Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

С. Белковский: «Политика в России - форма бизнеса»

Власть и общество

17.12.2013 15:48

Михаил Хазин

242

Интервью со С.Белковским (немного устарело, но есть ряд очень точно подмеченных моментов). Андрей Полунин: - Добрый день, друзья. С вами «Свободная Пресса». Я-Андрей Полунин. И сегодня у нас в гостях политолог Станислав Белковский. Станислав Александрович, здравствуйте.

Станислав Белковский: - Добрый день.

А.П.: - Прежде чем мы начнем нашу беседу, давайте посмотрим видео-опрос, который снял наш оператор Константин Цивилев на улицах Москвы, он спрашивал, как граждане относятся к трудоустройству Анатолия Сердюкова и Евгении Васильевой. А как вы, кстати, относитесь?

С.Б.: - Я сугубо положительно, поскольку считаю, что труд облагораживает человека, даже таких, как Анатолий Сердюков и Евгения Васильева. Ясно, что трудоустройство Евгении Васильевой предпринято в пиар-целях, вряд ли она будет работать в адвокатской конторе Гриднева на самом деле. Это пиар для нее самой и для адвокатской конторы, которая таким образом привлекла к себе дополнительное внимание.

А.П.: - Клиентуру.

С.Б.: - В том числе и в качестве структуры, которая как-то связана с властями, а для Анатолия Сердюкова это своего рода сертификат о прощении. После того, как он вернулся в «семью», после того, как он выполнил некоторые обязательства перед Кремлем, в частности, не устраивать развернутые пиар-компании вокруг собственных проблем и мытарств. Кремль дал понять, что Сердюков в каком-то скромном качестве может продолжать оставаться во властном механизме, а значит, арест ему, скорее всего, не грозит, несмотря на то, что председатель Следственного комитета Александр Быстрыкин уже анонсировал некие меры в отношении Сердюкова и Васильевой, которые порадуют всех. Всех, конечно порадовало бы изменение процессуального статуса Сердюкова со свидетеля на подозреваемого или обвиняемого, и изменение меры пресечения Васильевой с домашнего ареста на реальный. Но вовсе не факт, что эти меры реально будут предприняты, потому что идет война нервов между Следственным комитетом, который хочет получить свою «добычу» и - нынешними обвиняемыми, которые хотят выскользнуть из его лап.

А.П.: - Вы считаете, с Васильевой тоже все обвинения снимут?

С.Б.: - Нет. Безусловно, она получит обвинительный приговор. Вопрос в том, какой он будет, будет ли он условный, как у Алексея Навального, скажем?

А.П.: - А ваш прогноз – каким он будет?

С.Б.: - Я думаю, что пока максимальная вероятность того, что он будет обвинительным, но условным. Если Васильева будет предпринимать и дальше разные радикальные пиар-демарши, особенно в публичной плоскости, то что-то может измениться.

А.П.: - Васильева представляется вам менее взвешенным человеком, чем Сердюков? Т.е. она способна на такие действия?

С.Б.: - Я не знаком лично с Евгенией Васильевой и не могу судить о том, насколько она «взвешена». Как сказала сама подсудимая, многие замечают мою растолстевшую фигуру, поэтому на счет ее взвешенности – это вопрос отдельный. Надеюсь, что весы там есть, на Молочном переулке, в маленькой четырехкомнатной квартире площадью 210 метров. Но мне представляется, что Васильева уже совершила несколько пиар-демаршей, которые вызвали резкое неудовольствие Следственного комитета, о чем и сообщил нам генерал Маркин – его официальный представитель, намекнувший, что если такая пиар-компания продолжится, а Сердюков никакой пиар-компании не вел и молчал как рыба об лед на всем протяжении следствия, то Васильева может и сесть в тюрьму. В конце концов, она не самый ценный член сердюковского экипажа на сегодняшний день, ею можно и пожертвовать в рамках циничной логики современной власти.

А.П.: - Понятно. Давайте поговорим о ситуации на Украине. Как стало известно, ночью прошли митинги по всей Украине, в Киеве на Майдане собралось 2 тысячи человек. Все они протестуют против решения украинского правительства – свернуть курс на евро-интеграцию. На самом деле вопрос в чем – это действительно Янукович как бы взвесил все, и теперь он настроен на сотрудничество с Россией, либо это такое лавирование и нагнетание обстановки перед подписанием этого соглашения? Это тактический ход или его стратегический выбор нынешний?

