Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Красные маки Севастополя. Память   12

Человек и общество

13.06.2017 08:00  

Светлана Апполонова

380

Красные маки Севастополя. Память

Первая часть: Красные маки Севастополя. Простые лица

Солнечный лучик заглянул в мою комнату и разбудил, загорается новый день, люди спешат на работу, жизнь идет своим чередом, а я продолжаю свое путешествие по волнам памяти такого лазурно-синего Черного моря. Боже, как же красиво! Все-таки природа самый гениальный художник и каким бы прекрасным ни было море на полотнах Айвазовского, это всего лишь копии, пусть даже самые удачные, но копии. Они не могут передать этот солоноватый запах моря, крик чаек, неожиданный всплеск волны…Хорошо... я стою на палубе катера, как же все-таки хорошо дышать полной грудью и любоваться видом города, поднимающегося амфитеатром и отражающегося белым инкерманским камнем набережной в синих водах Севастопольского рейда. Рыбаки уже на посту, бакланы кружат над водой, мелькнула спина дельфина, сгоняющего ставридку в стаи, будет чем сегодня полакомиться.

Вот и Корабельная сторона. И первое, что бросается в глаза – здание Военно-морского клинического госпиталя имени Н.И. Пирогова, еще один ровесник Севастополя и Черноморского флота, сколько он знал боли и страданий, сколько ушло и сколько выжило в этих стенах, не счесть.

А человек, чье имя носит госпиталь, - Пирогов Николай Иванович – русский хирург, создатель первого атласа топографической анатомии, основоположник русской военно-полевой хирургии, основатель русской школы анестезии. Пирогов разработал ряд совершенно новых приёмов, благодаря чему ему удавалось чаще, чем другим хирургам, избегать ампутации конечностей, коих в те времена было бесчисленное множество. Пирогов, первым в истории медицины, начал оперировать раненых с эфирным обезболиванием в полевых условиях, проведя около 10 тыс. операций под эфирным наркозом. Будучи главным хирургом осажденного Севастополя, оперируя раненых, он впервые в истории русской медицины применил гипсовую повязку.

Важнейшей его заслугой является внедрение в Севастополе совершенно нового метода ухода за ранеными. Метод заключается в том, что раненые подлежали тщательному отбору уже на первом перевязочном пункте; в зависимости от тяжести ранений одни из них подлежали немедленной операции в полевых условиях, тогда как другие, с более лёгкими ранениями, эвакуировались вглубь страны для лечения в стационарных военных госпиталях. В романе Филиппова «Осажденный Севастополь» я нахожу следующее описание этого великого по своему масштабу человека: «в ампутационный зал вошел старик в солдатской шинели нараспашку, из-под которой выглядывала длинная красная фуфайка, какие носят скорее бабы, чем мужчины. На голове у старика был картуз, из-под которого выбивались клочки седых волос, спускаясь на висках. Старик отправился к зеленому столику, стоявшему в углу комнаты, и сел у столика, молчаливый, задумчивый и, казалось, безучастный ко всему окружающему. Это был Пирогов».

Во время осады Севастополя Пирогов руководил обучением и работой сестёр милосердия Крестовоздвиженской общины. Это также было нововведением по тем временам. Говоря о сестрах милосердия, здесь нельзя не вспомнить Дашу Севастопольскую, имя которой носит 3-я городская больница, расположенная здесь же на Корабельной. Героиня Крымской войны, одна из первых сестер милосердия, на свои средства она оборудовала первый походный перевязочный пункт. Это сейчас мы не можем представить себе больницу без медсестер, но для того времени женщина в госпитале скорее была исключением, как правило за ранеными ухаживали мужчины.

Прогуливаясь улочками Корабельной слободки, утопающих в зелени и цветущим то желтым или сиреневым, то белым или розовым кажется, что здесь все было также лет 200 назад, это один из самых старых районов города, но так же, как и весь город, тут все было разрушено дважды. Восстановленные в сталинские времена пленными румынами и немцами дома радуют глаз своими балкончиками и колоннами. Этот район полюбился мне больше всего, тихий, уютный, скромный.

