Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Тема Россия, которую потерял Бушков и присвоил Акунин.

Человек и общество

04.11.2015 13:02

elis

130

Россия, которую потерял Бушков и присвоил Акунин.

Введение.

Несколько лет назад я написал статью «Ненаписанные книги или рукописи не горят». Так уж получилось, что у меня на счет знаменитого "крылатого выражения" Булгакова «рукописи не горят» сложилось своё собственное представление, можно сказать целая теория, о котором я и рассказал в том материале. Я начал свой рассказ с того, что рукопись это ненаписанная книга, это набросок, нечто незавершенное, нечто не ставшее еще фактом. В некотором смысле это то, чего еще нет в природе, но то, что должно или может появиться. Любая и в первую очередь великая книга сначала это только рукопись, то, что пишется, поправляется и т.д. Не всё что пишется, является по своей сути книгами. Книга это описание уже какого-то завершенного этапа времени нашей жизни.

И вот когда писатель сумел описать какой-то период жизни то ли страны, то ли каких-то других субъектов и процессов из реальной жизни в книге, то жизнь, описанная им, после этого превращается в историю. В мире появляется главная книга об эпохе, и эпоха завершается. Она уходит из нашего мира в мир теней. Процесс завершается, описанное становится прошлым, вчера, уходит безвозвратно в историю. Но до тех пор, пока эта главная книга не написана - эпоха жива. И всё, что создают в эту эпоху писатели это по своей сути это рукописи той самой главной книги эпохи. И пока главная книга не написана рукопись её будет существовать. Любая эпоха конечна. Это закон жизни. И поэтому писатели и обречены на бесконечную работу над рукописью главной книги эпохи, до тех пор, пока кто-то всё же не напишет её. И по этому «рукописи не горят». Лишь после написания книги круг времени замкнется. И эту мысль я попробовал обосновать в тексте статьи.

Прошло время. Я не часто вспоминал о той статье, поскольку считал тему её исчерпанной. Но вот недавно, я познакомился со сборником повестей «Планета Вода» Акунина. Давно собирался прочесть эти повести, даже брался за чтение, но завершить его мне всё не удавалось. Но вот всё же выбрал время и осилил этот труд Акунина. И после того, как прослушал все три части сборника, стал просматривать отзывы читателей и пришел к выводу, что они в основном однотипные. Читатель писал чаще всего о том, что сильно привязался к герою Акунина Фандорину, но качество произведений в последнее время резко снизилось. Почти тоже писали после выхода романа «Весь мир театр» огорченные почитатели Акунина. «Черный город» повесть, выпущенная позднее, получилась намного живее. И это отметили почти все читатели, написавшие отклики, которые попались мне на глаза. И вот снова претензии читателей на качество повестей. Явно что-то в данной серии детективов сломалось окончательно.

И вообще. В последнее время я отметил бы некий кризис детективного жанра. Давно не слышал о новых талантах в этой области. Старые авторы тоже не радуют. Бушков что-то пишет, но я попытался прочесть его новый труд и не осилил и нескольких страниц. Скучно. С одной стороны вроде бы и не сильно это было бы и нужно, читать новенькие крутые детективы, а с другой стороны с тоской вспоминаешь то время, когда подходил к полкам торговцев книгами и спрашивал – есть ли известия о том, что вышел ли очередной роман полюбившегося автора детективов. Это тема вообще-то не совсем новая. Ей уже несколько лет. Я в знак протеста против отсутствия хороших детективов даже сам написал детектив «Черные воробьи». В целом людям нравится. И я долго не мог понять причину того, почему же перестали получаться в России хорошие детективы.

Акунин на данный вопрос пошутил в одном из интервью – «Фандорин смертельно устал от меня». Может быть и так. И после прочтения отзывов на новый сборник повестей Акунина я подумал, что в чем-то судьба литературной истории Фандорина напоминает судьбу самой страны и её лидера В.В. Путина. В каком-то приближении судьба Фандорина и Путина и современной России сблизились. Они все устали от Акунина. Или Акунин устал от всех них и уехал в Париж. Но это почти одно и то же. Вместе они все устали от страны и мира. И с этого места я и оттолкнулся в своих размышлениях. С аллюзии Фандорин устал от Акунина, похоже, ровно так же, как Путин от Чхартишвили. То есть где-то Фандорин и Путин проявили некую общность, некое родство.

