Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

«ОШИБКИ» МАРКСА И ЗАБЛУЖДЕНИЯ ЕГО КРИТИКОВ

Человек и общество

19.10.2015 04:44  

achurmaz

179

В статье оценивается обоснованность критики марксизма со стороны ряда политологов.

Первый президент РФ Борис Ельцин объяснил однажды, почему он перестал быть коммунистом.

    Оказывается, его глубоко разочаровал сформулированный Марксом Всеобщий закон капиталистического накопления, из которого следуют выводы об относительном и абсолютном обнищании рабочего класса. Ельцин счел, что пролетариат западных стран живет гораздо лучше рабочих социалистических и, тем более, развивающихся стран. Стало быть, в ренегатстве бывшего высокопоставленного коммунистического руководителя сыграли главную роль не своекорыстие, властолюбие и невежество, но высокие идейные соображения и стремление к истине.

    Конечно, я истолковал эпизод с Ельциным расширительно. На самом деле, бывший президент не связывал положение трудящихся на Западе и в СССР с Всеобщим законом капиталистического накопления. Возможно, он знал об этом законе лишь понаслышке. Стремясь выставить себя в благоприятном свете, Ельцин просто  воспользовался расхожим обывательским взглядом на  реальность, свидетельствовавшую о более высоком уровне жизни на Западе в сравнении с СССР и другими странами социалистического содружества. Он не вдавался в анализ причин такого положения и не искал ему научного объяснения. Борис Николаевич усмотрел причину экономического отставания социалистических стран от Запада в применении марксизма и был таков.

    Маркс тоже наблюдал реальность, но это была реальность эпохи так называемого «манчестерского капитализма», когда положение рабочего класса, было, действительно, ужасным. Наряду с этим происходили кризисы перепроизводства. И это в условиях прогресса индустриализации, мощного роста производительности труда, научных открытий и изобретений, давших толчок невиданному росту общественного богатства. Подобные противоречия нельзя было объяснить лишь ссылками Мальтуса на избыточное размножение населения, на увеличение количества ртов, пожирающих доходы и собственность великодушных капиталистических работодателей. Они заключались в самой природе капиталистического накопления, вскрытой автором «Капитала».    

    «До сих пор мрачные прогнозы грозящего человечеству обнищания — от Томаса Мальтуса или от Карла Маркса — не подтверждались», - утверждает профессор экономики Гарвардского университета  Кеннет Рогофф. Технологический прогресс, по его словам, разрушил препятствия на пути экономического роста. Был установлен — иногда мирным путем, а иногда нет — и глобальный политический баланс, что большинству людей пошло на пользу, хотя некоторым гораздо в большей степени, чем другим. В итоге беспокойство Мальтуса о массовом голоде не оправдалось ни в одной капиталистической стране. И, несмотря на падение доли труда в экономике в последние десятилетия, долгосрочная картина все еще не похожа на прогнозы Маркса о неизбежном обнищании работников при капитализме. Уровень жизни во всем мире продолжает расти».

    Это высказывание заслуживает объективного рассмотрения.

    Маркс, как, впрочем, и Мальтус, не прогнозировали обнищание. Они видели его воочию. Речь может идти лишь о том, ограничиваются ли их выводы определенной эпохой, а также территорией, или они распространяются на длительную историческую перспективу и имеют универсальный характер.

    Технологический прогресс показал, что проблема голода человечества преодолима, и значит, т.н. закон перенаселения Мальтуса и его формула о том, что население размножается в геометрической прогрессии, а средства существования – в арифметической, зиждутся на зыбком основании. Но тот же самый технологический прогресс пока не изменил природы капитализма и не поколебал выводы об обнищании работников.

    Сам Кеннет Рогофф вынужден признать, что прошлые периоды роста не гарантия сохранения такой же благоприятной траектории. Важный комплекс проблем, - считает он, - связан с необходимостью обеспечить доверие к существующей экономической системе. Для этого ее должны воспринимать как справедливую.

