Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Отчёт о трёхдневном лодочном походе по Ладоге

Человек и общество

28.08.2015 04:15  

uroboros

140

О тщетности надежд на "революцию сверху" в России

        КАК БЫ ПРЕАМБУЛА

    Заметочка эта не претендует ни на что, кроме как на некое подобие  «зарисовки с натуры».
    Тем более она не претендует на жанр серьёзной аналитической статьи или трактата по политэкономии или политологии.
    И уж тем более, на жанр очерка или литературной новеллы: поскольку автор – математик, и его язык – формулы, то изящной словесностью тут и не пахнет.

            ****
    Пусть читателя не смущает несколько искусственная (а местами и кажущаяся противоестественной) фрагментация текста.
    Дело в том, что опус сей первоначально рассылался друзьям, причём рассылался кусками по мере написания,  а из-за хронического цейтнота времени на причёсывание и прилизывание текста у автора, к сожалению, не нашлось. 
                      ****

        КАК БЫ АМБУЛА

        Фрагмент 1

     В крохотном нас.пункте (не то посёлок, не то деревня – примерно полсотни домов) на берегу Ладоги поговорили с местными мужиками «за жизнь».
 
    И то плохо, и это плохо…
    Но жить пока можно.
    Пока.

    Под «это дело» разговор непременно сворачивает на смысл жизни и на политику…

    Что про всё это думает ленинградская(!) интеллигенция, не в телевизоре, а, так сказать, «из первых рук»?

    Упёрлись в Путина.
    Вообще-то лучше, чем при Борьке, хоть дал вздохнуть.
    И с Крымом-хохлами всё правильно, и с Чечнёй, и с армией.
    И получку не задерживают, как тогда. Конечно, если работа есть. 
    И пенсии народ получает. Не ахти какие, но получает.
    
    Но вот с работой-то как раз швах. У соседей ещё два года тому лесопилка работала, так наши многие туда ездили. 
    Да и у нас недавно рыбоконсерву прикрыли.  Заводик-не заводик, ночеловек пятнадцать что-то и с этого имели. Говорят, спроса нет, мурманчане и латыши своей рыбой завалили. 
    Но мурманчане – ладно, а латыши-то что? На них же вроде санкции, или как?
    Два магазинчика было у нас. Теперь – один. А открыт – не по расписанию. А в больницу, если что, или детишек в школу – три часа в один конец…

    В общем, поговорили про то, про сё. 
    Объяснил наш мужичок популярно просанкции, другой – пошёл дальше – про промышленность, злокозненный Центробанк и по-прежнему гайдаровско-чубайсовскую нечисть в правительстве.

    Дескать, вроде Чеширского Кота – его уже нет, а улыбка осталась. Так и там: Гайдар в ящик сыграл, Чубайс – «наной» верховодит, а дух ихний – по прежнему благовоняет…

    Тут местные взъерошились, и понеслось: а что же Путин, он, вроде наш, вроде против и олигархов, и против американцев… Что же он подлецам этим спуску даёт? Ведь сам говорил – где посадки, посадки где? 

    Тут выступил ещё один из аборигенов:  сложно, мол, ему, Путину: борьба у них там под ковром, сразу не получается никак. Революции сверху просто так не делаются, сил надо накопить, почву подготовить… Так что потерпеть малость надо, не сразу сказка сказывается…

    Другой туземец пытается возразить: и сколько можно готовиться-то? Пятнадцать лет уж как готовится, а дело – ни с места…  Народ  так и на бунт пойти может…

    Туземец, который за «потерпеть»:  да нам что, революций мало? Что большевички с Россией сделали? В тринадцатом году только Америке в темпах уступала, всё в гору шло, жить бы и жить… Нет, бунтарям жаренького захоьтелось… Что, ещё хотите?  
    Да вон и на хохлов поглядите: что, им лучше стало? 
    Свободы больше, больше сала? 
    Он сам подивился, как это складно у него вышло и, довольный собой, победно усмехнулся.

    Этого мне хватило. Где-то это мы уже слышали. И не раз.  
    Не вынесла душа поэта. Пришла моя очередь.

    Ладно, мужики. Попробую  предельно популярно. Без занудства и зауми.
    На двух конкретных примерах.

    Вот Вы говорите (обращаюсь к «терпиле»), что от революции – одни убытки, неприятности и беды? 

    Что неприятности и беды, а кое-кому и убытки – согласен.  СССР только лет через 20-25 достигла уровня 1913 России царской.  А французы после якобинцев – так только через полвека. А о немцах после 100-й войны и Реформации – совсем зер шлехьт.  А почему?

    Пример первый – ремонт.
    «Вы ремонт дома последний раз когда делали?» -опять к тому, кто за «потерпеть». 
    - «Да лет пять как», - отвечает.     
    –«Замечательно. Много удовольствия Вам процесс этот доставил?» 
    - «Ну, ремонт – это как стихийное бедствие». 
    – «А если бы затянули с ним? Подальше от неприятностей?» 
    - «Ну, тогда бы бардаку ещё больше было бы. А там и крыша бы потекла, да и фундамент бы совсем осел…».  
    Понял, наконец, куда я гну, осёкся.

    Пример второй – собственная дурная башка.
    «Обратили внимание, что рыбку я не потрошил, картошечку не чистил, с лодочкой не возился? Я бы и с этим, конечно, справился, но времени съели бы эти занятия у меня втрое больше, чем у ребят? Как Вы думаете, почему?» 

    Помялся, промолчал. 
    – « Так вот, из-за собственной дури: с глазами тянул-тянул – и до тянул. До предпоследней стадии глаукомы.  А последняя стадия –  это уже совсем кранты: шарманка в руки и «мой сурок со мною».

    Ну вот. А операция – та же революция. Отходить от неё придётся ещё года два. Как минимум. С переменным успехом. А кто виноват? Большевички? Пардон, хирурги? Или всё-таки «дореволюционная власть», то есть «дооперационный я»?

    А теперь про «революцию сверху».

    Если грубо, то эта самая верхушечная революция – это когда ещё не всё запущено и не всё потеряно: фундамент дома вовремя укрепляется, одни кирпичи своевременно заменяются другими, и в его полной замене, ведущей к к неприятным последствиям для всего дома, необходимости не возникает.

    Или когда вовремя ползёшь к врачу, он прописывает тебе капельки, пилюли  и процедуры, а там, глядишь, до операции дело не дойдёт.
    Вот когда переломил свою лень и свои опасения и двинул к эскулапам, это и есть «революция сверху».
     Своевременный щелчок «реле», называемого инстинктом самосохранения.

    А «революция снизу» – это когда проблемы копятся, копятся, а власть решать их особо не торопится. Или решать пытается, из инстинкта самосохранения, но полумерами, межеумочно, через пень колоду. 

    Примеров успешных верхушечных революций – куча: реформы Петра I и  «железного» Бисмарка, революция сверху в Японии – «Мэйдзи», за последнее время набивший оскомину Сингапур…

   А теперь попробуем разобраться, когда революция сверху невозможна в принципе, и когда единственный путь развязать «гордиев узел» социальных проблем   - разрубить его.
    
    Итак, мы выяснили, что революция снизу приходит, когда власть не может или не хочет своевременно решать назревшие или даже перезревшие проблемы.