Я стал размышлять над этим неожиданным сравнением Фандорина с Путиным. Но ничего путного в голову сначала не приходило. Это был бред и ничего больше. Я оставил свои размышления и лег на кровать и попытался уснуть. Время было уже позднее. И тут как-то само собой я вспомнил свою старую статью, и подумалось, что наш мир диалектичен, им управляют законы диалектики. В том смысле, что книги, если они имеют возможность завершать историю, о которой я рассказал ранее, в соответствии с законом бытия должны иметь еще одно свойство. Противоположное. Сочинять новые эпохи и страны. Иначе и быть не может! Так что, похоже, это целая новая история в продолжение старой статьи. И мне захотелось об этой истории тоже рассказать вам, дорогие читатели.

Часть первая. «Время пить Херши».

Так вот. Схватившись за возникшую в голове странную аллюзию Путин, есть Фандорин, как некий ориентир для новой темы, я стал просматривать материалы по Акунину. И узнал много интересного о данном писателе. Восхождение на литературный Олимп Бориса Акунина подлинная фамилия Чхартишвили началось в 2000 году, когда он ушёл из редакции журнала «Иностранная литература», чтобы заниматься исключительно беллетристикой. Хотя надо сказать, что художественную прозу под псевдонимом Б. Акунин он писал ещё с 1997 года, выпустив тогда свою первую книгу «Писатель и самоубийство». А первые четыре «фандоринских» детектива были изданы в 1998 году. Сейчас это покажется удивительным, но акунинские детективы не сразу получили признание. Больше двух лет понадобились Акунину на то, чтобы покорить сердца читателей.

Тогда в моде были детективы про «новых русских», про «оперов» и киллеров, на фоне которых благородный и честный Фандорин казался белой вороной. Я сам помню, как приобрел все четыре первых произведения фандорианы в 1998 году, летом. Попытался сразу начать читать, но не смог. Произведения были необычными. Я отложил купленные книги в сторону. А прочел их только на новогодние каникулы 1999 года. Причем прочел я сначала «Левиафан», и только после того, я прочитал и остальные произведения. Книги мне понравились, я открыл для себя совершенно новый вид отечественной массовой культуры, по-настоящему интеллектуальный детектив. Некий российский ответ британскому Шерлоку Холмсу. Я стал рекомендовать Акунина друзьям, но долгое время Акунин не был широко известен у читателей.

И это не удивительно. Девяностые годы выбросили на прилавок тысячи отечественных детективных романов. Это был период расцвета отечественного детектива. Слепые, Бешеные, капитаны Ларины и т.д. стали любимым чтением миллионов россиян. Множество мастеров детективного жанра стали появляться на небосклоне отечественной беллетристики. Но королем русского детектива был всеми признан тогда Александр Бушков. Александр Александрович Бушков. Он - один из самых читаемых в России писателей. Его называют и "королем русского детективного боевика" и "объективным фантастом", и "российским Конан Дойлем". Бушков работает во многих жанрах: фэнтези, боевик, детектив, научная фантастика, альтернативная история, ужасы, детективная фантастика, историко-публицистическое исследование. Как утверждается на личном сайте писателя, совокупный тираж его литературных произведений превышает 17 миллионов экземпляров. Действительно, достойный мастер своего дела.

Но тут на время оставим Бушкова и вернемся к Акунину. Считается, что жена Григория Шалвовича Чхартишвили любила читать классические детективы, поэтому первый детектив был написан для нее. Затем господин Чхартишвили начал писать детективы уже, как профессиональный писатель и издавать их под псевдонимом. Подробностей о частной жизни писателя почти нет. Так что о том, почему Чхартишвили стал профессиональным писателем Акуниным, я ничего кроме этого не узнал. Но какая-то причина всё же наверно была, кроме только лишь одного желания угодить жене. Вероятней всего банальная необходимость улучшить материальное положение была не последней в ряду этих причин. Хотя, всё это лишь предположения, ибо более полной информации по данному вопросу мне найти, сначала не удалось.
Позже я узнал о том, что в одном из своих интервью, писатель со свойственным ему юмором признался, что затевая проект «Б. Акунин», он стремился воплотить национальную мечту:
– Я спросил себя: а что я хочу получить? Стать богатым и знаменитым? Это, конечно, приятно, но для меня не главное. Сделать нечто такое, чего в России прежде не существовало, например, создать «средний жанр», располагающийся между высокой и низкой литературой? Очень интересно, но опять не главное. Тогда что? Я думал-думал и вдруг сообразил. Я хочу всего этого добиться, НИЧЕМ НЕ ПОЖЕРТВОВАВ — ни свободой, ни совестью, ни самоуважением — и плюс к тому, НЕ РАБОТАЯ, А РАЗВЛЕКАЯСЬ. И мне пришло в голову, что в этой, на первый взгляд, совершенно нереалистичной конструкции заключено нечто большее, чем мои амбиции. По сути дела, это Русская Национальная Мечта.
Конец цитаты.

