Российские либералы в лимузинах

Архивные материалы

05.01.2016 04:19

Михаил Хазин

120

Российские либералы в лимузинах

Источник: "The National Interest", США

Автор: Анатоль Ливен

За последние несколько дней в известных изданиях в Соединенных Штатах и России появились два материала, атакующие реалистичный подход к России. Один был написан в соавторстве Львом Гудковым из Левада-центра, Игорем Клямкиным, вице-президентом фонда 'Либеральная миссия', Григорием Сатаровым, президентом НГО 'Фонд ИНДЕМ' и Лилией Шевцовой, старшим научным сотрудником Московского центра Карнеги, и появился на редакционной полосе газеты Washington Post. Другая статья, написанная Андреем Пионтковским, приглашенным научным сотрудником Гудзоновского института, была опубликована в газете Moscow Times.

Я прочитал эти материалы, посвященные попыткам улучшить отношения между Америкой и Россией, с чувством глубокого уныния. И дело не только в том, что есть нечто странное и дикое в том, что прозападные российские либералы критикуют рекомендации комиссии Харта-Хейгла или государственных деятелей, подобных Генри Киссинджеру и Джеймсу Бейкеру. Дело еще и в том, что их критика является рупором для намерений самых антироссийских и геополитически агрессивных либеральных интервенционистов и неоконсерваторов, которые помогают поддерживать уровень напряжения между Россией и Западом - а, на самом деле, между Соединенными Штатами и остальным миром.

Это напряжение крайне вредит любым надеждам на долгосрочную либерализацию и вестернизацию России, которых так хотят добиться эти либералы. Неужели Пионтковский, Шевцова и остальные всерьез думают, что американо-российское соперничество на Кавказе, и ставшая его результатом война за Южную Осетию, помогли делу либерализма в России? Невольно задаешься вопросом, они когда-нибудь разговаривают с обычными россиянами? Или их обязанности по инструктированию американцев не оставляют на это времени?

Я также нахожусь в унынии, потому что на самом деле Россия отчаянно нуждается в сильном либеральном движении, которое может повлиять на государство в правильном направлении. Поэтому люди, подобные Игорю Юргенсу, известному бизнесмену и советнику президента Медведева, играют чрезвычайно важную роль, противодействуя попыткам усилить авторитаризм, централизацию и национализацию в ответ на происходящий экономический кризис. Они бы могли добиться больших успехов, имей они широкую поддержку у населения.

Однако, трагическим образом многие российские либералы 90-х годов - с помощью политических решений, которые они поддерживали, и высокомерного презрения, которое они демонстрировали по отношению к своим соотечественникам - добились того, что практически по всей России либералы просто не имеют никаких шансов на избрание в ближайшем поколении, а то и дольше. И если посмотреть на эти и другие статьи, написанные российскими либералами, этот опыт их ничему не научил. Они считают, что формируют некую оппозицию существующему российскому аппарату. На самом же деле, они так хорошо помогают Путину усиливать общественную враждебность по отношению к российскому либерализму, что если бы их не существовало, у Путина было бы сильное искушение придумать их.


Два аспекта их подхода особенно заслуживают внимания. Первый, это глубоко нетерпимый - напоминающий об [антикоммунистическом сенаторе] Маккарти - способ, которым Пионтковский пытается забраковать взгляды, противоречащие его собственным, намекая, что они мотивированы исключительно личной финансовой выгодой, а не убеждениями. Поневоле задумываешься, что это означает для всех тех российских либералов и американских 'мозговых центров', которые в прошлом брали деньги у Михаила Ходорковского и других российских олигархов? Что это означает для тех американских чиновников, связанных с ведущими американскими частными финансовыми компаниями, получившими такую роскошную прибыль от разграбления России в 90-х годах? Что, наконец, это означает для россиян - таких, как двое из обсуждаемых авторов, - которые получают свои зарплаты в американских 'мозговых центрах'? На самом деле, я верю, что большинство из них руководствуются искренним убеждением - но, тем не менее, им бы стоило помнить старую поговорку о людях, живущих в стеклянном доме (англоязычный вариант пословицы про 'бревно в своем глазу' - прим. перев.).

