Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Вопрос о госбезопасности в пустоту

Мировой кризис

29.03.2016 03:09  

1046946

148

В последнее время слушаю Кураева на Эхо Москвы.  И всё больше в недоумении.

Дело в том, что он у нас был в Норильске. И я была на этой встрече.  В связи с вот этим. http://samlib.ru/b/burjachenko_n_m/1nacilije.shtml   Я тогда ко всем пробовала обращаться.

Так вот что он там нёс – это было за пределами добра и зла. Это была такая пошлятина, что учительница, приведшая на эту встречу группу детей, встала посреди разглагольствований этого попа и ушла вместе с детьми.  А вот теперь он печётся о нравственности.

К чему это я? Да так. Вот самолёт, говорят, разбился. А говорят, что его и не было. Гильбо тут поместил видео с прыжком кита в спортзале; сообщают, что у людей из телефонов исчезают фотографии, хотя они находятся вне сети  мобильной связи и интернета. И всё больше таких сообщений. Когда я сообщала, что мой разговор на окраине Норильска фактически в тундре был подслушан, а никаких телефонов с нами не было, то это понятно, так как я же сумасшедшая. А тут вроде не сумасшедшие. Хотя со мной-то это случилось давно. Больше 10- лет назад.

А с Кураевым… Ну, я бы могла оценить это как двуличность, но что делать с фактом, который свидетельствует о том, что в Норильске он почему-то сильно отупел. Он вызвал девочку лет 11 на сцену и попросил её показать где находится печень. Девочка показала совершенно правильно, но он почему-то заголосил противным неестественным голосом, каким разговаривают с совсем маленькими детьми: «Ошиблась, ошиблась!».

Так что то, что говорит Кураев ниже, не только прямо противоречит тому, что он говорил в Норильске, но это говорит человек явно сильно умнее. Не знаю,  может это спектакль и поп хороший актёр, а может что иное…

А сопровождали попа кроме людей в рясах богословы в штатском.   Они не скрывались и сопроводили меня комментарием.

___________________________________________

А.Позняков― думаю, еще много фамилий всплывет. Замминистра не каждый день у нас сажают. А там где замминистра, огромное количество взаимосвязей может прослеживаться. Будем следить дальше. Хочется развернуться к истории литературной. Сначала показалась странной, даже забавной идея, которую высказал протоиерей Артемий Владимиров о том, чтобы ограничить доступ молодежи к ряду произведений Бунина, Чехова, Куприна.

Д.Пещикова― Которые «воспевают свободную любовь».

А.Позняков― Да, «мина замедленного действия для наших детей». Нас уже успокоили в РПЦ, что не будут редактировать никакие списки, — ну естественно, как может Церковь редактировать школьные списки. Но  вообще такой интерес Церкви – это номрально? Уж нее первый раз возникает вопрос о том, что читают, что смотрят, что слушают, с чем знакомятся наши дети. Попытка влиять на общество в таком плане?

А.Кураев― Во-первых, это совершенно нормально. Любой человек, любая общественная организация, в том числе, религиозная, имеет право интересоваться своими же детьми и своей школой – это все тоже наше, все мы граждане одной страны. Поэтому это интерес нормальный. Второй  — суждения отца Артемия достаточно компетентны, хотя бы потому, что это выпускник филологического факультета МГУ, то есть, он говорил в пределах своей компетенции. Третье – при этом он не является официальным лицом Церкви, никаким переговорщиком, в том числе, с  Министерством образования. И поэтому его позиция не является официальной позицией Церкви, четвертой – мы говорим не о доступе к чему-то, а о странной воле чиновником министерства образования начала 90-х годов. Дело здесь не о том, что дети прочитают или не прочитают и что они хотят читать, а о том, что им навязывают, чтоб ы они читали.

Я просто напомню, что такое Министерство образования рубежа 80-90-х годов. Это люди, которые лихорадочно пробуют перестроить себя, показать, что мы  в ногу со временем идем, мы перетряхиваем все учебные программы как можно быстрее и все делаем наизнанку – то, что было запрещено раньше большевиками, мы сейчас, доказывая, что мы на волне перестройки и демократии, мы сейчас напротив, будем, по возможности, все  — эмигрантское и так далее, — впихнем сейчас в учебную программу, о, что раньше было запрещено и не упоминалось.

Плюс к этому, простите, я боюсь, что эти тетеньки и дяденьки климатического возраста, они какие-то свои нереализованные сексуальные фантазии тоже постарались там учесть. Извините, это маразм: в  8 классе воспевать свободную любовь. 8-й класс – им  13-14 лет этим ребятишкам.

А.Позняков― Казалось бы, самый возраст думать о любви.

А.Кураев― да, но думать об ответственности, а не о том, что хочется. А что им хочется и что у них чешется, они и сами прекрасно знают.

Д.Пещикова― Но посмотрите произведения, которые перечислял отец Артемий.

А.Кураев― Они все разные.

Д.Пещикова― «Куст сирени», например.

А.Кураев― Прекрасный рассказ. Качество рассказов мы не оцениваем – это классики.

Д.Пещикова― А что здесь такого недопустимого?

