конвой в голове и хвосте эшелона с таким расчетом, чтобы исключить возможность групповых побегов и успешно отразить возможные попытки бандитских элементов напасть на поезд.
...В каждый двухосный вагон производить посадку не менее 240 человек спецконтингента. При необходимости организуется в одном из багажных вагонов карцер для лиц, нарушающих порядок передвижения.
...Комендант эшелона принимает спецконтингент от оперативного состава согласно посемейных карточек, составленных на главу семьи.
...Организация питания переселяемых в пути следования производится комендантом эшелона в установленных пунктах. Оплата за питание производится комендантом эшелона. Денежные средства на питание комендант поезда получает от представителя НКВД СССР. Выдача переселенцам на руки денег запрещается, кроме как на приобретение детям молока.
...Для медицинского обслуживания переселяемых органами Наркомздрава выделяется один врач и две медсестры... Врач обязан иметь при себе необходимое количество медикаментов. В каждом вагоне из числа спецпереселенцев назначается старший вагона, на обязанности которого лежит ответственность за порядок в вагоне, учет и проверка не реже раза в сутки всех размещаемых в вагоне спецпереселенцев, раздача пищи. О всех происшествиях в вагоне (побег, смерть и т. д.) старший немедленно обязан доложить коменданту эшелона.
...На каждые 8—10 вагонов из числа сержантов конвоя назначается старший, на обязанности которого лежит наблюдение за поведением переселенцев этой группы вагонов.
...На каждый эшелон для агентурно-оперативного обслуживания переселяемых в пути следования выделяется один оперработник НКВД или НКГБ. Оперработник обязан установить связь с агентурой и осведомлением из числа спецконтингента и информировать коменданта эшелона для принятия мер против попыток выселяемых к антисоветским действиям и организованному побегу».

Такова уж иезуитская практика. Старший из своих поглядывает за сородичами. За ним, как, впрочем, и за остальными, наблюдают негласные соглядатаи,— тоже из своих, а всех вместе держит на мушке вооруженная охрана. Да и за ней тоже следило неусыпное око.
Тем временем подготовка к операции «Чечевица» шла полным ходом. Вся территория Чечено-Ингушетии была разделена на четыре оперативных сектора.
Владикавказ стал центром первого сектора. В него вошли Пригородный, Назрановский, Сунжский, Ачалукский, Пседахкский и Малгобекский районы. Здесь проживало 18% общего числа выселяемых. Начальником был назначен Кобулов.
В станице Слепцовской дислоцировался второй сектор во главе с Аполлоновым. В сфере его деятельности находились Надтеречный, Галашкинский, Галанчожский и Ачхой-Мартановский районы (13% выселяемых).
Гудермес — база третьего оперативного сектора, включавшего в себя Гудермесский, Курчалоевский, Саяпановский, Нажай-Юртовский, Старо-Юртовский районы и Хасав-Юртовский район Дагестана. Здесь было взято на учет 25% переселенцев. Начальник сектора — Круглов.
Самым крупным был четвертый оперативный сектор. Кроме города Грозного в него вошли Урус-Мартановский, Атагинский, Шалинский, Веденский, Чеберлоевский, Шатоевский и Итум-Калинский и Шароевский районы — 43% депортируемых. Возглавлял работу сектора Серов, назначенный также руководителем всей операции. Запись об этом — жирные красные буквы, размашистые строчки — сделана лично Берия.
Соответственно количеству выселяемых граждан были распределены оперативные силы и средства.
Всего в операции «Чечевица» было задействовано 17698 оперработников и 85003 бойца и офицера НКВД - НКГБ.
По республике уже поползли слухи. Встревоженные выселением карачаевцев и калмыков, ингуши и чеченцы словно почувствовали надвигающуюся на них опасность. «Советская власть нам не простит. В армии не служим, в колхозах не работаем, фронту не помогаем, налогов не платим, бандитизм кругом. Карачаевцев за это выселили — и нас выселят,»— таков лейтмотив базарных сплетен и шепота на кухне. Вновь стали уходить в горы легализовавшиеся бандиты, откапывать припрятанное оружие. Но день шел за днем — все было тихо. Войска ведут себя спокойно, никаких арестов, ни облав, ни обысков. Только снова власти затеяли перепись всего населения. Ну да ладно. В прошлом году тоже переписывали.
И успокоенные бандиты стали спускаться с гор. Вернулся в Итум-Кале Джаватхан Муртазалиев, в Ведено — Кетим Сангиреев, в Назрановский район — Магомед Дагиев. Все они были вызваны к наркомам внутренних дел и госбезопасности ЧИ АССР. От встречи никто из них не уклонился. Более того — пришли точно в назначенное время и просили не считать их врагами советской власти.
А тем временем под предлогом переписи уточнялись по городам и аулам цифры депортируемых, составлялись списки дезертиров и «прочих преступных элементов».
Сводки, шифротелеграммы, отчеты — все это скапливалось в просторном кабинете на втором этаже известного всем дома на Лубянке. В архивном деле еще и сейчас хранится рабочая карта, которой пользовался народный комиссар Лаврентий Берия. На ней вся Чечено-Ингушетия опоясана змееподобным розовым кольцом. Акварельным разноцветьем отмечены границы административных районов республики, стараниями штабного картографа каллиграфически выведены их названия, аккуратно подчеркнуты наименования населенных пунктов, отмечено количество проживающего населения (отдельно указаны цифровые показатели в отношении ингушей и чеченцев). И тут же размашисто и неряшливо отмечены границы западных, южных и восточных районов республики. Словно решетка покрыла их черно-красно-зеленая чересполосица. Кое-где скорописью, чернилами зеленого цвета исправлены цифры — данные по местному населению. Такую небрежность ведения карты Берия мог позволить только себе.
7 февраля было проведено совещание начальников секторов и их заместителей, где обсуждались важнейшие вопросы подготовки операции. Именно здесь был подведен окончательный итог — 97635 семей или 459486 чеченцев и ингушей должны покинуть республику. Запомним эту цифру, чтобы сравнить с количеством реально вывезенных людей и теми, кто через многие годы вернулся на свою землю.
Здесь же был определен день начала операции — 22—23 февраля. При выборе этой даты учитывались погода, праздники и базарные дни у местного населения.
То ли злой рок, то ли макиавеллиевское коварство, а может быть, циничный прагматизм руководили выбором дня начала операций по выселению «виновных» народов, но почти все они устраивались под праздники или сразу после красных дней календаря. Карачаевцев выслали как раз под 7 Ноября, калмыков — под Новый год, чеченцев и ингушей — в годовщину Красной Армии. А впереди — депортация балкарцев — ровно через день после 8 Марта. Лишь выселение татар проходило спустя почти 3 недели после первомайских торжеств.
Слишком много совпадений для банальной случайности.
На этом же совещании принято решение в отношении «социально-вредного контингента».