Наверное, это, правда, но у меня есть ощущение того, что некая важная причина начала писательской карьеры все же была писателем утаена от нас, простых читателей. И о ней пока мы можем только догадываться. Остается пока констатировать. Что так и жил в небольшом достатке господин Чхартишвили, работал в журнале, и всё это до определенного момента. И тут пришло время Ч, то есть время пить Херши. И Чхартишвили, как по мановению волшебной палочки превратился в Акунина.

Интересное совпадение. В 1996 году, когда Акунин начинает писательскую деятельность, в Москву на работу и жительство перебирается и В.В. Путин. А 26 марта 1997 года он назначен заместителем руководителя администрации президента России — начальником Главного контрольного управления президента Российской Федерации, сменив на этом посту А. Л. Кудрина. Примерно в это же время начинается продвижение к высотам популярности и Акунина. С 25 июля 1998 года Путин — директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Примерно в это же время появляется серия из 4 первых книг о Фандорине. А с приходом Путина на пост первого лица в государстве Акунин отнимает титул короля российского детектива у Бушкова и становится автором номер один российского детектива. Первое, что бросилось в глаза, это то, что Бушков был писателем из Сибири. Что-то в нем было общее с первым Президентом РФ. И с уходом Ельцина ушла и сибирская тема в детективе. Ее заменил акунинский Фандорин с московско-питерской старинной жизнью.

Но в чем секрет такого успеха Акунина? Что несет в себе детективная проза его? Главное что удалось выяснить в ходе поисков материала для статьи, что серьезного филологического и литературно-критического анализа творений Акунина, к сожалению, пока нет. На сегодняшний день написано о его творчестве великое множество противоречивых статей. Одна из самых первых и интересных была статья «Бумажный оплот пряничной державы» Роман Арбитман, 1998 год. В ней автор в частности написал:
- К великому сожалению, наше общекультурное пространство сегодня — не манящий лабиринт выдуманной Борхесом вавилонской библиотеки, но всего лишь скучные соты гигантского Бюро находок. Простых граждан сюда периодически затаскивают с улицы и воровато всучивают им то, чего они сроду не теряли. Причем наиболее часто возвращаемая потеря (пестрый кулек с блестками фальшивой позолоты, от которого за версту несет приторным запахом конфеток-бараночек и колокольным динь-доном пополам с цыганским гитарным перебором) — это, естественно, Россия.

Да-да, та самая. Которую мы ненароком утратили и которую, слава Богу, кое-кто нашел, чтобы теперь вернуть нам за солидн. вознагр. Или хотя бы просто за вознагр. Или даже за бесплатно. Лишь бы мы взяли.

Первый же роман Акунина стал своеобразным камертоном, настраивая на патриотический миф и все последующие сочинения автора. В "Азазеле" Российская империя расцвела под отеческой дланью монарха. Государственный механизм, разумно устроенный ко всеобщему благу подданных Его Императорского Величества, был отлажен до винтика. Любимый акунинский персонаж, полицейский сыщик Эраст Петрович Фандорин, почитал за честь быть одним из винтиков: ловить отдельно взятых жуликов (нетипичных), волосатых нигилистов (придурковатых), вредителей (зарубежных) и неуклонно расти в чинах в соответствии с Табелью о рангах. Все положительные герои "Азазеля" мудро отвергали новомодные европейские веяния. Единственный же в романе западник, аккуратист Иван Францевич Бриллинг, круглый сирота и self-made man, высокомерно относящийся к имперским традициям (вроде милой чиновничьей юдофобии), при ближайшем рассмотрении оказывался членом подпольной международной организации, добывавшей себе средства грабежами и убийствами.
Конец цитаты.