Второй аспект - это интеллектуальный мухлеж, с помощью которого Шевцова, Гудков и другие намекают - без доказательств или аргументов в пользу этого намека - что тяга обычных россиян к большей демократии и диктатуре закона равняется враждебности по отношению к существующей российской администрации и согласию с внешнеполитическими целями США в Грузии и других странах. Результаты всех опросов общественного мнения, которые я видел, действительно показывают, что большинство россиян хотят, чтобы в России было больше определенных элементов демократии, включая упомянутые авторами диктатуру закона и свободную прессу.

Однако, согласно тем же опросам, это совершенно точно не означает одобрение 'демократии' в том виде, в котором она практиковалась администрацией Ельцина, и который так хвалят некоторые из авторов. Более того, Георгий Сатаров был высокопоставленным чиновником политической машины Ельцина, и несет прямую ответственность за некоторые недемократические действия того правительства. Зато, как показывают все те же опросы, совершенно точно, что какими бы не были их чувства по поводу действий российского правительства внутри страны, подавляющее большинство россиян поддерживают базовые принципы внешней политики российской администрации и воспринимают в штыки внешнюю политику США в отношении России. Я не пытаюсь сказать, что каждое американское решение было неверным, и что позиция России по всем вопросам оправдана. Нет, я пытаюсь объяснить, что люди, которые слепо поддерживают американскую политику продвижения демократии, действуют во вред той самой либерализации, к которой они стремятся.

Они также очень вредят интересам Америки. Военное перенапряжение, вызванное войной в Ираке и Афганистане, усугубляется колоссальным бременем, наложенным на американский бюджет в результате экономического спада. В этих обстоятельствах, как правильно понимает администрация Обамы, Соединенным Штатам нужно определить свои по-настоящему важные международные интересы и расставить по ним приоритеты; снизить враждебность других государств по отношению к Америке повсюду, где это может быть сделано без отказа от важных американских интересов и ценностей; и заручиться помощью других государств, включая Россию, в разрешении по-настоящему важных проблем, подобных ядерной программе Ирана и долгосрочному будущему Афганистана.


Неужели эти российские авторы действительно думают, что лекции о демократии, бесящие обычных россиян, действительно служат американским интересам и ценностям? Неужели они считают, что американские интересы выиграют от дальнейшей поддержки режима Михаила Саакашвили в Грузии? Или от того, что Украину буду тянуть в НАТО, несмотря на сопротивление большинства украинцев? Правда состоит в том, что, как и в случае с Ахмедом Чалаби (Ahmed Chalabi) и другими 'агентами демократии', стремившимися получить американскую помощь, этих писателей не волнуют ни американские, ни российские интересы. Единственное, что их интересует, это помощь США, необходимая, чтобы привести их самих и группы, которые они представляют, к власти и влиянию в своих странах - и они даже не знают свои страны достаточно хорошо, чтобы понять, что подобные обращения за помощью к США лишь уменьшают ту небольшую поддержку, которой они по-прежнему пользуются дома.

Используя подобный подход, иностранные либеральные осведомители, подобные тем россиянам, которые написали вышеупомянутые статьи, способствовали возникновению глубокого изъяна в западной журналистике, который в свою очередь отражает трагический изъян, присущий всему человечеству, а именно, тот факт, что сопереживать тем, чье происхождение, культура, опыт и интересы отличаются от твоих собственных, невероятно сложно.

