О.В.Григорьев "Отставка, которую никто не заметил"

Власть и общество

29.02.2004 08:47  

Михаил Хазин

172

Размышления О.Григорьева о причинах и последствиях отставки правительства в феврале 2004 г. О.В.Григорьев "Отставка, которую никто не заметил"

Дежа вю

Все, что происходит вокруг случившейся в начале этой недели отставки правительства, однозначно свидетельствует о том, что в России окончательно сложился режим бюрократического господства.
Подавляющее большинство комментаторов этого события настойчиво пытались внушить населению мысль, что этот шаг знаменует собой чуть ли не историческое событие. Что это вроде бы окончательный разрыв с ельцинской эпохой, отказ от его наследия и открытие новой страницы в истории страны. Права народная мудрость: «Иногда лучше жевать, чем говорить».
Давайте разберемся. В чем состоит пресловутое «ельцинское наследие»? Понятно, что в эпоху президентства Ельцина было много всякого. Но это всякое имело в своей основе одно – страстное, порою даже болезненное неприятие Ельциным бюрократической модели управления государством.
Ельцин пытался бороться с бюрократией как мог. Конечно, в меру своего достаточно ограниченного кругозора и с учетом того, что сам он, как ни крути, по происхождению своему бюрократ. Конечно, он и бюрократ был своеобразный, и обидела его в свое время бюрократия сильно, но все это отразилось у него исключительно в чувствах и эмоциях, не коснувшись разума. Ну, не мыслитель он, так его таковым никто никогда и не считал.
И введение рынка, и приватизация, и формирование олигархии, и частичная передача страны под внешнее управление, и даже переход к «семейной» модели управления – все это в глазах Ельцина было допустимо, поскольку все это служило средствами борьбы против ненавистной ему бюрократии. В этом ряду, между прочим, и свобода СМИ, и достаточно либеральная региональная политика. Ну и, конечно же, регулярные перетряски исполнительной власти.
Справиться с бюрократией Ельцину не удалось. В том числе и потому, что в борьбе с ней он прибегал к недозволенным в глазах населения приемам: к ним, в частности, относится формирование олигархии и передача страны под внешнее управление. Уж лучше свой, доморощенный бюрократ, на которого, по крайней мере, есть надежда когда-нибудь найти управу, чем бюрократ иностранный или олигарх, с которым вообще неясно, что делать.
Так вот, если считать традицию борьбы с бюрократией ельцинским наследием, то отправив правительство в отставку Путин поступил вполне по-ельцински. Так что он вовсе не порвал с ельцинской эпохой – этот разрыв осуществил еще сам Ельцин, когда сдался на милость бюрократии за обеспечение личной безопасности и безопасности семьи в узком смысле этого слова. Тут мы имеем дело как раз с попыткой реанимации ельцинской эпохи, а вот то, что из этого получилось, свидетельствует о глубоких сдвигах, которые произошли в стране за последние четыре года.

Плутовство, или почему лгут политики

Вроде бы, всем хорошо известно, что политика – это грязное дело, что политики часто лгут и прочие банальности такого же рода. Но почему-то всякий раз повторяется одна и та же картина. Политик что-то делает, по этому поводу что-то заявляет, и все начинают всерьез это заявление обсуждать, как будто бы оно есть истинная и непреложная правда. То есть, конечно, всегда ищется какой-то потаенный смысл происходящего, но так, чтобы в рамках выстроенной конструкции слова политика выглядели естественно и правдиво.