    Воспринимать таковой систему, основанную на безвозмездном присвоении капиталистом прибавочного продукта наемного работника, не просто. Рогофф утверждает, что уровень жизни в мире растет в последние десятилетия, несмотря на падение доли труда в экономике. Но это иллюзия. Машины не работают сами по себе. Интеллектуальный труд эксплуатируется так же, как и физический. По-прежнему существует резервная армия рабочих, формируемая как за счет собственного населения капиталистических стран, так и за счет иммиграции. Она позволяет капиталисту недоплачивать работнику. Отсюда пресловутый «гуманизм» ЕС перед лицом нашествия иммигрантов из стран Африки и Ближнего Востока, который экономисты интерпретируют просто, как желание влить «свежую кровь» в экономику Германии и других европейских стран.

    Говорят, что нет разницы между эксплуатацией наемного труда государством и капиталистом. Когда речь идет о капиталистическом государстве, то это, действительно, так. Такое государство функционирует как коллективный капиталист, как опора и защита капиталиста. Вопли последнего о превышении государством своих полномочий связаны, прежде всего, со стремлением уйти от налогов и заставить власть более активно способствовать частному присвоению результатов общественного труда.  

    Но все меняется при замене капиталистического государства государством социалистической ориентации. Здесь прибавочный труд материализуется в общественных фондах и служит всему обществу. Так обеспечивается право на труд, отдых, здоровье и благосостояние граждан. Правда, в таком обществе далеко не все имеют доходы, которые удается проматывать на Канарах и в дорогих пятизвездочных отелях на Западе, однако большинство населения вполне удовлетворено бесплатным получением жилья, низкой квартплатой и ценами на продовольствие, скромными, но добротными условиями отдыха в пансионатах и домах отдыха. Не следует только будоражить его брехней о  праздной, сытой и свободной жизни  на Западе.

    Еще один миф связан с частным предпринимательством, которое, дескать, позволяет работать на себя, а не на «чужого дядю». Это справедливо в отношении крупных финансовых и промышленных воротил, олигархов, влияющих на судьбу государства, но совершенно не касается планктона мелких и средних предпринимателей, ставших рабами частной собственности, полностью зависимых от капиталистического государства и использующихся в качестве постановочного материала в спектакле о «свободном» предпринимательстве.

    Большое сомнение вызывает утверждение американского профессора о пользе глобального политического баланса для большинства людей. Очевидно, он имеет в виду «пакса американа», то есть, устройство мира, в котором США играют роль системообразующего центра. В качестве приманки развивающимся странам предлагается догоняющая модель капиталистического развития, которая обещает им в неопределенном будущем сравняться в уровне жизни с сообществом «золотого миллиарда».

    Однако это противоречит уже природе капитализма, как мировой системы. Она сугубо иерархична. В ней складывается на основе социал-дарвинистской конкуренции системообразующий центр, который, господствуя в системе, является одновременно гарантией ее существования.

    Системообразующим центром Запада является США. В ходе исторических перипетий они превратились в мозг капитализма, источник всех его потенций. Выживание США является выживанием капиталистической системы в целом. Экономический, военный и политический крах США ведет к краху всей системы, к хаосу и анархии. Кому как не США форматировать мир по  своему образу и подобию. Они обладают военной силой, экономической   мощью и средствами идеологического воздействия на остальной мир, несравнимыми с любым другим капиталистическим государством.

    В этом секрет подчинения США элит стран Евросоюза, Японии, Канады и Австралии, стран, которым британское колониальное господство помешало развиться на собственной буржуазной основе. Сколько бы ни пыжились отдельные поборники гармоничного капиталистического развития в отдельно взятой стране, их дело безнадежно.

    Ряд стран, составляющих вместе с США ядро капиталистической формации, когда-то проявляли  поползновения стать самостоятельными центрами развития, однако они были погребены двумя мировыми войнами и «Великой депрессией» между ними в 30-х годах прошлого столетия.     Национальные интересы и традиции по-прежнему требуют от этих стран самостоятельной политики, но каждый шаг на этом пути воспринимается Вашингтоном как превышение их властями своих государственных полномочий, во вред «свободной» конкуренции. Впрочем,  элиты стран ядра и сами сознают свою зависимость от центра и далеко не всегда ею тяготятся.

    С другой стороны, попытки посткоммунистических элит бывших стран Социалистического содружества войти в «более совершенную западную цивилизацию» в качестве полноценных и полноправных членов явно терпят провал. Этим элитам, сделавшим свои страны подножьем западной финансово-экономической пирамиды, остается лишь дурить народ иллюзиями построения общества частных собственников и уповать на поддержку своих покровителей в случае народного возмущения олигархическим господством.

