Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Без бумажки - я букашка, а без индекса - инсект

Человек и общество

21.09.2015 19:34  

uroboros

181

О целесообразности и абсурдности квалиметрических оценок в образовании, науке и других областях человеческой деятельности

Отправная точка – матерьяльчик  от столкнувшегося с проблемой историка:
    http://putnik1.livejournal.com/3604390.html#comments  

 

                            **********

    Посвящается  Марине Аркадьевне Аристовой – замечательному и удивительному человеку и на редкость обаятельной женщине.

                            ***********
 Эпиграф N1: «Количество интеллекта на Земле – величина постоянная, а  население всё растёт…» (Марк Твен).


Эпиграф N2:  «Бардак в обществе постоянно возрастает. Только очень упорным трудом можно несколько его уменьшить.  Однако сама эта попытка приведёт к росту совокупного бардака»  (второй закон термодинамики Эверитта).


Эпиграф N3:  Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»  (международная поговорка бюрократов-чиновников).


                         ***************
    Началось всё, наверное, со школьных оценок.
    А школьные оценки – с якобы   гуманных соображений: где-то на стыке XV и XVI веков товарищи иезуиты  решили таким образом  стимулировать тягу своих школяров к знаниям не одними розгами, но и  баллами. И вряд ли из христианского милосердия. Скорее, политика кнута и, так сказать, пряника показалась им эффективней прежней палочно-казарменной. 
                          ************  
                   НА БУМАГЕ
    I.  ЗАЧЕМ?
    Качественные характеристики субъективны. Сколько  людей, столько и мнений. «На вкус и цвет товарищей нет».
    Но обитают эти «субъекты» не в персональных пещерах и не на индивидуально-обитаемых островах. Обитают они в обществе других «субъектов. А в обществе приходится договариваться. Ибо  без общепринятых  эталонов  во многих областях совместной человеческой деятельности договориться  не получится никак.


    Торговля,  строительство и землемерие породили математику. А началась математика с понятия числа. Числа – как меры. Как  меры вклада индивида в общественную «кубышку»  труда, способностей, знаний.  Всё познаётся в сравнении, а сравнение становится объективным, а значит и приемлемым для большинства членов общества лишь тогда, когда сравниваемые качества измерены неким эталоном. Число – абстракция эталона как такового.


    Отсюда – и деньги, и меры длины, объёма, массы и времени.  И школьные оценки, и температурные шкалы. А также всевозможные «индексы» и «рейтинги».
    В том числе и то, о чём пойдёт речь ниже -  «индексы цитирования» (ИЦ) и рейтинги университетов (РУ). 


    II.  КОМУ?
    Кому ИЦ и РУ интересны?


    1)  Правительству. Цели  – оценка «эффективности» функционирования национальной науки  и системы образования в целом,  а также  отдельных ВУЗов и научных коллективов;  отслеживание тенденций развития науки и технологий по отдельным направлениям (ключевых «точек роста»); селективное планирование бюджетных ассигнований, исходя из потребностей экономики, долговременных перспектив её развития, приоритетов и эффективности деятельности учебных и научных институтов. 


    2)  Бизнесу. Для него ИЦ и РУ –  ориентиры при формировании инвестиционного портфеля  (как для инвестирования к в фундаментальные исследования – с прицелом на перспективный финансовый и/или репутационный профит, так и в рисковые прикладные проекты, реализуемые, как правило,  через венчурные компании);  кроме того, ИЦ и РУ – идентификаторы авторитета и надёжности потенциальных источников экспертных оценок.


    3)  Специалистам   – при выборе потенциального места работы (РУ), а также   при выборе тем для собственных исследований и разработок и  установлении личных контактов с наиболее авторитетными коллегами (ИЦ).  Студентам, аспирантам и выпускникам университетов – при выборе места стажировки и будущей работы.