1. «Наиболее опасных легализованных бандитов изъять, с тем, чтобы обезглавить банд-повстанческие элементы до операции.
2. Лиц, на которых имеется достаточно компрометирующих материалов, оформить для рассмотрения Особым Совещанием НКВД СССР.
3. Большую часть легализованных бандитов изъять перед началом операции и отдельно, под усиленным конвоем сопроводить на станцию погрузки».

Определили и основные этапы проведения «Чечевицы». Начиналась операция в равнинных районах и крупных горных аулах, расположенных на автомагистралях. После выселения основной массы людей освободившиеся войска и автотранспорт направлялись в горы для завершения своих действий.
Особо обсуждался вопрос об изъятии денег, которых, по агентурным данным, у некоторых чеченцев и ингушей имелось по 2—3 миллиона. Было высказано мнение: хотя деньги получены в результате спекулятивной продажи сельхозпродуктов, отбирать их нецелесообразно.
Подготовка шла своим чередом. Единственное, что осложняло работу НКВД, так это слухи. Как всегда, их источником была руководящая номенклатура.
Секретарь Хасав-Юртовского райкома ВКП(б): «Скоро будут переселять всех чеченцев, надо сменить фамилию, чтобы скрыть национальность. Если это не удастся, я покончу самоубийством». Другие функционеры поступали более осмотрительно и заранее готовились к отъезду. В магазинах выявлены попытки хищения руководящими работниками республики продуктов и промтоваров, теплой одежды. Жена председателя СНК ЧИ АССР Моллаева купила золотой браслет за 30 тысяч рублей.
Бывшие бандиты да и рядовые чеченцы были настроены куда воинственней.
Легализованный бандит Исханов Саедахмед: «При попытке меня арестовать я не сдамся живым, буду держаться сколько могу. Немцы сейчас отступают с таким расчетом, чтобы Красную Армию весной уничтожить. Надо во что бы то ни стало держаться». Житель аула Нижний Лод Джамолдинов Шаца: «Нам надо готовить народ к тому, чтобы в первый же день выселения поднять восстание».
Вновь на станционных толкучках и базарах заговорили о ценах на оружие. «Из-под полы» можно было купить винтовку за четыре тысячи, пистолет «ТТ» — за девять тысяч рублей.
Вся эта информация тщательно отслеживалась опергруппами и по ходу подготовки операции вводились необходимые коррективы.
В конце января в Орджоникидзе обнаружена листовка: «Массовое выселение донских казаков, кабардино-балкар, ингушей, чеченцев, осетин и других народов с их родины на север и в Восточную Сибирь. Не видать им больше своей родины. Воинские части все прибывают и прибывают исключительно для этой цели».
Чтобы покончить со слухами, было принято решение провести ночные учения в районе наиболее крупных и опасных аулов. Цель — подтвердить легенду размещения войск, приучить жителей к ночным передвижениям армейских подразделений и заставить людей не покидать дома в темное время суток. На границе республики были выставлены заслоны — нужно было пресечь поток чеченских беженцев в Дагестан.
29 января 1944 года Берия подписал подготовленную начальниками секторов инструкцию «О порядке проведения выселения чеченцев и ингушей». В преамбуле этого документа говорилось, что выселению подлежат все жители республики — чеченцы и ингуши по национальности, включая детей. Независимо от занимаемого служебного положения выселялись работники партийных, советских и хозяйственных органов, сотрудники НКВД, члены ВКП(б) и ВЛКСМ. Интересно примечание. Не выселялись женщины — чеченки и ингушки по национальности, состоящие в браке с лицами других национальностей. Русские женщины, состоящие в замужестве с чеченцами и ингушами, выселялись на общих основаниях, если не изъявляли желания расторгнуть брак.