С.Б.: - До вчерашнего дня казалось, что это все тактические ходы. В конце концов, никто иной, как Янукович, объяснял собственной Партии Регионов и лояльным политикам все преимущества подписания ассоциации с Евросоюзом, и необходимость такого подписания на протяжении последних нескольких месяцев, ни кто иной, как Янукович, давал личное заверение, что соглашение об ассоциации будет подписано и еврокомиссаром и лидером европейских стран. Все это не могло быть просто заведомым блефом и фейком. А за этим стояло нечто реальное. К тому же, Янукович не может упасть в объятия России, как в силу того, что он не хочет ни с кем делиться своей властью, добытой им в тяжкой борьбе с 2004 по 2010 год, так и в силу того, что между ним и Владимиром Путиным существует глубокая атмосфера взаимного недоверия, исцелить которое невозможно, потому что и для Януковича и для Путина личное - важнее политического – а это именно личное недоверие, и никакие политические шаги не в состоянии его устранить из отношений двух стран на сегодняшний день. Ну, и наконец, потому что Россия дважды подводила Януковича. В 2004 году она ничего не сделала, чтобы дожать его победу и что-то противопоставить Майдану, а в 2009-2010 годах Путин, в общем, достаточно неприкрыто ставил на Юлию Тимошенко, хотя официально это не афишировалось. Поэтому говорить о возвращении Украины в орбиту российского геополитического и геоэкономического влияния не приходится. Янукович продолжает лавировать между различными центрами власти и силы. Для него важнейшим остается вопрос выборов президента Украины, намечаемых на март 2015 года. Возможно, он пришел к выводу, что выиграть их демократическим путем ему не удастся. На сегодняшний день, социологические опросы показывают, что любой оппозиционный кандидат кроме Олега Тягнибока – наиболее радикального оппозиционера, возглавляющего ультранационалистическую партию «Свобода», побеждает Януковича во втором туре выборов. Особенно убедительно это удается Виталию Кличко, который побеждает действующего президента с результатом на сегодняшний день примерно 43 на 24 процента. Именно поэтому были приняты поправки к Налоговому кодексу, которые при правильном их применении могут лишить Виталия Кличко как налогоплательщика в Германии на протяжении ряда лет, вообще юридической возможности участвовать в выборах. Если Янукович останется один на один с Арсением Яценюком, - нынешним местоблюстителем престола Юлии Тимошенко в партии «Батькивщина», тогда шанс победить у него все же есть. Если он действительно отказался от соглашения об ассоциации, и если на предстоящей неделе 27-28 ноября мы не получим сенсационное известие о том, что он его подписал или все-таки намерен подписать, или, например, отправил в отставку правительство Николая Азарова, которое взяло на себя формальную ответственность за замораживание переговоров по соглашению, то значит, Янукович просто собирается выигрывать выборы по беспределу. Он собирается вообще устранить любых конкурентов и оппозиционеров, кроме пресловутого Тягнибока, и вести подсчет голосов стремительным домкратом и широким мазком, не сообразуясь ни с какими мерками и требованиями. Тогда некая логика видна в его действиях. То есть, как минимум это выглядит не как выступление, а гораздо хуже. По словам Талейрана, как ошибка. Потому что, что говорят политики – этому верить нельзя. С этим мы за долгие годы жизни и творчества, смирились. Они часто не говорят правду, причем сами даже иногда думают, что говорят правду, но не говорят ее на самом деле. Но то, что делают политики, так или иначе может служить индикатором их реальных намерений. И когда я оценивал шансы на подписание соглашения с Евросоюзом, я считал их достаточно высокими, не потому что Янукович говорил то или иное, а говорить можно все, что угодно и в любой момент менять свою точку зрения, а по трем причинам. Во-первых, Янукович заставил несколько месяц назад глав всех ведущих религиозных концессий Украины, включая настоятеля украинской православной церкви Московского Патриархата, к которой принадлежит и сам украинский президент, Митрополита Владимира Сабодана, подписать воззвание в поддержку ассоциации с ЕЭС. Янукович может цинично относиться к любым контрагентам на общественно-политическом пространстве Украины, но только не к лидерам религиозных концессий. Т.е. я считал, что в тот момент, когда он их просил об этом, безусловно, он был уверен, что он хочет этого добиться, иначе бы не просил. Иначе бы он не использовал столь деликатный рычаг, с его точки зрения. Во-вторых, для Януковича не являются секретом данные социологических исследований, которые показывают, что в масштабах всей Украины 45 процентов избирателей выступают за ассоциацию с ЕЭС и только 14 процентов за интеграцию с Таможенным союзом имени Владимира Путина, и даже в самой партии регионов, то есть где базовые электораты Януковича, сторонники евроинтеграции превалируют над противниками со счетом примерно 25:15. Это не могло быть незамеченным для президента. И он должен был понимать, что отказ от ассоциации, безусловно, подрывает его электоральные позиции, то есть шансы на выборах 2015 года, которые уже совсем не за горами. Ну, и наконец, в-третьих, не так давно, Украина уступила часть своего внешнего долга Американскому инвестиционному банку, кажется Темплтон, я могу ошибиться в названии, пусть меня наши зрители, слушатели простят, это никак не меняет дело. Из истории постсоветского мира известно, что внешние долги обычно продаются перед ростом их котировок, чтобы все хорошо заработали. И продавать это имело смысл перед подписанием соглашения об ассоциации, потому что сразу после того котировки украинских долгов, украинские долги бы подорожали. Вот на основании этих трех индикаторов, более ничего, я сделал вывод, что все-таки Янукович вынужден будет пойти на подписание соглашения об ассоциации. Вернее, не вынужден, а пойдет, потому что он всегда изъявлял желание это сделать. Он никогда кислую мину при этом делал. Но что-то не срослось. Т.е. еще раз, если опять не случится сенсационный поворот на 180 градусов в ближайшие дни, чего я полностью, кстати, не исключаю.

А.П.: - Да, он же заявлял в Вене, что страна не сворачивает с курса на евроинтеграцию?

С.Б.: - Да, но он всегда может сказать, что с курса на евроинтеграцию не сворачивает, а соглашение об ассоциации будет подписывать не сейчас, а через год или пять.

А.П.: - Логично.