    4)  Школьникам –  при формировании круга интересов и профессиональной ориентации в будущем. А также при выборе будущей alma mater. (То же самое относится и к родителям школьников).


    5)  «Широкой общественности», журналистам и «простым обывателям»   - при выборе наиболее авторитетных источников информации о достижениях науки и техники.
    Итак, ИЦ и РУ – показатели, вроде бы  полезные и даже где-то необходимые…


    III.  КАК?


    Численные значения  ИЦ,  РУ и подобных им индикаторов зависят от множества факторов,  а потому их оценка  представляет собой многокритериальную задачу. Решается такая задача, если грубо, вычислением  взвешенного среднего от параметров, входящих в  определение искомой величины (в нашем случае – ИЦ или РУ). Иными словами, сводится задача к определению весовых коэффициентов. 


     Существует целый набор методов, предназначенных для оценки весовых коэффициентов. Максимально приближенный к объективности и наиболее распространённый   из них – т.н. метод Делфи (или его всевозможные модификации). На начальной стадии этот метод предполагает  сбор  и обработку  совокупности репрезентативных экспертных оценок, дополняемых, в случае необходимости, данными социологических опросов.


                   ПРО ОВРАГИ  (Вид  «изнутри»)


    Овраг N1: МЕТОДИКА РАСЧЁТА.


    Принципиально неустранимый изъян метода расчёта ИЦ и РУ – на поверхности:  источник исходных данных – человек. Точнее, выраженное им мнение. На то она и «субъективность», что она «имманентно присуща» субъекту.  Даже если субъект этот предельно честен, компетентен и не предвзят. Даже когда он не подвержен оказываемому на него извне  влиянию или давлению. 


    Пара примеров из своей области: 1) недооценка некоторыми авторитетными вероятностниками перспектив исследований в теории ветвящихся процессов (правда, спустя какое-то время свою неправоту они признали); 2) ошибочное, как впоследствии выяснилось, «санкционирование» рядом ведущих специалистов (как у нас, так и за бугром) направления в теории систем, частично опирающееся на классическое определение количества информации по Шеннону и фон Нейману.


    Ясно, что все изъяны и недостатки метода расчёта ИЦ автоматически переносятся и на РУ, поскольку первый из этих индикаторов входит в качестве исходного параметра при  расчёте второго.


    Овраг N2:  ЭФФЕКТ «ЦЕХОВОЙ КАСТОВОСТИ».


    Экспертиза конвейерным потоком поступавших от любителей математики в Гёттингенский университет   «доказательств» Великой теоремы Ферма окончательно прекратилась в 1934. И уже не возобновлялась нигде и никогда.  По вполне понятным резонам: время высококвалифицированных экспертов – на вес золота, а вероятность обнаружить бриллиант в океане информационного мусора – исчезающе мала. 


    Среди прочего, ажиотаж вокруг элементарно сформулированной теоремы был вызван внушительной по тем временам денежной премией тому, кто осилит её доказательство. Учредил её – изрядно состоятельный математик-любитель из Германии некто Пауль Вольфскель. Нашёлся в Штатах и его современный аналог – Лэндон  Клэй. (Именно от премии Клэя отказался  - из чисто этических побуждений – Г.Перельман, положительно разрешивший проблему Пуанкаре).  


   А мораль сей минибасни такова: если претендентом на гёттингенскую премию мог быть «человек с улицы», то отбор экспертируемых заявок на премию Клэя  уже жёстко «сегрегирован»: к рассмотрению принимаются только те заявки, которые поступают от более-менее известных в научном мире персон. Или – по рекомендации таких персон. Что, в целом, вполне разумно: наступать  на старые гёттингенские грабли  со всех точек зрения накладно. Тем более в наш век повальной компьютерной грамотности и повальной безграмотности математической.