    А почему она не может или не хочет?

    Причины всего три: 1) власть невменяема, ленива и недееспособна; 2) власть обуяли внутренние противоречия, и та партия власти, которая на перемены идти готова, не может одолеть партию власти - противницу перемен; 3) необходимые перемены кардинальным образом противоречат интересам власти, которыми она поступиться просто не может (согласие на перемены было бы равносильным самоотрицанию этой власти).

    Почему все революции сверху, которые можно считать  успешными, были революциями буржуазными? (О «революциях» феодальных, например, в поздней Римской империи, означавшей образование института колоната, за неимением времени базарить не будем).

    А с буржуазными революциями сверху - проще пареной репы: мирный переход от отжившего свой век феодализма к капитализму сопровождался сменой вида собственности внутри самой верхушки. Короче, из сеньоров-владельцев поместий феодалы тихой сапой превращались в хозяев мануфактур,  фабрик, банков и тех же поместий, но которые начинали «работать» уже на новых принципах – чисто капиталистических.

    При этом не приспособившихся к новым условиям феодалов ждала, в лучшем случае, карьера чиновника на службе у буржуазного государства или судьба персонажей «Вишнёвого сада».

    Особенно нагляден такой переход в Японии с её быстро обуржуазившимся сословием самураев; чуть менее – в бисмарковской Германии, где до поры до времени «гирей на шее истории» продолжала висеть часть прусского дворянства.

    Другими словами, власть не противилась, а, скорее, способствовала переменам потому, что перемены эти вполне соответствовали её коренным интересам. Невменяемой противницей преобразований  оставалась меньшая часть верхушки.

    А теперь – ближе к делу. То есть к верхушке нашей теперешней.

    У нас наблюдать приходится все три причины нежелания и неспособности к революционным реформам. 

    Во-первых, лень и (полу)невменяемость (как без обиняков выразился на последней своей «прямой линии» Владимир Владимирович, «ошибок за собой я не вижу», «стратегия правительства верна, и менять её мы не намерены»  и «курс на открытую рыночную экономику мы будем  продолжать и дальше»).  

    Во-вторых, противоречия внутри верхушки (только ленивый не говорит о подковёрной борьбе «кремлёвских башен»). 

    Хотя у них там всё сурово связано, переплетено и спутано (чисто функционально, личными связями и взаимным компроматом),  выделить из всего этого паноптикума можно три «основные башни»:  глобалистов-постгайдаровцев, глобалистов-сырьевиков и «национально-ориентированных производителей».

    Если грубо, то первые представляют интересы плотно связанного с мировой финансовой системой банковского капитала, импортёров и компании, тесно аффилированные в глобальные корпорации;  вторые – крупные российские сырьевые корпорации, ориентированные прежде всего на экспорт и на вывоз капиталов в страны, где можно ожидать меньших рисков и/или большей нормы прибыли;  третья – остатки выжившеей после «реформ» обрабатывающей промышленности (включая бОльшую часть оборонного комплекса), значительную часть сельского хозяйства и часть мелкого и среднего бизнеса.

    И, наконец, в-третьих, - причина причин – непримиримое противоречие между необходимыми  стране преобразованиями и коренными  интересами правящего слоя.

    Вот на последней и главной причине стоит остановиться чуть подробнее. Вы уж, мужики, потерпите: одними примерами тут не обойтись, придётся слегка шевельнуть извилиной.

    Кто-то из местных предложил выпить за «извилину», но остальные мужики инициативу не одобрили.

    Итак, что нужно России?
    А России нужно, чтоб её народ жил «по-человечески», чтоб плодился и размножался и чтоб о завтрашнем дне не думал как о дне Страшного суда. Согласны?

    А что нужно, чтоб он жил по-человечески?
    А чтоб он имел нормальную работу, еду-питьё-одёжку-жильё, а также где учиться и где, не дай бог, лечиться.

    Причём учиться – только бесплатно, потому что мозги за деньги не купишь, а лечиться – чтобы всем или бесплатно, или по карману – иначе получится, что выживет скорее подлый, но богатый.
    А о детишках уже и речи быть не может: они, что, виноваты, что родились в семье бедняков?

    Но вернёмся к нашим «башням» и посмотрим, чего они хотят.

    С первой башенкой всё понятно: им нужна полная свобода сильного и алчного. 
    Такую «свободу» они называют «либерализмом», силу – «эффективностью», а алчность – «самореализацией».  

    Оно и понятно: кроме того, чтобы «самореализоваться» через «изловчиться и побольше хапнуть» ни на что другое они больше не способны.

     Но, как известно, «много сил, ума не надо». И гаврики из первой «башни» всё ещё надеются на абонемент постоянного члена «клуба избранных». 
    Если и не на привилегированное место, то, хотя бы, на «достойное». 

    Хотя бы и ценой окончательной распродажи «этой страны» и сокращения её населения до минимума, предусмотренного «рациональным» - с точки зрения их старших забугорных «партнёров» -  «мировым разделением труда».

     Забавные всё-таки эти ребята – доморощенные либералы. Их инфантильное сознание особенно ярко проявляется теперь в их чадах, не допускаемых пока непосредственно к контролю за крупной собственностью и властью, и заполняющих тот социальный страт, который принято именовать «верхней частью среднего класса»

    Как раз эти новые «митрофанушки» время от времени и устраивают «протестные хэппенинги и  эпатажные флэшмобы и периодически грозятся «обескровит рашкуи слинять в цивилизованное Забугорье».

    И не доходит ведь до болезных, что манагеров, дизайнеров и аналитиков там и своих выше крыши, и никому эти самозваные «герцены-солженицыны» за бугром не нужны и даром…

    Вторая «кремлёвская башня» чуть посмышлёней и подальновидней…

                 ***
    Но тут смешанная (из местных и наших) кулинарная бригада доложила, что подоспела ушишка, и мне пришлось устроить перерыв…

    (Продолжение следует)

 

 

         Фрагмент 2

    Уха шедевром не оказалась: слегка мутноватой, «мясная» рыбка малость  разварилась, с перчиком – переперчили, и с ингредиентами не совсем.  

    Но ничего: после хорошей мышечной нагрузки, да на свежем озёрном воздухе, да под водочку (у меня – под винцо, водочку низзя) – прошла за милую душу...

     ****
    Ну что, мужики, едем дальше? 
    Так на чём мы остановились? На второй «башне»?

    Итак,    Вторая «кремлёвская башня» чуть посмышлёней и подальновидней.
    Посмышлёней во всём, кроме одного: с реакцией у неё туговато. Вроде как у флегматичного северного медведя на гербе «Единой России».
    После гайдаровского шока тамошние ребята более-менее  очнулись лишь к концу 90-х. И то – не все и не до конца.

    Зато, в отличие от населения первой «башни», они – не столь наивны и прекрасно понимают, что после свадьбы невесту-бесприданницу, на роль которой добровольно согласились «первобашенцы»,   ждёт нелёгкая судьба «бедной родственницы». А то и просто изгоя. 

    Да и не только бесприданницу, но и девушку с приданым, но своевременно не оформившую закрепляющий её семейное равноправие  брачный контракт.

