Политика не только помогает... но и мешает

Архивные материалы

15.03.2014 23:41

Михаил Хазин

63

Начнём с начала. Ошибочность большинства российских суждений об Америке можно увидеть, если понять один простой факт: американцы – обыкновенные, живые люди, такие же как, например, россияне. А людям свойственно ошибаться. Даже американская сфера исследовательских институтов и мозговых центров (think tanks), в теории, высший уровень организованного экспертного знания, при всех своих традициях и развитости, этими ошибками изобилует. Более того, ясно, что ошибки во внутренней и внешней политике любого государства имеют очевидно выраженный национальный характер, то есть причины многих из этих ошибок нужно искать в особенностях национальной жизни.

От редакции: Портал Terra America всегда с большим интересом изучал деятельность мозговых центров («танков мысли») США. В частности, этой теме посвящен цикл материалов об Институте Брукингса, которые мы продолжаем публиковать на страницах нашего интернет-издания. По солидарному мнению редакции, американские think tanks обеспечили Соединенным Штатам тотальное преимущество в таком важном для сверхдержавы компоненте, как «мягкая сила», без которого сложно быть мировым гегемоном, даже имея вдвое больше ударных авианосных группировок и втрое больший ВВП, чем у США. Собственно говоря, поэтому «танки» (или, как мы их называем, «фабрики мысли») и являются предметом нашего пристального внимания.

Но совершенна ли продукция этих фабрик? Избавлены ли американские «интеллектуальные производители» от ошибок и просчетов? Видимо, на оба этих вопроса стоит ответить отрицательно. И наш сегодняшний автор настаивает именно на таких ответах. Но все же каждый раз, когда кажется, что создатели и обслуживающий персонал «мягкой силы» совершил промах, на мой взгляд, есть смысл оглянуться и посмотреть: (а) не давал ли другой мозговой центр других рекомендаций политической элите и (б) немного подождать – может статься, через несколько лет (иной раз, месяцев) выяснится, что никакого просчета и не было вовсе, а то, что мы за него приняли, было вполне продуманным ходом.

Мы, как заявляли в своем Манифесте, вовсе не идеализируем Америку. Мы изучаем ее, чтобы сделать свою страну сильнее. Тем более нам интересно представлять на суд публики мнение, которое дает и нам, и нашим читателям возможность взглянуть на объект нашего исследования еще с одного ракурса.

С аргументацией Николая Пахомова, чью статью мы сегодня публикуем, можно спорить. В том числе, на основании вышеприведенных тезисов (а) и (б). Так, например, в статье говорится, что политическая поляризация электората приводит к поляризации партийных функционеров, а следом и экспертов. И что же? Расколотость американского общества – вызов, на который можно отвечать по-разному. Можно стремиться к консенсусу, а можно «не поступаться принципами». Рейган выиграл от применения второго рецепта, а Клинтон – от первого. Можно было бы также сказать, что прежде, чем указывать на причины неэффективности американского экспертного сообщества, неплохо было бы разобраться для начала с тем, что происходит у нас в среде тех, кого принято называть «экспертами».

Все это так. Но это отнюдь не отменяет необходимость не только «перенимания передового опыта», но и изучения (цитирую автора) «пределов эффективности даже самых продвинутых "фабрик мысли"» США.

За сим я передаю слово Николаю Пахомову.

* * *

Про американскую действительность в России бытует множество заблуждений даже среди самой образованной публики. Как правило, заблуждения эти «положительны». Что уж тут скрывать! По многим показателям Америка является сильнее, комфортнее, динамичнее и эффективнее сегодняшней России.

Но не стоит забывать, что издалека американская жизнь кажется гораздо лучше, чем она есть на самом деле. И время от времени появляются факты, которые озадачивают думающих российских наблюдателей.

Простой вопрос

Некоторые исключительно устойчивые заблуждения про американскую жизнь известны. Например, про отсутствие коррупции и бюрократического идиотизма или общую защищённость прав граждан. Бытуют такие благостные мифы не только среди простых обывателей, которых Голливуд и прочая массовая американская культура напичкала сказками про США, но образованных россиян.

Однако есть заблуждения более интересные. Недавно один их моих коллег с хорошим политологическим образованием и значительным опытом экспертной работы озадачил меня вопросом: как это возможно, что, при всей исторической развитости американской экспертизы в разных областях, Соединённые Штаты совершают вопиющие ошибки, ведущие к проблемам, предсказать которые не составляет ни малейшего труда даже при минимальном размышлении?

На моего знакомого не снизошло внезапное озарение свыше – он выстрадал свой вопрос, наблюдая за ситуацией в Сирии. Как могли американцы, удивлялся он, не только не понимать того, что ослабление Асада будет означать усиление позиций исламистов с самыми разрушительными последствиями для всего Ближнего Востока, но и планировать помощь оружием антиасадовской оппозиции, где доминируют люди, «изгнанные из "Аль-Каиды" за излишнюю жестокость»?