     Но у всякой медальки, как известно, две стороны. И хотя уникальных самородков, втихую самостоятельно осиливших основы современной математики не существует (для Царицы наук, по крайней мере, время ломоносовых  прошло безвозвратно), среди «затаившихся в окопах» математиков-профессионалов экземпляры, способные  на великие подвиги, чрезвычайно редко, но попадаются. Последний пример  - Синити Мотидзуки и abc-теорема, из которой, между прочим, Великая теорема Ферма – всего лишь частное следствие. И, хотя в процессе инициированной с большими трудностями   экспертизы  в доказательстве мало кому известного среди математиков японца обнаружились ошибки, тем не менее, общий уровень предложенного им подхода и ряд промежуточных теорем вполне соответствует современному состоянию теории чисел.


    А теперь представим себе, что решение об экспертизе принимается,  например, исходя из  индекса цитирования. И что бы мы тогда с несчастного японца поимели? С гуся шкварки?


    В кафешке британского парламента свиная котлетка стоит в восемь раз дороже, чем точно такая же котлетка в уличной забегаловке где-нибудь в Уэст-Энде.  Цель наценочки понятна и ежу: чтобы в храм замечательной британской демократии не совало свой длинный сопливый нос всякое там недостаточно фешенебельное быдло.  Вполне демократично реализуемый финансовый ценз. Может, это и правильно. Где-то как-то. Но даже британские лорды и пэры до недавнего времени  (в связи с украинскими событиями, правда,  всё уже совсем не так) при слове «цензура» скорбно вздыхали и морщились. А ведь ориентация ЛПР на цифирку типа ИЦ – одно из проявлений той же цензуры.  Причём цензуры не политической, не культурной и не коммерческой, а научной! Причём, в том числе, в точных и естественных науках!  И вся эта прелесть – даже в самом наиблагоприятнейшем варианте  - при полном невмешательстве в науку извне и ангельской морали занятых в ней людей!


    Овраг N3:   КТО КОГО ПОБОРЕТ – СЛОН КИТА ИЛИ КИТ СЛОНА?


    Если сопоставимость различных параметров, определяющих показатели ИЦ и РУ, с помощью имеющих различные размерности весовых коэффициентов установить худо-бедно ещё можно, то  адекватное сопоставление  значения отдельного параметра с оцениваемой с его помощью качественной характеристикой  часто оказывается невозможным в принципе. 


    Пример:  в каждой области науки предполагается лишь ограниченное (как правило, не более двух-трёх) количество работ, номинируемых на какую-нибудь премию. Допустим, что примерно одинаковый  (максимальный)   индекс цитирования  (с учётом рейтингов опубликовавших работы изданий) имеют сразу несколько научных статей (больше трёх).  «Жюри» при этом – абсолютно объективно. Как ему при этом поступить, чтобы не оказаться в роли буриданова осла?  


     Овраг N4:  «ЭФФЕКТ ОБАМЫ».


    Один из фундаментальных пороков традиционной демократии – равное  (независимо от компетентности) право голоса при выборе политического лидера. Электорат выбирает, как правило, того из кандидатов, уровень понимания происходящего и интеллект которого максимально близки к уровню адекватности и интеллекта самого электората.  Поскольку усреднённый по электорату интеллект заведомо ниже умственных способностей людей выдающихся, то со временем мозговитая и компетентная элита постепенно разбавляется посредственностями и деградирует. При всей гибкости и динамичности американского истеблишмента потребовалось всего четверть тысячелетия для того, чтобы лидеры а ля Вашингтон,  Джефферсон и Франклин  додеградировали  до убожества типа Буша-младшего и Обамы. 


    Примерно такой же механизм деградации научной элиты запускает и использование индекса цитирования в качестве индикатора компетентности и научной значимости  публикаций (а, следовательно, и их авторов). В самом деле, большинство научного сообщества способно понять и по достоинству оценить «прорывную» выдающуюся работу лишь спустя достаточно длительное время (наглядный пример – получение нобелевок с опозданием на 10-20-30 лет). Отсюда и всё учащающиеся казусы типа двух последних нобелевок по физике, полученных в общем-то посредственными учёными за посредственные результаты. Голосовавшее за них посредственное большинство, ориентируясь на непосредственный практический эффект от сугубо прикладных работ, выбрало, как и следовало ожидать, себе подобных.