    В переводе на язык «геоэкономики» это означает, что, в отличие от населения первой «башни», поверившего в благородные намерения заморских джентльменов  и согласного забугорным «партнёрам» отдаться «по любви», не требуя при этом для себя никаких особых гарантий собственного благополучия,  ребята из «башни N2», мечтая о «замужестве», пытаются обезопасить своё будущее российскими (в основном сырьевыми) активами.

     Вот как раз вокруг этих активов между двумя первыми «башнями» и весь сыр-бор.

    Ресурсы – как финансово-материальные, так и административные, – у обеих «башен» соизмеримы, так что  «побороть» одна другую не в состоянии; идёт позиционная война с переменным успехом.   
    Всплески которой мы можем наблюдать, правда, в фантастической интерпретации официальных и официозных «аналитиков», а иногда и непосредственных участников  «военных действий», из зомбоящика.

    Наконец, про «башню N3».
    Эта башенка двух первых поскромнее будет: и с обитателями её пожиже, и с ресурсами – особенно финансовыми – поплоше.

    А во времена безраздельного правления первой «башни» её и вовсе снести могли. Вместе с фундаментом. «За ненадобностью».
    Ибо согласно теоретическим установкам «чистокровных рыночников», поливать и удобрять не надо ничего: само вырастет. Исключительно на потребительском спросе.
    При этом добавлять прилагательное «платёжеспособный» к существительному «спрос» в своих высокоучёных витийствах они непременно почему-то «забывали».

    Короче, наши корифеи от «экономикса» срыли бы «третью башню» до основания. Не моргнув глазом,  с превеликим удовольствием срыли бы.
    Одно им помешало: союзнички у неё неожиданно объявились. Из «башни N2».
    
    И тут всё проще пареной репы: чтобы добро не отняли, нужна охрана.
    Чтобы до законного оформления «брака» забугорные «женихи» не отобрали предназначенные в «приданое» сырьевые активы, нужна армия.

    А способная противостоять вооружённому до зубов глобальному капиталу армия требует развития промышленности. Причём не какой-то там сырьевой, пищевой или текстильной, а промышленности самой что ни на есть высокотехнологичной.
    А заодно и сельского хозяйства и той же «пищевухи» - на случай санкций. И много чего ещё…

     А для развития оборонной промышленности и «многого чего ещё» нужна денежка. Капвложения.  На новоязе - инвестиции.

    А вот как раз с этими самыми инвестициями «первая башня» - ни в какую: на языке у её обитателей – детский лепет про инфляцию (хотя и ежу понятно, что наша отечественная инфляция имеет по большей части  не монетарный характер); на уме – дань, бакшиш и ярлык на правление «российским улусом». 
    В качестве бонуса за безграничную преданность глобалистским идеалам и их носителям.

    Единственное, на что согласны обитатели «первой башни», так это на инвестиции из-за бугра. Вот тогда, в полном соответствии с их «либеральном» катехизису, инфляции не будет.

    Причём  и тут используют наши кавалеристы-рыночники нехитрый приём напёрсточников: инфляции, видите ли, не будет, только если инвестиции эти не просто валютные, а иностранные валютные. 
    А вкладывать в отечественную промышленность ту же самую валюту, но полученную на экспорте сырья – уже строго противопоказано: исключительно на личное потребление, а остатки – в «резервные фонды».
    Которые, естественно, - тоже за бугор и в забугорные ценные бумаги.

    (Миша Дворкович, тогда совсем ещё относительно молоденький и болтливый дурачок, однажды проговорился: «Главная наша задача – в трудные минуты поддержать американскую экономику, иначе под её развалинами сгинем и мы»).

    Вот так.

    Как-то одному знакомому художнику-карикатуристу я предложил такой незамысловатый, но актуальный сюжетец: российская экономика в виде автомобиля с реактивным двигателем. 

    А представляет собой это чудо техники – «подушку безопасности» на колёсах. 
    Причём сзади у подушки отверстие, из которой хлещет долларовая струя. Заставляющая машинку двигаться, поскрипывая и позвякивая разболтанными деталями,  по изрядно залатанной асфальтовой дороге, ведущей в глубокую, поросшую бурьяном канаву…

    Товарищ юмора не понял, идею не оценил и сюжет не воплотил.
    А зря…

    Но мы отвлеклись.
    Вернёмся к многострадальной «третьей башне».
    
    Развитие оборонной промышленности, способной обеспечить армию всем необходимым, - это, пожалуй, единственное, что вторую и третью «башни» объединяет.
    Во всём остальном – их интересы или плохо стыкуются, или диаметрально противоположны.

    А основной «камень преткновения»  – на поверхности: имманентный глобальному либерализму тезис об открытости российской национальной экономики.
    И, прежде всего, об открытости рынка.

    А тут «второбашенники» и «первобашенники» едины.
    Вполне достаточно одного факта: в ВТО Россию затянули обе эти «башни». Совместными усилиями.
    
    «Первобашенники» – по понятным причинам: всё согласно аксиоме, сформулированной ещё фон Мизесом, одним из ихних либеральных патриархов. Фикс-идея, так сказать.

    Открытость рынка для «второбашенников» - прежде всего свободный экспорт сырьеца, беспрепятственный импорт предназначенных для добывающей промышленности забугорных технологий, перспектива создания аффилированных компаний за бугром и оффшорные зоны.

    А вот для третьей башни «открытость» почти равнозначна смерти.
    Инвестиций, в отличие от западников, практически никаких: при взвинченной до небес ключевой ставке кредиты доступны разве что торгашам, тем же сырьевикам, кой-каким строителям, кой-какому сервису, наркодельцам и содержателям притонов.

    Рабсила – в смысле её дешевизны – тоже не козырь: у азиатов она до сих пор дешевле.

    С налогами легальными и, особенно, с нелегальными – тоже далеко не сахар.

   А из-за бугра  не смущаясь, продолжают давить обладающие мощнейшими ресурсами забугорные корпорации: а как же - «свободная конкуренция»! 
    Таков закон глобальных рыночных джунглей. 
    «Оптимизация» по-капиталистически…

    Любопытно, кому-нибудь из вполне искренних адептов «мирового рынка» приходило  в голову задать себе элементарный вопрос:  способны ли в тени ещё мощных, но уже ветшающих деревьев  вырасти вполне себе здоровые, «конкурентоспособные» светолюбивые молодые деревца?  Или они так на корню и зачахнут?

    И до тех пор, пока пожар или лесничий не расчистит участок для молодняка, единственными обитателями пространства под заслоняющими солнце лесными «старожилами» будут оставаться исключительно примитивные грибы, лишайники и папоротники?

    Не аналогичную ли «рыночную нишу» советуют занять нам доморощенные «либералы» из первых двух «башен»?

    Или второй пример:  что станет с юнцом, будущим чемпионом мира по боксу, ежели его без всякой подготовки выпустить на ринг с чемпионом действующим?

    Ну ладно, мы опять отвлеклись. И даже в лирику нас слегка занесло...
    Едем дальше.
    
    Итак, интересы и цели каждой из трёх «башен»:

    «Башня» N1: 
    ~~~  сведение роли государства к выполнению функции «ночного сторожа», не вмешивающегося в экономику и стоящего на страже священного и незыблемого права частной собственности; 
    ~~~  постепенное размывание государственных границ; 
    ~~~  полная свобода движения товаров и капиталов; 
    ~~~  абсолютно свободный ничем не ограниченный единый мировой рынок.