С.Б.: - Да. И мне представлялось, что все кривляния соратников Януковича – задержки с принятием законов, которые требовал Евросоюз, связаны с одним – с нежеланием Януковича увязывать судьбу ассоциации с ЕЭС и участь Юлии Тимошенко. То есть он не хотел, чтобы Тимошенко вышла из тюрьмы и не отправилась в Германию до саммита в Вильнюсе 22 ноября, потому что прекрасно понимал, что в таком случае главным героем саммита в Вильнюсе, станет не присутствующая на нем Тимошенко. Внимание всех мировых СМИ и всех политических сфер будет приковано с ней, и сложится впечатление, что это ей Украина обязана евроинтеграцией. Поэтому я исходил как аналитик из того, что Януковичу важно продержать ее в тюрьме до окончания саммита, и лишь потом принять некие юридические меры для того, чтобы она смогла поехать на лечение в Германию, без изменения своего статуса осужденной, что так или иначе, лишает ее возможности участия в президентских выборах 2015 года, не зависимо от ситуации с лечением, с местом и временем лечения. И Евросоюз эту наживку проглотил. Сегодня и Штефан Фюле, еврокоммисар по расширению Евросоюза и Александр Квасьневский – бывший президент Польши, председатель наблюдательной миссии по вопросам украинской евроинтеграции, подтвердили, что Евросоюз уже согласился, что нельзя выпускать Тимошенко до саммита, после выпустят. Т.е. уже Янукович это продавил. И если все же, после этого он идет на срыв соглашения, то я вижу только одно объяснение – это он внутренне для себя принял сценарий полного беспредела на выборах 2015 года, который был бы гораздо хуже реализуем в ситуации, когда Украина уже сделала бы несколько решительных шагов в направлении ЕЭС и в направлении самоограничения, ограничения себя различными политическими требованиями и форматами Европейского Союза. Но сегодня же мы узнали от миссии Литвы при Евросоюзе, что Янукович позвонил президенту Литвы Дале Грибаускайте, а Литва сейчас председательствует в Евросоюзе, и сообщил ей по-русски, естественно, поскольку Даля Грибаускайте заканчивала юридический факультет Ленинградского государственного университета имени Жданова, как Владимир Путин и Дмитрий Медведев. И на чистейшем русском языке сообщил ей, что он пал жертвой шантажа со стороны России. Согласитесь, что так альянсы друзей не заключаются. Т.е. не стал бы Янукович декларировать ситуацию грубого шантажа и давления со стороны России, если бы он собирался заключить дорогого Владимира Путина в свои любящие объятия. Поэтому, давайте еще подождем несколько дней до саммита в Вильнюсе, а потом уже будем делать окончательные выводы.
А.П.: - По поводу грубого шантажа – имеется в виду кредит в 15 миллиардов, который был озвучен? Вообще, кредиты и пересмотр цены на газ, это такой... Насколько весомый аргумент во всем этом деле?

С.Б.: - Объективно не очень весомый. Я не знаю, что думает Виктор Федорович Янукович, может ему снится эта цена на газ каждую ночь, но, в сущности, уже контракт, подписанный Юлией Тимошенко и проклинаемый Виктором Януковичем, действует четыре года, и Украина не рухнула за это время. И голода и трупов собак на улицах Киева мы не наблюдаем пока что. Я там недавно был, кстати, все, вроде бы ничего. Не блестяще, но ничего. Просто получение очередных кредитов от России и снижение цен на газ, приведет к консервации всей украинской промышленности еще на неопределенный срок. Недавно, на встрече с Януковичем, депутат Верховного Совета Украины Ландик – владелец производителя холодильников «Норд», вопил, что нужно отложить подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом на год, потому что украинская промышленность не готова к работе по стандартам Евросоюза. Т.е. можно подумать, за год она подготовится к работе по стандартам Евросоюза, а предыдущих 20 лет, которые были у владельцев украинской промышленности, чтобы ее модернизировать, было недостаточно. То есть на любую модернизацию Украины, в том числе в области энергосбережения, тем самым качественным сокращением зависимости от импорта российского газа, Украина могла рассчитывать только в ассоциации с Евросоюзом. Потому что ей некуда было бы деваться. А получив очередные льготные расслабленные условия от России, ей снова будет куда деваться, и никакой модернизации толком не случится. Но я не думаю, что Россия сейчас проникнута колоссальным желанием подарить Януковичу все. Я уже говорил, что отношения между президентами России и Украины напряженные, и они не станут качественно менее напряженными. Друг другу эти лидеры не доверяют. И поэтому если снижение цен на газ и будет, то не до каких-то детских величин. Оно будет несущественным. Поэтому золотого дождя, который прольется на Украину, я не ожидаю, тем более, что Владимир Путин, на мой взгляд, особенно после заявления Януковича в разговоре с Даля Грибаускайте считает, что через 2-3 месяца снова Янукович кинет и снова побежит в Брюссель, и будет выпивать и закусывать со Штефаном Фюле, Александром Квасьневским и какой-нибудь еще удар в спину Россия все равно получит. Поэтому считать, что Россия просто зальет Украину сладкими слюнями, не приходится.

А.П.: - Смотрите, еще один такой, актуальный на сегодня сюжет – это судьба «Мастер-банка» и заявление главы Центробанка о том, что это не единственная жертва, еще будут отозваны лицензии у ряда банков, в списках не озвучен. Вот, что происходит? С чем это связано?

С.Б.: - Это связано с двумя вещами: первое – с желанием нового руководства Центробанка сократить рынок нелегального обналичивания денежных средств, а с другой страны – борьбой за передел этого рынка. Потому что «Мастер-банк» всегда был известен на протяжении многих лет как главная контора по-черному обналу, прошу прощения за этот вульгарный термин, в городе Москве. Ну, если не главный, то одна и главных точно. И все знали, что она замыкается, с одной стороны на зампреда Центробанка Мельникова, а с другой стороны на определенных высокопоставленных чиновников и ФСБ службы экономической безопасности, которые минувшим летом лишились своих постов. Поэтому, смена руководства ЦБ вкупе с увольнением покровителей «Мастер-банка» из ФСБ, стало роковой для этого финансового института. У него исчезла политическая крыша, и тут-то все неожиданно и выяснилось. Чем занимался «Мастер-банк», все знали и так. Думаю, что цель, политическая цель, которую пока не декларирует, но подразумевает Центробанк во главе с его новым боссом Эльвирой Набиуллиной, это довести стоимость черного обналичивания в Москве до, скажем, 11-12 процентов. Сейчас эта стоимость находится в диапазоне 5-7 ппоцентов. Причем сам факт отзыва лицензии у «Мастер-банка» уже повысил этот тарифный процент на 1-1,5, поскольку доля «Мастер-банка» на этом рынке была достаточно значительной, хотя я не берусь оценить его в абсолютных цифрах, так, чтобы черный обнал по издержкам был сопоставим с подоходным налогом. И тем самым, сама потребность в черном обнале стала качественно меньше. Ну, конечно, этот черный обнал никуда не исчезнет, потому что мы не та страна, в которой его не может быть. Может не быть. В конце концов, из «Мастер-банка» шло обналичивание средств на различные проекты бывшего кремлевского куратора внутренней политики Владислава Суркова – это никого не смущало. Ясно, что средства на всякие авантюрные действия наших и прочих подобных организаций не могли идти в белую. Нельзя было подписать платежку, скажем, на избиение журналиста Кашина, с назначением платежа. Поэтому удаление старых игроков, приведет к мономополизации рынка черного обнала в руках нескольких новых игроков, близких уже к новым руководителям и Центробанка и соответствующих структур ФСБ.

