Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Валерий Федоров о последствиях выборов   24

Мировой кризис

26.09.2016 08:50  

Редакция Aurora.network

393

"У нас легитимность Думы зависит не от Думы, не от партий и не от явки, а от президента."

Гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров рассказал корреспонденту "Власти" Виктору Хамраеву, как надо относиться к партиям по итогам прошедших выборов.

В обществе с 2015 года усиливается тревога из-за роста цен и прочих кризисных проблем, судя по вашим же соцопросам. На этом фоне правящая партия получает на выборах лучший результат в своей истории.

Многое зависит от дизайна избирательной системы. Одни системы искусственно стимулируют политическую мобильность, другие ее притормаживают. "Списочная" система, то есть пропорциональная, искусственно раздробляет политические силы. А мажоритарная, с одномандатными округами, укрупняет их. И так далее. Институциональный дизайн, другими словами, имеет значение.

Но у нас почему-то укрупнилась безмерно только одна политическая сила.

Так всем же все стало ясно еще в 2012 году, когда были узаконены новые правила выборов. Тогда и нужно было начинать кампанию тем, кто планировал поучаствовать в выборах-2016. Присматривать себе округа, искать спонсоров, устанавливать отношения с властью, со СМИ, соратников собирать и т. д. Те, кто этим занимался, в основном оказались в кандидатах от "Единой России".

Своевременно "установили отношения с властью"?

Кто такой депутат-одномандатник в среднестатистическом регионе? Это влиятельный политический игрок на территории, имеющий собственную легитимность, автономную как от региональной власти, так и от партии, которая его выдвинула. Он защищен на пять лет, имеет думскую трибуну, имеет инфраструктуру поддержки в определенной сфере (к примеру, в бизнесе), он может рассматриваться как реальный кандидат на губернаторский и другие посты.

Таким он становится после победы. А победа улыбается тем, у кого административный ресурс, судя по тому, что оппозиционные одномандатники выиграли только в "договорных" округах, где единороссы специально не выставили своего кандидата. Но среди оппозиционеров, у которых конфликтные отношения с властью, на выборы вышли опытные политики, которые всегда побеждали в одномандатных округах прежде, когда Дума избиралась по смешанной системе.

Если у кого-то украли победу, надо идти в суд и отстаивать ее. Лично я о честности выборов сужу по скорости подведения итогов. Если какой-нибудь участок или округ не может даже предварительно назвать победителя на день-второй, значит, там есть проблемы с чистотой выборов.

Скоростью отличаются Чечня, Дагестан, Кемерово и некоторые другие регионы. Но эти результаты всегда вызывают сомнения как среди оппозиции, так и среди экспертов.

В каждом регионе — свой уровень развития политической культуры. Свердловская область, к примеру, очень плюралистичный регион. Экономика тут мощная, разнообразная, диверсифицированная. Есть большое количество влиятельных, богатых людей с огромными активами, с политическими связями, со своими интересами. Они вросли в эту землю и никуда уходить не собираются, пусть даже у них виллы на Мальорке и шале в Швейцарии. Выборы проходят здесь очень чисто и очень конкурентно в силу того, что все понимают: если ты применишь лом вместо приема, против тебя мгновенно применят точно такой же.

Много ли в России таких регионов?

Есть с десяток. Например, Иркутская область, Челябинская область... Если же говорить о прошедшей кампании, то по предварительным данным пока могут сказать, что в этих регионах, а также в Петербурге, Москве и Подмосковье выборы по партспискам были конкурентными, открытыми, легитимными.

Но можно ли считать легитимной Думу, за которую проголосовало менее половины взрослого населения страны?

У нас легитимность Думы зависит не от Думы, не от партий и не от явки, а от президента. Если Владимир Путин ей доверяет и поддерживает, а народ доверяет и поддерживает Путина — все у Думы будет прекрасно.

А конституционный принцип "разделение властей" в расчет не берется?

