Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

И вновь продолжается Минск

Власть и общество

29.08.2015 14:24

Дмитрий Джангиров

148

Почему очередная «встреча в верхах» мало что может изменить в ситуации на востоке Украины

Любой саммит на высшем уровне, тем более – по теме «тлеющего конфликта», изначально несет серьезную смысловую нагрузку. И «сверка часов» – важный, хотя и рутинный элемент процесса исполнения взятых на себя сторонами обязательств. Особенно когда стороны конфликта по-разному толкуют эти самые обязательства.

Но, строго говоря, никаких реальных признаков/сигналов того, что берлинская встреча лидеров Украины, Германии и Франции в День независимости станет «судьбоносной», не было.

И вновь продолжается Минск
Рабочий визит президента Украины в Федеративную Республику Германия, 24 августа 2015 года

Фото: president.gov.ua

Однако Петр Порошенко, исходя из внутриполитических соображений (в первую очередь – на фоне «продавливания» не особо популярных в парламентской коалиции «минских» поправок к Конституции), анонсировал целью предстоящей встречи координацию жестких действий, направленных на остановку агрессии России против Украины.

«Ключевой задачей украинской власти является формирование мощной международной общественности как единой коалиции, которая должна остановить агрессора», – заявил президент. И, подчеркнув, что встреча в немецкой столице состоится по инициативе Украины, добавил: «Нас не удовлетворяет невыполнение ключевых пунктов тех обязательств, которые взяла на себя российская сторона – это отвод крупнокалиберной артиллерии и тяжелой техники».

На первый-второй

В качестве небольшого отступления необходимо отметить, что в данной формулировке отражается вся асимметричность (с украинской точки зрения) минских соглашений: из двух сторон конфликта только одна четко обозначена – украинская.

Когда речь идет о выводе «иностранных воинских формирований и наемников» – понятно, кто это, «по умолчанию», а вот в вопросе отвода тяжелой техники субъект «по ту сторону линии фронта» не вполне очевиден

Что же касается российской, здесь не все так просто: когда речь идет о выводе «иностранных воинских формирований и наемников» – понятно, кто это, «по умолчанию», а вот в вопросе отвода тяжелой техники субъект «по ту сторону линии фронта» не вполне очевиден. Киев настаивает, что эти обязательства должна выполнять Москва, а Москва утверждает, что это – предмет договоренностей Киева и самопровозглашенных республик.

Самое интересное, что процесс согласования разведения тяжелой техники так и осуществляется de facto в двух форматах: в рамках переговоров трехсторонней контактной группы ОБСЕ (Украина – Россия – самопровозглашенные республики + ОБСЕ) и в рамках Специального центра по контролю и координации (Украина – Россия – ОБСЕ, без представителей самопровозглашенных республик).

Четвертый лишний

В рамках информационно-пропагандистской подготовки стороны по-разному интерпретировали берлинскую встречу в «нормандском формате» в отсутствие президента РФ. Киев президентский месседж о формировании международной коалиции по противодействию российской агрессии оформлял рамкой типа «нормандская пощечина Путину». Московские («и примкнувшие к ним» донбасские) пропагандисты предрекали политическую «порку» Петра Порошенко, которую, разумеется, нужно проводить в отсутствие российского президента.

На самом деле квинтэссенцию встречи четко и лаконично высказала канцлер Германии Ангела Меркель: «Мы обсудили сегодня многие вопросы, выслушали позицию по ним «из украинского угла». Мы также возобновим контакты с российским президентом. Мы хотим приобщить Россию, дать ей возможность также участвовать в наших переговорах, потому что без этого не удастся добиться успеха».

Это означает, что Берлин и Париж подкорректировали инфраструктуру «нормандского формата», выделив Киев и Москву в качестве конфронтирующих сторон, а себя – в качестве посредников в этом конфликте. Такая позиция заметно ближе к украинской позиции, нежели российской. Это – несомненный позитив. Но, похоже, единственный.