Невольно хочется сравнить данный отрывок статьи Арбитмана 1998 года со словами писателя Прилепина 2014 года:
- - «весомое количество людей из числа поклонников и воздыхателей России, «которую мы потеряли», вполне спокойно и даже горделиво воспринимали традиционную российскую дореволюционную политику, основанную в целом на, прямо говоря, непрестанной экспансии.
Самый яркий пример (но далеко не единственный), конечно же, Борис Акунин и его Фандорин.
Поправьте меня, если я ошибаюсь (я никогда не был активным читателем этой серии) - но там, в целом, дан глубоко положительный герой, который успешно действует на всех политических фронтах, отстаивая интересы России везде, где из раза в раз начинается традиционный «крымнаш» или какие-то иные грязные политические игры».
Конец цитаты.
Так что можно сказать, что секрет успеха Акунинина в том, что вместе с ним пришла новая эпоха, пряничная держава, бумажным оплотом которой и стал сам Акунин. А царем этого славного государства стал Путин-Фандорин. Пришло время уже всем нам пить Херши.

Но тут проницательный читатель может, немного удивленно приподняв брови, поинтересоваться.
- Погодите - скажет он – как же так, милейший автор? Где Путин и где Фандорин? Как можно их сравнивать и тем более ставить между ними знак тождества? Судите сами. Можно предположить всякое, но вероятность того, что прототипом Фандорина был Путин минимальна. Путин в момент выхода первых частей фандорианы был известен узкому кругу лиц. Никаких данных о давнем личном знакомстве Путина и Акунина нет. Единственное, что могло бы сблизить Путина с Фандориным это то, что Фандорин имел германские корни, а Путин служил в Германии. И то, что Путин, как и Фандорин владеет японским боевым искусством. Собственно на этом и всё. Этого очень мало.

Сам Борис Акунин утверждает, что реальных исторических прототипов у Эраста Петровича Фандорина не было. А были только литературные: 50% князя Мышкина, 30% Печорина, сколько-то Андрея Болконского и агента Купера. Многие этапы жизни Фандорина поразительно совпадают с моментами биографии некоего Всеволода Владимировича Крестовского, родившегося в 1840 году в семье небогатого дворянина.

В юности он также был вынужден бросить университет и стать помощником полицейского надзирателя. Участвовал он и в расследованиях, проявляя неплохие дедуктивные способности. Как и Фандорин, Крестовский принимал участие в русско-турецкой войне и был представлен к награде, хорошо был знаком и с генералом Скобелевым, который в свою очередь, послужил прототипом генерала Соболева из «Турецкого гамбита». Но самое верное, что Фандорин это в первую очередь это сам Акунин. Оба родились в 56 году своего века и т.д..

И потом. В 1996 году в Москву приехали на жительство помимо Путина великое множество людей. Кто-то из них к сегодняшнему дню может быть, тоже сделал головокружительную карьеру и стал, к примеру, из обычного сторожа главным сторожем на овощной базе. Так что может быть и не только Путин, а еще и великое множество иных людей попали в некий унисон с судьбой Акунина и с успехом фандорианы. Так что и тут нельзя ставить логичного знака тождества между Путиным и Фандориным.

Да, вы правы уважаемый проницательный читатель. Всё так и есть. Но с этим неожиданно возникшим тождеством Путина и Фандорина всё не так уж и просто.

Часть вторая. "Настанет день, и я скажу все, что я думаю по этому поводу".

В своем интервью Игорь Писарский, генеральный директор агентства "Р.И.М", первый президент РАРА рассказал интересную историю:
- На заре перестройки у нас была гениальная история с молчащим диктором. Мы выкупили эфир - 30 секунд после программы "Время", а рекламодателя найти не могли, и надо было как-то эти секунды занять. Тогда мы посадили молчащего диктора. Это был фотогеничный парень, который просто молчал в эфире, а мы лихорадочно искали, кому бы это время продать. Прошел месяц, и наш диктор начал приковывать внимание публики. Последние 15 дней он говорил: "Настанет день, и я скажу все, что я думаю по этому поводу". Он стал мифическим персонажем, ему писали письма. А когда на молчащего диктора вышел комикс в "Известиях", мы поняли, что достигли славы.

