Голосования

Выставит ли Путин свою кандидатуру на выборах 2018 года?




Медаль памяти Нобеля

Тема Фантазии на тему заседания ФРС.

Архивные материалы

20.06.2011 03:20

Михаил Хазин

62

Текст написан для fintimes.ru

Буквально через пару дней нас ожидает очередное «судьбоносное» заседание Комитета по открытым рынкам Федеральной резервной системы США. Я уже писал о том, что, скорее всего, никакого решения принято не будет, но это не значит, что участники заседания не хотят такого решения принять. Просто они находятся в реальной, а не идеальной ситуации, на них оказывается сильное давление и игнорировать его они никак не могут. Но это не значит, что они не могут как-то влиять на общественное мнение и вот о том, как и почему они это могут (хотя и не обязательно будут), я и хочу поговорить.

Итак, представьте себе, что вы – Бен Бернанке. Вы понимаете, что совокупный спрос домохозяйств падает. Может быть, вы и не видите масштаба этого спада (хотя не следует считать Бернанке дураком, да и теорию нашу, в том или ином изложении, он точно читал, хотя, быть может, с ней и не согласен, да и не знает, кто ее автор), но то, что остановить его, что называется, «регулярными» методами, не получается, ему очевидно. Он несколько раз говорил это прямым текстом: самая главная проблема сегодня, по его мнению – запуск потребительского спроса.

Но вот тут есть серьезная проблема. Дело в том, что Бернанке – монетарист, и в этом смысле верит своему «гуру» Милтону Фридману, что более или менее постоянное стимулирование экономики эмиссионными деньгами неминуемо, рано или поздно, приведет к росту частного потребления. Однако само по себе эмиссионное стимулирование влияет на экономику (отметим, в полном соответствии с теми же монетаристскими принципами), вызывая в ней рос цен. Правда, этот рост достаточно странный, поскольку другие экономические теории требуют, чтобы на падающем спросе цены падали, однако тут мы уже выходим за рамки монетаризма, ибо этот рост цен является инфляцией издержек, который монетаристы не признают.
Впрочем, сегодня это не важно, главное, что рост цен имеет место и многочисленные эксперты связывают его как раз с эмиссией. Игнорировать это мнение Бернанке не может, тем более, что этого мнения придерживается значительная часть членов Комитета по открытым рынкам, так что «пробить» решение о продолжении эмиссионного стимулирования экономики Бернанке сегодня не может. Что же получится в результате?

В результате, скорее всего, финансовые рынки будут медленно, но верно, падать, спрос будет падать в любом случае, а ограничения дефицита бюджета даже не даст возможности, как и раньше, этот спад спроса, хотя бы частично, компенсировать. Ну и, рано или поздно, этот постоянный медленный спад сменится на спад быстрый – ситуация перейдет в дефляционный шок по образцу осени 2008 года.

Как мы договорились, вы – на месте Бернанке. Что вам в такой ситуации делать? Давление со стороны общества, которое страдает от роста цен, не ослабевает, несмотря на то, что вы все время пытаетесь объяснить, что эмиссия к росту цен отношения не имеет (в чем вы и сами, впрочем, сомневаетесь), а значит, запустить новый раунд эмиссионного стимулирования не получается. Что остается? А остается сделать то, что все равно произойдет, если ничего не делать.

Нужно, причем, чем быстрее, тем лучше, вызвать резкий обвал рынков, который, во-первых, напугает общественность, а, во-вторых, даст возможность повлиять на нее в части изменения отношения к эмиссионному стимулированию экономики. При этом совесть Бернанке будет абсолютно чиста: поскольку спад все равно неизбежен, он не ухудшает общую ситуацию, а просто чуть-чуть ускоряет процессы, что, в частности, позволит «открыть глаза» общественности и экспертам на реальное состояние дел в экономике.

Впрочем, насчет «чем быстрее...», я несколько поспешил. Дело в том, что программа QE2 пока действует, и до ее завершения начинать такие операции преждевременно (хотя рынки это завершение уже отыграли). Следующее заседание Комитета по открытым рынкам – в начале августа. Значит, оптимальное время для обвала рынков – вторая половина июля. Отметим, что такое решение не станет новаторским: в 1998 году, тогдашний руководитель ФРС Гринспен, именно в этом время, в июле, своей речью в Конгрессе обвалил фондовый рынок с тогдашнего максимума в 9 000 пунктов на, больше чем, 10%. Потом, правда, он обвалился еще примерно также, на новости о дефолте российских либерал-реформаторов, но первый обвал был связан именно с политикой Гринспена.

Так что Бернанке в этой ситуации лишь пойдет по пути авторитетов. Если, конечно, решится. Дело в том, что, вообще говоря, никто не заставляет его делать такую операцию именно летом – теоретически, ее можно провести в любое время. Хотя лето – очень удобный момент, поскольку объем рынка низкий, и масштаб спада легче контролировать, чтобы спад не вышел из-под контроля.

В этом месте главная слабость с тем отождествлением, которое я предложил в начале текста. Любой российский читатель может оценить доводы и ситуацию, но он категорические не может даже представить себе те ограничения и сложности, с которыми связано принятие такого решения именно в США и именно в ФРС. Бернанке и его единомышленникам будет очень сложно действовать этим летом, но по мере развития негативных тенденций их уверенность в необходимости резких решений будет расти, а опасения, соответственно, снижаться.

Впрочем, еще раз повторю, я ни в коем случае не настаиваю на том, что руководство ФРС этим летом организует серьезный спад на финансовых рынках. Я говорю только о том, что многие руководители ФРС сегодня всерьез размышляют о необходимости такого сценария. А уж какие решения будут приниматься ... Это мы увидим достаточно скоро ...

закрыть...


Оцените статью