Организационный раздел инструкции давал общие установки по проведению операции. Участковые совместно с приданными силами должны оцепить аулы, организовать засады в ущельях и на тропах. Каждая оперативная группа, состоящая из одного оперработника и двух бойцов войск НКВД, производит выселение четырех семей. Группы, участвующие в арестах, должны задерживать по два фигуранта каждая.
Порядок проведения операции предписывал участникам опергруппы следующие действия. По прибытии в дом выселяемых произвести обыск и изъять огнестрельное и холодное оружие, валюту, антисоветскую литературу. Главе семьи предлагалось выдать властям участников созданных немцами отрядов и лиц, помогавших фашистам в период оккупации. Здесь же объявлялась причина выселения: «В период немецко-фашистского наступления на Северный Кавказ чеченцы и ингуши в тылу Красной Армии проявили себя антисоветски, создавали бандитские группы, убивали бойцов Красной Армии и честных советских граждан, укрывали немецких парашютистов». Затем имущество и люди — в первую очередь женщины с грудными детьми — грузились на транспортные средства из расчета не менее четырех семей (пятнадцать душ вместе с детьми) на один грузовик и под охраной направлялись к месту сбора. С собой разрешалось брать продовольствие, мелкий бытовой и сельскохозяйственный инвентарь по 100 кг на каждого человека, но не более полутонны на семью. Во избежание потерь вещи должны быть надписаны. Деньги и бытовые драгоценности изъятию не подлежали. На каждую семью составлялось по два экземпляра учетных карточек (всего их было подготовлено заранее 230 тысяч штук), где отмечались все, в том числе и отсутствующие, домочадцы, обнаруженные и изъятые при обыске вещи. На сельскохозяйственное оборудование, фураж, крупный рогатый скот выдавалась квитанция для восстановления хозяйства по новому месту жительства. Все подозрительные лица подвергались аресту. В случае сопротивления или попыток к бегству принимались решительные меры вплоть до применения оружия (расстрел) без каких-либо окриков и предупредительных выстрелов. Оставшееся движимое и недвижимое имущество переписывалось представителями приемной комиссии.
Раздел, посвященный железнодорожным перевозкам, содержал в обобщенном виде требования, детально изложенные в инструкции по конвоированию.
Для практического применения всем начальникам оперативно-чекистских групп рассылались указания, поясняющие инструкцию НКВД. Видимо, с учетом опыта выселения карачаевцев и калмыков, предлагалось использовать национальный партийно-советский актив в «деле осуществления решений правительства», после чего члены их семей обыскивались на общих основаниях, но выселялись в последний момент. В первую же очередь выселялись авторитеты, муллы, социально-опасные элементы, а также те семьи, где есть более двух мужчин старше 16 лет. Если женщины и дети отказывались выселяться, они предупреждались через главу семьи, после чего тот арестовывался, а остальные выселялись в принудительном порядке, включая инфекционных больных. Всем выселяемым должно быть разъяснено, что по новому месту жительства они будут обеспечены всем необходимым для ведения своего хозяйства. Им разрешалось прирезать и взять с собой домашнюю птицу и мелкий рогатый скот. Процесс обыска и выселения всех четырех семей не должен длиться более двух-трех часов.
17 февраля шифротелеграммой N 5351 Берия докладывал Сталину: «Подготовка по выселению чеченцев и ингушей заканчивается... Решено выселение провести в течение 8 дней. ...Приняты все необходимые меры к тому, чтобы выселение провести организованно в указанные выше сроки и без серьезных инцидентов... Учитывая серьезность операции, прошу разрешить мне остаться на месте до завершения операции хотя бы в основном, т. е. до 26-27 февраля».