Потом мы нашли клиента, и наш диктор в последний день должен был сказать: "Я молчал потому, что есть замечательный банк, куда нужно сдавать валюту". И вдруг мы с ужасом осознали, что молчал-то он месяц, а скажет все в один день. Надо было как-то согнать людей к телевизору. Мы договорились с диктором (тогда это было еще возможно), который перед программой "Время" сказал: "Дорогие товарищи, сразу после программы "Время" будет передано важное сообщение, не выключайте, пожалуйста, телевизоры".

Эффект был потрясающий. Эфир сначала пошел на Сибирь и Дальний Восток. "Время" уже никто не смотрел, все расценили сообщение как объявление войны и бросились запасаться солью и спичками. В итоге был откуда надо звонок на телевидение, и им сказали: "Вы что? Делать такие объявления - прерогатива президента".
Конец цитаты.
Инна Лукьянова, в журнале «Карьера» N10 2000 года написала о том, что всё было немного не так в этой истории с молчащим человеком. «Один из прежних сотрудников МЕНАТЕПа, работавший под началом Суркова, вспоминает: «Славе принадлежала идея разместить логотип МЕНАТЕПа на заставке программы «Время». Первый канал тогда еще в суд подал: как это так, на кремлевских часах реклама какой-то фирмы! А потом логотип «МЕНАТЕПа» появился на первой полосе в «Московском комсомольце». Редакция вся на ушах стояла: Гусев продался банку! И вообще, чудили тогда, как хотели. Сделали, помню, разворот, посвященный банку, в «Московской правде». Никто не делал, а мы сделали».

Помните молодого человека, который после программы «Время» в рекламных блоках говорил: «Настанет день, и я скажу все, что думаю по этому поводу!» Вся страна с замиранием сердца ждала: ну что, что же он скажет?! Это тоже была менатеповская идея, человек должен был похвалить банк Ходорковского, только стерлиговская «Алиса» перехватила это ноу-хау — наняла своего человека, и он сказал не про МЕНАТЕП, а про «Алису». Интересные были времена!».
Конец цитаты.

История действительно любопытная, но к чему я её вспомнил? Какое она имеет отношение к нашей теме? Самое прямое. Вы не забыли? 1997 год. После крайне тяжелой победы на выборах Ельцин постепенно, в абсолютной тайне стал искать себе преемника, того человека, который бы смог занять место Президента страны. Но кто им мог бы стать? Это был вопрос вопросов. Но главное для нас сейчас в нашем исследовании не конкретные люди, которые могли стать преемниками Ельцина, и не те или иные центры влияния, государственные структуры и корпорации, а некий общий принцип осуществления выбора будущего главы государства и механизм исполнения принятого решения.

Насчет метода поиска преемника. Сегодня наверно многие люди уже забыли об историческом материализме. После того как СССР и его идеология ушли в прошлое, из учебников в школах и из программ в ВУЗах исчезла эта дисциплина. Но, не смотря на то, что люди об этой науке забыли, законы этого самого исторического материализма спокойно продолжают действовать. Самым первым из законов является Закон единства и борьбы противоположностей. Как гласит этот закон в основе всякого развития лежит связь и взаимодействие противоположных сущностей. Именно в борьбе их и единстве кроется источник движения. В соответствии с законом развития Ельцина должен был заменить его антипод. И такой и был найден. В.В. Путин. Ельцин и Путин действительно антиподы во всем. Вспомните. Ельцин - огромный рост, Путин человек небольшого роста. И т.д. Не стану всё перечислять, в этом большого смысла.

Теперь, второе. Как обеспечить исполнение задуманного плана? Раскрутить максимально преемника, создать ему высокий рейтинг. То, что преемник был антиподом действующему президенту, именно и способствовало максимально быстрой и эффективной раскрутке новую политическую фигуру и набору ею политического веса. Рейтинг Путина после назначения его Председателем правительства РФ сразу же взмыл в небеса. И главный вопрос того времени на который не было ответа звучал так: - Кто есть господин Путин? То есть никто собственно тогда не знал толком, кто такой Путин, кроме того, что по ощущениям, он является антиподом Ельцину. В этом умолчании и был во многом залог интереса к фигуре Путина. Не правда ли похоже на "Настанет день, и я скажу все, что я думаю по этому поводу".