Корабельная
 
Детство мое, Корабельная,
Тихая сторона.
Выкрашена, побелена,
Светишься, как весна.
Улочки, переулочки,
Дворики, тупики.
Утлые, словно уточки,
Лодочки, рыбаки.
Сетками подпоясаны,
Сердятся на закат.
«Солнышко нынче красное,
ветру быть», - говорят.

……………………………..
Корабельная, Корабельная,
Ты как песенка колыбельная.
В тихом дворике резеда.
Морем пахнущая вода.
Рядом бухточка Аполлонова,
Лодок крашенные бока.
Возле садика полусонного
Кучерявые облака.

(Николай Ярко)

Так не спеша, я добрела к Малахову кургану. Дважды эта высота становилась ареной ожесточенных боев: в годы Крымской войны и в Великую Отечественную. Здесь рядом памятные доски артиллеристам «Батареи № 18 Панфирова, 1854-1855» и их достойным памяти предков потомкам, несшим службу на батарее Матюхина в 1941-1942 годах.

Малахов курган - место трагической гибели сразу 3 адмиралов. Именно тут был смертельно ранен Корнилов, своим личным мужеством и примером вдохновлявший матросов и солдат на борьбу, его последним наказом служивым стали слова:

- Отстаивайте же Севастополь…

На это месте выложен крест из ядер и возвышается монумент. В 1867 году здесь побывал Марк Твен и записал в своем дневнике: «Побывал на Редане (III бастион) и на Малаховом. Принес несколько пушечных ядер...». Эти ядра с Малахова кургана писатель хранил всю жизнь.

Великий русский адмирал жил достойно и умирал с честью.

«- Скажите всем: приятно умирать, когда совесть спокойна... Надо спасти Севастополь и флот, - прибавил Корнилов в полузабытьи………………………………………………….

Лейтенант Львов пришел с известием, что английская батарея сбита и что теперь у англичан стреляют только два орудия.

Попов велел не пускать никого, чтобы не беспокоить умирающего, но Корнилов очнулся и спросил:

- Что там такое?

Узнав, в чем дело, умирающий собрал последние силы, довольно громко сказал: "Ура! Ура!" - и забылся.

Через несколько минут его не стало.» («Осажденный Севастополь»)

Когда его хоронили, плакали все: офицеры и матросы, солдаты и гражданские, друзья и недруги.

Здесь же в марте 1855г.  был убит адмирал Истомин: ему ядром оторвало голову.

Бесстрашный Нахимов, любимец матросов тоже был смертельно ранен на Малаховом кургане. Когда его хоронили, просоленные суровыми ветрами, закаленные в тяжелых боях матросы рыдали. Неприятель не стрелял. Ходили слухи, что англичане, узнав о смерти Нахимова, скрестили реи и спустили флаги на своих кораблях.

К слову сказать, адмирал Корнилов, оставшись с матросами, после бесславного отступления войск под командованием не решительного князя Меньшикова, был вынужден взять на себя командование войсками на суше. А адмирал Нахимов, будучи старшим, уступил ему это право, осознавая, что не является достаточно сведущим в вопросе обороны и ведения боя на суше. Они были настоящими командирами и сынами своего Отечества, одним своим личным присутствием воодушевляющие народ на подвиги, рождающие в сердцах людей отвагу. Оба геройски пали за свою Отчизну.

С высоты Малахова кургана отлично виден Владимирский собор – усыпальница 4 адмиралов: Лазарева, Корнилова, Истомина, Нахимова.

Памятники летчикам, памятные доски артиллеристам, обелиски, монументы, кресты матросам и подводникам, солдатам и офицерам кажется им нет числа, оглядываешься и вновь читаешь даты 1854-1855 или 1941-1944, 1905,1917…. Сколько же крови здесь пролилось? Матросы палили из пушек по неприятелю, солдаты шли в рукопашную, сколько их полегло в эту землю, безымянных героев? Сражались тут и мои земляки, вот что я прочла в романе «Освобожденный Севастополь»: «В рукопашном бою наш трехгранный штык поддержал свою славу. Особенно отличался силач Бастрыкин, уроженец Ярославской губернии. Окруженный со всех сторон, он долго работал штыком, но, обломав его, схватил ружье за ствол и расчищал себе путь посреди рослых шотландских гвардейцев.»  А в апреле-мае 1944 Крымскую операцию по освобождению обеспечил 4 Украинский фронт под командованием Федора Толбухина, так же уроженца Ярославской области.