    «Башня» N2:
    Всё то же самое, но только с сохранением роли государства как гаранта прав собственности и власти для населения этой самой «башни».

    «Башня N3»:
    ~~~  протекционизм и избирательный дирижизм; 
    ~~~  никакого открытия границ; выход из ВТО; таможенные барьеры для забугорных товаров и услуг, за исключением тех, которые необходимы для становления и развития российской обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства;  
    ~~~  функции государства, кроме роли «ночного сторожа»:   независимый от институтов международного права верховный арбитраж; индикативное планирование; стимулирование инвестиционного процесса; обеспечение защиты российского производителя как внутри страны, так и за рубежом.

    Куда при всём этом смотрит Путин, чью сторону он в конечном счёте примет, или так и будет продолжать лавировать между «башнями» - нам мало интересно.

    Мало интересно, во-первых, потому, что «один в поле не воин», и даже Сталин, без опоры на сильную и сплочённую организацию, выражавшую цельную и привлекательную для большинства идеологию, в одиночку был бы абсолютно бессилен.

    Во-вторых, даже если бы он перестал пытаться угодить всем сразу и встал бы, наконец, на сторону одной из «башен», то кончилось бы для него это плачевно.

    А плачевно – по одной единственной причине: тогда  лично ему пришлось бы столкнуться с упорным сопротивлением как минимум, одной из «башен», причём среди таких «сопротивленцев» непременно оказалась бы одна из первых двух. Обладающих солидными ресурсами и готовых пойти на привлечение, в случае необходимости, дополнительных ресурсов извне (первая «башня» - с Запада, вторая – из, например, Китая).

    А даже малейший намёк даже на чисто тактическое временное поражение означало бы для Путина потерю лица, а, значит, и ореола «сакральности», без которого в России высшее начальство долго на своём месте не удерживается.

    Отсюда непосредственно следует, что для того, чтобы быть уверенным в победе, Путину необходима поддержка сил, к «башням» отношения не имеющим. То есть широкая, и притом АКТИВНАЯ, поддержка большинства населения страны.

    Но и на это Путин решиться не может, ибо тогда он рано или поздно вынужден был бы пойти против интересов всех трёх башен скопом.
    А подобный сценарий представляется  уж совсем фантастичным.

    Но и это не главное.

    А главное – вот в чём.

                  ***
    Тут уже на смену ухе подоспела картошечка. С укропчиком и той же рыбкой.

    «Лекцию», по общему согласию,  откладываем на «после трапезы». 
    Поднимаем стаканЫ, пьём за «миру – мир», за всеобщее наше процветание, счастье и за то, чтобы «им, гадам, земля была пухом, чтоб скорее разрыли собаки».
    
    Тщательно пережёвывая картошечку и смакуя рыбку, незаметно переходим на традиционные темы - о женщинах и футболе.

    (Окончание следует).
 

 

 

        Фрагмент 3

    …Предельно содержательная беседа о тонкостях рыбной ловли, футболе и женщинах завершилась тем, что «консенсусом» пришли к следующим, не терпящим возражений, выводам 
    1) продуктивней всего – бреднем на ручьях, только места надо знать»; 

    2) женщина многогранна и многолика: гурия и фурия, гетера и мегера, стерва и Минерва, и всё - в одном флаконе.  
    А ещё – она нам друг, товарищ и брат (в смысле сестра).
    А ещё – женщина – наше всё! Но «первым делом, первым делом – самолёты»!
    
    3) «Зенит – чемпион!»
    А кто не верит – тому в зубы!

    От «десерта» - к «баранам», то есть к «революции сверху».
    
    Итак, в сложившемся к настоящему моменту статус-кво, когда между «башнями» образовался «треугольник равновесия», меняться в плане «курса» ничего не будет.
    Хотя  какие-то отдельные поползновения в ту или иную сторону, сопровождаемые якобы «знаковыми» кадровыми рокировками, не исключены.

    Поползновения, как обычно, паллиативного характера, быстро нейтрализуемые вязкой и инертной чиновничьей исполнительской средой.  (История о поручике Киже непреходящий символ дремучести российского сословного чиновничества).

    Меняться принципиально не будет до тех пор, пока или в результате неких эволюционных процессов не перераспределятся силы и ресурсы между «башнями», или не последует достаточно мощный тычок извне.
     Тычок всё равно откуда - с той стороны бугра или с этой.

    Рассмотрим максимально оптимистический  (с точки зрения радетелей «революции сверху») вариант: внешний импульс способствует существенному относительному ослаблению ультракомпрадоской первой «башни» и относительному усилению второй и/или третьей.

    Или лучше сразу – вариант сверхоптимистический: у властного руля «единолично» становится «башня N3»
    При этом силовики и лично Путин – стопроцентно на её стороне.

    Выходим из ВТО, возводим защитительные тарифные барьеры, успешно реализуем программу реиндустриализации, реставрируем систему образования, беспощадно и достаточно эффективно боремся с коррупцией…

    Ибо для закрепления своей власти – экономической и политической более-менее разумной «третьей башне» без этого не обойтись.
    Что дальше?
    
    Россия, худо-бедно, но вписалась в мировую схему международного разделения труда.
    Построенную на чисто капиталистических принципах.

    Вылезти из неё без потерь – довольно затруднительно и потребует заметных жертв.
    Но снова допустим оптимистический вариант: народ, понимая, что без этого не обойтись, и что страна, наконец, вылезла из олигархической кабалы, окончательно скинула иго глобальных финансовых тузов и идёт по пути прогресса, смирился и с временными потерями и неудобствами.

    Что дальше?

         ***
    Тут мужики, смекнув, что «дальше» - это смена мажора на минор,  меня остановили: дальше, это когда? При нашей жизни, при жизни наших детей, внуков?
    Или после дождичка в четверг? Когда-нибудь лет через стоо, двести или тысячу?

    Кто ж против улучшений и перспектив?
    Народ хоть вздохнёт после всей этой котовасии, нечего воду мутить…
    (Последнюю фразу - с полузлобой-полуторжеством - выдавил из себя ревнитель «революции сверху»).

             ***
    Стоп, господа граждане, ваше вроде бы справедливое негодование понято, но не принято!
    Во-первых, устраивающий вас всех и описанный только что сценарий – самый что ни наесть оптимистический из всех оптимистических.
    
    Хотя нам и свойственно уповать на чудо  (от героев русских сказок до нашего замечательного политического романтика и мистика Саши Проханова), но трезвый расчёт тем не менее показывает, что вероятность реализации такого сценария исчезающе мала. 

    Примерно такая же, как и вероятность того, что цена на водку завтра самопроизвольно снизится вдвое, или того, что кому-нибудь из нас некая живущая во Франции троюродная бабушка готовится оформить в наследство замок на берегу Роны.

   А во-вторых, и это, кстати, главное, благоденствовать особо долго на росте и процветании нам не придётся и в фантастическом супероптимистическом варианте.
  
    Даже если забугорники оставят нас в покое, и где-нибудь лет через двадцать свою долю в мировом ВВП мы удосужимся поднять с теперешних жалких трёх с полтиной процента, скажем, процентов до 10-15 (что предполагает темпы роста, которые не снились и китаёзам в их лучшие годы), то всё равно: «погоду» в мировой экономике делать будем не мы.