И так. В том, что Путин самый явный антипод Ельцина и был главный залог победы. Могучая сила, Отечество — Вся Россия (ОВР) — российский избирательный блок, существовавший в России с 1998 по 2002 год объединил две мощнейшие фигуры того времени Лужкова и Примакова. И эта сила не смогла ничего противопоставить Ельцину и его преемнику, потому что никто из лидеров этого блока не был столь явным антиподом Ельцину, как Путин. Слишком много общего было у лидеров ОВР с Ельциным. И возраст и длинная история, и даже большой политический вес. И все примерно знали, что можно от них ожидать. Вокруг них не было никакой тайны. И они проиграли. А неизвестный никому преемник выиграл.

Хорошо. Но как же Акунин? А Акунин тоже в некотором смысле "Настанет день, и я скажу все, что я думаю по этому поводу". Кто есть Б. Акунин? Этот вопрос звучал долгое время. Чхартишвили не торопился открывать своё инкогнито. Это была вовсе не блажь. В случае с Борисом Акуниным псевдоним - это слегка завуалированный для вида, насквозь коммерческий пиар-проект, своеобразная реклама-приманка, на которую легко ловится рассеянное читательское внимание, тонко продуманный авантюрный трюк, обеспечивший повышенное внимание публики. Акунин не просто псевдоним, это проект.

Чем же проект отличается от не проекта? Проект это в первую очередь серьезное вложение капитала, за которым стоит индустрия бизнеса, хорошо знающая законы продаж, которая организует мощную компанию по продвижению товара к покупателям. Литературный проект или и политический в данном случае не так важно. Принцип один. В любом случае он перед запуском просчитывается далеко вперед, до малейших деталей, холодно и по-деловому. Он должен ударить без промаха, учесть пожелания потребителя, подлаживаясь и удобно подстраиваясь под его вкусы и потаенные желания. Это с одной стороны, а с другой стороны проект должен создать новую реальность. Проект рекламируют, оповещают о нем потребителей. Рассказывают о новом продукте, внедряют в подсознание покупателя назойливую мысль, будто бы без данного продукта он отстанет от моды. Ибо этот продукт и есть то, что необходимо сегодня.

Можно сказать, что и Путин и Акунин изначально были во многом проектами, в достаточной степени обезличенными и технологичными одновременно.

Часть третья. «Перемен, мы хотим перемен».

Но не будем спешить и остановимся сначала более подробно на 1996 и 1997 годах. На времени первого появления Акунина, как литературного проекта. Каак широко известно политические эпохи не сменяют одна другую одномоментно - границы эпох, как правило, расплывчаты, а общая характеристика им дается задним числом, когда эпоха уже закончилась и стала частью истории. Тем не менее, всегда интересно поразмышлять о том, в какое именно время мы тогда жили, и что нас ожидает в скором будущем.

Чем запомнилось то время с точки зрения высокой литературы? В первую очередь тем, что вышел в свет великий роман Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота». Я считаю этот роман главной книгой лихих девяностых годов. После выхода в свет его в 1997 году данная эпоха пришла в упадок и сменилась новым временем. Во второй главе книги рассказывается о разговоре Петьки, главного героя романа, с врачом психиатром о сути переживаемого им болезненного состояния. Врач уверен, что Петька просто не воспринимает происходящие в мире перемены и бессознательно от них убегает. Так об этом написано в тексте книги:

«– Я много думал о том, почему одни люди оказываются в силах начать новую жизнь – условно назовем их новыми русскими, хотя я недолюбливаю это выражение...
– Действительно, на редкость гадкое. К тому же перевранное. Если вы цитируете Чернышевского, то он, кажется, называл их новыми людьми.
– Возможно. Но вопрос тем не менее остается – почему одни устремляются, так сказать, к новому, а другие так и остаются выяснять несуществующие отношения с тенями угасшего мира...».

Действительно, согласитесь вопрос, который мы много раз сами себе задавали. Почему это одни люди умеют быстро адаптироваться к изменениям в жизни нашего общества, а другие нет? И чем добропорядочней люди, тем труднее им вписываться в происходящие в жизни коренные перемены. Чем честнее и порядочней человек, тем тяжелее привыкать ему, жить «во времена подлецов».

Мучительный вопрос, почему происходит эта жуткая несправедливость, когда перемены, которые вроде бы задумывались для того, чтобы мир наш стал лучше и совершенней, унижают и уничтожают всё хорошее и доброе в нашей жизни, и в тоже время помогают расцветать злу и пороку?

