Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Тема О фашизме, солидаризме и "русской матрице"

Человек и общество

07.04.2015 21:54  

alext

107

Это тоже фрагмент из моей старой статьи. Опущены несущественные детали, имеющие отношение только к "русскому солидаризму".
------------
Выход последней книги Сергея Кара-Мурзы («Маркс против русской революции», изд-во Эксмо, 2008) в каком-то смысле завершает определенный этап деятельности этого публициста. Дело, разумеется, не в очередном безграмотном и глупом «наезде» на Маркса – это уже давно не более, чем рутина, к тому же многократно обсужденная в Сети. «Новое качество» в другом – в цельном и почти «программном» изложении «положительно концепции», пусть пока без излишних подробностей, в виде основных, фундаментальных принципов. Интересно – я бы даже сказал, крайне интересно – отметить и такой факт: наконец-то сработала (или начинает срабатывать) одна их последних мин, подложенных советской пропагандой – миф о сути фашизма. Это очень интересный разговор, цепляющий огромное количество различных предметов – часто довольно щекотливых. Но обо всем по порядку.
...
Ирония жизни же состоит в том, что, чтобы уж совсем не оторваться от земли (и не потерять свою аудиторию, вместе с влиянием, самоуважением и гонорарами), Кара-Мурза должен все-таки следовать отвергаемым им законам развития общества. И эти законы неизбежно (на основе отказа как от либерализма, так и от марксизма) привели нашего любителя аттракторов к классическому фашизму. Не потребовалось даже особых «точек бифуркаций». Заключительная часть книги «Маркс против русской революции» - весьма нетворческий пересказ «Доктрины фашизма» Муссолини.
Впрочем, переход Кара-Мурзы к фашизму должен удивлять только того, кто судил о сути фашизма по примитивной (возможно, вынужденно-примитивной) советской пропаганде. Суть фашизма не в том, что евреи объявляются исчадием зла, а немцы (англосаксы, русские, китайцы, поляки, те же евреи) – высшей расой. Это специфика немецкого нацизма (нацизм – сокращение от «НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМА», если кто не знает). Специфика, совершенно необязательная для фашизма (раз Муссолини ввел этот термин, значит, это его copyright). Фашизм – это модернизация традиционного общества на корпоративных принципах или возврат к традиционно-корпоративному обществу на новой основе.

Советская пропаганда старалась всячески избегать упоминания о сути фашизма – по многим причинам. В том числе и по той, что коммунизм и фашизм (как жизнеспособные альтернативы умирающему либеральному капитализму) имеют кое-что общее. В СССР, где «массовый советский человек» в силу целого ряда причин не был способен на серьезный разговор на эту тему, этого разговора просто предпочли избежать. И это тоже подтверждение вывода марксизма о неготовности относительно отсталых обществ к восприятию коммунистических идей. Слишком недавно советские люди – в своей массе – перестали быть крестьянами и православными, чтобы научиться видеть мир не в черно-белом свете. И история жестоко отплатила – фашистские идеи Муссолини, распространяемые Кара-Мурзой в доступной и привлекательной для русских форме, успешно находят своего читателя. Кара-Мурза не стал одним из ведущих идеологов русского фашизма (не путать с усиленном распространяемым правящей «элитой» пугалом) только потому, что массовый русский читатель, не научившиеся пока отличать бузину от дядьки, принимает Кара-Мурзу за «коммуниста», «красного» и даже – чего только не случается под Луной – за «марксиста». Но это скоро пройдет – Кара-Мурза отнюдь не против того, чтобы сохранить свои гонорары и место в когорте «ведущих идеологов», и уже сейчас высказывается совершенно недвусмысленно. Кроме того, он просто вынужден будет пойти «дальше, дальше, дальше». А там, где он по доброте и/или интеллектуальной трусости остановится, у него найдутся решительные продолжатели.

Кара-Мурза – один из очень немногих, кто открыто признает и усиленно пропагандирует идею, что интернационализм, коммунизм, прогрессизм и марксизм – только часть советского проекта, причем, по мнению Кара-Мурзы, отнюдь не главная. Это, скорее, полезная маска, нужная до поры до времени, только прикрытие его фашисткой сути, наиболее соответствующей «культурной матрице русского народа» (еще раз, я нисколько не сомневаюсь, что Кара-Мурза искренне ненавидит фашистов – но «фашистов» в искаженно-пропагандистском советском понимании). Причем маска, хоть и полезная, но иногда – по наивности и неопытности традиционалистского русского народа – неправильно влияющая на него (здесь и далее: «Маркс против русской революции», введение):

Следуя этой догме, советское обществоведение приучило нас к тому, что движущей силой истории является классовая борьба. ... Во всех общественных конфликтах и открытых столкновениях советский образованный слой был склонен видеть результат классовых противоречий.