А.П.: - Скажите, вот, кстати, в Москву, по слухам, в СИЗО Лефортово из Минска, из-под домашнего ареста, переехал гендиректор «Уралкалия» Баумгертнер, и все-таки, его судьба, и что стоит за этой историей тоже?

С.Б.: - Ну, что стоит за этой историей, мы знаем, - желание Александра Лукашенко сменить собственника «Уралкалия»...

А.П.: - Ну, он этого добился.

С.Б.: - Он не добился еще главного – восстановления альянса «Уралкалия» с «Белоруськалием» и воссоздания какой-нибудь торговой структуры типа Белорусской калийной компании, которая дальше бы торговала калийными удобрениями в интересах двух этих игроков. Но первый шаг сделан, именно поэтому, Баумгертнера отпустили из-под домашнего ареста в Минске в московский СИЗО. Думаю, что скоро Баумгертнер выйдет на свободу в России. Ему сначала изменят меру пресечения на подписку о не выезде, а потом как-то спустят дело на тормозах. Впрочем, скорее всего, он лишится поста гендиректора «Уралкалия», иначе Александр Лукашенко будет воспринимать это как грубую насмешку над ним и его милосердием, человека, отпустившего человека из минской квартиры в столичный следственный изолятор в России. Кроме того, появление в составе совладельцев «Уралкалия» бизнесмена Дмитрия Мазепина, который не располагает, как мне кажется, свободными денежными средствами, в отличие от Михаила Прохорова, говорит о том, что видимо здесь есть точка интересов самого Александра Лукашенко, и президент Белоруссии намерен лично и непосредственно, через своего неформального представителя, вмешиваться в деятельность «Уралкалия», подталкивая эту корпорацию к тем решениям, которые жизненно необходимы Белоруссии и ее бюджету, чья доходная часть на 13 процентов слагается от налогов с «Беларуськалием».

А.П.: - Скажите, вот действия «Уралкалия», они как бы вредят имиджу России, в плане привлечении новых игроков в Таможенный союз? Т.е. это воспринимается как выкручивание рук партнерам?

С.Б.: - Это воспринималось как выкручивание рук партнерам со стороны бывших контролирующих акционеров «Уралкалия» во главе с Сулейманом Керимовым, где Керимов оказался между молотом Лукашенко и наковальней нового главы Республики Дагестан – Рамазаном Абдулатиповым, который является его оппонентом, и когда Абдулатипов приходил к власти в Дагестане в этом году, то по моим данным он поставил условием наведения порядка в республике устранение ключевых игроков, чьи интересы не совпадают с его собственными. Это - мэра Махачкалы Саида Амирова и Сулеймана Керимова. Это и происходит. Поэтому здесь Лукашенко действует не только в собственных интересах, но и подразумевая, что есть и в России интересы, связанные с ослаблением Сулеймана Керимова. Интерес весьма существенный. Здесь Рамазан Абдулатипов играет по сценарию Рамзана Кадырова, т.е. дайте мне полный карт-бланш, а я взамен обеспечу вам полную лояльность и относительную стабильность. Хотя, конечно, это человек совсем другого поколения и ментальности ныне, нежели действующий глава Чечни. Но позитивный опыт младшего политического брата он уже усвоил. И ясно, что история эта еще не закончена. Кроме того, Лукашенко еще требовал полтора миллиарда долларов на закрытие бреши в бюджете Белоруссии. Что касается Таможенного союза, то сейчас противоречия и разногласия между уже существующими членами Таможенного союза, т.е. между Россией, Белоруссией и Казахстаном достаточно велики, о чем свидетельствует недавний саммит этой организации. Очень много не урегулированных вопросов. На этом фоне мертвым пожар не страшен. «Уралкалий» не существенно влияет на атмосферу внутри Таможенного союза и возможность привлечения в него новых членов.

А.П.: - Понятно. Смотрите, в Женеве - переговоры «шестерки» с Ираном. Как бы там возникла такая интрига, как мы знаем, накануне в Москву на встречу с Путинным прибыл Нетаньяху и о чем они говорили, как бы, не понятно, но по слухам Нетаньяху предложил Путину собственно сделку, как бы Россия давит на «шестерку», ужесточает соглашение с Ираном, и получает взамен как бы, Путин лично, роль такого главного модератора регулирования иранского вопроса. Как и произошло в Сирии. Ну, то есть, он набирает очки, и становится таким арбитром по Ближнему Востоку, чего не удается, скажем, Обаме сейчас. И вся эта вот конструкция как-то внезапно покосилась, потому что было заявление иранской стороны, что они требуют смягчении санкции еще до всяких соглашений. Что происходит с Ираном? И какой наш реальный интерес во всем этом деле?