    «Контрольного пакета» за нами не будет и тогда: пятнадцати процентов всё же как-то недостаточно.

    А «погода» эта будет стремительно (и чем дальше, тем стремительней) ухудшаться.
    
    То, что у нас (и у НИХ) по телевизору в 2008 обзывали мировым кризисом, ещё и не совсем кризис.  Первый звоночек. Увертюра. Цветочки.

    Которые обильно полили (и продолжают щедро поливать) баксами, евриками и прочей «конвертируемой продукцией», бурным потоком изрыгаемой врубленными  на полную катушку печатными станками

    С подачи Вени-вертолётчика (экс-председателя ФРС Бернанке) сие действо, чем-то напоминающее представление булгаковского Воланда, деликатно и политкорректно  именуется «количественным смягчением».

    В аглицкой аббревиатуре QQ.  По-русски – «ку-ку».
    «Ку-ку 1», «ку-ку 2», «ку-ку 3»…
    И так по индукции…

    Хотя, какая к чёрту индукция?
    Кукушка, кукушка, сколько капитализму осталось?

    Но не будем забегать вперёд…
    Дело всё в том, что свою докторскую по экономике Веня защищал на теме Великой американской депрессии.
    И в процессе «вживания в тему» почерпнул для себя одну чисто бухгалтерскую детальку: обусловившая, собственно, депрессию дефляция (это нечто противоположное инфляции, когда цены падают из-за снижения платёжеспособного спроса, и компании-производители вынуждены изничтожать «избыток» товаров, постепенно при этом разоряясь) может быть компенсирована вливанием в экономику ликвидности, т.е., грубо говоря, дополнительной денежки.
    
    Но сделано тогда этого не было по одной единственной причине: просто так печатать зелень было нельзя; в те буколические времена общая стоимость  бумажек-ассигнаций (а также гособлигаций) ни в коем случае не могла превышать стоимость хранящегося в Форт-Ноксе  золотишка. 

    Как-никак, а доллар считался тогда прочно обеспеченной жёлтым металлом валютой

    Теперь он вроде как бы тоже прочно обеспечен.
    Но уже не вполне весомым золотишком, а «доверием участников международного валютного рынка».
    Гы.

    Короче, дела идут, контора пишет, виртуальные бумажки прут с конвейера лавиной…

     И чем это оборачивается?
    А оборачивается известно чем: с одной стороны, до небес растут государственные долги. 

    Ибо печатать невесть что уж совсем без никакого обеспечения западло даже эфэрэсовским ультралибералам.
    Обеспечивать всё же приходится: за неимением лучшего – собственного издания казначейками. То есть государственными долговыми расписками.

    Но до бесконечности расти долговое бремя  не может, а впереди не светит даже горизонтальной асимптоты…
.
    А суверенный дефолт Соединённых Штатов в совокупности с аналогичными событиями в Европейском Союзе, Соединённом Королевстве и уже давно и хронически рецессирующей Стране Восходящего Солнца – это, скажу я вам ребята, будет всем зрелищам зрелище!
    
    С другой стороны, вся свежеотпечатанная «ликвидность» в своей массе туда, куда ей предназначено, а именно в реальную экономику, идти упорно не желает.

    А всё дело в том, что Веня и его наследница по главной финансовой конторе бабушка Джаннет «позабыли» про одну существенную и уж совсем азбучную вещицу: денежка на свободном рынке идёт туда, где при меньших рисках ей гарантирована бОльшая прибыль.
   
    А в реальной экономике Запада (да и не только Запада, но и всего остального мира) с прибылью там туговато.
    А туговато потому, что потребительский спрос на товары и услуги или апатично стагнирует, или вовсе скукоживается наподобие шагреневой кожи.
    А стагнирует или скукоживается потому, что либо у народа всё существенное уже как бы есть, либо нет, но и нема на него денежки.

    А для того, чтобы тому народу, у которого всё как бы уже есть, предложить что-то новенькое, чего у него ещё нет (а не шило на мыло типа очередную с множеством излишеств тачку, украшенный дополнительными бантиками гаджет или якобы новомодное (а на самом деле слегка подзабытое) фирменное барахлишко), требуются солидные инвестиции. 

    Инвестиции оооочень солидные. Непосильные даже глобальным корпоративным гигантам или их консорциумам.

    Ибо, чтобы втюхать имущему клиенту что-то действительно принципиально новое, а не слегка улучшенный или иначе приукрашенный традиционный товарец, позарез требуется новая революция!

         ***
    Тут мужички хором прямо-таки взвыли: мол, кто о чём, а вшивый – о бане!  Опять за своё? 

    Какое отношение к технике имеет эта твоя поганая революция?

        ***
    Спокойно, сэры, без эмоциев. В виду, в данном конкретном случае, имеется революция технологическая.
    А предварительно – революция научно-техническая. 

    Вроде «революции пара» в конце XVIII века, «революции электричества» конца XIX века, «революции атома» начала века XX, или «полупроводниковой революции» чуть позже атомной.

    Которые были бы немыслимы без законов термодинамики и принципа Карно, без уравнений Максвелла и опытов Попова, без постулатов Бора и экспериментов Отто Хана, без «Кибернетики» Винера и работ фон Неймана, без результатов, полученных в области физики твёрдого тела Капицей-старшим и Алфёровым…

   А откуда есть-пошли те же ядрёны бомбы, космос, компьютеры-гаджеты и интернет?
    Из частных инвестиций?  Кто-то там особо смышлёный на коленке (или в гараже) сварганил первую персоналку?
    Хрена с два, паны и сеньоры! 

        ***
    Поскольку стенограмму нашего «заседания» в полевых условиях зафиксировать у меня не получилось, приходится излагать ход разговора по памяти.

    А человеческая память – штука хитрая: в автоматическом режиме сворачивает информацию до предела, оставляя «несвёрнутыми» лишь отдельные её фрагменты. 
    Которые представляются ей почему-то особо важными. Или особо приятными.

    И пытающегося «развернуть» сидящую в памяти информацию часто поджидает  сюрприз: оставаясь способным восстановить информацию  в полном объёме, об этом самом  объёме он, в то же время, как бы «забывает».

    Вот так и тут: выкинуть из нашей с мужиками беседы что-то «лишнее» - означало бы вышибить из цепочки событий необходимое для их понимания звено.
    А с «длиной» этой цепочки до её «развёртывания» вышел промах.

    Короче, без ущерба для полноты картины ужать рассказ мой невозможно, и с авансированным в прошлом фрагменте окончанием я опрометчиво поторопился.
    «Аппендикс» с выводами и «эпилогом» переносим на следующий раз.

    (Окончание, на сей раз, следует уж точно).

 

 

        Фрагмент 4

    …Хрена с два, паны и сеньоры!

    Ну, в СССР – понятно: всем заведовало государство.
    А, например, в якобы насквозь либеральных Штатах?

    Атомная программа – «Манхэттенский проект»: источник финансирования – федеральный бюджет; аналог Курчатова – Оппенгеймер.

    Космос – NASA: федеральный бюджет; аналог Королёва – вывезенный из Германии фон Браун.