Я ступаю по раскаленному солнцем асфальту и под пышно цветущим каштаном вновь замечаю памятник, памятник гарному хлопцу - матросу Петру Кошке, участнику парадов Георгиевских кавалеров, прославившемуся своими подвигами во время ночных вылазок, оставшемуся в живых и умершего от простуды, которую он подхватил, спасая детей, провалившихся под лед. То, что мы сегодня называем подвигом, в глазах этого человека из народа было обычным делом, которое он делал просто, скромно, делал на отлично, потому что по-другому не умел и думал о других, а не о себе.

Здесь, у памятника я встречаюсь со своим новым знакомым, молодым парнем Тимуром, наполовину русским, наполовину грузином – жителем Севастополя, отлично знающим и чтящим военную историю города и готового делится своими знаниями, рассказывать и показывать свой город всякому, кто этим искренно интересуется. Мы собрались ехать на Сапун-гору, еще одна знаковая, ключевая высота в истории освобождения Севастополя.

Сапун-гора является как бы воротами в Севастополь с южной стороны. Отсюда до центра города, до севастопольских бухт – всего 6 км. После ожесточенных боев в 1941-1942г.г. советские войска были вынуждены покинуть свои позиции. Фашисты пробыли на этой земле 22 месяца, почти 2 года, превратив Севастополь в неприступную крепость. Вокруг города по суше они создали несколько укрепленных рубежей. Самым мощным из них был главный рубеж, в который входила и Сапун-гора. На крутых склонах этой горы до сих пор видны остатки вражеских укреплений. Враг использовал укрепления, построенные защитниками Севастополя в 1941 г., еще более усилил их в инженерном отношении, до предела насытив огневыми средствами. В эти склоны было врыто около 100 ДОТов и ДЗОТов. В обороне Севастополя Сапун-гора занимала позицию, сходную с Мамаевым курганом в Сталинградской битве. И если Севастополь был крепостью, то Сапун-гору немцы превратили в главный форт, укрепив её многочисленными траншеями, долговременными укреплениями, минными полями.

Ровно 73 года назад, 7 мая 1944 года в 10.30 утра начался штурм Сапун-горы. От четкого, слаженного и мощного удара советских войск вражеские укрепления рухнули в короткий срок. 7 мая Сапун гора была полностью взята советской армией. Рядовой И.К. Яцуненко во время штурма, получив штурмовой красный флаг, одним из первых водрузил его и затем отражал попытки противника захватить или уничтожить флаг. (Источник: http://www.grifon-tur.ru/sapun-gora.html)

Я не могла не побывать здесь в эти майские дни, когда только что страна отметила военным парадом 9 мая, а по улицам городов страны и далеко за ее пределами прошел «Бессмертный полк». Еще вчера, здесь в Севастополе я видела колонны военных, стройно, красиво и лихо марширующих по площади Нахимова, колонны ветеранов моряков, тысячи портретов бойцов в руках их внуков и правнуков, из всех репродукторов слышались слова скорби и торжественные клятвы не забыть подвиг наших отцов и дедов, я должна была поехать туда, где в эти майские дни в кровопролитных, ожесточенных боях решалась судьба города и страны.