В действительности здесь произошел сбой и отход от реального марксизма.


В чем же видит суть реального марксизма «русский коммунист» и сторонник Советского Проекта Кара-Мурза? В том, что ему хочется увидеть, в соответствие его собственным мировоззрениям, а именно:


Были всерьез приняты и укоренились положения классовой теории, которые являлись абстракциями и при анализе реальности не принимались во внимание самими основоположниками марксизма. Профессора и учебники истмата и научного коммунизма открыли нам лишь один, «верхний» слой обществоведческих представлений основателей марксизма. Считать, что классики марксизма действительно рассматривали любую политическую борьбу как борьбу классов, неправильно. Это всего лишь идеологическая установка - для "партийной работы", для превращения пролетариата из инертной массы («класса в себе») в сплоченный политический субъект («класс для себя»), выступающий под знаменем марксизма.

Напротив, «работающие» представления, заданные Просвещением и реально принятые в марксизме, в советском общественном сознании освоены не были – они осваивались нами неосознанно. В этих представлениях действуют общности людей, соединенные не классовой солидарностью, а солидарностью этнического типа. Более того, и пролетариат, формально названный классом, в действительности выступает в марксистской модели как избранный народ, выполняющий мессианскую роль спасения человечества.
...
Для многих людей, воспитанных на советском истмате, думаю, будет неожиданностью узнать, что при таком переходе представления классиков о гуманизме и правах народов почти выворачиваются наизнанку – народы в их концепции делятся на прогрессивные и реакционные. При этом категории свободы и справедливости, как основания для оценки народов в их борьбе, отбрасываются. Народ, представляющий Запад, является по определению прогрессивным, даже если он выступает как угнетатель. Народ-"варвар", который борется против угнетения со стороны прогрессивного народа, является для классиков марксизма врагом и подлежит усмирению вплоть до уничтожения.


Кара-Мурза видит и полезное влияние марксизма для Советского Проекта и советской цивилизации:


Поэтому я считаю себя вправе предупредить, что, отвергая русофобию Маркса и Энгельса и их ошибочные, на мой взгляд, представления о народах, я считаю этих людей великими мыслителями и тружениками. Они совершили невероятный по масштабу и качеству интеллектуальный и духовный труд и оставили нам целый арсенал инструментов высокого качества и эффективности. Никакое несогласие и никакая неприязнь к мыслям Маркса и Энгельса не могут оправдать отказа от того, чтобы пользоваться созданными их трудом инструментами. Это было бы непростительной глупостью, которая бы сильно нас ослабила.
...
Важнейшим духовным продуктом марксизма был антропологический оптимизм – уверенность в то, что лучшее и справедливое будущее человечества возможно, и для его достижения имеются эффективные средства. Более того, эта возможность доказана с научной строгостью. С.Н. Булгаков, уже совершенно отойдя от марксизма, писал, что после «удушья» 80-х гг. ХIХ века именно марксизм явился в России источником «бодрости и деятельного оптимизма». Переломить общее настроение упадка было тогда важнее, чем дать верные частные рецепты. Содержащийся в марксизме пафос модернизации (пусть и по уже недоступному для России западному пути), помог справиться с состоянием социального пессимизма.
...
Оптимизм и даже механистический детерминизм Маркса сыграл большую роль в развитии революционного движения. Грамши: "Можно наблюдать, как детерминистский, фаталистический механистический элемент становится непосредственно идеологическим "арома­том" философии, практически своего рода религией и возбуждающим средством (но наподобие наркотиков), ставшими необходимыми и исторически оправданными "подчиненным" характером определенных общественных слоев. Когда отсутствует инициатива в борьбе, а сама борьба поэтому отождествляется с рядом поражений, механический детерминизм становится огромной силой нравственного сопротивления, сплоченности, терпеливой и упорной настойчивости. "Сейчас я потерпел поражение, но сила обстоятельств в перспективе работает на меня и т.д." Реальная воля становится актом веры в некую рациональность истории, эмпирической и примитивной формой страстной целеустремленности, представляющейся заменителем предопределения, провидения и т.п. в конфессиональных религиях".
...
Второе фундаментальное изменение, которое внес марксизм в общественную мысль, заключалось в рационализации той части духовных исканий человека, которые ранее выражались лишь на языке идеалов и нравственности.... Как ни покажется это непривычным нашим православным патриотам, надо вспомнить важную мысль Г. Флоровского – именно марксизм пробудил в России начала века тягу к религиозной философии.
...
Здесь надо отметить огромную роль, которую сыграл марксизм в консолидации народов России вокруг большого проекта. Как целостное, внутренне исключительно сильно связанное учение, соединившее в себе рациональную концепцию с нравственными идеалистическими императивами, марксизм был с замечательной эффективностью применен большевиками для создания идеологии, на время овладевшей массами. В этой идеологии стихийные народные представления о благой жизни были скреплены логикой и идеалами марксизма, которые в тот момент оказывали почти магическое воздействие на сознание. Это не дало русскому народу в момент цивилизационной катастрофы 1905-1920 гг. рассыпаться на мелкие группы, ведущие "молекулярную" войну всех против всех.
...
Так сложилась наша судьба. Важные для России проекты и концепции народников были почти разрушены марксистами и на время выброшены из революционной программы, что дорого обошлось стране. С другой стороны, доктрина народников не обладала той консолидирующей силой, которая смогла бы совладать с энергией революции – для ее обуздания надо было сохранить марксизм в структуре революционного проекта.