С.Б.: - Стать модератором и посредником на Ближнем Востоке Владимиру Путину не удастся, на мой взгляд. Для него в России нет реальных политических и экономических рычагов. Ситуация с Сирией должна трактоваться более широко в контексте интересов Вашингтона и Барака Обама, потому что именно Обама был заинтересован в том, чтобы соскочить с темы удара по Сирии. По двум причинам. Во-первых, Великобритания отказалась в участии в коалиции атакующих сил, а без нее Вашингтону было бы гораздо сложнее. Во-вторых, Конгресс США отнесся к этому очень неоднозначно. И здесь как раз и подоспел верный друг Владимир Путин с его идеей ликвидации сирийского химического оружия, реализация которого, в общем, совсем не отменяет ударов по Сирии в некоем обозримом будущем. Она дала Обаме передышку, которая была ему необходима для того, чтобы собрать рассеянное войско сторонников, собраться с мыслями. Что касается Ирана, то Иран, я думаю, как классический плохой парень на международной арене будет вести себя примерно так, как Виктор Янукович в отношениях с Евросоюзом. Сначала дайте мне что-то реальное, а потом я подумаю об уступках. Этот процесс может тянуться достаточно долго. И ни Владимир Путин, ни кто-то другой не может здесь качественно повлиять на ситуацию. У России нет рычагов влияния на Иран. Что же касается позиции Израиля, то она базируется на двух китах: первый – Владимир Путин был всегда лучшим другом Израиля на всем протяжении своего президентства. А во-вторых, для Израиля очень важно или полное свертывание иранской ядерной программы, или поддержание представления о том, что Иран источник страшной смертельной опасности не только для всего региона, но и для всего мира, поскольку это во многом легитимирует роль Израиля, как сдерживающую силу в регионе. Вот, опираясь на это, Нетаньяху обратился к Путину, в надежде, что тот возьмет на себя инициативу в столь рискованной игре. Но я не уверен, что Путин настолько неадекватно оценивает собственные ресурсы, чтобы взять-таки на себя инициативу. Он подождет еще и посмотрит, как оно все сложится.

А.П.: - Правда ли, кстати, что как бы Россия не заинтересована в полном сворачивании иранской программы, как, в прочем, и Штаты, и Франция, поскольку три этих страны являются поставщиками топлива ядерного, и все они пытаются добиться концессии на строительство станции. А иранская программа предполагает строительство в 21 веке 50 АЭС.

С.Б.: - Это многофакторная вещь. Потому что ясно, что в любом случае, создать риск обретения Ираном средств массового уничтожения все эти страны не могут, поскольку это абсолютно нарушило бы любые представления, любые современные представления о режиме ядерного нераспространения. Кроме того, существуют интересы суннитских монархий Персидского залива, в первую очередь Саудовской Аравии и Катара, которые настроены к Ирану откровенно враждебно. И не только и не столько в связи с его ядерной программой, сколько в принципе в связи с противоречиями внутриисламского мира, политическим, стратегическим и концептуальным. В свою очередь, Саудовская Аравия и Катар тоже связаны с ключевыми игроками по иранской теме, они имеют свои устойчивые отношения, базирующие на взаимных интересах, и они будут давить на всех участников игры, чтобы Ирану спуску не давали. Поэтому здесь все это очень сложная игра, которая не завершится завтра. И здесь для России я большого пространства для маневра не вижу.

А.П.: - А все-таки по Ирану соглашение достичь не удастся сейчас?

С.Б.: - Сейчас, нет. Это будет длиться годами. Потому что Иран не хочет отказываться от создания оружия массового уничтожения, он хочет тянуть резину, выторговывая частичные уступки по самым разным вопросам, в то время, как враги Ирана от Израиля до Саудовской Аравии, естественно нацелены на то, чтобы никаких уступок не позволять.

А.П.: - Давайте вернемся к России. Вот Организация экономического сотрудничества «Развитие» опубликовала на днях очередной полугодовой отчет, и там речь идет о том, что темпы в глобальной экономике, российской в том числе, будут замедляться сильнее, чем предполагалось. И по России цифры приводятся – рост ВВП такие, как хуже чем в самых страшных прогнозах Минэкономразвития. Все-таки насколько все плохо? Они говорят вообще о росте. Вот, например, в 13-ом году 1.5 процента. То есть 14-ый это 2.3. Насколько это вот торможение будет сильным? Как это скажется внутри страны на ситуации?

С.Б.: - Ну, мы видим, что экономическая ситуация в стране, мягко говоря, осложняется. Мы видим это хотя бы на примере федерального бюджета, который сокращается на 5 процентов по всем статьям, кроме особо защищенных. Мы видим призывы отказываться от материнского капитала и многих других расходов. Это связано, в первую очередь, с высочайшим уровнем коррупции в России. Потому что когда у вас 30 процентов федерального бюджета заранее закладывается под разворовывание, естественно, вы не можете свести концы с концами, даже при сегодняшних очень высоких ценах на нефть. Ну, если бы нам сказали лет 10 назад, что бюджет России будет испытывать некоторые проблемы при цене 110 долларов за баррель, мы бы, наверное, посмеялись. Сегодня никому не до смеха. Еще раз говорю, что главная причина – это коррупция. На втором месте – это сама структура экономики, тотально зависимая от экспорта углеводородов и пока экономика не будет диверсифицирована, качественно новых возможностей для ее роста нет, а диверсификацией экономики никто не занимается, несмотря на то, что декларации об этом мы слышим уже два десятилетия, как минимум. Поэтому здесь все закономерно и ситуация будет только ухудшаться. Потому что реально защищенными статьями бюджета всех уровней, являются коррупционные. То есть, средства выделенные под воровство. Все остальные статьи будут сокращаться и тем самым наращивать и социальную напряженность.

А.П.: - Вот это вот наращивание, что будет происходить? Рубль будет проседать? Вырастут цены на товары? Как это будет внешне проявляться?

С.Б.: - Естественно, это будет выражаться в росте инфляции, в том числе инфляции издержек за счет роста тарифов естественных монополий. Что касается рубля, я думаю, на радикальное снижение его курса финансовые власти не пойдут, но некоторое снижение возможно, чтобы сократить бремя долгов государства перед корпорациями, бремя всевозможных обязательств бюджетов разных уровней. Основной же проблемой, вернее, одну из основных проблем, я вижу в несоответствии финансовых возможностях регионов и муниципалитетов тем обязательствам, которые им переданы. Уже сегодня многие регионы готовятся к банкротству, об этом официально заявляется, потому что их долги сопоставимы с их годовыми бюджетами, и эта ситуация будет только усугубляться в ближайшие годы. Потому что хитрость, вся хитрость передачи ряда полномочий регионам и муниципалитетам состояла в том, что эти полномочия не будут обеспечены деньгами, а с федерального бюджета эта головная боль будет снята. Сегодня мы пожинаем плоды такой страусиной политики в полном объеме. Вернее, начинаем пожинать. В полном объеме будем пожинать в ближайшие годы.