Еще до своей поездки я написала запрос в "Государственный музей героической обороны и освобождения Севастополя" с вопросом, действительно ли меня не пустят в музей Диораму «Сапун-гора», если я приеду туда самостоятельно, без экскурсионной группы. Когда, я прочла на сайте музея, что в пик туристического сезона, во времена, когда самостоятельный, индивидуальный туризм приобретает все большие масштабы и Крым просто кишит молодыми людьми с рюкзаками за спиной, «Самостоятельное посещение объекта не предусмотрено с 01 мая 2017 г. по 30 сентября 2017 г., я была в шоке и думала, что это какая-то ужасная, »стилистическая ошибка. Сотрудники музея, не поленились, потратили время и бумагу, чтобы прислать мне официальный ответ с подтверждением данной информации и извинениями в предоставленных неудобствах, их финальная фраза «Будем рады видеть вас в числе посетителей нашего Музея!» звучит как издевательство в восклицательной степени. Когда я сказала Тимуру, что нас туда не пустят, он мне не поверил: «- ты что! Как можно нас не пустить? Ты что-то путаешь, поехали». И мы поехали.

Я не забуду этот день, когда перед самым открытием музея я и еще парочка таких же людей, отец с сыном, специально вставшие рано утром, стояли у кассы с открытыми кошельками в руках и готовностью приобрести билеты и слушали ответ работника, что нам не продадут билет и не пустят в музей вообще ни под каким предлогом, даже без экскурсии, даже просто самим посмотреть на экспонаты, не претендуя услышать рассказ о тех событиях, ведь мы не в группе 10 человек, а значит мы не достойны внимания. Надо сказать, что это место за городом, не на основных туристических маршрутах и здесь нет людей, зашедших по пути, потому что мимо шли, сюда приезжают специально, почтить память героев, соприкоснуться с их подвигом, узнать о нем подробнее. И если эта мерзкая политика будет продолжаться, то скоро сюда вообще перестанут приезжать люди.

Унизительные и наивные попытки Тимура договориться «по-хорошему», чтобы меня как гостью пустили таки в музей потерпели полное фиаско. Стыд, который я прочла на его лице, боль и недоумение от того, что с нами происходит буквально оглушили нас, мы стояли как оплеванные и растерянно смотрели друг на друга. А музейные тетки хладнокровно отодвинулись от окошечка кассы и продолжили свои разговоры.

Тут появилась экскурсовод с группой туристов из Англии, которые кстати сказать, тоже не набирали кворум в 10 персон, но так и быть их согласились пустить, ведь это организованная группа, да еще иностранцы, тем более что экскурсовод за неделю звонила и договаривалась обо всем, правда теткам было все равно, они ничего не слышали о договоренностях. Я попросилась присоединиться к группе, т.к. понимаю английский, билет мне продали, ура. Но рано радуетесь, тут другая загвоздка, сломался аудиогид на английском, велели погулять. Экскурсовод на взводе: «как так, тут столько сил прикладываешь, чтобы затащить иностранцев в Крым, который под санкциями, столько всего нужно подготовить, любая оплошность и привыкшие к отличному сервису туристы будут распространять негатив, за неделю все предупреждены, приезжаем и что?»

Наконец то нас впустили. Очередная тетка нажала кнопочку и полилась звукозапись. И вот, я русская, находясь в русском городе Севастополь в дни празднования его освобождения от фашистских захватчиков, стою в музее и слушаю текст экскурсии на английском языке и рада, что хоть так попала, это что? Это как? Кто кого победил? У меня нет цензурных слов, чтобы как-то прилично это охарактеризовать. 5-10 минут и мы вышли на улицу, Тимур спешит ко мне с вопросом:

- Что случилось, почему так рано?

- Так как запись закончилась, так и вышли.

– А что музей не смотрели? Вас не водили, не рассказывали, не показывали личные вещи бойцов?

– Нет, но деньги взяли.

- Это кошмар какой-то, как так можно, извини пожалуйста, мне очень стыдно, я не знал, нас в школе сюда приводили, - бормочет, краснея житель города Тимур, а теткам музея ни капельки не стыдно, они считают это нормой, в их сознании так и должно быть, все правильно, ведь их директор это сам лично утвердил. Как специалист в области управления персоналом отмечу, вся работа сотрудников по оказанию услуги свелась к: 1. 1 минуте – продажа билетов в кассе, 2. – 10 минут починка аудиогида, которой могло и не быть, 3. – 1 минута – открывание двери на проход к Диораме, это на самом деле выход, а не вход, музейная часть так и оставалась закрытой, 4. Секундное нажимание кнопки аудиозаписи, сделанной наверняка еще в советские времена, все, финиш, перетрудились милые, жуть как устали.