    Компьютерная техника – проект ENIAC  по заказу US Army’s Ballistics Research Lab: источник финансирования – федеральный бюджет; первая советская машина (МЭСМ 1) появилась в 1951 с пятилетней задержкой; советский «аналог» Дж.Моусли – С.Лебедев (наш компьютерный «Королёв»); впоследствии американцев мы опережали и в создании элементной базы (Центр Бабаяна).

    Интернет – проект ARPANET: источник финансирования - федеральный бюджет;  идеологи – Бернерс-Ли и Кайо; в СССР проект сдуру запороли, хотя американцев мы опережали лет на пять-семь (и с техникой передачи данных пакетами, и с разработкой протокола); идеолог – Глушков, истинный создатель (раньше забугорников) гипертекста - М.Субботин.

    В Японии (а позже – в Ю.Корее) местное «экономическое чудо» финансировалось, как минимум, на первых этапах, через Министерство торговли и промышленности.
    То есть из того же госбюджета.

     Что отсюда следует?
    Как раз то, о чём шла речь чуть раньше: толчком для реанимации спроса со стороны «имущего народа» может стать только новая технологическая революция.
    Только она может предложить небедствующим гражданам то, чего у них действительно пока нет.

    А для осуществления такой революции необходимы колоссальные государственные инвестиции, которые не осилит ни один даже самый гигантский из гигантов частного бизнеса.
    
    А средства для таких инвестиций государству, кроме как у налогоплательщика (неважно какого – частного или корпоративного) взять неоткуда. Разве что запустить печатный станок с совсем уж стахановской производительностью.

    Но мы уже – по новому кругу. Едем дальше.
    
    Но даже если такую мощную денежку для инвестиций без катастрофических для себя последствий государству и удастся наскрести, то толку от этого будет мало: они всё равно в своей массе пойдут на биржи, а через них – в финансовый сектор.

   По всё той же банальной причине: инвестиции в «революцию» или малоприбыльны, или в течение довольно продолжительного периода даже убыточны (риски колоссальные, а до доведения до готового к частному потреблению продукта – ой-ёй-ёй сколько времени).
    Как-никак, а не бензиново-паровой век. И не электрический. И даже не «традиционный» компьютерный…
    
    А без прибыли капитал – уже не капитал, а сундук Скупого Рыцаря. Или кладовые Плюшкина. Или сокровищница Кащея Бессмертного.

Кащей-то – бессмертный, а капитал – мёртвый.

    Недаром в ходу у коммерсантов выражение  «омертвление капитала»…
    Короче, капитал ОБЯЗАН РАСТИ. То есть его владелец должен иметь с него навар.

    А где он этот навар поимеет, если реальная «дореволюционная» экономика перенасыщена капиталом  под завязку, и все возможные «ниши» там уже давно заняты?

    Ну, если и не все, то почти все и совсем маленькие: типа сланцевого газа, авантюристических экспериментов с «трёхмерной печатью», генной инженерии с последствиями, которые её адептов интересуют мало, и экзотических игрушек для Пентагона?

    И некуда было бы несчастному капиталу приткнуться, если бы не старая добрая фондовая биржа.
    Да ещё кой-какие интересные места типа барахолки или подворотни, где можно порезвиться и с «серым» внебиржевым трейдингом…
    Если умеючи, да с ресурсами, да с инсайдом, то настоящий Клондайк!

    А «финансовых инструментов»-то сколько!
    Ни одному слесарю, хирургу или оркестру столько не снилось»!
    От «трежериз» на первом этаже до деривативов заоблачной степени на этажах высших!

    Страховка от страховки от страховки от страховки…
    Плюс двойная-тройная-четверная перепродажа долгов…

    Плюс «медведем в рассрочку под залог», плюс «пандой в рассрочку под аренду залога», плюс игрища типа букмекерских, которые тоже могут быть «многоярусными!

    Налетай, торопись!
    Блеск!

    Одно неудобство: риски. Чем выше «этаж», тем выше риски. Хеджируйся-не хеджируйся…
    Где пенится, там, как говорится, и пузырится…

    Нутак а что делать? Капитал расти просто обязан!
    Да и вообще – кто не рискует, тот…
    Да и в случае чего - с верхних этажей прыгать как-то надёжней…

    Короче, финансовый пузырёк раздувается со скоростью , не уступающей скорости раздувания нашей Вселенной (у астрофизиков-космологов в ходу сейчас модель как раз не «расширения», а «раздувания» Вселенной).

    Минимальная оценка суммарной стоимости гуляющих по миру деривативов  составляет на сей момент  ~$800 трлн.,  максимальная – скрыта покровом таинственности и измеряется квадриллионной цифиркой...

    Ежели совсем кратенько и простенько, то схемка выглядит примерно так.

    Капитал должен воспроизводиться с прибылью.
    То, что Маркс обзывал «законом самовозрастания капитала».
    
    Поначалу резервов для роста у него было много: увеличение  производительности труда за счёт разделения процесса производства на отдельные этапы (переход от средневековых цехов к мануфактуре), расширение рынков сбыта продукции внутри страны, выход на рынки колоний (у кого они были).

    Затем – «оккупация» рынков уже не колоний, а менее развитых соседей и за счёт собственных доходов – освоение новых технологий (пар, ж/д транспорт, ДВЗ, электричество), увеличение производительности труда и предложение на рынках новой номенклатуры товаров.

    Затем – глобальная экспансия на рынки слаборазвитых азиатов и латиноамериканцев, вывоз «избыточного» капитала в страны с более дешёвой рабсилой и меньшими налогами и, опять же, за счёт собственных доходов – освоение новых технологий и расширение номенклатуры продукции.

   Вдобавок появляется ещё одна – весьма прибыльная и надёжная синекура – госзаказы. В основном – на вооружения и строительство инфраструктуры.

    У государства при этом всё ещё налоговых и прочих поступлений достаточно, чтобы оно могло себе позволить без особого ущерба для бюджета удовлетворять не основанные на сугубо частном спросе общественные потребности.

      Процесс расширения области применения капитала не протекал гладко: он сопровождался периодическими кризисами перепроизводства товаров и услуг (наиболее «знаковый» из них – Великая американская депрессия 1929-1939), структурными кризисами (1972-1975), мировыми войнами за передел рынков сбыта товаров и приложения капитала.

    Но из всех этих потрясений капитализм выходил ещё более гибким и эффективным, великолепно приспосабливаясь к новым условиям.
    Одновременно выравнивая уровни развития отдельных стран и расширяя сферу своего приложения. 

    В том числе и посредством вытеснения постепенно слабеющего государства из его традиционной «епархии» - систем образования, здравоохранения и социального обеспечения.

    Выходил, скачкообразно трансформируясь из классического капитализма «невидимой руки рынка» по Смиту и Рикардо в капитализм монополистический, из капитализма монополистического – в капитализм госмонополистический, а из последней фазы – в капитализм глобальный.

    Выходил, пока были резервы.
    Пока было, куда расширяться.

    Но сколько верёвочке не виться…

    Как мы выяснили выше, «традиционной» продукцией рынки забиты под завязку. 

    При этом расширить их на «недоцивилизованных» африканцев, бангладешцев и папуасов  не получится: чтобы накормить их гамбургерами, одеть-обутьпо евроамериканским стандартам и снабдить наиновейшими гаджетами и навороченными электроникой тачками, надо, чтобы у них для всего этого завелась денежка. 