А.П.: - Скажите, насколько это повышает риск социальных взрывов, выступлений, протестов?

С.Б.: - Я считаю, что на локальном уровне повышает. То есть в регионах, особенно в крупных городах, да, мы должны оценивать этот риск как положено. Другое дело, мне кажется, что Кремль этого не сильно боится. Он рассчитывает на то, что в столице мощных выступлений не будет, а вопрос о власти всегда решается в столице, поэтому оснований для больших переживаний нет. Ну, где-то кто-то поволнуется, где-то кто-то повыступает, но это удастся сгладить, в том числе, посредством точечных денежных вливаний, что и было всегда основным средством решения для КМБ такого типа проблем. Ну, давайте вспомним 2005 год – монетизацию льгот. Тогда 10000 человек перекрыли трассу Москва – Шереметьево, тогда сразу объем монетизации льгот был резко увеличен. Вот таким же методом Кремль будет действовать, латая дыры в одном месте, затыкая их в другом, и исходя из того, что тянуть инерцию в этой ситуации можно если не бесконечно, то достаточно долго.

А.П.: - До конца года еще больше месяца, конечно, но давайте попробуем подвести политические итоги года, потому что уже многое понятно, и вряд ли уже что-то кардинально изменится. Как они выглядят, на ваш взгляд?

С.Б.: - Они выглядят, так что мы прошли третий год «Перестройки-2», о которой я многократно говорил, начавшейся в конце 2011 года. Ее основные черты, характеристические черты, это, во-первых, полное отчуждение активной части общества от власти, и второе – разочарование политико-экономической элиты в той самой системе, которая эту элиту породила и вскормила. Эти все процессы и тенденции усугублялись в уходящем 2013 году. Как и в «Перестройку-1», власть не имеет целостной и комплексной программы реформ. Она с одной стороны, не хочет ничего менять, с другой стороны, хочет укрепить собственную стабильность. Для этого она по всем фронтам идет методом полумеры, полуреформ, как в политической, так и в экономической отрасли. Точно так же действовал и Михаил Горбачев, который сегодня из исторической дали кажется многим великим реформатором, которым он не был совершенно ни в одном глазу. Он был тоже лидером, который идет за событиями, а не упреждает их, и реагирует на раздражители по мере их возникновения. Так же поступает, совершенно, и нынешняя власть, у которая позиция не активная, а реактивная - сначала дождаться как-то проблемы, потом начать на нее реагировать, в основном, методом финансовых вливаний, методом, которого в распоряжении Михаила Горбачева, к сожалению для него, не было, потому что резкое падение цен на энергоносители в то время лишило Советский Союз многих экономических возможностей. Кроме того, в Советском Союзе, естественно, была субъектность союзных республик, которые номинально были полунезависимыми государствами. И эта независимость номинальная очень быстро начала превращаться в фактическую, как только Кремль дал понять, что он больше не собирается реализовывать коммунистический проект, смысловую основы и главную цель существования Союза Советских Социалистических Республик, как единого государства. Сейчас ситуация иная во многом. Но она и во многом схожа с той первой перестройкой, и уже результаты предвыборные, более ярких предвыборных компаний 2013 года, в частности, выборы мэры Москвы, где Алексей Навальный получил более 27 процентов голосов, а Сергей Собянин едва не докатился до второго тура, и выборы мэра Екатеринбурга, на которых победил Евгений Ройзман, в данном случае, совершенно не важно, каковы полномочия этого мэра, потому что символическое значение этого результата гораздо важнее политико-экономического. Все это говорит о том, что Россия уже не будет такой, как до 2011 года, что запрос на смену власти элит в обществе чрезвычайно велик, и он реализуется в той или иной форме. Пока мы не знаем, в какой. Закручивание гаек не дает должных результатов, потому что во многих случаях уже сорвана резьба, и поэтому закрутить гайки не получается. Многое зависет от того, в смысле общественного климата, состоится ли полномасштабная амнистия к 20-летию Конституции, и попадут ли под амнистию те, кто считаются политзаключенными. В частности, узники Болотного дела. Философия этого Болотного дела мне хорошо понятна. Я думаю, что Владимир Путин не торопится прекращать уголовное преследование этих людей, потому что, будучи по природе русофобом, Путин более всего, боится русского человека, вышедшего из берегов. И я не уверен, что в этой позиции он совсем не прав. Поэтому, конечно, он должен сначала провести воспитательную работу с простыми обывателями, вышедшими на Болотную площадь и позволившим себе непочтительно отношение к полицейским, прежде чем проявить к ним милосердие. Но будет ли амнистия масштабной или не будет, доверия между активной частью общества и Кремлем, она не восстановит. В этом смысле перестроечные процессы идут медленно, но верно.

А.П.: - Перейдем к вопросам читателей. Арина спрашивает у вас: «Экстремизм всех видов нарастает все больше, но государство не слишком активно борется с ним. Чем вы это объясните?»

С.Б.: - Экстремизм нарастает в силу социальной депрессии в обществе. Потому что всегда, когда общество депрессивное, когда у него нет позитивных целей и идеалов, то питательная среда для экстремизма сразу становится гораздо шире, объемнее и богаче. Власть не имеет возможности с этим бороться. Потому что можно посадить некоторое количество людей, но невозможно истребить общественное настроение, охватывающее миллионы людей. То есть, не изменив собственно кардинально атмосферу в стране, на что нынешняя власть не способна, преодолеть проявление экстремизма по самым разным фронтам и направлениям, нельзя.

А.П.: - Евгения интересуется: «Способна ли политическая система коренным образом меняться без революций и прочих переломов? Видите ли вы для этого возможности в России. И кроме всего, знаете ли тех, кто идет в политику не ради личных благ?»