Мы постояли молча в тишине у обелиска и вечного огня на Сапун-горе, любовались мирным небом и красными маками Балаклавской долины и Федюхиных холмов, обошли нашу технику и хотели было спуститься посмотреть немецкую, тем более, что и в аудиозаписи предлагалось продолжить осмотр техники как советской, так и немецкой, но немецкой техники на месте не оказалось….

Нет здесь никакого злого умысла, это даже не разгильдяйство. РАВНОДУШИЕ. Равнодушие убивает человека и все к чему он прикасается, это оружие пострашнее пули, потому что кажется, что человек живет, ходит на работу, что-то говорит, но в сущности это труп, душа зачерствела, иссохла, скукожилась, о ней забыли. Можно сколько угодно возмущаться, жаловаться, топать ногами, угрожать, ругаться – бес толку, им все равно.

Но нам не должно быть все равно, нельзя позволять  таким людям брать верх, нельзя утираться после такой пощечины, иначе следующим живым трупом можем стать сами. Я пишу этот рассказ еще и в надежде на то, что его прочтут жители города, которые явно не в курсе что происходит, военные организации, представители власти, просто не равнодушные граждане, прочтут и потребуют разъяснений у руководства музея, какая причина заставляет их отказывать людям в посещении, таким образом самим отказываться от элементарного заработка, если уж рассуждать сугубо практически, уверена, что сотрудники целыми днями жалуются на низкие зарплаты. Я хочу спросить сегодня не уважаемого мною, даже не знаю, как обратиться к такому человеку, директора Мусиенко Н.И.: - В чем он видит основную цель существования музея? Для кого он открыт? Как молодому человеку, приехавшему в Крым узнать о подвигах его защитников?

Частный случай? Очень надеюсь на это, но если потакать и не обращать на такие вещи внимания, частный случай может превратиться в систему и в этой системе работают не инопланетяне, а такие же граждане как и мы, наши соседи по лестничной клетке.

Вообще, как ни странно это может показаться, но моя майская поездка в Севастополь оказалась для меня гораздо более важной, чем я могла ожидать. Севастополь безусловно русский город и явился как бы отражением, зеркалом всей нашей страны. Видимо от того, что на таком маленьком участке земли столь высокая концентрация военных событий, непосредственно связанных с развитием и жизнью в целом всей страны делает многие вещи, происходящие здесь более выпуклыми и заметными.

Во время поездки у меня было двойственное чувство. Вечером 8 мая, делясь с родителями впечатлениями первого дня пребывания, я терялась и не знала что сказать, ведь я прилетела на парад Победы, в Город-Герой, мне казалось, что и люди здесь должны быть особенными. А с чем я столкнулась? Торгаши, куча народу спешит урвать с приезжих свою копейку и в принципе это понятно, курортная зона, и народ приезжает отдохнуть и оставить здесь часть своих денег. Но то, как это делается не гостеприимно, агрессивно, с некоторым вызовом и обязательной сердитой обидой, если ты отказываешься от услуги, задело за живое. А потом я подумала, а что у нас в Ярославле или в Санкт-Петербурге по-другому? Да так же не улыбчивы, разве не слышу я постоянно от своих знакомых иностранцев о нашей хмурости.

Черт возьми, не знаю я как тут рассудить, могу привести кучу доводов в обе стороны, просто севастопольцы - русские люди с теми же достоинствами и недостатками. И ведь что характерно, наш народ умеет хорошо работать, сделать то, чего не могут другие, да запросто, а сколько в наших людях смекалки? Но вот что касается сервиса, услуги тут загвоздка. Может это от того, что в каждом русском, в глубине его натуры живет то самое, произнесенное когда-то великим русским полководцем, отцом-основателем Севастополя Александром Васильевичем Суворовым «Служить бы рад, прислуживаться тошно»? Но ведь дело не в прислуживании, а в радушии. И что бросилось в глаза, люди в целом отзываются на просьбы, но гораздо охотнее, улыбчивее и приветливее – старшее поколение. Они несмотря на возраст, молоды. Сколько раз здесь я наблюдала за танцующими стариками, они умеют радоваться жизни.