В минской колее

Петр Порошенко по окончании встречи повторил уже привычный «символ веры»: безальтернативность «нормандского формата» и минских соглашений, соответствие предложенных изменений в Конституцию взятым Украиной обязательствам.

Берлин и Париж подкорректировали инфраструктуру «нормандского формата», выделив Киев и Москву в качестве конфронтирующих сторон, а себя – в качестве посредников в этом конфликте. Такая позиция заметно ближе к украинской позиции, нежели российской

Интересно, что темы вывода иностранных войск и отвода вооружений были упомянуты «пунктиром» (в описательной части минских соглашений), что выглядело диссонансом на фоне жесткой инвективы в адрес России: «На сегодняшний день, к сожалению, именно Российская Федерация и поддерживаемые ею боевики составляют единственную угрозу для восстановления мира и стабильности в регионе». Судя по всему, лидеры Германии и Франции приняли точку зрения ОБСЕ, которая высказывает по данному вопросу претензии к обеим сторонам конфликта.

Однако наиболее характерным моментом является упоминание заместителем главы АП, профессиональным дипломатом Константином Елисеевым, неких «красных линий» для России, обсужденных лидерами трех стран. Правда, ссылаясь на конфиденциальный характер переговоров, Елисеев назвал лишь одну такую «красную линию»: «фейковые» выборы в самопровозглашенных республиках, намеченные на 18 октября («ДНР») и 1 ноября («ЛНР») соответственно.

Но тут же выяснилось, что от России требуется не отменить, а всего лишь не признавать результаты этих выборов, так на этот случай у Кремля уже давно имеется отработанная формулировка: «Россия с уважением относится к выбору граждан, проживающих в Донецкой и Луганской областях Украины».

Понятно, что наступление боевиков на важные населенные пункты (не только на Мариуполь, например, на Счастье, где находится Луганская ТЭЦ) входит в число «красных линий». Но, фактически, никакие другие действия России не подпадают под понятие «пересечение красных линий», что лишний раз подчеркивает упомянутую выше асимметричность обязательств, взятых в Минске Киевом и Москвой.

Таким образом «мяч», несмотря на «перепасовки», по-прежнему остается на украинской стороне: до окончательного принятия поправок в украинскую Конституцию Берлин и Париж не будут наращивать дипломатическое давление на Москву.    

И вновь продолжается Минск
Рабочий визит президента Украины в Федеративную Республику Германия, 24 августа 2015 года

Фото: president.gov.ua

Варшавская мелодия

По-видимому, по окончании визита Петра Порошенко в Берлин на Банковой решили, что жесткая позиция президента Украины относительно безальтернативности «нормандского формата» имеет неожиданный побочный эффект: она выглядит конфронтационной относительно предложений нового президента Польши Анджея Дуды изменить формат переговоров по решению конфликта на Донбассе.

«Я не могу себе представить, чтобы в нем не принимали участия сильнейшие европейские государства. Но могли бы также принимать участие и Соединенные Штаты как мировая держава, с которой Россия, безусловно, должна считаться», – отмечал Дуда.

Он также прозрачно намекнул, что логичным в переговорах было бы участие соседних с Украиной государств, которые «непосредственно заинтересованы в том, что происходит». Кроме того, отвечая на вопрос относительно целесообразности «женевского формата» (ЕС, США, Украина и РФ), президент Польши отметил, что он был бы более оправданным, чем нынешний «нормандский формат».

Именно поэтому на брифинге в АП Константин Елисеев заявил о возможных «модификациях нормандского формата», например, за счет расширения числа переговорщиков.

В то же время министр иностранных дел Польши Гжегож Схетына в не особо дипломатичных выражениях заявил, что «нормандский формат» лучше всего подходит для достижения мира в Европе, а президенту Анджею Дуде стоит взвешивать каждое слово, когда он предлагает его изменение.

Конспирологи, несомненно, увидят в этом столкновение европейской и евроатлантической линий политики в отношении подходов к решению конфликта на востоке Украины.

Сcылка >>


Оцените статью