С.Б.: - Я очень мало знаю людей, которые идут в политику не ради личных благ. Так уж сложилось в постсоветское время, что политика стала формой бизнеса, в том числе, оппозиционная политика, потому что главная задача любого оппозиционера в России – это заработать некий политический капитал и обменять его на финансовый, предав тем самым интересы своих избирателей. В этом смысле огромным опытом обладают, во-первых, парламентские партии, и прежде всего, КПРФ и ЛДПР, как старожилы российской постсоветской политической сцены. Что касается способности системы меняться. Система осознает необходимость меняться, и вместе с тем в шизофреническом режиме испытывает колоссальные страдания от этой необходимости. Поэтому, система будет делать все, чтобы меняться в минимальной степени, а жизнь ее будет толкать к тому, чтобы меняться гораздо быстрее. Я считал бы оптимальным сценарий, при котором Владимир Путин в 2018 году, к 2018 году поспособствует к принятию новой Конституции, и не передаст власть не приемнику, а новой политической системе, а именно, парламентской демократии. Но, насколько этот сценарий реалистичен – пока говорить рано.

А.П.: - Возможность его исключить нельзя?

С.Б.: - Нельзя, потому что еще одного правопреемника Россия не выдержит, это очевидно. Преемников нет в этой властной команде. Бесконечная пролонгация власти Путина не принесет счастья ни ему, ни стране. Поэтому нужно какое-то качественное концептуальное решение перпендикулярное всем стандартным и типовым рассуждениям последних лет. А это отказ от вопроса – если не Путин, то - кто? И переход к вопросу – если не Путин, то - что? С вполне понятным ответом: парламентская демократия, вот - что.

А.П.: - Леонид пишет: «Почему, когда в стране идет речь о нехватке денег в Пенсионном фонде, о кризисе, долбанные депутаты Госдумы повышают себе зарплаты? И вообще, почему они сами себе устанавливают такие зарплаты? Я им это право не делегировал».

С.Б.: - Я полагаю, что депутаты ничего сами не устанавливают. Все решения такого уровня принимаются в Кремле. Другое дело, что для Кремля сама же Госдума стала хорошим громоотводом, на который можно все валить, и представлять депутатов полными идиотами или корыстолюбцами, или и тем и другим одновременно, что Кремль успешно и делает, чтобы отвести удар от себя. Хотя ясно, что все самые одиозные законы, за которые Госдуму ругают, приняты, конечно, по кремлевской инициативе или, как минимум, с прямой кремлевской санкции. Это же касается и повышения зарплат. А решение это в целом прекрасно характеризует перестроечное безумие, типичное для таких исторических периодов. То есть ясно, что с одной стороны, сокращать бюджет, изымать пенсионные накопления граждан в пенсионный фонд, отказываться от материнского капитала, а другой рукой повышать зарплату не слишком популярным по роду своей деятельности в народе депутатам, это мягко говоря, странноватенько. Но такие странности всегда происходят в периоды крутых политических изменений или назревания таких изменений.

А.П.: - «Здравствуйте, Станислав. Ваше мнение о перспективе власти Путина в России? Александр».

С.Б.: - Владимир Путин по природе своей не является реформатором. Его задача обеспечить инерцию развития нынешней политической и экономической системы так, чтобы Россия и ее экономика не рухнули в некой среднесрочной исторической перспективе. Никакой программы будущего у Путина нет, ее никогда и не было. Он не титан Прометей, который оберегает наследство, которое он получил, и главная задача – спасти это наследство от полного уничтожения и развала. Но ясно, что в рамках этой логики не может быть бесконечного правления. Потому что всякое движение по инерции когда-нибудь заканчивается. В какой-то момент Путину надо выскочить из игры. Я по-прежнему придерживаюсь такой точки зрения.

А.П.: - «Уважаемый Станислав, что вы считаете самым слабым местом нынешней власти? И сможет ли нынешняя власть так скорректировать свой образ действий и методы, чтобы избежать нежелательного для нее сценария развития внутриполитической ситуации? Сергей».

С.Б.: - Самое слабое место – это сама философия власти, замешанная на тотальной коррупции, которая одно время была топливом для развития экономики. Скажем, в начале первого десятилетия 21 века. Но сегодня, когда коррупционные интересы и доходы поставлены во главу углу, когда откаты превышают уже 50 процентов, делая тем самым невозможной реализацию никаких инвестиционных планов и проектов за разумные деньги. Ну, конечно, за не разумные деньги, как сочинскую олимпиаду, обошедшуюся налогоплательщикам в 60 миллиардов долларов, сделать можно. Но никакой бюджет не может вместить тех средств, которые отвечали бы коррупционным амбициям чиновников самых разных уровней. Ясно, что эта система должна катиться к своему финалу просто потому, что ее ресурсы ограничены. Нельзя украсть больше, чем есть. Эта система не созидательная, а паразитическая по своей природе, это ее второе важнейшее место. И третье – это система, в силу того, что она представляет собой власть денег, монетократию, не может реализовывать никакой созидательной программы будущего. Это ее слабое место. Измениться изнутри кардинально она не может. Для этого у нее нет ни человеческого, никакого иного потенциала. На сегодня нет и в глазах Владимира Путина и многих его соратников и достаточных стимулов к изменению. Они считают, что запаса прочности этой системы еще достаточно, и движение по инерции будет длиться долго. Я здесь не вполне с ними согласен. Безусловно, будут некие изменения революционного толка. Не обязательно в виде, в классическом понимании слова «революция». Какими они будут – мы пока не знаем. Нужно подождать.

А.П.: - Артур Тушин спрашивает: «Может быть, имеет смысл, перенести столицу России в Сибирь, причем построив город с нуля, чисто функциональный. А часть ведомств разбросать по городам страны? В это есть смысл?».