Действительно, с Сирией в смысле продуманности американских внешнеполитических решений ситуация достигла гротеска, правда, потом в Вашингтоне заметили, что лучше прекратить судорожные движения в разных направлениях, лишь ухудшающие ситуацию, и воспользоваться спасательным кругом российского предложения о химическом разоружении.

Но вопрос моего коллеги от этого актуальности не утратил. Стоит как следует поразмыслить над ответом, который поможет многое понять в американской внутренней и внешней политике. Да и для российского обывателя может стать очевидным, что не нужно заблуждаться по поводу того, что американские эксперты знают некие высшие истины...

Живые люди

Начнём с начала. Ошибочность большинства российских суждений об Америке можно увидеть, если понять один простой факт: американцы – обыкновенные, живые люди, такие же как, например, россияне. А людям свойственно ошибаться. Даже американская сфера исследовательских институтов и мозговых центров (think tanks), в теории, высший уровень организованного экспертного знания, при всех своих традициях и развитости, этими ошибками изобилует. Более того, ясно, что ошибки во внутренней и внешней политике любого государства имеют очевидно выраженный национальный характер, то есть причины многих из этих ошибок нужно искать в особенностях национальной жизни.

Общеизвестно, что одной из важнейших компонентов американской национальной идентичности является тезис о принципиально демократическом и, следовательно, выборном характере американской государственности. Выборы проходят везде. Выбирают членов школьных советов и судей, шерифов и прокуроров, мэров и ревизоров, омбудсменов и депутатов муниципальных собраний, членов законодательных ассамблей штатов и конгрессменов, сенаторов в штатах и от штатов, губернаторов и президентов. Если учесть наличие института праймериз, то не стоит удивляться тому, что американская политика является сплошной чередой выборов и межпартийной борьбы с прицелом на выборы.

Как устроиться в этом бесконечном избирательном марафоне экспертам? Хорошо, если они специализируются на избирательных кампаниях, тогда без работы они точно не останутся. А что делать, если они могут предложить лишь результаты своего анализа и предложения по проблемам внутренней и международной жизни? Дать ответы, не имеющие ясно выраженного партийного характера? Или советы по эффективному решению существующих проблем, следование которым грозит политикам поражением на следующих выборах? Неудивительно, что выборные политики и работающие на них бюрократы будут требовать от экспертов «правильных» ответов, на которых заказчики экспертизы будут рассчитывать заранее.

Знакомые с историей американских исследовательских центров здесь, вероятно, удивятся: известно, что эти центры и институты появились в Соединённых Штатах именно в ответ на запрос властей на объективное знание. Это верно, однако надо учесть, что с тех пор американские реалии значительно изменились.

Другие времена

Не будем далеко углубляться в историю и рассмотрим двух выдающихся американских президентов XX века: демократов Франклина Делано Рузвельта и Линдона Джонсона. Известно, насколько многого удалось добиться обоим, причём (особенно в случае Джонсона), зачастую сотрудничая с представителями оппозиционной Республиканской партии. Оба политика были известны своей хитростью (иногда граничащей с коварством), умением добиваться нужного от людей, будь то союзники или противники, и достигать компромиссов.

Последнее было возможно в конкретных исторических условиях, однако невозможно сегодня. Рузвельт и Джонсон были избавлены от давления всевидящего ока круглосуточных новостных кабельных каналов и социальных сетей. Договорённостей, выгодных стране, этим двум президентам или Демократической партии, Рузвельт и Джонсон могли спокойно и не спеша достигать за закрытыми дверями, после чего сообщать публике дозированное количество информации.

Сегодня такой роскоши у американских политиков нет. В условиях информационного общества очень трудно утаить секреты. Если о чём-то не узнают массы обывателей, то мощные политические противники пронюхают наверняка. Следовательно, во всех решениях нужно стремиться к партийно-идеологической «гигиене». Проявляется это во всём, и работа с экспертами исключением не является.

Скажем, когда создавалась легендарная корпорация RAND, большинство её заказов изначально шло от ВПК. Задачи были ясны и понятны: власти с помощью экспертов хотели найти наиболее эффективные решения в вопросе борьбы с советской угрозой. Однако очень скоро стало понятно, что даже в этой сфере возможна межпартийная игра: в теории простой вопрос противостояния советской военной угрозе к шестидесятым годам прошлого века стал главным объектом предвыборной борьбы. Оппозиция обвиняла действующую администрацию в недостаточных усилиях по укреплению обороноспособности страны. Администрация оправдывалась. Обе стороны старались впечатлить избирателей оценками экспертов, сводившимися по большей части к пересчёту советских и американских ядерных боеголовок и средств их доставки. Именно в это время стал очевиден запрос на политическое экспертное знание, на «правильные» ответы экспертов, готовивших разные оценки советского военного потенциала.

Экспертиза времён раскола

Запрос на «правильные ответы» становился с каждым годом все более явным. Сегодня американские эксперты почти лишены возможности оставаться вне партийной борьбы. Существует множество исследований, свидетельствующих, что за растущей с каждым годом поляризацией электората следует и рост поляризации политиков. Межпартийной раскол, непримиримость и зачастую и открытая ненависть к носителям противоположной точки зрения распространяются на всё американское общество.