Потому что, так или иначе, другие народы такие же националисты, как и сами американцы. Они могут желать демократии - но не всегда или необязательно в том случае, если она сопутствует неограниченному капитализму и предположению, что быть демократом означает жертвовать своими национальными интересами ради национальных интересов США. В случае России, эти американские допущения 90-х помогли привести к власти Владимира Путина. И путинская Россия - это совсем не так плохо, как могло бы быть. Если существующая российская система потерпит крах, как этого столь сильно хотят авторы статей, мы можем быть уверены в одном: из образовавшихся руин к власти поднимутся вовсе не российские либералы.

Ни в одном из заявлений, сделанных комиссией Харта-Хейгла или Генри Киссинджером, нет попыток оправдать потенциальную российскую агрессию. Вместо этого, эти государственные деятели утверждают, что конечной целью разумной и реалистичной политики США является компромисс, в тех случаях, когда Запад может себе это позволить, чтобы гарантировать сотрудничество России по важным для нас вопросам. Именно компромисс, а не стратегии 'все или ничего', которые не приведут ни к чему, и которые эти российские либералы все равно не могут расписать в подробностях.

Понимание того, на чем основывается конкретный национализм, является ключом к созданию лучших результатов для политики США в целом ряде стран мира, включая Иран и Пакистан. Это понимание также критически важно для установления лучших отношений не только с действующей российской администрацией, но, что гораздо более важно, с россиянами - что со временем поможет им получить более свободную прессу и более открытые выборы, которых они хотят.


Одна из причин, по которой и российские либералы, и большинство западных аналитиков так плохо понимают Россию, состоит в том, что они инстинктивно сравнивают эту страну с советскими государствами-сателлитами в Восточной Европе и странами Балтии. В этих странах массовые движения были организованы в поддержку экономических реформ и процесса демократизации, которые, несмотря на свои изъяны, избавили их от кошмарного опыта России и Украины в 1990-х годах.

Это сравнение совершенно неверно. Оно неверно по причине, которая является основным объяснением неспособности российских либералов завоевать в России широкую поддержку населения. В Восточной Европе успешная демократизация, проведение успешных экономических реформ и последующее достижение экономического роста шли рука об руку, потому что их поддерживали мощные широкомасштабные националистические движения, которые были в первую очередь направлены на то, чтобы вывести эти страны из орбиты Москвы и определить их на 'законное' историческое место на Западе.

Другой аспект Восточной Европы, которые нельзя повторить в России - да и нигде в мире - это притяжение и дисциплина, полученные восточноевропейскими и балтийскими государствами в результате предложения стать членами ЕС и НАТО. Необходимость соответствовать параметрам, необходимым для вступления в Евросоюз, во многом ограничила возможности для явной клептократии, которую мы наблюдаем в России.

Неспособность сгенерировать широкую поддержку для сходных реформ по вестернизации России стала ключевым фактором крайней медлительности в проведении подобных реформ, по сравнению с центральноевропейскими странами и государствами Балтии. Причиной этого является тот простой факт, что для россиян антироссийский национализм не может стать двигателем реформы, да и все стремление избавиться от советского прошлого имеет совершенно другое значение.

Если национализм будет играть роль в развитии России, это будет сделано в совершенно другом направлении и каким-нибудь образом связано с восстановлением позиции России в роли великой державы (хотя, конечно, и не сверхдержавы). Однако ключевой проблемой для России является тот факт, что, учитывая геополитические амбиции и России и западных государств, подобный путь развития неминуемо приводит к сильному соперничеству с Западом.

Тот факт, что прозападные российские либералы, подобные Лилии Шевцовой, с трудом даже просто осознают эту дилемму, вытекает из трагической природы их ситуации. Они по-настоящему верят не только в то, что их программа отвечает национальным интересам России, но и в то, что реформы в России требуют максимально тесных отношений с Западом. Это неизбежно означает, что Россия должна пожертвовать рядом меньших интересов ради их высокой и всеобъемлющей цели 'интеграции в западное сообщество', которая является лейтмотивом книги Шевцовой 'Путинская Россия', выпущенной в 2005 году.