В чем тут причина, честно говоря, я не знаю. Ясно, что 99% «аналитики», разработанной на основании заявлений политиков, можно смело выбрасывать в корзину. Понятно, что некоторые, пусть даже многие рассчитывают на то, что их соучастие во лжи им зачтется. Но остальные-то зачем им поддакивают?
В чем всегда лгут политики? В том, что они самостоятельно и сознательно принимают решения. Никто никогда не скажет, что он поступил определенным образом от отчаяния, от безысходности, от того что он не знает, что ему делать, а делать что-то надо. Почему это делают политики, понятно. Но нам-то совсем необязательно.
Почему Глазьев пошел на президентские выборы? Потому, что в Думу не прошли правые. Можно сколько угодно сейчас придумывать, какие такие положительные (с точки зрения своих личных интересов) цели он преследовал. На самом деле, он просто пытался хоть как-то вырваться из капкана, в котором очутился в результате успешного выступления его блока на парламентских выборах. Попытка отчаянная, с точки зрения сегодняшней ситуации, практически безнадежная. Но тогда, когда решение принималось, казалось, что какие-то шансы есть.
Глазьев и соратники рассуждали так. Правые войдут в Думу обязательно, тогда мы с ними будем четыре года цапаться, набирая в глазах избирателей очки и к 2008 году, глядишь, можно будет и действительно всерьез побороться за президентское кресло. Задача нетрудная. На борьбе с правыми не заработать очков может только совсем уж кто-то безнадежно ущербный. И тут вдруг такая незадача. Понятно, что при сложившейся конфигурации сил в Думе там можно четыре года просидеть совершенно незаметно, вдали от реального политического процесса и в итоге прийти к вожделенному 2008 году хорошо еще, если просто с нулевым потенциалом.
Был ли в этой ситуации какой-нибудь, скажем так, деятельностный, а не пиарный выход. Наверное, был, только любой такой выход потребовал бы приложения таких интеллектуальных, организационных и прочих усилий, на которые не сам Глазьев, ни его соратниками не чувствовали себя способными. А вот выдвинуться в президенты – тут все ясно и понятно, думать особо не надо. А если даже из затеи ничего не выйдет, всегда останется возможность самоутешаться: мол, я сделал все, что мог.
Про Глазьева я не зря говорил. Вернемся к вопросу о том, почему же президент вдруг взял, да и отправил в отставку правительство? Да во многом по той же самой причине: потому что правые не попали в Думу. Хотя тут ситуация и сложнее.

Реальность – это совсем не то, что происходит в действительности

Начиная с лета 2002 года мне уже неоднократно приходилось говорить и писать, что сразу же после президентских выборов 2004 года в России президента не будет. То есть пост такой будет, и человек, его занимающий, тоже будет, но это ровным счетом ничего не будет значить.
Президент и предыдущие четыре года был фигурой не очень-то влиятельной. Только давайте не будем путать видимость с сущностью. С виду все обстояло благополучно: все вокруг клялись в верности президенту, вешали его портреты, вплоть до сортиров, день и ночь твердили о том, каким замечательно правильным курсом ведет нас всенародноизбранный. Но стоило всенародноизбранному очнуться и начать формулировать какие-то самостоятельные задачи: об ускорении темпов роста, об удвоении ВВП, о борьбе с бедностью, об административной реформе, наконец, как тут же все становилось ясно и понятно. Взять, к примеру, военную реформу. Так до сих пор никто и не разобрался: то ли она уже закончилась, то ли вовсе не начиналась. Мнения на сей счет сильно расходятся.

Нет, опять-таки, обустроено все было по возможности благостно. Есть задача удвоить ВВП – создадим комиссию, и в каждом регионе создадим по комиссии, покроем всю страну сетью комиссий по удвоению ВВП. И вот уже комиссии радостно рапортуют в центр: есть возможность не только удвоить, утроить можем, учетверить. Кто больше? Бумаги туда, бумаги сюда, работа кипит. Бумагооборот вырос неимоверно, а за ним, глядишь, с неизбежностью восхода солнца и ВВП подтянется.
И так по каждому вопросу. Но, конечно, на президента еще оглядываются. Ведь после выборов, хочешь не хочешь, правительство будет меняться, и надо постараться занять в новом составе местечко поуютнее. А когда новое правительство будет назначено, то президент его ведь даже и снять не сможет. Ну что, выйдет он к народу объяснять, что я мол, дурак, ошибся, не тех назначил? Так ведь это новенькому простительно.
Понимает ли это Путин? Отлично понимает. И ему все это уже давно перестало нравиться. Понятно, что одними только назначениями на ключевые посты преданных людей с ситуацией не справиться. Во-первых, узок круг таких людей, и запас их был исчерпан уже давно (теперь в ход уже идут какие-то дальние знакомые знакомых, доверять которым нет никаких оснований), а во-вторых, влияние бюрократической структуры, как показывает опыт, всегда сильнее личных отношений. Человек, назначенный на определенный пост, должен следовать установленным правилам. А если он правила начнет постоянно нарушать, пусть даже из преданности президенту, что вовсе и не очевидно, то такой соратник может на деле оказаться весьма обременительным.
Вот если бы правые оказались в Думе, то тогда можно было бы надеяться на воспроизводство схемы, обеспечивавшей Путину хоть какое-то реальное участие в процессе принятия решений. Правые (при поддержке Кремля, которая никогда не была тайной, но всегда официально опровергалась) предлагают радикальные варианты реформ, правительство совместно с пропрезидентским большинством планы этих реформ корректирует «с учетом интересов населения», а президент выступает арбитром: то одних поддержит, то других. И все довольны.
Беда тут заключается только в одном. При такой политике правые обречены на потерю поддержки электората и на маргинализацию. Ну, не может все это вечно продолжаться. Так оно и случилось. Так что когда Путин выражал сожаление о том, что правые не вошли в Думу, он вовсе не лукавил, как многие подумали. Другое дело, что при этом он считал, что правые сами виноваты во всем, что это «неправильные» правые. Но других-то у него под рукой не оказалось, а в результате Путин сам оказался в ловушке. Один на один с бюрократией, приветливо распахнувшей свои смертельные объятия.