    А рабочие места предоставить им – значит лишить работы европейцев, американцев, тех же китайцев или более-менее приходящих в себя после многовековой спячки индусов.
    На что, понятно, не пойдёт никто.

    Вот и идёт капиталец в деривативные фантики.
    Зато сколько новых «рабочих» мест: трейдеры, брокеры, консультанты, адвокаты, аналитики, сабскрейберы…
    Много в нашем «постиндустриальном» мире профессий хороших и разных…

    А главное, что капитал, невзирая ни на что, всё ещё растёт!
     И какая, в сущности, разница, куда?
    Главное – процесс!

    (Маркс именовал такой капитал «фиктивным» и, не подозревая, что из него вырастет уже через полтора века, считал его чуть ли не курьёзом…)
    
     Но мы опять увлеклись лирикой, а вопрос-то у нас вроде как про «революцию сверху»?
    Ладно, мужики, для кого мировой кризис – лирика, а для кого – любимый «конёк»
    Ужимаемся совсем до телеграфа.

   Тезисс N1: весь наш базар шёл к тому, чтобы «на пальцах» показать, что теперешний кризис – не конъюнктурный, не обычный циклический (перепроизводства товаров и услуг) и не структурный (хотя от всех трёх разновидностей кое-что в нём присутствует).

    Напасть эта – кризис перепроизводства капитала.
   Шарик не безразмерный, ресурсы для экспансии исчерпаны и вширь, и вглубь, и расширяться капиталу больше некуда.

    Единственное оставшееся для него «отхожее место» - пузырь деривативов вселенского масштаба.

    Тезис N2: Пузырь – он и в Африке пузырь, и на Уолл-стрит пузырь, и на Пудонг-роуд пузырь.
    Конструкция эфемерная и склонная к самоликвидации.
   Вопрос: когда?

    Согласно нашей эвристико-математической модельке (не доделанной, только «скелет» и немножко «мяса», но пока в точности прогнозов ни разу не подводившей), первый существенный хлопок ожидается никак не позже, чем через четыре-пять лет (абсолютная погрешность – чуть больше полутора лет).

    Скорее всего, на первый раз «дырочку» удастся худо-бедно залатать (о методах – разговор отдельный), но затем (не менее, чем через год-полтора) последует уже серия хлопков, переходящая в цепную реакцию.

    Вот тогда – только держись!
    Гибель Помпеи – любительский спектакль в глубокой театральной провинции!
    Единственная надежда на спасение для «маленького человека» - примерно такая же, что и для какой-нибудь козявки в момент обрушения дома: гибнет скорее тот, кто относительно неповоротлив и у кого «габариты»…

    Тезис N3: Россия базируется  не где-нибудь на Луне или на Альфе Центавра: всё наше устроенное «третьей башней» просперити , если мы заблаговременно не «закуклимся» от внешнего мира, летит к чёртовой матери в одно мгновение.

    А вот ежели мы заранее плотненько от мирового армагеддона отгораживаемся (тарифными барьерами, системой продовольственной и прочей безопасности, готовой противостоять любым внешним угрозам армией), то возможны варианты.

    И вновь – ориентируемся на максимально для нас оптимистический вариант: кризисная свистопляска вокруг нас, конечно, не сахар, заставляет поднапрячься, кое в чём ужаться, кое-где притормозить, но…
  
    Но мы предельно мобилизуемся, подтягиваем резервы, индикативное планирование временно и на критических участках заменяем планированием директивным, пользуясь ситуацией, вербуем по всему миру союзников, попутчиков и партнёров (без кавычек!) и продолжаем, отряхнувшись от поднявшейся вокруг пыли, движение вперёд.

    Тезис N4: но всё равно, сценарий полной автаркии в нашем сегодняшнем мире не проходит даже для сверхзакупоренной Северной Кореи: временами нас извне подёргивает и потряхивает.

    А в системе, которую извне  подёргивает и потряхивает, все процессы, как хорошо известно из неравновесной термодинамики, идут в ускоренном темпе.

    (Если уж совсем просто: молоко  на сливки, нежирное молоко и воду быстрее расслаивается как раз при встряхивании посудины с исходным продуктом).

    Вускоренном темпе идёт, в  том числе, и процесс эволюции той «модели» капитализма, которую первоначально удалось реализовать «башне N3».

    То есть эволюции от капитализма «классического» к капитализму олигархическому и дальше – к капитализму «глобальному.
   ***  Плох тот буржуй, который не мечтает стать олигархом, и плох тот олигарх, который не мечтает стать олигархом глобальным!  ***

    Сколько на это потребуется времени?
    Да с учётом «потряхиваний-подрагиваний» и результата  виртуозно поставленного эксперимента на постсоветском и постСЭВовском пространстве – не больше 3-5 лет!

    Вот, тебе, бабушка, и Юрьев день! В смысле «революция сверху»!
    За что, братцы, боролись?

    А всё дело в том, герры и мусьё, что самую основу – незыблемое, священное и вечное право частной собственности -  эта ваша «революция» тронуть – ни-ни!

               ***
    В «зале» оживление и возбуждение.
    Первый вопрос – сколь банален, столь и ожидаем:  «Так что же ты предлагаешь: грабь награбленное? Отобрать и поделить?»

    Отвечаю с интонацией робота (на банальную пошлятину можно только так): 

    «Зачем же грабить? Вернуть награбленное тем, кто всё это произвёл. Своими руками и головами. Не Чубайс ведь построил Красноярскую ГЭС? И не Проня Куршавельский – Норильский металлургический комплекс?

    И по поводу «поделить» - тоже, извините, маразм: всё – в общественную собственность. А уж  «делить» из этого общего котла – исключительно по труду и через общественные фонды.

    Откуда в СССР – бесплатные образование и здравоохранение? А также почти бесплатные жильё и транспорт?  То есть как раз то, без чего ни один человек просто прожить не может?
    Не «из тумбочки» ведь, как в бородатом анекдоте…

    Попритихший вроде «терпила» что-то пробубнил про «бесплатный сыр в мышеловке», но его всем кагалом подняли на смех, и товарищ на время затаился  и прикинулся ветошью.

    Один из местных чего-то прошелестел по поводу «неэффективности» государства и, напротив, о невероятной «эффективности» частного бизнеса.

    «Эффективности, говорите?  А чем её, эту «эффективность» мерять? Критерий где?

    Даже у предпринимателей на этот счёт подход неоднозначный: во-первых, максимум прибыли. Но за какой период? 
    Можно сорвать солидный куш сейчас, но в результате прогадать на более-менее продолжительное время. 
    А ещё – риски. Как их оценивать?

    Между прочим, все существующие «методики» на этот счёт – жалкая профанация. Недаром так называемые «инструменты хеджирования» разрослись до  умопомрачительного деривативного пузыря!

    Кроме того, эффективность функционирования экономического субъекта определяется не формой собственности, а способом управления этой собственностью.

    А в крупном и, отчасти, среднем бизнесе процесс управления по большей части уже во власти не столько собственников-акционеров, сколько в руках менеджмента.
    Менеджеры, конечно, тоже могут быть совладельцами того, чем управляют, но, как правило, их доля в общем капитале весьма незначительна, и основная статья их доходов – зарплата, бонусы и, при увольнении, «золотые парашюты».
    А также – репутация на рынке управляющих.