Получив дополнительные указания, Берия с удвоенной энергией взялся за дело. На ковер вызван Председатель СНК республики Супьян Моллаев. Услышав о решении правительства, он не мог сдержать слез. Еще бы, ведь всего несколько дней назад он убеждал всех, что всеобщей высылки не будет, и сам искренне верил в это. После минутной слабости Председатель СНК взял себя в руки и обещал выполнить все задания, связанные с депортацией. 19 февраля Берия и Моллаев созвали совещание, на котором присутствовали 9 руководящих работников республики из числа ингушей и чеченцев. Перед ними были поставлены задачи по активному выполнению мероприятий, связанных с выселением. Вместе с четырьмя десятками партийных и советских работников они подбирали местный актив, который в день начала операции выступал на сходках мужчин и разъяснял решение правительства. Эту же роль адвоката дьявола выполняли и высшие духовные лица республики, с которыми также встретился Берия. Всем им — и партийным функционерам, и лицам духовного сана — были гарантированы некоторые льготы по переселению, в частности, увеличена норма разрешенных к вывозу вещей, обещано улучшенное жилье на новом месте.
Утром 22 февраля эту информацию доложили Сталину. А уже в 2 часа ночи были оцеплены все населенные пункты, расставлены засады и дозоры, отключены радиотрансляционные станции и телефонная связь. Пущенные в черное небо осветительные ракеты стали сигналом к началу операции.
В 5 часов утра мужчин созвали на сходы, где на родном языке им объявили решение правительства. Тут же участников сходов разоружили, а в двери чеченских и ингушских домов уже стучались опергруппы. Войдя в комнату, старший наряда объявлял заспанным хозяевам, что дом окружен. Подтверждение этому — солдат, стоящий в дверном проеме с винтовкой наперевес. После оглашения правительственного решения о выселении старший производил личный досмотр всех мужчин (независимо от возраста), затем под охраной второго бойца загонял всю семью в угол и начинал обыск. Потом объявлялось о подготовке к выселению.
Сколько угроз и проклятий обрушивалось на сотрудников опергрупп! Но они были солдаты и в условиях военного времени беспрекословно выполняли полученный сверху приказ.

Совершенно секретно. Телеграмма N 6051 от 23.02.44 г. Товарищу Сталину.
«Сегодня 23 февраля на рассвете начали операции по выселению чеченцев и ингушей. Выселение проходит нормально. Заслуживающих внимания происшествий, нет. Имело место шесть случаев попытки к сопротивлению со стороны отдельных лиц, которые пресечены арестом или применением оружия. Из намеченных к изъятию в связи с операцией лиц арестовано 842 человека. На 11 часов утра вывезено из населенных пунктов 94 тысячи 741 человек, т. е. свыше 20% подлежащих выселению, погружено в железнодорожные эшелоны из этого числа 20 тысяч 23 человека».

Каждые шесть часов руководители оперативных секторов докладывали Берия о ходе операции. Самой большой неожиданностью стал мощный снегопад, начавшийся во второй половине дня практически во и всех районах республики.
Были в докладах сведения и такого рода.