    Но каким образом Соединенные Штаты превратились в системообразующий центр? Ведь они начинали свой путь в мировую экономику в состоянии колонии Великобритании. Завоевав независимость, американские колонии были вынуждены пользоваться «догоняющей стратегией» развития, ибо в мировой экономике господствующую роль играла Британская империя, «над которой никогда не заходило солнце». Однако условия реализации этой стратегии разительно отличались от тех, в которых живут сегодня, скажем, страны БРИКС.

    Догоняющая стратегия, или модернизация, - процесс болезненный, сложный и противоречивый. Порой, насильственный, и трагичный. Но это и весьма затратный процесс. Адаптация новаций к традициям сопровождается большими социально-экономическими и психологическими издержками. В этом смысле Соединенным Штатам было легче. В «Экономических рукописях. 1857-1861г.г.» К. Маркс характеризует их как страну, «где буржуазное общество развивалось не на основе феодализма, а начинало с самого себя; где оно не выступает как переживший старое общество результат некоторого стародавнего движения, а как исходный пункт некоторого нового движения…».

    Карл Маркс отмечает, что североамериканское государство, в отличие от других национальных образований, с самого начала было подчинено буржуазному обществу, буржуазному производству, и оно никогда не могло предъявлять претензий на то, чтобы быть самоцелью. Само буржуазное общество, соединяя в себе производительные силы Старого света с огромными природными богатствами Нового света, развилось в неслыханных до сих пор размерах и с невиданной до сих пор свободой движения. Оно далеко превзошло всю проделанную до сих пор работу по овладению силами природы.

    Этот панегирик Соединенным Штатам середины Х1Х века кажется странным под пером такого сурового критика капиталистической системы, как Маркс. Но, во-первых, он был не настолько суров, чтобы терять научную добросовестность, а, во-вторых, панегирик передает настроение не самого Маркса, но американского экономиста Г. Кэри. Он является представителем страны, которая после завоевания независимости переживала бурный экономический рост и относилась с чувством неприязни к бывшей метрополии, все еще господствовавшей в мировой экономике, но обремененной колониальным наследием и феодальными пережитками.

    Кэри не замечает противоречий в собственной стране, в том числе использование африканских рабов в целях капиталистического накопления. «Для Кэри Англия в экономическом отношении, - пишет Маркс, - представляет то же самое, что Россия для Уркарта (Д. Уркарт (1805-1877), тори, английский дипломат, парламентарий, туркофил) в политическом отношении. Гармония экономических отношений базируется, по Кэри, на гармоничном сотрудничестве города и деревни, промышленности и земледелия.  Разрушив эту основную гармонию внутри страны, Англия устраняет ее своей конкуренцией повсюду на мировом рынке и поэтому является элементом, разрушающим всеобщую гармонию».

    Кэри предлагает Соединенным Штатам разрушить распространяемый Англией индустриализм  путем быстрого развития его у себя дома при помощи покровительственных пошлин. Забегая вперед, скажем, что последовавшая вскоре Гражданская война между Севером и Югом сняла с США путы зависимости от рабского труда, ускорила их развитие на  собственной буржуазной основе и сняла комплексы изоляционизма, который питал предубеждения против Англии.

    Иначе относился к Великобритании в середине Х1Х века либеральный экономист Бастиа, представитель Франции, отстававшей от Англии по уровню жизни. Он усматривал в Британской империи образец свободного и гармоничного развития.

    Как похожи эти настроения внутри Западного мира, на нынешние настроения западников и националистов внутри постсоветской России! Беда только в том, что в настоящих условиях стимулирование развития буржуазных отношений, «открытость»  российской экономики не способствуют спасению ее от кризиса, который переживает капиталистическая экономика в целом. Хотя, как утверждают, сегодня появляются теоретики, глубже и основательней, чем Маркс и Ленин, при том, что они не подвергают сомнению незыблемость капиталистической системы.

    Во всяком случае, редакция «Бизнес online» выдвигает на эту роль известного в России экономиста Олега Григорьева. Интернет-издание сообщает 13.01.2015 года, что он является автором новой книги «Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы», которая претендует на роль «Капитала» Карла Маркса.