Про этот принцип у нас впервые узнали в конце 1980-х, когда началась массовая пропаганда западных моделей. В 1993 году все поняли, что наше разделение властей — прямой путь к перестрелке в центре Москвы. А нам это не нужно. Так что идеал разделения властей не успел сформироваться. И теперь никого не возбуждают рассказы про разделение властей, независимый парламент, суд, которые придут и спасут нас. Мы не против них. Но и не ждем их особенно и не слишком в них верим.

Может, тогда и партии отменить? Или оставить одну?

А вот это — нет. По мнению подавляющего большинства людей, нам не нужна монополия. Мы любим, когда один начальник, но монополии мы боимся. Поэтому почти никто не хочет однопартийной системы: зажрутся же, заворуются. И так воруют, и так только о себе думают. Если вообще без "щуки в пруду", то совсем плохо будет. Есть у людей понимание, что царь должен быть один, но монополия на власть очень опасна. И по факту у нас монополии, в общем-то, нет. Возьмите тот же нашумевший "пакет Яровой": начали работать с этим пакетом и вышли на довольно умеренную, реалистичную версию... при всяком отсутствии разделения властей! За счет того что разделения нет, а конкуренция — есть, и еще какая!

По этой логике, даже советский тоталитарный режим можно признать немонопольным, а значит, конкурентным.

Безусловно. И при Сталине, и при Брежневе, и при царе конкуренция была, и очень жесткая.

Кулуарная?

Да. В западной модели она более открытая, часто — партийная. Инструменты, обеспечивающие эту конкуренцию,— независимый парламент, независимый суд. У нас конкуренция другая: клановая, ведомственная, персональная.

При такой конкуренции люди на выборы не пошли.

Ну, по данным ЦИК, 48% все-таки пришло, а это немало. Не уверен, кстати, что раньше было сильно больше, просто толерантность к нарушениям со стороны ЦИК была выше... Ну и, конечно, важен выборный график. Голосование прошло в середине сентября, когда люди еще не вышли ментально из состояния дач и отпусков, не включились в политическую повестку.

Во-вторых, страна сейчас находится в такой фазе экономического цикла, как стагнация и депрессия. Если бы сейчас была фаза подъема, явка была бы выше, а результаты "Единой России", вероятно, были бы хуже. Почему? Да потому, что на подъеме людям хочется всего и побыстрее. И они предъявляют больше требований к партии власти! А сейчас людей настораживает будущее. В такой ситуации сильнее мотив держаться за то, что есть,— за стабильность. Но голосовать при этом за чиновников тоже не очень хочется. Поэтому — низкая явка.

Почему оппозиция не смогла мобилизовать своих избирателей, особенно в крупных городах, где позиции "Единой России" всегда были не столь твердыми?

Налицо дисбаланс политического спроса и политического предложения. В крупных городах много интеллектуальных, образованных, самодостаточных людей, которые готовы пойти проголосовать, если им предложат что-нибудь стоящее. Получается, что большинству партий нечего им предложить.

Они предлагали. Но их невозможно было понять при тех дебатах в прайм-тайм, которые нам преподнесли телеканалы.

Дебаты действительно прошли почти незаметно для избирателей. Думаю, дело вот в чем. Мы находимся в экономическом кризисе, и велики были опасения, что сейчас на этом по полной программе начнет играть оппозиция. Поэтому и дебаты устроили в формате монологов, а не "собачьих боев". А это вызвало одно большое разочарование у всех, кто их ждал, слушал, а потом перестал.

И как теперь "Единая Россия" с таким доминированием будет относиться к малочисленной оппозиции?

А как можно относиться к партиям, которые проиграли все? Повторяю — мы в экономическом кризисе. А "социалка" — конек левых, о котором в ходе кампании не вспомнили ни КПРФ, ни "Справедливая Россия". По-моему, Геннадий Зюганов и Сергей Миронов должны были 19 сентября собрать руководство своих партий для того, чтобы сказать им единственную фразу: "Я ухожу!" Но что-то не слышно таких речей от них.

