Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Отступление перед смутой   3

Власть и общество

15.06.2017 08:00  

Виктор Мараховский

200

Отступление перед смутой

Это прозвучит немного комично, но поиск виноватых в случившейся политической катастрофе уже начался

 

Конечно, первым делом возникает вопрос, что за катастрофа случилась. Поясняю: в отсутствие других — катастрофой работает факт появления на улицах г. Москвы пары-тройки тысяч отчаянно смелых подростков, сокрушающих авторитет власти.

На первый взгляд, конечно, данные плюшевые берсерки, не боящиеся ни вечера в полиции, ни даже что их родителей оштрафуют на 10 тысяч, – выглядят скорее недоразумением, чем угрозой.

Но один из главных фокусов общественной политики в нашей стране состоит в том, что любое антивластное и антигосударственное проявление первым делом находит горячих поклонников в самих властных башнях и коридорах. Поскольку всё, что можно представить проблемой — можно попытаться и обналичить. В той или иной форме

Поэтому даже очень плюшевые берсерки видеоблогера Навального — это годный повод требовать финансирования «на молодёжную политику», или повод притопить ответственных «за молодёжь», или повод притопить тех, кто был или будет ответственен «за сети», и так далее. Или даже повод выдвинуться в качестве «посредника между властью и бунтующей молодёжью, которая ждёт перемен».

Судя по аккуратным набросам в медиасфере и Телеграм-каналах (возможно — превентивным, из чистого инстинкта самосохранения), в виновники детско-юношеского протеста настойчиво двигают предыдущее «руководство по внутренней политике», с осени минувшего года руководящее Госдумой.

Что по этому поводу хотелось бы отметить. В общественной, «уличной», молодёжной политике России с начала века в принципе существовало три периода.

Сначала был период движений, строго говоря, броуновских — странных, невероятно массовых, невероятно аморфных и непонятных идеологически «Наших», и «Идущих вместе», и кого-то ещё

В несколько хаотичном порядке мобилизовывалась молодёжь (тогдашняя молодёжь. Ныне они на заре четвёртого десятка и у самих дети-подростки), на которую надевались футболки с символикой, и выдавались флаги по штуке в руки, и всё это вывозилось в леса и на площади и массово фотографировалось, и за фотографии массовости, видимо, кто-то отчитывался, и так далее.

Эти организации были созданы даже не усилием концептуальной мысли, а распоряжением и финансированием. И поэтому имели все неизбежные родовые травмы. Их как бы активисты веселили жителей нарождающейся блогосферы, путаясь в словах и мыслях. Как бы комиссары — вяло отругивались от скандалов и занимались своими делами. Как бы вдохновители — хранили умный вид и подкидывали денег как самим «лоялистским» движениям, так и их яростным противникам (тогда вообще рулила идея, что жизнь должна бурлить. И поэтому власть содержала весь спектр «политоты», включая совсем экзотических трибунов совершенно запредельных идеологий).

Как и следовало ожидать, данный период длился ещё довольно долго и после того, как бесполезность подхода стала очевидна всем. Поскольку единственным уважительным толчком для каких бы то ни было перемен в любой накатанной системе является кризис, «момент Спутника» и вообще волшебный пендаль — поддельная молодёжная политика спокойно существовала аж до Болотной.

И лишь когда произошла Болотная и «массовые движения для фотографий» побросали флаги и дематериализовались, а вместе с ними дематериализовалась и хитрая концепция о том, что «если вы содержите противников государства, то вы их контролируете» – только тогда имитационная эпоха в отечественной улично-молодёжной политике завершилась по сути: на прежний формат «перестали давать»

И наступила эпоха в значительной степени более скучная — собственно «чиновно-строительная».

Это был период, когда власть всерьёз озаботилась, во-первых, собственными будущими кадрами (то есть перенесла внимание на «Молодую Гвардию» собственно «партии власти»). Во-вторых — начала поддерживать организационную активность, имеющую созидательные признаки, и в «системной» оппозиции, и даже вовсе во «внепартийных» сферах. Я в прошлом году летом выступал перед исключительно трезвой молодёжью в сурово дисциплинированном летнем лагере под Владимиром, где встретился сначала с молодыми преподавателями истории, а затем с молодыми функционерами ЕР, КПРФ, ЛДПР и СР. По-моему, было даже молодёжное «Яблоко» (кстати, юные историки мне понравились больше — они явно умнее юных функционеров).

Наконец, власть поддержала самопальные охранительские движения, созданные испугом граждан перед призраком майдана. И именно оттуда, строго говоря, пришла большая часть  и адекватной уличной политики, и адекватного сетевого агитпропа.

По факту с 2013 по 2016 год говорить о каком-либо массовом молодёжном протесте или о «потерянных поколениях» было просто нечего

Протест в этот период был в первую очередь маргинальным. Он был маргинален не в том смысле, что замалчивался, а в том, что был скучен и позорен как явление — то есть принадлежал тем, кто не сумел найти себя ни в чём полезном и поэтому «шатал режим».

Ну, а третья эпоха началась, собственно, в конце минувшего года — когда (и это не является никакой тайной) тактика внутренней политики вновь изменилась. И на всякое там скучное окучивание общественного конструктива, работу с молодёжью и на систематический «народный агитпроп» было решено просто забить. А «социально близкими» как-то незаметно вновь стали не непонятные самопальные охранители, а как раз давно знакомый протестный менеджмент (я писал об этом, на всякий случай, за пару недель до мартовского выхода «молодёжного протеста» с саблей из-за печки).

Возможно, поначалу это было неизбежно — в момент, когда один пилот вышел, а другой ещё не зашёл, машина внутренней политики летела чисто на автопилоте.

Но этот период автопилотирования к нынешнему моменту затянулся уже настолько, что полезли очевидные последствия: фактически там, где недавно была заметна государственная деятельность, образовалось пустое место.

А удивляться тому, что «классово близкий» протест-менеджмент мгновенно захватил оставленное государством пространство — как-то глупо.


Оцените статью