Еще одно благотворное влияние, о котором писали русские философы - дисциплинирующее воздействие его методологии. За это мы должны быть благодарны методологической школе марксизма. Подчеркивая общекультурное значение марксизма для России, Н. Бердяев отмечал в "Вехах", что марксизм требовал непривычной для российской интеллигенции интеллектуальной дисциплины, последовательности, системности и строгости логического мышления.
...
Парадоксальным образом, для русского революционного движения марксизм сослужил большую службу тем, что он, создав яркий образ капитализма, в то же время придал ему, вопреки своей универсалистской риторике, национальные черты как порождения Запада. Тем самым для русской революции была задана цивилизационная цель, так что ее классовое содержание совместилось с национальным. Возник кооперативный эффект, который придал русской революции большую дополнительную силу.

В своей совокупности рациональные, нравственные и художественные потенции марксизма позволили большевикам послужить организационной основой для выработки нового национального проекта России и подготовительной работы по сборке советского народа. Они провели мировоззренческий синтез представлений крестьянского общинного коммунизма с марксисткой идеей модернизации и развития – но (в отличие от марксизма) по некапиталистическому пути.

... Виднейший теоретик этничности Э. Смит в своей главной книге «Национализм в ХХ веке» писал, что как ни назвать результат этого синтеза - «социалистическим национализмом» или «национальным коммунизмом», - он порождает социальный энтузиазм и могучее движение.

Своим синтезом большевики смогли на целый (хотя и короткий) исторический период нейтрализовать западную русофобию и ослабить накал изнуряющего противостояния с Западом. С 1920 г. по конец 60-х годов престиж СССР на Западе был очень высок, и это дало России важную передышку.
...
Не менее важно было и то, что Россия при этом преодолела ту «цивилизационную раздвоенность», которая в течение многих веков осложняло укрепление ее статуса в мировой системе.

Именно об этой стороне дела пишет Панарин: «Русский коммунизм по-своему блестяще решил эту проблему... Русский коммунизм осуществил на глазах у всего мира антропологиче­скую метаморфозу: русского национального типа, с бородой и в одежде «а la cozak», вызывающего у западного обывателя впечатление «дурной азиатской экзотики», он превратил в типа узнаваемого и высокочтимого: «передового пролетария». Этот передовой пролетарий получил платформы для равноправного диалога с Западом, причем на одном и том же языке «передового учения». Превратившись из экзотического национального типа в «общечеловечески приятного» пролетария, русский человек стал партнером в стратегическом «пере­говорном процессе», касающемся поиска действительно назревших, эпохальных альтернатив.... В той мере, в какой старому русскому «национал-патриотизму» удалось сублимировать свою энергетику, переведя ее на язык, легализованный на самом Западе, этот патриотизм достиг наконец-таки точки внутреннего равновесия. И западническая, и славянофильская традиции по-своему, в превращенной форме, обрели эффективное самовыражение в «русском марксизме» и примирились в нем... Советский человек, таким образом преодолевший «цивили­зационную раздвоенность» русской души (раскол славянофильства и западничества), наряду с преодолением традиционного комплекса неполноценности, обрел замечательную цельность и самоуважение. В самом деле, на языке марксизма, делающем упор не на уровне жизни и других критериях потребительского сознания, обреченного в России быть «несчастным», а на формационных сопоставлениях, Россия впервые осознавала себя как самая передовая страна и при этом — без всяких изъянов и фобий, свойственных чисто националистическому сознанию».
...