    Овраг N5:  «ЭФФЕКТ ПУТИНА».


    Процесс деградации элиты, наряду с демократической процедурой выбора некомпетентным электоратом подобных себе некомпетентных лидеров, запускает  и поддерживает  основанная на корпоративной структуре сообщества система, которую условно можно назвать «круговой порукой». Путинская политическая система – образец и эталон. Прямое следствие – отрицательный естественно-искусственный отбор по принципу клановой близости и личной преданности. В ущерб притоку извне «свежей крови» - компетентных и энергичных людей «со стороны».


     В основе круговой поруки в международном научном сообществе  лежат так называемые «перекрёстные комплиментарные ссылки». 
    Механизм деградации в этом случае таков:  поскольку чем выше  собственный совокупный индекс цитирования ссылающегося на цитируемую работу исследователя, тем весомей его ссылка при расчёте ИЦ цитируемой им работы. А дальше – по накатанной колее типа «кукушка хвалит петуха». Причём такой незамысловатый алгоритм работает и в идеальном варианте, когда взаимно цитирующие друг друга товарищи – кристально честные граждане и абсолютно добросовестные учёные. Единственным источником такого рода «симпатии» может быть вполне здравое стремление к экономии времени и усилий при поиске значимой для них научной информации. 


    В итоге мы получаем постепенное «закукливание» научной элиты в себе и ослабление притока всё той же «свежей крови» извне (на этот раз – в виде молодых перспективных учёных – носителей перспективных и не укладывающихся в сложившиеся представления идей). Следствие – подобие брежневского застоя  в позднесоветской Академии Наук на среднем и высшем уровнях её организационной структуры.  Функции  индекса цитирования в те времена великолепно выполняли всё те же характерные для позднесоветских времён  личные связи…


    Аналогичная картинка имеет место и в современных Штатах.  Самый, пожалуй, явный пример – тамошняя экономическая наука. В которой после Эрроу практически не получено ни одного более-менее значимого результата. Хотя фактически все нобелевки по экономике почти бесперебойно уплывают туда. Но там как раз одним из катализаторов  деградационного процесса и является  тот самый индекс цитирования. Можно, конечно, и позлорадствовать, но утешение слабое…


    Овраг N6: ЭТИКА.


    Как было замечено выше, практическое использование  ИЦ и РУ в качестве  основных показателей при оценке значимости научных публикаций и качества предоставляемых университетами «образовательных услуг» может привести к довольно-таки печальным последствиям как для науки, так и для системы образования даже в идеальном варианте  абсолютной морально-нравственной чистоты научной среды и при полном невмешательстве в  научную деятельность и образовательный процесс некомпетентных лиц со стороны.  Однако идеал – вещь недостижимая, и на практике «квалиметрический фетишизм» может сыграть (и играет!) роль того самого камешка, который сдвигает с места лавину.  


    Дух торгашества заразен.  Бескорыстное научное любопытство – основной мотив всякого научного исследования – всё больше подменяется мотивами  чисто утилитарными, романтика первооткрывателя – прагматикой рвача и карьериста, «игра с Природой» - игрой в интриги и коммерческим расчётом.  И одним из инструментов  борьбы за место под солнцем  в условиях тотальной коммерциализации становится «социальная квалиметрия». Несовершенство методологии оценки ИЦ и РУ  мультиплицируется сознательной манипуляцией этими показателями. Злоупотребления посредством комплиментарных перекрёстных ссылок достигли чудовищных масштабов – достаточно бегло просмотреть англоязычную научную периодику в области экономики или, например, психологии. Математики, слава аллаху, это коснулось пока в наименьшей степени. По вполне понятным причинам. Только  надолго ли такое благолепие? 