А был ли заговор?

Официальные объяснения по поводу того, почему именно сейчас Путин решил отправить в отставку правительство, а не всего лишь несколькими неделями спустя, когда это так и так должно было быть сделано, никого, естественно, удовлетворить не могут. Даже самые изощренные лизоблюды мямлили нечто невразумительное. Не удивительно, что в таких условиях не могла не возникнуть версия о страшном заговоре, вовремя раскрытом и срочно предотвращенном. Что это за заговор такой, никто толком сказать не может, но, как известно, если на эту тему говорить полушепотом и с загадочным видом, то на публику это действует безотказно. Никто вдаваться в подробности не будет: государственная тайна.

На самом деле, заговор, конечно, был. Но только не такой, о которых пишут в детективах, а самый обычный. Такие заговоры в бюрократических структурах возникают сплошь и рядом, совершенно бессознательно. Их и заговорами-то трудно назвать, просто другого слова нет.
На следующий день после отставки правительства и.о. вице-премьера Б.Алешин выступил перед представителями малого бизнеса и заявил, что в будущем у правительства останется не более 10-15% имеющихся полномочий по регулированию хозяйственной жизни. В других условиях это прозвучало бы сенсацией, а так, на фоне разговоров об отставке правительства прошло почти незамеченным.
Так вот, я утверждаю, что это заявление было элементом заговора, который к тому времени уже провалился, но поскольку реального заговора, управляемого из единого центра, не было, то и отыграть назад было невозможно. В чем же заговор? Уверен, что до 14 марта представители правительства готовили целый ряд такого рода сенсационных публичных заявлений, свидетельствующих о том, правительство с энтузиазмом восприняло ценные указания президента, готово поставленные задачи выполнить и перевыполнить, и у него уже все для этого готово. Одновременно, по-видимому, на стол президента должны были в огромном количестве ложиться разного рода проекты, направленные на реализацию его идей. Проекты уже почти готовые, на 90% готовые, осталось только отдельные мелочи доработать.
К какому выводу должен был прийти президент? К выводу, что правительство с поставленными задачами справляется, что уже готовы исторические прорывы, а если правительство поменять, то все придется начинать сначала. Что и требовалось доказать.
Заговор? Не знаю. Чтобы так действовать, никакой координации и единого управляющего центра не надо. Любой мало-мальски опытный бюрократ знает, что ему в таких ситуациях делать и действует буквально автоматически. Все делалось так, чтобы после 14 марта Путин оказался опутан по рукам и ногам: обязательствами, которые публично взяло на себя правительство, почти готовыми проектами, которые довести до ума могут только те, кто их разрабатывал. И вот когда Путин понял, что если так будет продолжаться, то после выборов ему не останется ничего другого, как оставить все по-прежнему, проведя разве что косметические изменения, он решил сыграть на опережение.