Если так, то заслугой марксизма перед русской революцией было и то, что он послужил прикрытием сущности советской мировоззренческой матрицы – тем прикрытием, которое в течение целого исторического периода было для России политически очень полезным даже необходимым . По инерции (и благодаря угрозе фашизма) это прикрытие служило советском строю еще пару десятилетий – до 60-х годов.


О сути «советской мировоззренческой матрицы», сбросившей с себя маску марксизма, Кара-Мурза писал в конце своей книги.

Вот так-то.

Можно спорить, насколько адекватно концепция Кара-Мурзы выражает суть «советской/русской» антикоммунистической «матрицы» (суть марксизма данный автор выражает более чем убого и лживо). Но то, что фашист является убежденным, смелым и последовательным защитником советской цивилизации (которой, по Кара-Мурзе, давно настало время сбросить маску марксистского коммунизма и признания объективных законов), должно читателя, как минимум, заставить задуматься. Конечно, не на тему того, что Советский проект «на самом деле» обнаружил якобы свою мракобесную суть. А о том, как тонка бывает грань, отделяющая одно от другого.

В качестве иллюстрации: Константин Родзаевский, основавший в Маньчжурии в 1931 г. Российскую фашистскую партию (потом неоднократно менявшую название). Он написал в 1945 письмо Сталину (http://sky.skybb.ru/viewtopic.php?id=97) и фактически добровольно вернулся в СССР (где и был расстрелян в 1946 г.). Вот цитаты, касающиеся мировоззренческих вопросов Родзаевского и его соратников, эволюция их взглядов и итог (в данном случае – не для осуждения, поддержки, проклятия или восхищения, только для того, чтобы читатель хоть немного задумался):


В коммунизме для нас неприемлем тогда был интернационализм, понимаемый как презрение к России и русским, отрицание русского народа, естественнонаучный и исторический материализм, объявлявший религию опиумом для народа.
Нас привлекал пример итальянского фашизма, будто бы создавшего новый строй жизни, сочетавший национализм и социальную справедливость. Движение Муссолини будто бы опиралось на широкие массы его трудового народа, — мы задались гигантской и по существу утопической задачей— создать национально-трудовое движение русского народа.

Нашим лозунгом мы избрали слова «Бог, Нация, Труд», определив тем самым свою идеологию как сочетание религии с национализмом и признанием первоценности труда, умственного и физического. В дальнейшей разработке этой идеологии мы убедились, что наш русский народ всегда стремился к религиозной свободе, национальному полнокровию и социальной справедливости и что в сущности, к потенциальным стремлениям нашей нации, не нуждаемся ни в каких заграничных оформлениях, мы совершенно произвольно и напрасно приклеили итальянскую этикетку.

...

В своей книге «Государство российской нации», в 1941 г., я попытался набросать конкретный план этой утопической Новой России, как мы ее себе представляли: Национальные Советы и ведущая Национальная партия. Мы не замечали тогда, что функции национальной партии в настоящее время в России, ставшей СССР, осуществляет ВКП(б) и что Советы СССР по мере роста новой, молодой русской интеллигенции становятся все более и более национальными, так что мифическое Государство российской нации» и есть в сущности Союз Советских Социалистических Республик.

Коммунизм в виде марксизма казался нам одним из орудий мирового еврейского капитала по захвату власти над миром и, предубежденные, мы выискивали в составе правящих органов СССР еврейские фамилии, доказывающие, что наша страна как бы оккупирована мировым еврейством.
Только недавно мы пришли к выводу, что именно мировая социальная революция, лишая еврейских капиталистов наряду со всеми прочими средств и орудий производства, финансового капитала, одна может радикально и в общих интересах разрешить еврейский вопрос, как и многие другие невыносимые противоречия старого мира.