А.Кураев― Второе  — с  «Кустом сирени» это был совершенно пас в  сторону со стороны отца Артемия. Это классическая фабула русской народной сказки. Солдат с хитрецой обманул генерала.

Д.Пещикова― Он просто смешной, и все.

А.Кураев― Почему – смешной?

Д.Пещикова― ну, остроумно, смешно, хорошо.

А.Кураев― Это умно. И будь я учитель, я бы с удовольствием с этим рассказом в классе, в том числе, в  8 классе поработал бы, в том числе с таким выводом, что жену нужно слушаться. Жена может дать мудрый совет.

Д.Пещикова― Но с другой стороны, там был обман, а обманывать нехорошо.

А.Кураев― Прекрасная тема для беседы. А бывает ситуация — знаете, я скажу словами марины Цветаевой, которая на смерть Александра Блока написала такие строки, обращенные к женщине, которая ухаживала за Блоком в последние месяцы его жизни. И  Цветаева ей адресует строки:

Ты, заповеди поправшая спесь,

На крик его «мама» солгавшая здесь

Это очень интересный вопрос – уместность лжи, когда и почему. И  с подростками это очень интересно обсудить

А.Позняков― Так и свободную любовь очень интересно обсудить с подростками. Это же то, что существует в реальном мире.

А.Кураев― Верно. Только вот, в  чем дело – рискнет ли Мария Ивановна в школе вести полемику с Чеховым?

А.Позняков― Так это вопрос не о произведении Чехова, а о Марии Ивановне.

А.Кураев― Нет, минуточку. Одно дело – рассказ «Сирень»,  — прекрасный, я  всецело «за». Второе дело рассказ «Кавказ» — там проблема не в том, что – ну ладно, бывает – жена изменяет мужу и отношение автора здесь не воспитательное однозначно, он просто описывает как наблюдатель со стороны. Но кончается все самоубийством офицера, брошенного мужа женщины.

А.Позняков― Так что, не происходит, что ли, самоубийств?

А.Кураев― опять же – в этом рассказе, я  считаю, тема самоубийства и цены. Цена, которую мы платим чужой жизнью за свое удовольствие. То есть, тоже прекрасная тема для обсуждения в школе.

Д.Пещикова― Значит, тоже оставляем?

А.Кураев― Да. Но только, опять же, надо сказать, что отец Артемий, все-таки, насколько я помню, пояснил в «Фейсбуке», что реагировал не столько на наличие этих рассказов в школьной хрестоматии. А на то, что он слышал от методистов, как они предлагают это интерпретировать. Вот там был действительно ад и Израиль.

Д.Пещикова― Потому что ЕГЭ привел нас к каким-то абсолютно однозначным трактовкам.

А.Кураев― Поэтому я бы с  удовольствием поработал с рассказом «Кавказ». А вот что касается «О любви» — рассказ Чехова, — вот там от начала до конца идет тема о том, что любовь выше предрассудков, начиная с  побочной темы романа прислуги, потом рассказывается, как он проститутку снимал, когда был студентом, и как все это было замечательно, и кончается последними выводами, что все эти предрассудки, грехи, добродетели, все, что мешает выражению наших чувств, это надо давно было отбросить.

И скорее, рассказ написан так, что обычный читатель смотрит на все глазами именно этого персонажа, и скорее с этим соглашается. Почему из огромного мира Чехова нужно именно этот рассказик было брать, мне совершенно непонятно? С таким выводом, финальным звоночком?

А.Позняков― ну, это же не проповедь, это особенности лирического героя.

Д.Пещикова― Стилистики.

А.Позняков― Просто главного героя. Нужно же детей учить, что если вы читаете произведения, это не истина в последней инстанции.

А.Кураев― Но почему этот? Давайте брать другие рассказы. В  8 классе это еще непонятно. Детям 13 лет.

А.Позняков― Вырисовывается большая проблема – я не первый раз слышу такие претензии — к  произведениям искусства, бог с ними, — но  существуют…

А.Кураев― Давайте я эту тему завершу одной фразой: все мужчины сторонники свободной любви, пока у них не родилась дочка.

А.Позняков― Но с одной стороны, есть традиционные ценности, которые прививает Церковь. С другой стороны есть произведения, которые описывают другое. В ближайшее время на экран должен выйти взрослый мультфильм со сценами насилия, — там история еды, которую покупают, — очень жестокий мультик. Насколько велика пропасть между тем, что прививает Церковь и что существует в мире, в реальности вокруг и что интересует людей, надо ли пытаться эту пропасть преодолевать? Может быт нужно понять, что есть два мира, есть некие ценности традиционные, есть реальный мир.

А.Кураев― Миров больше, чем два. Вопрос в том, почему один из этих мирков захватил власть над Министерством культуры и всей нашей школой.

А.Позняков― Потому что от другого мира она отделена.

А.Кураев― А почему бы не ограничить им  министерских бальзаковских барышень, и не оградить школу. Пусть они свои сексуальные мечты в другом кругу обсуждают, не  в школе.

http://echo.msk.ru/programs/personalnovash/1730718-echo/


Оцените статью