    P.S.  Благолепие благолепием, но и до нас кое-что докатилось. И, как водится, по сравнению с Западом – в гипертрофированных формах. С нашей кафедры алгебры мне кинули  такую вот прелесть:
    http://fizmathim.com/klassifikatsionnye-problemy-v-teorii-grupp-avtomorfizmov-mnogoobraziy-maloy-razmernosti  

 

 

                   РЕЗЮМЕ («вид с птичьего полёта»)

     По счастливой случайности умная мысль иногда забредает в голову и дураку.  Посетила такая мысль однажды и приснопамятного Михал Сергеича: «Чтобы понять, где собака порылась, этот вопрос мы должны расширить и углУбить».  Расширить и углУбить придётся и нам, ибо вопрос о квалиметрических оценках эффективности научной деятельности хотя и крайне важен, но он, всё же, вопрос частный:  подобная же квалиметрическая лихорадка охватила практически все сферы человеческой деятельности,  в которых существует хотя бы какой-то намёк на возможность что-то измерить и сравнить.

    Тенденция к «оцифровыванию» всего и вся – объективна и закономерна, а её истоки и движущие силы – на поверхности.

     Процесс накопления знаний, развития  технологий и усложнение систем управления технологическими и социальными  структурами  ведут ко всё большему разделению труда и  ко всё более узкой специализации. 

    Если в античную эпоху  современная по тем временам математика как единое целое была в принципе доступна  почти каждому более-менее образованному человеку, в годы  Декарта – университетским студентам-математикам,  в XIX веке – обладающим широким научным кругозором крупным математикам-энциклопедистам (которые, вроде Гильберта и Пуанкаре, из-за недостатка сил и времени  проблем больше поставили, чем разрешили, то теперь мы пришли к ситуации, когда понимать друг друга перестаёт даже не математик математика, и даже не алгебраист алгебраиста, а , например, специалист в теории комбинаторных групп своего коллегу в теории групп Ли. 

    Аналогичная картина  - в любой достаточно развитой области человеческой деятельности – в позитивной науке, технике,  технологии, практической экономике и искусстве. Неизбежное следствие «информационного взрыва» и ограниченной ёмкости отдельно взятой человеческой головёнки.

    Короче, соорудили мы себе ещё одну Вавилонскую башню. В сравнении с которой классическая библейская башня – цветочки. Вместо разноголосицы языков разговорных – океан языков узкопрофессиональных.  Доказательство всё той же ставшей теоремой гипотезы Пуанкаре из 7-миллиардного населения Земли в состоянии в деталях понять не более двух-трёх тысяч человек. Максимум максиморум. «Твоя моя не понимай!»

    В поисках выхода из очередного тупика общество как целое ведёт себя, как обычно, подобно ищущему блюдце с молоком полуслепому котёнку. Методом проб и ошибок. «Методом тыка».

    Среди таких «тыков» - и попытки подготовки кадров, способных на должном уровне заниматься так называемыми «междисциплинарными исследованиями (в силу ряда причин, по большей частинеудачные),  и создание многопрофильных экспертно-консалтинговых центров, объединяющих усилия тесно взаимодействующих между собой специалистов в различных областях знания, и автоматизация в прошлом «креативных», а теперь ставших рутинными  операций, и , наконец, потуги  соорудить всевозможные системы индексации состояния сложных объектов, долженствующие служить проводником в море информации для не располагающих достаточными временем и квалификацией «клиентов». Наши «бараны» - ИЦ и РУ – как раз из последней категории.