С.Б.: - Да, я был всегда сторонником такой концепции, но не полного переноса столицы в Сибирь, а создания трех столиц. Политической столицы - в Санкт-Петербурге, как городе-символе европейского тяготения России, европейской ориентации, и двух бизнес-столиц. Одна из которых может располагаться в Москве, а другая за Уралом. Это может быть один из действующих крупный населенных пунктов, типа Иркутска, поскольку хорошо иметь столицу на Байкале, это может быть и город, построенный с нуля, как указывает наш зритель. Но в целом я считаю, эта концепция абсолютно правильная, потому что это гигантское пространство не может управляться из одной точки, во-первых, а во-вторых, настроение «Хватит кормит Москву», нарастает из самых разных регионов, и является настоятельным фактором сепаратизма, что в ближайшие годы будет представлять для целостности и стабильности Российской Федерации реальную и нарастающую угрозу.

А.П.: - А это не противоречит такому менталитету российского человека, который в империи всегда центр видел в каком-то одном месте?

С.Б.: - Здесь логика должна быть не индуктивная, а дедуктивная – чего мы хотим добиться, а не к чему мы привыкли. На сегодняшний день русский человек во многих регионах России хотел бы от России отделиться. Это присуще значительной части активных людей и в Сибири, и на Дальнем Востоке, и, например, в Калининградской области. Для того, чтобы нивелировать процесс надо диверсифицировать власть и финансовые потоки по всей стране.

А.П.: - «Вы как-то несколько лет назад, говорили, что Россия и русский народ находится в состоянии тихого умирания, что-то вроде фазы обскурации по Гумилеву. А сейчас вы испытываете энтузиазм по поводу русских образованных горожан и предсказываете России вступление в Европу. С чем связано это изменение мнения? Станислав».

С.Б.: - Здесь мое мнение трактуется правильно лишь отчасти. Отчасти не верно. Я говорил о том, что Россия проходит стадию, и по-прежнему это утверждаю, стадию цивилизационного надлома, который часто происходит с цивилизациями, вступающими в фазу 1200 лет. Если отсчитывать русскую историю от 862 года, то есть с момента призвания Рюрика, Трувора и Синеуса в Новгород, то как раз 1200 лет скоро наступает. И этот цивилизационный надлом обозначает, что эта цивилизация либо продолжит свое существование в истории, либо погибнет. То есть, это - вариативно. Не обязательно все умрет. По поводу русских образованных горожан, желающих жить в Европе, да, определенный энтузиазм. Другое дело, что я пока не вижу критической массы этих русских образованных горожан, которая должна составить 2 процента населения страны. Вот когда эта критическая масса в составе трех миллионов человек оформится, когда она кристаллизуется как действенная не только социальная, но и политическая сила, тогда и можно будет говорить о европейском прорыве России, пока об этом говорить рано. Можно говорить, что надежды такие существуют, уйти из цивилизационного надлома полноценным национальным государством, устремленном в Европу. Но эти надежды могут не реализоваться, и может все рухнуть и гибнуть. С этим я тоже согласен.

А.П.: - Смотрите, вы как-то писали по поводу ухода Саакашвили, что он уходит не потому что он проиграл пятидневную войну и сделал последующие ошибки, а потому, что он в грузинах ущемил грузинское, что он позволил себе выделить негативные черты собственного народа и повел с ними беспощадную борьбу.

С.Б.: - Да. Совершенно верно.

А.П.: - А скажите, какие черты в российском народе мешают ему быть?..

С.Б.: - Да, Саакашвили проиграл потому, что он истребляя в грузинах негативные черты, забыл, что это можно делать только в условиях тоталитаризма. Вернее, это легко делать в условиях тоталитаризма, например, как поступал многолетний правитель Сингапура Ли Куан Ю, истребляя в китайцах китайскость. А что касается в условиях демократии, естественно, тебе мстят за это. Вот поэтому Саакашвили и проиграл, хотя тот фундамент, который он заложил, уже разрушен не будет, даже при новой власти.
Что касается России, то главная проблема русского человека – неспособность к систематическому труду, который проявляется еще и в том, что русский человек ищет работу, но, как правило, отвергает работу, которая ему предлагается, формально или фактически. То есть, для русского человека свойственно такое надрывно-надломное отношение к работе, а не банально будничное. И в этом смысле Владимир Путин не просто так устраивает олимпиады в Сочи и чемпионаты Мира по футболу. Не только потому, что его верным партнерам нужно откуда-то воровать, но и потому, что он понимает, что любые крупные проекты в России могут реализовываться только в режиме аврала. Чем больше запас времени у русского человека, тем скорее он опоздает, и наоборот. Концентрация и мобилизация у русского человека возможны только в условиях жесточайшего цейтнота, в условиях неких внешних контролируемых рамок, контролируемый извне, как это происходит с олимпиадой в Сочи с чемпионатом Мира по футболу. Если бы эти соревнования можно было бы перенести, то я уверен, что ничего построено бы к сроку не было. Они хороши только тем, что их нельзя перенести. Вот почему Путин так тяготеет к такого типа проектам. Кроме того, русскому человеку чуждо понимание базовой европейской идеи банальности добра, которая является, конечно, оборотной стороной идеи банальности зла, но это сути дела не меняет. То есть для европейского человека – платить налоги, заниматься своими детьми, выбрасывать мусор своевременно в контейнер, а не на балкон к соседу. Для русского человека все это невыносимо скучно. Именно поэтому, собственно, многие русские начинают скучать в Европе. Им кажется, что это какая-то ужасная, отравляющая душу буржуазная среда, а вовсе не царство свободы, которое мерещится русским отсюда, из наших снегов. Поэтому в русских людях нужно истребить всю их антиевропейскость – основные черты, которые я уже назвал. И третье – что действительно, когда противоречие между понятиями свобода и воля, что для русского человека свобода не всегда сопряжена с ответственностью за свои поступки, чего и боится Владимир Путин, боится русского человека вышедшего из берегов. Да, это тоже третья черта, которая подлежит истреблению, если мы хотим продолжения истории этой цивилизации в формате национального государства европейского образца.

А.П.: - Пожалуй, на этом все. Спасибо вам огромное.

С.Б.: - Спасибо вам большое, Андрей. Было очень интересно.

Сcылка >>


Оцените статью