«В Кучалойском районе при оказании вооруженного сопротивления убиты легализованные бандиты Басаев Абу Бакар и Нанагаев Хамил. У убитых изъяты к винтовка, револьвер и автомат».
«В процессе выселения четыре автомашины со всем контингентом свалились в ущелье, в результате чего убито (видимо, погибло — А. В.) тридцать один человек».
«Во время следования колонны переселенцев в Галанчожском районе колонна была обстреляна бандой. Перестрелка длилась тридцать минут. Убиты: лейтетенант Дреев и рядовой Медведев. В колонне убита жещина и ранен ребенок».
«При нападении на оперативную группу в Шалинском районе убит один чеченец и тяжело ранен один. В Урус-Мартановском районе при попытке к бегству убито четыре человека. В Шатоевском районе при попытке к нападению на часовых убит один человек. Легко ранены два наших сотрудника (кинжалами)».

К исходу первого дня операции появилась первая суммарная сводка о ходе погрузки и отправления эшелонов. Такие таблицы составлялись теперь каждый день к 12.00, 18.00 и 24.00. По каждой из 27 железнодорожных станций республики докладывалась информация по числу загруженных и отправленных эшелонов, по количеству размещенных в поездах людей, в том числе детей. Так, 23 февраля в 24.00 было готово к отправке 39 эшелонов, еще 32 стояли под погрузкой, 18 уже расплющивали о рельсовую сталь сотни километров и тысячи судеб. 107431 человек, в том числе 43529 детей потеряли в этот день свой дом, смени его на теплушку. В среднем на каждый поезд приходилось две с половиной тысячи человек. Где больше, где чуть меньше.
В отчетных документах на имя Берия эшелоны обозначались индексом «СК» (что могло означать «спецконтингент») и трехзначной цифрой — СК-295, СК-325 и т.д.

«Из эшелона СК-381 на ст. Уфа Куйбышевской ж. д. снято и отправлено в госпиталь 6 человек больных тифом и один человек — с воспалением легких. Вагон, в котором выявлены больные, от эшелона отцеплен и спецконтингенту производится санобработка».
«Из эшелона СК-397 на ст. Челябинск Южно-Уральской ж. д. снят труп умершей женщины — 80 лет. Из эшелона СК-344 на ст. Бердяуш Южно-Уральской ж. д. снят труп умершего мужчины — 120 лет».
«Из эшелона СК-349 на ст. Куйбышев снят труп ребенка 8 месяцев, умер от истощения. Из эшелона СК-368 снято 4 трупа, из которых умерли — два новорожденных; один по преклонности лет (103 года) и один — упадок сердечной деятельности».

Гибли в основном старики и дети. Причина — истощение, инфекционные заболевания, воспаление легких. Ни имени, ни фамилии умерших. Не тот масштаб для наркома НКВД. Не нужно ему знать каждого поименно. Его интересуют лишь общие цифры, сводные отчеты. А что до родственников, то никогда не отыскать им могил погибших в дороге переселенцев. Впрочем, фамилии иногда тоже упоминались в сводках.

«При отправлении эшелона СК-241 со ст. Яны-Кургаш Ташкентской ж. д. спецпереселенец Кадыев пытался бежать из эшелона. При задержании Кадыев пытался нанести удар камнем красноармейцу Карбенко, вследствие чего было применено оружие. Выстрелом Кадыев был ранен и в больнице умер».

Всего за время проведения операции было уничтожено 50 чеченцев и ингушей.
Переселение осуществлялось по двум направлениям. Основным был южный поток (отмечен на специальной карте коричневой тушью) — 130 эшелонов, продвигался по маршруту Астрахань — Уральск. В Илецке 22 эшелона через Орск уходили на Акмолинск. Оставшиеся поезда через Актюбинск направлялись в Кзыл-Орду. На ст. Арысь 28 эшелонов катили на Ташкент, Ленинабад, Коканд, Ош. Оставшиеся 66 составов через Чимкент, Фрунзе, Алма-Ату направлялись в район Семипалатинска.
Северный поток (синий), состоящий из 70 эшелонов, двигался на Тихорецкую, Сталинград и Куйбышев. Здесь 10 поездов поворачивали на Оренбург и Акмолинск. Оставшаяся часть продолжала путь на Челябинск, но, не доезжая до города, 39 эшелонов двигались на юг — в Кустанай, опять же в Акмолинск, где пути вновь расходились, и поезда направлялись в район Караганды и Кокчетава. Оставшийся после Челябинска 21 эшелон, миновав Петропавловск и Омск, от Татарской шел на Павлодар, где терялся в казахской степи.
По всем маршрутам было выделено 37 станций, где оборудовались пункты питания. На каждого переселенца в день полагалось 6 рублей. (Говорят, что в то время булка хлеба в государственном магазине стоила 5 рублей, но в свободной продаже его не было — только пайки по карточкам).
Всего для организации питания в пути требовалось 5 тыс. тонн хлеба и 500 тонн мяса. В индивидуальном потреблении это составило чуть больше 10 кг хлеба и 1 кг мяса на человека на весь срок перевозки, которая длилась от 10 до 23 суток.
Оперативный состав на весь путь следования обеспечивался сухим пайком из расчета суточной нормы хлеба — 300 г, сухарей — 200 г, консервов мясных 150 г, рыбных — 150 г, сахара — 35 г, чая — 2 г.
В 150 млн. рублей обошлось стране спецпереселение. На эти деньги можно было бы построить около 700 танков Т-34. (Напомним, что в первый день войны Советский Союз имел всего 1860 танков всех типов).
Но свершилось то, что свершилось.
Одним из последних, как и обещал Берия, Чечено-Ингушетию покидал эшелон с руководящими работниками и религиозными авторитетами. Погрузку вещей и отправку проводили без конвоя. В пути переселенцев сопровождала лишь группа оперработников. Станция назначения — город Алма-Ата.
В этот же день на имя Сталина Берия направил последнюю телеграмму.