   Всё увеличивающуюся пропасть  между специалистами и прямо или косвенно нуждающимися в их знаниях и умениях дилетантами  до некоторых пор более-менее успешно компенсировал базирующийся на авторитете институт экспертизы. До поры до времени потому, что интенсивноерастущая специализация ведёт кстоль же  интенсивному «расслоению» и внутри отдельных экспертных групп.   Если бы дело ограничивалось лишь чисто профессиональным расслоением, то задача поиска необходимой и при этом достоверной и максимально качественной информации  была бы существенно проще, чем это происходит в реальной действительности. Ситуацию значительно усложняет присутствие на «рынке» информации однопрофильных дублёров-конкурентов. Порядок такого дублирования может быть не очень высоким, но даже наличие в одной и той же «информационной нише» двух-трёх конкурирующих субъектов приводит к почти непреодолимым трудностямпросто из-за великого множества таких  «ниш».

    Одним из вариантов выхода из такого рода информационного лабиринта и могла бы стать мультииндексная система оценок (рейтингов). Система, играющая роль интерфейса между множеством разнопрофильных  экспертных групп приналичии конкуренции внутри каждой из них. Могла бы, если бы не те изъяны и пользующиеся ими недобросовестные эксперты, ставящие личные и корпоративные интересы выше профессиональной этики, о которых шла речь выше.

    Итак, всё упирается  а) в принципиальное несовершенство существующих систем количественных оценок; б) в этику. При этом если методика расчёта количественных оценок допускает изменения и корректировки без особых  сложностей, то многократно усугубляющие методологические изъяны проблемы этического характера без изменения социально-экономического контекста решены быть не могут. 

    Ещё совсем недавно учителя, университетские профессора, врачи, архитекторы и инженеры-конструкторы повсеместно считались самыми уважаемыми людьми, то теперь, к великому сожалению, всё уже далеко не так. И врачи уже больше не испытывают вакцины на себе, а испытывают их на оплачиваемых  (а где-нибудь в Африке или Южной Азии – и неоплачиваемых) специально привлечённых со стороны двуногих «кроликах», и конструкторы не совмещают в себе испытателей, и архитекторы не стоят под мостом, проверяя его на прочность на собственной шкуре…

    «Если в этом мире  благоденствуют жулик и дурак, то что-то не так с этим миром…»

    Общая картина удручающая. Вот всем известные и, к сожалению, ставшие привычными примеры массового цифрового идиотизма,призванного нивелировать, а в действительности  гармонично дополняющего моральное убожество современного  основанного на «рыночных ценностях» общества:

    1) Набивший оскомину ЕГЭ и его забугорные аналоги.

    Мотивы вредителей-дебилов из Минобрнауки: а) «объективная цифирка» - действенный инструмент  борьбы с блатом и коррупцией; б) система тестирования давно применяется на «цивилизованном Западе», а чем мы хуже?

    Ежели с первым пунктиком адепты ЕГЭ, мягко говоря, слукавили (борьба с «низовой коррупцией» среди преподавателей без искоренения фундаментальных причин коррупции снизу доверху – имитация деятельности и маниловские мечтания,  а об объективности тестов говорить вообще не приходится  - ЕГЭ тупо «запорол» бы будущего Эйлера или Чебышёва,  пропустив по конвейеру вперёд натасканного на тестах безмозглого зубрилу и «угадайщика»),  то по поводу пунктика второго – и говорить нечего: об идиотической склонности к обезьянничанью нашей полувменяемой элитки анекдоты уже давно ходят и на том же «цивилизованном Западе».

    2) До сих пор широко используемый на Западе кадровиками пресловутый IQ – тест на якобы интеллект.  

    Наши обезьяны-попугаи постарались и тут: по крайней мере через эту порнографию недавно пришлось при поступлении в Таможенную Академию проходить моему несчастному племянничку. Парень он, в общем, смышлёный, но тест провалил с треском.

    Вот две задачки из его задания.

    А) Найти закономерность  и продолжить следующим членом числовую последовательность
2, 2, 2, 4, …

    Авторы сего «умственного теста», очевидно, и не подозревали, что у подобного рода задачек  - бесконечное число решений. Например, 2,2,2,4,4,4,6,6,6,8,8,8 и т.д.