Но пока что никто не делает России никаких предложений по интеграции в западное сообщество, будь то НАТО или ЕС. Таким образом, с точки зрения не только российских националистов, но и простых, неидеологизированных россиян, Россия не получает никаких преимуществ в обмен на уступки, на которые Шевцова и ее союзники готовы пойти во внешней политике: согласие на членство Украины и Грузии в НАТО, возвращение Абхазии и Южной Осетии в Грузию, согласие на установление американской системы ПРО в центральной Европе и многое другое. И в самом деле, даже для человека, не являющегося гражданином России, в решимости Шевцовой соглашаться с Соединенными Штатами и осуждать свою собственную страну по каждому вопросу, ставшему причиной для разногласий, есть что-то тошнотворное.


Это касается не только тех вопросов, по которым Америка была права, например, в отношении российского вмешательства в президентскую кампанию на Украине, но и вопросов, по которым большинство стран мира поддерживали позицию России, как, например, в случае аннулирования Договора по противоракетной обороне, которое стало результатом действий администрации Буша в 2002 году. Попытки путинской администрации отстоять соглашение были названы в книге Швецовой результатом совдеповских 'комплексов' и 'неврозов'.

Даже оставив в стороне отвращение, которое вызывают подобные высказывания, очевидно, что подобные мнения со стороны этих либералов делают их избрание во власть в России невозможным. И это, конечно же, не является результатом уникального российского шовинизма или ненависти к Западу. Мне кажется, что любая американская политическая группа, которая бы открыто и неоднократно отождествляла бы себя с интересами иностранных государств вместо интересов США, не имела бы никаких шансов на американских выборах.

Но, опять-таки, Шевцовой и ее союзникам наплевать на то, что думают или чувствуют обычные россияне, и им, очевидно, совершенно неинтересны такие мелкие проблемы, как их доходы или уровень жизни. Радикальное падение реальной стоимости государственных пенсий, произошедшее в 1990-х годах, сопровождаемое длительными периодами задолженности по зарплатам и разрушением сбережений через девальвацию рубля, приговорили многих пожилых россиян к голоду, отчаянию и ранней смерти. Каждый заслуживающий доверия опрос общественного мнения по поводу популярности Путина в первые годы его правления называл в качестве основной причины этой популярности тот факт, что с его приходом к власти пенсии начали выплачивать вовремя, а их стоимость выросла. То же самое произошло и с зарплатами бюджетников.

Игнорируя эти вопросы, Шевцова пишет в своей книге, что 'для интеллигенции, людей, которые жили в больших городах, и политизированной части общества 2000 год был гораздо сложнее, чем 1999'. Заявления подобного рода отправляют большинство российского населения - включая людей преклонного возраста и бюджетных работников, живущих в больших городах - в небытие. Они косвенно утверждают, что единственные части общества, чьи мнения и интересы должны быть важны правительству, это образованные, молодые и динамичные городские жители. Подобный подход использовался наглыми, элитарными глобализаторами по всему пиру. Не стоит, однако, удивляться, если население не соглашается с подобными заявлениями, и иногда делает это с применением насилия.

У Гарри Каспарова, которого большая часть западной прессы считает политическим лицом российского либерализма, совершенно другой подход. Его подход состоит в подготовке к грядущему экономическому коллапсу в России, в рамках которой он собирается создать альянс с варварски-шовинистичными нео-фашистскими группировками, готовыми предоставить сильных уличных бойцов, которые станут использовать экономическое недовольство масс [в своих целях]. Шевцовой и ее коллегам стоит поближе присмотреться к этой отталкивающей, но глубокой стратегии, и спросить себя, действительно ли они понимают страну и мир, в котором они живут.


Анатоль Ливен, старший редактор издания The National Interest, является профессором на кафедре военных наук в лондонском King's College, а также старшим научным сотрудником New America Foundation.

Анатоль Ливен

Сcылка >>


Оцените статью