Это благодаря им ЛДПР чуть было не стала второй партией?

Не без того. Но главная заслуга — самой ЛДПР. Ее традиционно ультрапатриотическая риторика сейчас в моде — из маргинальной темы превратилась в мейнстрим. Благодаря этому ЛДПР избавилась от антирейтинга, приобрела респектабельность. Самый высокий антирейтинг теперь у "Яблока" (из-за позиции по Крыму). Жириновский же из enfant terrible превратился чуть ли не в самого уважаемого актера на политической сцене. При этом он разогнал свое прежнее окружение из околокриминальных личностей, набрал вместо них молодых ребят, откатал их в деле. Итог — ЛДПР реально становится партией "второго выбора", в том числе для элиты.

То есть "Единая Россия" теперь может не считаться ни с кем, кроме ЛДПР?

Теоретически — да. Практически — модус отношений с оппозицией будет сильно зависеть о того, кто станет спикером.

А как же "крымский консенсус"? Или о нем теперь можно забыть?

Логично было бы сохранить эту неформальную коалицию, чтобы предотвратить маргинализацию парламентских партий и их переход в жесткую оппозицию. Какая из двух стратегий — "не считаться" или "сохранить" — будет выбрана, мы узнаем в ближайшие дни по итогам распределения руководящих постов в Думе. Если оппозиционеры смогут возглавить хотя бы по одному из наиболее значимых думских комитетов — значит, выбрана стратегия сохранения "крымского консенсуса".

На что теперь "Единая Россия" употребит свое конституционное большинство?

Не "Единая Россия" будет решать, на что его употребить. Своими 344 мандатами она обязана прежде всего президенту. Он и будет решать, как использовать этот политический ресурс. И президент уже открытым текстом сказал, что поддержка избирателей — это аванс, который надо будет отрабатывать. И отрабатывать придется на социально-экономическом фронте! Для выхода из кризиса нужны экономические преобразования. Когда страна стоит перед необходимостью жестких, тяжелых, болезненных реформ, обязательно нужно проводить выборы, чтобы получить мандат от народа на эти реформы. Мандат получен. На что его употребят? Это решит президент. Не исключено, что на бюджетную консолидацию, поднятие пенсионного возраста... Скоро узнаем!

Гордые одномандатники захотят участвовать в расплате?

Удастся ли их приучить к партийной дисциплине — большой вопрос. Одномандатники о себе много думают. Они своей победой обязаны не только партийному руководству, но и себе. У них есть спонсоры, есть свои избиратели, свои карьерные планы. Думаю, фракция не будет монолитной. И расклады сил внутри победителей сложатся очень интересными. Но это будут невидимые миру слезы и интриги.

Кулуарная конкуренция?

Даже в самой демократической из политических систем большинство решений принимается в кулуарах. А готовятся там почти все. Мы не исключение.

Зачем тогда понадобился КОЛ — "Конкурентность, открытость, легитимность"? Какую "конкурентность выборов" имел в виду ее автор Вячеслав Володин — родную кулуарную или из "западных моделей"?

Предыдущие выборы, 2011 года, закончились Болотной площадью. Вывести людей на улицы удалось, обвинив власть в том, что она украла у людей право голоса, сфальсифицировав результаты выборов. Чтобы это не повторилось, была реализована политическая реформа. Конкуренции в системе стало больше, и это хорошо. А политических протестов — кратно меньше. И это несмотря на экономический кризис!

Впрочем, принципиальные вопросы развития страны на думских выборах, как все понимают, не решаются. Их решают президент и его команда. Там тоже, разумеется, есть конкуренция, и еще какая! Но она не носит партийного характера. И вряд ли на нашем веку будет носить.


Оцените статью