Будучи националистами, пламенно любившими свой народ и нашу родную страну, год за годом мы превращались в оторванных от Родины фактических интернационалистов-ландскнехтов того самого капитала, который был нам ненавистен. А в это время интернационалисты превратились в националистов, развивая интернациональный марксизм в российский ленинизм и всечеловеческий сталинизм, навсегда примиривший национализм с коммунизмом.

Нам приходилось говорить и действовать вовсе не так, как мы хотели. Нам приходилось славословить немцев и японцев. Но, выступая против коммунизма и ВКП(б), мы старались не выступать против Советского государства, хотя внушали себе, что СССР не Россия, а «тюрьма России», и мы всегда, везде и, невзирая на все запреты, с любовью говорили о Родине, о России, о великом русском народе.

Как блудные дети, накануне смерти нашедшие потерянную Родину-Мать, мы искренне и
честно, открыто и откровенно, хотим примириться с Родиной, хотим, чтобы родные, наши русские люди и их вожди поняли бы, что вовсе не своекорыстные личные или классовые мотивы двигали нами, а пламенная любовь, любовь к Родине и к народу, национальное чувство и заблудившееся в противоречиях среды национальное сознание обрекли нас на упорный труд, на тяжелые жертвы, на беспросветные муки и жестокий тупик. Просим Иосифа Виссарионовича Сталина и советских представителей указать нам выход из тупика.

Я готов принять на себя ответственность за всю работу Российского фашистского союза, готов предстать перед любым судом, готов умереть, если нужно. Если советской власти это надо — можно меня убить — по суду или без суда.

Пять дней вагона смерти перековали меня и моих спутников — нашу жизнерадостную и самоотверженную трудовую молодежь и опытных политических бойцов — из квази «фашистов» и антикоммунистов — в национал-коммунистов, беспартийных большевиков и убежденных сталинцев. И я в 38 лет, большая половина которых была проведена вне Родины, хочу начать новую жизнь.

Да здравствует Сталин, Вождь народов!
Да здравствует непобедимая Российская Красная Армия, освободительница народов! Да здравствует Союз Советских Социалистических Республик — оплот народов!
Да здравствует советская нация — Российская нация! Слава великому русскому народу!
Слава России!


Не просто, очень все не просто в этом мире.

Разобраться в трагических хитросплетениях «социальной реальности» - очень сложная задача, требующая, по Экклезиасту, незаурядного умения «отличать одно от другого». Кара-Мурза, кстати, это понимает, неважно – умом или «шестым чувством». Лишение всех терминов смысла, создание настоящей каши из понятий и концепций в голове читателя – самая существенная часть книг мэтра, на этом пути он не останавливается ни перед чем – ни перед искажением цитат, ни перед подтасовками, ни перед прямой ложью.

Сталина (так сказать, «по частям») считают «своим» и коммунисты, и фашисты. Основания есть и для того, и для другого. Кара-Мурза окончательно остановил свой выбор на коричневом цвете. Да, оттенков коричневого хватает, и идейные итальянские фашисты категорически не согласны были находиться в одной компании с немецкими нацистами. Как, не сомневаюсь, сам Кара-Мурза категорически не согласится (несмотря на очевидность) числить себя среди сторонников Муссолини. Но его согласия или несогласия не требуется. Есть тексты Кара-Мурзы и Муссолини, и сейчас каждый их может прочитать, сравнить и сделать выводы.

Реально для того, чтобы придать мощнейший импульс русскому фашизму (еще раз, не путать с «скинхедами» и НБП), достаточно погнать с ТВ засевших там «либералов» (точнее, холопов Запада – либералами эту публику можно назвать достаточно условно) и заменить их Нарочницкой и Кара-Мурзой (имею в виду, конечно, не конкретных персонажей, а «персонифицированные идеи»). Российский обыватель, сбитый с толку, просто не поймет, как называется то, что в качестве рецепта в последней части своей книги продвигает Кара-Мурза. Похоже, это неслабое время на подходе – «расчистка поля» под «новый порядок» (я не о «режиме Путина», разумеется – не в нем дело) идет хорошо и дружно.

закрыть...

Оцените статью