    О! Отличный пример из русской литературы: поместье Обломова процветало благодаря тому, что находилось в частной собственности у ленивого и вечно полусонного барина? Или всё-таки благодаря сообразительности и энергии его управляющего-немца?

    Но главное даже не в этом.
   Главное в том, что то, что представляется «эффективным» для частного собственника, вовсе не обязано быть эффективным для общества в целом.

    То есть старая американская поговорка «То, что выгодно General Motors – выгодно и Америке» если и имеет смысл, то только тогда, когда под «Америкой» мы будем подразумевать её истинных хозяев – финансово-промышленную верхушку, реально владеющую 90% её собственности.

    Гораздо сложнее другой вопрос: кто и в соответствии с какими критериями способен адекватно оценить долговременные интересы общества как целого?

    Но сложность задачивовсе не означает её принципиальной неразрешимости…

           ***
    Следующий вопрос – из разряда совсем наивных, но, к сожалению, весьма распространённых:  «И кого же вы предлагаете взамен «третьей башне»? Или тому же Путину?
    Уж не коммуняк ли? Которые и развалили страну, и поприхватизировали её?» 

    Вон, сами посмотрите: Ельцин кто? Бывший коммуняка. А Путин? Тоже коммуняка.
    И даже Гайдар – коммуняка. Да не просто коммуняка, а один из бывших шишек в журнале «Коммунист»!»

    «Ну, мужики, тут уже совсем просто.
    Кто-нибудь в бога среди вас верует?
    (Примерно половина публики оказалась якобы православными, хотя и не «воцерковлёнными»).

    Вот и замечательно.
    Все попы – образцы морали и нравственности?
    А как насчёт скандалов внутри высшей московской иерархии?

    А насчёт повального пьянства и разврата в русских монастырях в эпоху, например, «Смутного времени? Которые документально зафиксированы в анналах самой православной церкви?

    А насчёт  настоящих «Содоме и Гоморре» в римском клире времён раннего Ренессанса (прикаком папе вся эта бяка достигла апогея на вскидку, к сожалению, сказать не могу – придётся лезть в историю Ватикана)?

    Короче: вы ведь не считаете, что проповедовавшиеся Христом идеалы перестают быть идеалами, если стремление к ним искренне верующих на каждом шагу поганят те, кто, по идее, обязан им следовать в первую очередь?

    То есть когда речь идёт о христианстве, то мух от котлет вы отделять научились, а когда об идеалах коммунизма, то с этой нехитрой процедурой – затруднения?»

    Народ уразумел, вопрос исчерпан.
    «Ещё у матросов есть вопросы?»

    И тут прозвучал, пожалуй, самый главный и самый трудный вопрос: «о неизменности «подлой» человеческой природы и о её несовместимости с коммунистическими идеалами; отчего коммунизм на этой грешной земле – не иначе, как утопия».

    Стандартный «аргумент» и разочаровавшихся в людях и потому уверенных в своей правоте «искренних» антикоммунистов, и антикоммунистов лукавых, использующих сей «убийственный довод» исключительно для оправдания  своих чисто корыстных интересов.

    Отделаться тут примитивными отговорками типа «рыба гниёт с головы» или «нельзя же до такой степени быть мизантропами, поберегите психику» не получится.

    Как минимум, не честно.

    А времени на разжёвывание действительно серьёзной, но не неразрешимой проблемы уже не оставалось. 
    Народец подразмяк, зелье и снедь подходили к концу, да и время клонилось к ночи.

    Подраскинув тоже уже изрядно омякшими мозгами, решил ограничиться всем, как мне тогда показалось, понятными аллегориями приблизительно в таком духе:

    «Человек – существо «неоднозначное»: оно где-то подобно выструганному из полена Буратино, где-то – созданной самой природой эоловой арфе, где-то – музыкальному инструменту, а где-то – и папе Карло, который этого самого Буратино на свет произвёл.

    Папа Карло – это родители и педагоги, звуковой строй и диапазон эоловой арфы – это то, что в человека природа, воспитание и образование «вложили»,  заставляющий арфу звучать ветер – общество, сила и направление ветра – тип социального устройства и характер общественных отношений.

    Внутри человека великолепно уживаются и «ангел», и «дьявол».
    Кто и когда из них себя проявит – зависит и от «душевной конституции» самого человека (строя и диапазона эоловой арфы), и от характера общественных отношений (силы и направления ветра) в том социуме, в котором человек пребывает в качестве его составной части.

    Главная ошибка (хотя и не совсем ошибка, потому что и у каждой «ошибки» есть своя глубинная причина), из-за которой первый опыт создания общества социальной справедливости закончился провалом, заключалась, пожалуй,  в том, что, уставшее от неурядиц, бедности и войн советское общество все силы бросило на создание «материальной базы коммунизма», отодвинув на задний план или совсем почти позабыв о необходимости решения фундаментальной задачи – задачи воспитания нового человека. 

    Человека, в котором «доминировал» бы «ангел», а доставшийся нам от природы «дьявол» использовался бы не во вред, а на пользу и другим людям, и обществу в целом.

    Благо, у социальных психологов, а также у специалистов в когнитивной психологии уже накоплен богатейший опыт по трансформации на пользу обществу таких, вроде бы, асоциальных качеств, как склонность к авантюризму, агрессии или избыточному накопительству.

    В принципе, социально-психологической трансформации подвержены даже такие отвратительные пороки, как зависть и жестокость. 
    Очень многое определяется тут и уровнем квалификации специалистов, и тонкостью и «комплексностью» используемых методов, и, конечно, - и главным образом, -  общественной атмосферой…

    Что в итоге получится, зависит и от материала, из которого изготовлен музыкальный инструмент, и от  искусства изготовившего его мастера, и от таланта композитора, и от интерпретации и мастерства музыканта, и от акустики концертного зала, и от настроя, восприимчивости и музыкального вкуса внимающей произведению публики…

    Вот примерно так же и с человеком и его «природой».

    Всё гениальное – просто, но не всё простое – гениально.

              ***
    Публика на время примолкла и призадумалась. 
    Единственное, что нарушало почти космическую тишину, так это   дуэт из скрежещущей где-то вдалеке бензопилы и тоскливо жужжащей и  отчаянно бьющейся об оконное стекло одинокой мухи…

          ……..
    Перед расставанием приняли ещё по одной, потом ещё – нам «на посошок»

    А «терпилы» среди местных уже не обнаружилось: куда-то тихонько и незаметно исчез.
    Как появился, так и растворился.
    Да и по словам «аборигенов», никакой он на самом деле и не местный, и откуда его к ним занесло – один бог ведает…

                  ***
    Ну, а что по поводу, собственно, нашего «лодочного похода»?
    А ничего, в общем, примечательного.
    Подышали, подразмялись, пообщались.

    Во всяком случае, с сюжетом Джерома К. Джерома – почти ничего общего.
    Кроме численности «экипажа».

    А вот  «программу-максимум» – обогнуть озеро по периметру – мы так и не осилили.
     Конюховы и хейердалы получились из нас прескверные.
    
    Ну ничего. Будем живы – повторим попытку в следующем году.
    А для разнообразия двигаться будем уже против часовой стрелки!
 


Оцените статью