    Чтобы быть равной или превосходящей «Капитал», книга Григорьева должна была бы произвести переворот в экономической науке и вызвать колоссальные перемены в современной экономической и политической жизни человечества. Пока это не произошло, к ней следует относиться более сдержанно.

    Как справедливо замечает Марк Блауг, о революции в экономической мысли речь идёт только в том случае, если теория является прогрессивной как научно-исследовательская программа, так и как программа политических действий. Книга г-на Григорьева не входит в число тех трудов, которые исследуют действие формационного закона. Для ее автора более авторитетными являются не Маркс, Энгельс или Ленин, но буржуазные экономисты-адвокаты капитализма.

    «В первом томе «Капитала» К.Маркса есть 25-я, последняя глава, которую обычно никто не читает (?), но которая имеет самое непосредственное отношение к рассматриваемой нами теме (тема - как и почему США стали центром современной экономической системы), - сообщает Григорьев корреспонденту «Бизнес online». - Нам тут не очень важны размышления самого Маркса (!?), сколько тот источник, на который он опирается – это книга Э.Уэйкфилда «Англия и Америка», изданная в 1833 году.

    Я взял на себя труд еще раз прочесть 25-ую главу «Капитала», чтобы понять, почему нужно, по мнению Григорьева, пренебречь размышлениями самого Маркса и сосредоточиться на интерпретациях цитат из книги Уэйкфилда, сделанных автором статьи.  И вот что выяснилось.

    Маркс написал эту главу «Капитала» для иллюстрации несовместимости капиталистического и натурального хозяйства, а также методов экспроприации собственности свободных земледельцев по рецептам Уэйкфилда и других буржуазных экономистов, которыми пользовалось правительство британской метрополии в целях искоренения этой «антикапиталистической язвы». Вот что явилось исходным рубежом превращения США в системообразующий центр современного капитализма.

    Эта сторона вопроса интересует Григорьева меньше всего. Как истинный монетарист, он усматривает исходный пункт гегемонии США в преодолении «неразвитости разделения труда вследствие недостатка денег в экономической системе: как общего, так и в финансовом секторе. Индивидуальные производители вынуждены делать все необходимое для собственных нужд не по собственной прихоти, - утверждает он, - а потому, что не могут всего этого купить. А купить они не могут, потому что им некому продать излишки продукции от их основного вида деятельности (обычно – сельского хозяйства), потому что у потенциальных покупателей опять-таки нет денег».

    Надо сказать, что человечество жило за счет натурального хозяйства гораздо дольше, чем существует капитализм. И до поры до времени не тяготилось им. Даже в современной России старики-пенсионеры взбунтовались, когда власть попыталась монетизировать их натуральные льготы. Что касается взаимозависимости денег и разделения труда, то последнее развивалось в ходе реального производственного процесса. Деньги сами по себе ничего не производят, но служат  средством обмена, «великим колесом обращения» по словам Адама Смита.

    Кооперация (сложение) трудовых усилий, дающих экономический эффект больше простой суммы индивидуальных усилий, осуществляется в конкретной, специализированной форме (плотницкий труд, труд каменщика, слесаря, маляра и т.д.).  Посредством обмена осуществляются связи между производством и потреблением произведенных продуктов в обществе и самом производстве. Средством обмена служат деньги.

    Кооперация и разделение труда обуславливают друг друга, порождая в историческом развитии капиталистическую мануфактуру, фабрику, государственный и мировой индустриальный комплекс. Соответственно растет прибавочный продукт, стоимость которого выражается в деньгах, образуется финансовый капитал. Он занимает постепенно главенствующее положение и начинает диктовать свои условия, манипулируя денежной массой.

    Григорьев выводит денежные отношения из самих себя. Маркс в «Капитале» рассматривает США в общем тренде капиталистического развития и дает им адекватную оценку.

    25-ая глава «Капитала» называется «Современная теория колонизации». Для нас это колонизация доиндустриальной и индустриальной эпох человечества, символом которой является плантатор в пробковом шлеме с хлыстом, подгоняющим рабов. Однако она имеет непосредственное отношение к обсуждению проблем современной экономики. Ведь это была зачаточная форма современного процесса капиталистической глобализации, в основе которого лежит неоколониализм. Современную глобализацию вершит уже не плантатор, но джентльмен во фраке при помощи доллара и ценных бумаг, разыгрывая из себя благодетеля-инвестора.