А наш парнишка – мужичок изобретательный, и вместо, по-видимому, ожидаемой от него четвёрочки вкатил в качестве следующего члена шестёрку. Как он «после драки» мне тогда объяснил, исходил он из такой простенькой формулы для общего члена 

Ak  = k + sin(kπ/2).

    Вот так. Как я потом ему втюхивал, «Проще надо быть, юноша, проще. Чем ближе к народу и к  окончательно растаможенным дядям-экзаменаторам, тем лучше. Для тебя же лучше, корифей!»

Если первый тестик сочинили как бы совсем простачки, то вторую задачку  – явно выраженные садисты.

    Б)  Найти закономерность и  дополнить последовательность

        ананас, берёза,  восток, гитара,  дракон, ехидна
 одним из следующих слов:
        лопата, жаба, рыбак.

    Мой не в меру сообразительный племянничек в полном ступоре. 
    Во-первых, слова в исходной последовательности идут по алфавиту. Значит, следующей сама собой напрашивается «жаба».
    Во-вторых, приведённые в исходной последовательности слова чередуются по роду: мужской, женский, мужской, женский и т.д.  Следующим, после «ехидны», идёт, стало быть, «рыбак».
    В-третьих, все слова в последовательности – шестибуквенные; отсюда следует, что выбрать нам надлежит «лопату».

    И самое интересное – то, что каждое предоставленное на выбор слово удовлетворяет ровно одному из трёх названных признаков: либо оно идёт по алфавиту, либо оно – мужского рода, либо – шестибуквенное.

    И оказался мой премудрый родственничек, неожиданно для самого себя, в роли буриданова осла. Но только между не двумя, а ровно посередине между тремя кучками сена…

    Ну и что делать бум? Почесал он репу, достал монетку, подкинул  некоторое число раз, и выбрал «жабу». А неблагодарный компьютер, подмигнув ему ехидненько своим зелёным глазом, сей выбор по  достоинству так и не оценил. И пришлось непутёвому  и избыточно интеллектуальному недорослю вместо денежной «таможнихи» топать, не солоно хлебавши, в безденежную бауманку…

 

    3)  «Рейтинги популярности» чего бы то ни было.
    Основа при  определении  рейтингов популярности (РП) – социологические опросы.
    Декларируемое назначение  -  инструмент маркетинга (торговля – в самом широком смысле) и  индикация  общественного мнения  (политика и социология). 


    Реальное назначение – один из инструментов манипулирование потребительским спросом и  политическими пристрастиями населения, а также   его образом жизни и мировоззрением.


    Приёмы манипулирования потребительским спросом и общественным мнением, в том числе и самые изощрённые, в том числе и при помощи  «рейтинговых технологий», хорошо известны и описаны в многочисленной литературе, посвящённой   маркетингу, политтехнологиям и практической социальной психологии – от  простеньких методичек для рекламщиков и маркетологов низшего звена до классических работ Ле Бона и наделавшей много шуму примитивненькой шарповской поделки о  «цветных революциях». 


    4) S & P,  Moody’s,  Fitch  (экономика).
    Без комментариев.


    5) Human Rights Watch и аналогичные конторы  (права человека и «уровень демократических свобод»).
    Аналогично.


                *******


     ВЫВОДЫ:
    1) Индексы, рейтинги и прочие квалиметрические оценки чрезвычайно полезны при планировании любого рода деятельности  на всех  уровнях – от государственного и транснационального до узкокорпоративного и индивидуального.
    2) Используемые в настоящее время квалиметрические оценки  далеки от объективности даже в обществе, идеальном с точки зрения морально-нравственных норм.


    Необъективность заложена уже  в самих методах их расчёта, исходными данными для которого служат субъективные суждения экспертов или опрашиваемого социологами населения.
    Отсюда – издержки для «идеальной среды»: научная мода, вкусовщина, неэффективные инвестиции в экономику, науку, образование и культуру.