«Докладываю об итогах операции по выселению чеченцев и ингушей.
...По 29 февраля выселено и погружено в железнодорожные эшелоны 478479 человек, в том числе 91250 ингушей и 387229 чеченцев.
Погружено 177 эшелонов, из которых 159 отправлено к месту нового поселения.
...Остались невывезенными 6 тысяч чеченцев в силу большого снегопада и бездорожья, вывоз и погрузка будет закончена в два дня.
...Случаи попытки к бегству и укрытию от выселения носили единичный характер и все без исключения были пресечены.
...Арестовано 2016 человек антисоветского элемента, изъято огнестрельного оружия 20072 единицы, в том числе: винтовок — 4868, пулеметов и автоматов — 479».

А в Казахстане и Киргизии уже заканчивалась подготовка к приему спецконтингента.
Совершенно секретным постановлением ГКО для обеспечения переселенцев продуктами выделялось 6 тыс. тонн муки, 3 тыс. тонн крупы. Сельхозбанк получил указание выдать спецпереселенцам ссуды на строительство домов в размере 5 тыс. рублей на семью с рассрочкой до 7 лет.
По постановлению СНК СССР каждая семья переселенцев кроме зерна должна была получить по одной голове крупного рогатого скота в счет погашения долга за оставленный на родине скот и зерно.
К моменту прибытия эшелонов было подготовлено более 75 тысяч помещений, пригодных для жилья, причем 60 тысяч — за счет уплотнения местного населения. Как правило, каждая семья переселенцев получала отдельную комнату, 60% наделялись земельными участками. Для санитарной обработки было оборудовано 11 тысяч бань, мобилизовано 2100 медработников.
Последний эшелон СК-268 прибыл к месту своего назначения — на ст. Риддер Томской ж. д.— 20 марта. На следующий день на столе у Берия лежала докладная записка. В ней отмечалось, что было отправлено 180 эшелонов с общим количеством переселяемых 493269 человек. В пути следования народилось 56 младенцев, умерло 1272 человека, что составляет 2,6 на 1000 перевезенных. (Смертность в ЧИ АССР за 1943 год составила 13,2 на 1000 жителей). В лечебные учреждения направлено 285 больных. По причине заболеваемости сыпным тифом было отцеплено 70 вагонов (2896 человек) для санобработки. При нападении на конвой убит 1 и при попытке к бегству ранено 2 спецпереселенца.
И здесь НКВД перевыполнил план, переселив на 33783 человека больше, чем планировалось.
Как и полагается, за образцовое выполнение заданий партии и правительства большое количество участников операции было представлено к наградам. Начальники оперативных секторов Аполлонов, Кобулов, Круглое, Серов, нарком госбезопасности СССР Меркулов и начальник ГУКР СМЕРШ Абакумов удостоились орденов Суворова I степени. До сих пор не могу понять, почему для награждения был выбран этот орден. Уж не потому ли, что именно Суворов засадил в железную клетку и привез в Москву смутьяна Емельку Пугачева?
Вот так была окончена операция «Чечевица». Выкошена трава и с корнем вырваны из родной земли люди.
Только 19 января 1957 года была восстановлена Чечено-Ингушская АССР.

Александр ВИТКОВСКИЙ
Журнал «Служба безопасности», 1997 г."
Сcылка >>

закрыть...

Сcылка >>


Оцените статью