    Общее между старым и новым колонизатором состоит в безвозмездном присвоении прибавочного продукта работника, без чего не может существовать капитализм. Это присвоение происходит в натуральной и денежной форме продукта. Ближе к современности присвоение в денежной форме преобладает в гигантском масштабе. В собственности промышленных и финансовых воротил, олигархов сосредотачиваются огромные средства. Несовпадение денежной массы и натурального общественного богатства создает неразрешимые проблемы современной капиталистической экономики. Даже если эти проблемы удается притупить в пределах «цивилизованного» Запада, они проявляются в острой форме в мировом хозяйстве в целом.

    На поверхности же дело выглядит так, что капиталист-работодатель покупает на рынке за справедливую цену рабочую силу. Ее владельцы содержат на свою зарплату себя и свои семьи. Экономист называет это номинальным доходом работника. Но в колониях, где на первых порах общественная земля не была предметом купли-продажи, а была общественным достоянием, работник предпочитал заниматься натуральным хозяйством. Это как раз и была работа на себя, а не на чужого дядю, которая не устраивала капиталиста-эксплуататора наемного труда. И такая работа давала иммигрантам доход, который экономисты называют реальным.

    Глобализация - объективный процесс интеграции мирового хозяйства. Она облегчает хозяйственное взаимодействие между государствами, создаёт условия для доступа стран к передовым достижениям человечества, обеспечивает экономию ресурсов, стимулирует мировой прогресс. С другой стороны, глобализация развивается в рамках капиталистической формации, и поэтому способствует росту спекулятивной экономики, монополизации производства и сбыта товаров, перераспределению богатства в пользу небольшой группы людей.

     Такие пороки капитализма США стремятся законсервировать и закрепить посредством своего сугубо контрреволюционного воздействия на современный мир, закрепить для ослабления или уничтожения своих геополитических противников.  Инструментами контрреволюции выступают разнообразные реакционные силы, включая нынешнюю украинскую олигархическую власть, которая обожает «цивилизованный Запад».

        Глобализация, свободная от капиталистических пороков, это уже социализм. Она является душой формационного закона, средством образования общества, национального по форме, но социалистического по содержанию, условием освобождения личности как свободы для всех. Противоборство революционных и контрреволюционных сил составляет содержание нынешней эпохи перехода от капитализма к социализму. И здесь возможны как прорывы к социалистической формации, так и временные отступления, как революции, так и контрреволюции.

   «Пока она (эпоха перехода от капитализма к социализму) не закончилась, - предупреждает В. И. Ленин, -  у эксплуататоров неизбежно остаётся надежда на реставрацию, а эта надежда превращается в попытки реставрации». В условиях капиталистической глобализации социализму нелегко проявить свои преимущества. Слишком велико неравенство в соотношении сил социалистического анклава и капиталистического окружения. Это побудило даже Маркса сделать пессимистический вывод о том, что победа социализма в мировом масштабе возможна лишь при условии его победы в одной или нескольких высокоразвитых капиталистических странах.

    Тем не менее, хотя стремление трудящихся к свободе оказалось сильнее пессимистических прогнозов, опыт Парижской Коммуны и Великой Октябрьской социалистической революции в России показал, что у социализма еще не достаточно сил для овладения капиталистической твердыней, что условиями победы социализма является не только революция, но и эволюция. Потребовалась разработка теории и практики эволюционного развития социализма – НЭПа. В НЭПе большевики, по словам Ленина, «нашли ту степень соединения частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов».

     Хотя в СССР по ряду причин не удалась социалистическая эволюция, Китаю под руководством компартии удалось оседлать глобализацию, преподнести урок наиболее эффективного государственного управления и развития. «И весьма забавно … смотрится сегодня, - замечает украинский эксперт Григорий Глоба, - когда наиболее серьезная красная угроза западным финансовым кругам исходит от красных стоюаневых купюр рыночного Китая. Ужас «свободных» экономик Запада в том, что они ощутимо проигрывают «коммунистам» не по законам марксистской диалектики, а по собственным законам рыночной конкуренции. Китайская компартия обыграла «капиталистов» на их же поле, оказавшись более умелым и удачливым капиталистом, нежели ее западные конкуренты…». Опыт Китая дает надежду успешного развития и России, которую реакционный ельцинский переворот отбросил в прошлое.  