Очевидно, что оставаться беспристрастными экспертам в такой ситуацию исключительно сложно. Зачастую давление на них имеет материальный характер: обладающие значительными средствами структуры двух основных партий рассматриваются как будущие привлекательные работодатели даже экспертами, занятыми на государственной службе, вот только приглашения на работу в эти структуры нужно «заслужить». С другой стороны, даже уважаемые, заявляющие о своей «беспартийности» исследовательские центры для обеспечения привлекательных условий труда своих экспертов вынуждены собирать все более значительные средства, а жертвователи этих средств, в большинстве случаев, имеют собственные политические убеждения и делают пожертвования в соответствии с этими убеждениями.

Рассмотрим небольшой, но вполне показательный пример. Притом свежий. Общеизвестными стали недавние скандальные сенатские слушания по утверждению послом в Норвегии некоего Джорджа Тсуниса. История этого господина вполне типична для США: успешный бизнесмен пожертвовал сам и насобирал по друзьям и партнёрам денег для избирательной кампании Барака Обамы достаточно, чтобы получить пост посла. Также предсказуемо во время слушаний выяснилось, что знаний о международных отношениях у Тсуниса немного, а в Норвегии он не был. Эту картину необходимо дополнить одним штрихом: оказалось, что Тсунис является членом Комитета по внешнеполитическому лидерству Брукингского института. Что такое Брукингский институт известно – год за годом он признаётся самым влиятельным исследовательским центром США, однако куда меньше ясности с означенным комитетом. Правда, доподлинно известно, что стать его членом можно за мзду, хоть и косвенную, ведь красивый титул может пригодиться, если однажды удастся насобирать денег на должность посла...

Брукингский институт учреждение крайне интересное: помимо подготовки действительно важных и качественных исследований, он представляет собой настоящий запасник (или «отстойник»?) американской «номенклатуры» – деятели, утратившие свою должность, например, в результате смены администрации, могут дожидаться лучших времён и очередного призвания на государственную службу в стенах института, имея хорошую зарплату, обеспеченную пожертвованиями Тсунисов...

Пределы возможного

Любопытно, что даже центры технократической экспертизы в современных США оказываются втянуты в политические дебаты. Недавно, например, официально и принципиально беспартийное Бюджетное управление Конгресса подготовило оценку долгосрочных эффектов проводимой администрацией Обамы реформы системы медицинского страхования. Данная оценка была буквально мгновенно растащена на цитаты сторонниками и противниками реформы.

Конечно, наивным было бы думать, что из-за нарастающей поляризации и политизации в Америке сегодня наблюдается полный упадок экспертного знания. Принятие самых важных решений всё ещё обеспечивается серьёзными экспертами. В этом смысле, например, можно отметить различные военные аналитические группы, позиция которых по различным проблемам современных международных отношений отличается взвешенностью и ясным пониманием происходящих процессов (в том числе, и по России, необходимость если не сотрудничества, то, по крайней мере, конструктивных отношений с которой для военных очевидна.) Именно существование подобных центров исключало и исключает военную операцию против Ирана.

Однако политического «шума» становится всё больше. Исполнительная власть в США сегодня очень редко может себе позволить спокойно принимать решения, опираясь на объективный экспертный анализ, гораздо большее значение имеют политические расклады и очередные выборы. Не будем забывать, что, помимо межпартийных распрей, неотъемлемой частью современной американской политической системы являются многочисленные группы интересов.

Для примера вернёмся к сирийскому сюжету, давшему основу для вопроса моего коллеги. Наиболее активно обсуждалась перспектива вооружения сирийских повстанцев и кое-что в этом направлении даже было сделано. С точки зрения оценки долгосрочных последствий (попадания оружия в руки исламских экстремистов со всеми вытекающими) решение не самое мудрое, однако с точки зрения производителей оружия и амуниции, а также многочисленных подрядчиков и посредников для исполнения этого госзаказа ход отличный.

Или другая ситуация – разработка нового многоцелевого самолёта F-35. Военные эксперты и руководство Пентагона неоднократно заявляли, что самолёт не нужен: он был предназначен для возможного полномасштабного конфликта с Советским Союзом. Последнего давно нет, так зачем идти на громадные расходы? Однако «отлоббированные» правильным образом конгрессмены раз за разом слаженно голосуют за продолжение проекта, в реализации которого изобилуют проблемы, включая неоднократное превышение смет.

Другими словами, кратко отвечая на недоумение по поводу периодически возникающего в современных США дефицита экспертного знания, можно сказать: мир неидеален, и при всех американских экспертных традициях и развитости системы исследовательских институтов, сотрудники американских мозговых центров – живые люди, работающие в конкретных исторических и политических условиях. И именно понимание этих условий позволяет – до определенной степени – «измерить» пределы эффективности даже самых продвинутых «фабрик мысли».


Оцените статью