    В самом деле, вряд ли для общества в  целом можно считать оптимальным решение о том, какое направление развития экономики следует предпочесть при планировании бюджета или налоговых преференций, если это решение принимается простым голосованием даже самых что ни на есть квалифицированнейших и добросовестнейших экспертов.


    Аналогичная картина в науке и культуре. Действительно, каким образом цифиркой можно  обозначить сравнительную важность и ценность для человечества термоядерного синтеза и эффективного средства от раковых заболеваний? Моцарта  и Бетховена? Матисса и Ренуара? По объёму  продаж аудионоосителей иаукционным котировкам  Sotheby's и  Christie’s?


    Тем не менее, противоречия между достоинствами и недостатками квалиметрического подхода в «идеальном случае» если и нельзя  преодолеть полностью, то, путём усложнения и совершенствования методики расчёта количественных оценок , можно свести к приемлемому минимуму.  Во всяком случае, при оценке значимости научных результатов в математике и естествознании.


       Примерно до середины 30-х годов XX века  мировое научное сообщество в некотором смысле представляло собой хоть и большую, но деревню. В которой все, кто занимается одним и тем же делом, знают друг друга»в лицо». Два-три десятка человек занимались последовательностями Адамса  (алгебраическая топология) или, например, проблемой синтеза какого-нибудь класса макромолекул  (органическая химия).  И особых трудностей при оценке приоритета того или иного направления или личных достижений в каждой научной области практически не было. Вопросы решались в личной переписке и по обоюдному согласию на основе высочайшей научной этики.


    Теперь же эта «деревенская идиллия» невозможнахотя бы потому, что  «…а население всё растёт…»Причём интенсивность роста количества новобранцев в науке заметно превышает  интенсивность диверсификации науки по всё более частным отраслям. Так что, как ни крути, а без индексов-рейтингов в наше время обойтись  сложновато…


    3) В реальном мире, в котором господствует культ наживы, потребления и престижа, эпидемия оцифровывания всего и вся не только необъективна, но и крайне вредна и опасна.

 
    Качество товара и авторитет экспертов подменяется «капитализацией бренда» и «рейтинговым пиаром»,  непредвзятое сопоставление состоятельности различных научных школ (особенно в гуманитарных науках и экономике) – основанными на комплиментарных перекрёстных ссылках фальшивыми индексами цитирования, реальный уровень преподавания и оснащённости лабораторий действительно необходимым для исследований оборудованием – рассчитываемыми с учётом множества второстепенных и третьестепенных параметров ещё более фальшивыми рейтингами университетов, реальное положение экономики отдельных стран – безоговорочно принимаемыми инвесторами в качестве обязательных  ориентиров дутыми рейтингами, штампуемыми в угоду известно кому «большой американской тройкой». 


    Фейкинг и слегка замаскированное шарлатанство легитимируются в том числе и посредством индексно-рейтингового мошенничества обладающих мощными финансовыми ресурсами экономических субъектов.

 
    «Знаковые» примеры – надутый сланцевым газом финансовый пузырь, биржевой ажиотаж вокруг холодного термоядерного синтеза и набивший оскомину кризис ипотечных бумаг, как бы нечаянно  «просмотренный» всеми тремя рейтинговыми агенствами сразу.


    А вот примеры из рубрики «Кунсткамера» -  рейтинги популярности как следствие распространение рыночного принципа оценки всего и вся по критерию «спрос-предложение»: В.Арнольд – А.Аршавин,  А.С.Пушкин – Д.Донцова, Вольфганг Амадей Моцарт – Дима Билан…


    «Не тормози, сникерсни!»


                     ***********


     Если Сальери гармонию пытался поверить алгеброй, то  современные чинуши – арифметикой, а барыги, как им и положено, - бухгалтерией…


Оцените статью