    Григорьев же, исходя из своей теории, ставящей финансовый капитал США во главу угла, усомнился в том, выживет ли Китай в 2015 году. Он высказал свои сомнения на рубеже 2014-2015 г.г., но к концу года можно с уверенностью утверждать, что Китай выживет, хотя существование в условиях мировой капиталистической системы не избавляет его от кризисов. Стабильность Китая – спасение для России, подвергающейся санкциям и силовому нажиму капиталистического Запада. Тем не менее, либералы-монетаристы и православные патриоты относятся к коммунистическому Китаю с большой опаской.

    «Мы не хотим учиться у китайцев развивать экономику, - жалуется в интервью интернет-ресурсу «Свободная пресса»  замдиректора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский. -  В 80-е годы мы говорили, что китайцы ревизионисты и отклоняются от марксистско-ленинской модели экономики, допускают у себя рынок и частную собственность. В 90-е после распада СССР, когда, казалось бы, имело смысл обратиться к примеру Китая, стали говорить, что нам нечему у них учиться, так как там слабое развитие производительных сил и вообще коммунисты у власти.

    Наша элита опасается Китая не меньше, чем Запад, и могу объяснить, почему, - говорит Андрей Островский. - Потому что мы очень мало знаем о Китае. К примеру, … в передаче «Воскресный вечер» Соловьева (по телевидению)  выступали депутаты Госдумы высокого уровня, специалисты. И там, например, прозвучало заявление, что в КНР нет пенсий. Но это же неправда. Для рабочих в Китае пенсии были введены еще в 1952 году, и сегодня пенсия в городе — это 70% от последней зарплаты. Действительно, деревня полностью не охвачена системой социального страхования, но люди, которые уходят на пенсию в 60 лет пользуются пенсионными льготами. Если у нас такой недостаток информации, то недоверие к этой стране вполне естественно».

        Страх перед коммунистическим Китаем проистекает как от общего невежества, так и непонимания природы китайского НЭПа, который не допускает экспорта революции, но и не приемлет экспорт контрреволюции, который опирается на опыт многолетнего сотрудничества с СССР и постсоветской Россией.

    Практика – критерий истины. Положение Маркса об условиях победы социализма в мировом масштабе не выдержало испытание практикой в эпоху войн и революций.  Оно казалось «ошибкой».  Но как раз после развала СССР, когда это положение оправдалось,  основоположнику научного коммунизма адресуются упреки в «кабинетном мышлении» и даже выносится приговор в ошибочности его теории. Это нельзя объяснить ничем иным, кроме как «рыночным романтизмом» ельцинско-гайдаровской эпохи.

    По стопам Гайдара и Ельцина идет  и пользователь интернет-ресурса «ПРАВДИНФОРМ» Скобликов Е.А., который отрекомендовался «малоизвестным экономистом из провинции», осмелившимся указывать на ошибки Великих. Он обрушил на читателей серию статей, посвященных «ошибкам» Маркса, Ленина, Сталина и даже Путина. Пафос статей – рыночная романтика. Она воодушевляет некоторых читателей, считающих, что эти статьи занимают незаслуженно скромное место в каталоге интернет-ресурса.

    Знание общего избавляет от многих частностей. Эта максима, видимо, знакома автору статей. Он предупреждает, что тема критики Великих огромна и просто непосильна для одного человека. Поэтому от него не стоит ожидать академического разбора со многими цитатами и ссылками на другие исследования. Он ограничивается «точечными касаниями», обозначая только некоторые из узловых моментов. Поскольку «узловых моментов» слишком много, я тоже ограничусь разбором одного-двух абзацев его обширного материала из пяти частей. Просто для того, чтобы определить то «общее», которым руководствуется автор.