И что получилось

Чего добивался Путин, отправляя в отставку правительство? Да ничего он не добивался. Это была реакция человека, загнанного в угол. Мол, почему я один должен мучиться, пусть все остальные тоже мучаются. Так ведь из остальных никто мучиться не захотел, кроме Павловского, который на срочно организованной «Свободе слова» выглядел откровенно жалко. Остальные же, вяло что-то пробормотав, сошлись на том, что мяч теперь на стороне президента. Мяч теперь всегда будет на вашей стороне, Владимир Владимирович!
Конечно, Путин, делая этот шаг, на что-то рассчитывал. На то, что ситуация взорвется, как это было во времена Ельцина, и ему будет откровение как поступить. Но снаряд, попадая в глубокое болото, никакого эффекта, кроме неприличного звука, не производит. А политическое поле давно в такое болото и превратилось.

По логике вещей, Путину надо было бы поставить во главе правительства нетривиальную фигуру, человека яркого, с набором самоценных идей. Такой человек, естественно, нуждался бы в поддержке президента против правительственной бюрократической машины и серой Думы. По крайней мере, на первых порах. Что-то вроде нового Гайдара.
Но Гайдара и его команду Ельцин, между прочим, сознательно выращивал заранее, а Путин ничем таким не озаботился. А где в действующей элите взять такую фигуру? В «Единой России», где все функционеры на одно лицо умеют только угодливо выполнять все указания президента, а без указаний палец о палец не ударят? В правительстве? Но, положа руку на сердце, кто-нибудь может четко сказать, чем принципиально отличаются друг от друга, скажем, Алешин, Кудрин или Христенко? Среди губернаторов? Но губернаторы уже давно превратились в обычных чиновников, причем не самого высокого ранга, все различие между которыми заключается в том, насколько послушно они выполняют указания центра. Кто-нибудь слышал о каких-то интересных идеях, реализованных каким-либо из губернаторов на своей территории? Кроме, конечно, чисто пиарных идей.
Есть еще старая политическая элита: Явлинский, Чубайс и прочие Хакамады. Уже все что можно проигравшие и сохраняющиеся в публичном пространстве по инерции. Вот и получается, что у Путина в этой сфере выбор небогатый. Либо Глазьев, либо Ходорковский. Второй вариант предпочтительнее. Формулировка «назначить председателем правительства до суда» оказывает серьезное дисциплинирующее воздействие. А если не тот и не этот, то тогда все равно кто.
Особо следует остановиться на варианте премьер-преемник. Это, конечно, возможный выход из ситуации, но в настоящих условиях он невозможен. Человек, рассматривающий себя в качестве возможного преемника обязательно потребует гарантий и четких договоренностей относительно условий своего пребывания на посту премьера. А к тому, чтобы договариваться, Путин явно еще не готов, ведь это по сути своей означает добровольный отказ от власти. И когда? Когда 80% населения готовы за него проголосовать.
Единственная свежая мысль на фоне той жвачки, которой сопровождается обсуждение достоинств и недостатков отдельных претендентов, заключается в том, чтобы Путин сам возглавил правительство. Лично я являюсь давним сторонником решительного пересмотра действующей российской конституции и перехода к президентской республике, когда президент непосредственно возглавляет исполнительную власть. Более того, я считаю, что Путин обязан был пойти на пересмотр конституции сразу же после парламентских выборов, когда слабость его позиций стала очевидной. С такой программой он не только легко выиграл бы выборы, будь даже у него соперники не в пример сильнее нынешних, но и сумел бы обеспечить себе вполне прочные позиции на любой случай. О числе сроков президентских полномочий я уже даже и не говорю.
А вот что касается нынешних идей. В той ситуации, как я ее описал, они не могли не появиться. И понятно, что не в виде четкой политической программы, а в виде бюрократической комбинации. Ни на что другое наша нынешняя политическая элита, по-видимому, не способна. Так вот, этой самой элите я бы советовал иногда действующую конституцию перечитывать. Особенно статью 10, где устанавливаются принципы разделения и равноправия властей, а также статью 80 часть вторую, согласно которой на президента возлагается обязанность обеспечивать согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти.

И последнее. Так можно ли дать прогноз, кто будет новым премьером? А какая вам, любезный читатель, разница, если вы не входите в личную команду возможного претендента? А если, по случаю, входите, то надейтесь.


Оцените статью