Прогулка по городу, такому красивому, цветущему, благоухающему поистине доставила мне огромное удовольствие, но бойкая торговля многочисленными атрибутами военной формы, значками, пилотками, георгиевскими лентами, словом всем тем, что сегодня сопутствует параду, угнетала. Такое ощущение, что завтра будет карнавал и все радостно и весело к нему покупают наряды.

Естественно, я видела подобное и в Москве, и у себя дома в Ярославле, да по всей стране, просто видеть все это так близко, так явно здесь, на этих мостовых, где каждый камень полит кровью, где скорбь людская не отпускает до сих пор, оказалось тяжким испытанием для меня. В сущности, ничего нового, барыги и торгаши сегодня повсюду, уже давно растоптаны и попраны человеческие ценности, а во главу угла положены деньги. Тошно, тошно мне в таком мире жить!

И многим тошно, тем более, что мы как раз знаем, что может быть иная, другая жизнь. Недаром, сегодня все больше и больше людей обращается к советскому опыту. Я ни в коем случае не идеализирую СССР, как и в любом обществе здесь были свои плюсы и минусы. Но плюсов бесспорно было больше. Назовите мне еще такое государство, где простой парень или девушка, даже в деревне, имели такое образование и возможность после столь разрушительной и опустошающей войны, всего через каких-то 16 лет полететь в космос?  Социальное общество, где люди имеют равные возможности и независимо от своего положения имеют равный доступ к здравоохранению, образованию, имеют возможность выбирать профессию по душе, а не из коммерческой целесообразности, где нет нищих и бездомных, а матери не отказываются от своих детей, потому что им не на что их прокормить, мужчины не спиваются от отсутствия нормальной мужской квалифицированной работы, а женщины не выходят на панель потому что это единственный способ заработать на хлеб, где образованный человек не безработный, а  работающий не нищий и имеет достойную оплату своего труда, - такое общество - будущее нашей планеты.

Как можно быть свободным, высказывать свое независимое суждение, имея кредит на 30 лет и вы знаете, что с потерей работы, вы теряете все и право на медицину для всей семьи и дом, за который еще не выплачен кредит, как? Частная собственность? Да она делает нас рабами, в вечном страхе ее удержать и не потерять, мы теряем самих себя.

Поколение, победившее фашизм думало и жило с мыслью о том, чтобы дети жили лучше и готовы были жертвовать своим личным. Мы действительно живем лучше, но за детей уже страшно. Но нам твердят: «Не думайте о завтрашнем дне, берите от жизни сегодня, берите, наслаждайтесь, не думайте о цене, которую придется заплатить за удовольствие. Берите, нет денег - берите в кредит да побольше, все себе, ничего от себя, только под себя, себе, больше, больше, обожрался, не лезет – прими мезимчика, главное жуй и не думай, отвлекся – задумался, вот тебе кнопка, жми и не думай, играй, забудь обо всем, влюбился, чувства – забей, хлебни пивка, не пробирает – кольнись, нюхни, совокупляйся не с девчонкой, так с мальчишкой, какая разница, главное не думай, веселись, наслаждайся, главное все под себя и не вздумай делиться, и чтобы все это закрепить – ты этого достоин!» Ну и кто ты после этого и чего достоин? Действительно, достоин - в проруби болтаться.

Тем временем, море вдруг потемнело, небо нахмурилось, подул сильный, резкий, холодный ветер, обрывая лепестки красных маков, только что было тепло и в одночасье я замерзла. Боже, как быстро здесь меняется погода и приветливо-солнечный, теплый, ласковый день превращается в студеную, темную ночь, на небе не видно звезд, оно покрыто тучами и лишь ветер завывает под крышей.

Продолжение следует...


Оцените статью