    «Прошедшие более полутора века после появления на свет «Коммунистического манифеста» К.Маркса и Ф.Энгельса не подтвердили правоту их теоретических построений, - делает вывод Скобликов. -  Как они и предвидели, ныне научно-технический прогресс непосредственно определяет все стороны промышленного производства, многократно усилилась концентрация хозяйственной жизни, капитал приобрёл транснациональный характер, в орбиту мирового капиталистического рынка вовлечены практически все страны. Что же касается остального, а это основополагающие положения марксизма, за которые держатся все ортодоксальные идеологи коммунистических партий, то тут есть очень большие сомнения. В чём они состоят? Рассмотрим те из них, которые составляют фундамент марксизма».

    Далее автор пишет: «Сегодня, глядя на уровень жизни развитых стран, можно со стопроцентной уверенностью сказать, что основополагающее положение марксизма о том, что развитие производительных сил при капитализме вызовет его демонтаж и в итоге «экспроприаторов экспроприируют», совершенно не соответствует действительности. То есть, общественный характер производства вполне соответствует частнособственническому характеру присвоения результатов производства и сам по себе никак не может явиться фактором революционных преобразований. Более того, уж какого мощного могильщика вырастил себе транснациональный капитал в лице могучей армии рабочих по всему миру, даже трудно себе представить! Но мы видим, что чем выше концентрация капитала, тем менее вероятно возникновение революционной ситуации. Наоборот, там, где капитализм недостаточно развит и ещё становится на ноги, там гораздо вероятнее победа социализма, что и случилось в России, на Кубе, в Китае и во Вьетнаме».

    Очевидно, что Скобликов недалеко ушел от Ельцина. Его явно подводит аберрация исторического зрения. Она проистекает от неспособности или нежелания видеть в марксизме живое развивающееся учение. От того он считает коммунистов ортодоксальными марксистами, приверженными догме. Но ведь не случайно И.В. Сталин называл ленинизм «марксизмом» сегодня. Он понимал, что марксизм – это открытая теория, в которой заключено  преходящее и вечное.

    Преходящее – это критика фаз развития капитализма, которые менялись, кстати, в силу действия закона о несоответствии уровня развития производительных сил характеру производственных отношений. Этот закон действует и в эпоху противостояния реального социализма и капитализма, но ясно, что на ранней фазе социализма или скорее на стадии социалистической ориентации страны, несоответствие проявляется не в силу  имманентных законов социализма, а в силу его анклавного положения в мире капиталистической стихии.

    Вечное – это неумолимое действие фундаментального закона смены формаций, вопреки всякой апологетике капитализма. Такая апологетика, представляющая отживший строй как лучший из миров и «конец истории», тоже развивается. В ряды подобных апологетов, которых Маркс называл «сикофантами буржуазии», и записался Евгений Андреевич. Но он почему-то предлагает «экономические и социогенетические основы перехода на третий путь развития – построения общества социальной справедливости». Значит, его не устраивает капитализм. Или его предпринимательский корабль тоже испытал бедствия в капиталистической стихии? Тогда его критика капитализма носит чисто личный характер.

     Все дело в методе. Душой марксизма-ленинизма является метод диалектического материализма и его разновидности – исторического материализма. Он позволяет корректировать неудачи применения учения на практике, совершенствовать и развивать теорию. (Отсюда НЭП, политика Дэн Сяопина и пр.) Скобликов же пользуется методом буржуазной эклектики, которая выхолащивает и искажает марксизм, а также является, по словам В.И. Ленина, "подделкой под диалектику". Эклектика якобы учитывает все стороны процесса, все тенденции развития, все противоречивые явления и т.д., а на деле не дает никакого цельного и революционного понимания процесса общественного развития.

      Почему главной составляющей подлинно научного подхода является рассмотрение капитализма как преходящей формации? Потому что капиталистический модерн основывается на колоссальном потреблении ограниченных ресурсов и неблагоразумной конкуренции. Это порождает войны, революции и всяческие потрясения. Преодолеть капиталистический хаос возможно только на основе марксизма-ленинизма. Как справедливо замечает выдающийся советский теоретик Ильенков, "марксистский коммунизм... оказывается единственной рационально обоснованной доктриной, могущей предложить людям земной идеал их коллективно осуществляемой самодеятельности. Поэтому марксизму ныне противостоит не "другая" теоретическая доктрина, а отсутствие доктрины".


Оцените статью