Почему так происходит?

Вот вопрос, на который мы так хотели получить ответ много лет подряд и никак не могли его получить.
И вот оказывается, ответ на эти все вопросы дан в романе Пелевина «Чапаев и Пустота»:
-А что касается прогресса, то я могу вам коротко объяснить, что это такое на самом деле.
– Сделайте милость.
– Очень просто. Если сказать все то, о чем вы говорили, короче, то выйдет, что некоторые люди приспосабливаются к переменам быстрее, чем другие, и все. А вы когда-нибудь задавались вопросом, почему эти перемены вообще происходят?
Тимур Тимурович пожал плечами.
– Так я вам скажу. Вы, надеюсь, не будете спорить с тем, что чем человек хитрее и бессовестнее, тем легче ему живется?
– Не буду.
– А легче ему живется именно потому, что он быстрее приспосабливается к переменам.
– Допустим.
– Так вот, существует такой уровень бессовестной хитрости, милостивый государь, на котором человек предугадывает перемены еще до того, как они произошли, и благодаря этому приспосабливается к ним значительно быстрее всех прочих. Больше того, самые изощренные подлецы приспосабливаются к ним еще до того, как эти перемены происходят.
– Ну и что?
– А то, что все перемены в мире происходят исключительно благодаря этой группе наиболее изощренных подлецов. Потому что на самом деле они вовсе не предугадывают будущее, а формируют его, переползая туда, откуда, по их мнению, будет дуть ветер. После этого ветру не остается ничего другого, кроме как действительно подуть из этого места.
– Почему это?
– Ну как же. Я же ведь вам объяснил, что говорю о самых гнусных, пронырливых и бесстыдных подлецах. Так неужели вы думаете, что они не сумеют убедить всех остальных, что ветер дует именно оттуда, куда они переползли? Тем более, что ветер, о котором идет речь, дует только внутри этой идиомы».
Конец цитаты.

Вот именно этот парадокс и объясняет всё. То есть – это ложь, что подонки лучше хороших людей умеют приспосабливаться. Подонкам вовсе и не нужно приспосабливаться. Реально приспосабливаться могут только хорошие, добросердечные люди. Им и приходится приспосабливаться. Их благая карма и позволяет им подстраиваться под изменяющийся мир, с той или иной степенью успешности, а подлецам не нужна стабильность, им нужно постоянное «время перемен».

Посмотрите кругом слово перемены это главный лейтмотив наших чинуш и барыг, их лозунг на все времена. Любимая песня их, радующая их сердце это та в которой есть слова – «перемен, требуют наши сердца, перемен, требуют наши глаза.... Перемен, мы хотим перемен» Виктора Цоя.

Заставить всех постоянно жить «во время перемен» это их самый вечный кайф. Каждый квартал повышение тарифов или введение новых запрещающих законов. Каждый день реформы. То академию, то школу, то медицину, то налоги, то черт его знает что, но всё реформируют. А результат такой, хоть святых выноси!

«Перемен, мы хотим перемен».

И вот после выхода книги Пелевина свет времени изменился. Причиной этого во многом стали новые люди, которые в этот момент стали появляться кругом. Собственно это не совсем новые люди. Это обычные люди, которые раньше жили вполне нормально, до эпохи перемен. Почему начался их возврат? Ответ прост. Они просто приспособились к изменившимся условиям жизни. Тот же Чхартишвили, грамотный человек, работавший на литературном поприще со времен СССР, осознал, что он может не просто заявить о себе, как о писателе детективов, он может стать интеллектуально-инвестиционным проектом, который принесет гигантские, несравнимые деньги по сравнению с существовавшей тогда бульварной беллетристикой. И он сумел найти спонсоров для своего проекта. Цвет времени поменялся. Тот же путин. И его стремительный взлет пришёлся именно на тот же период времени. И причина примерно та же, как и у Акунина - Чхартишвили. И он сумел приспособиться к изменившимся временам. И он тоже, безусловно, обладал проектным мышлением. И рядом с ним встали огромной массой новые-старые люди, которые, наконец, смогли вписаться в новое время и тем самым изменили, ход времени и породили новую эпоху.

продолжение следует...

закрыть...

Оцените статью