Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Тема Демократия Путина - дорога в ад.

Архивные материалы

11.02.2012 10:34  

ifg

146

Гора родила мышь. ВВП выдал очередную порцию демагогических заявлений. Конечно, по данному поводу можно говорить часами, но всегда появится тот, кто все это назовет "бла-бла-бла". Поэтому предоставлю возможность по поводу демократии ВВП высказаться классику мировой социологии немецкому социологу Максу Веберу. Текст взят из его книги "ПОЛИТИКА КАК ПРИЗВАНИЕ И ПРОФЕССИЯ".

Так примерно выглядела старая партийная органи¬зация — наполовину хозяйство уважаемых людей, напо¬ловину уже предприятие служащих и предпринимателя. Но с 1868 г. сначала для местных выборов в Бирмингеме, а затем и по всей стране сформировалась система Caucus* . Создали ее один нонконформистский священ¬ник и Джозеф Чемберлен. Поводом для этого явилась демократизация избирательного права. Чтобы привлечь на свою сторону наибольшее число избирателей, завоевать массы, необходимо было создать чудовищный аппарат союзов, имевших демократический облик, образовать избирательный союз в каждом городском квартале, держать это предприятие в непрестанном движении, все жестко бюрократизировать: больше становится наемных оплачиваемых чиновников, главных посредни¬ков между партийным союзом и массами с правом коопта¬ции как формальных проводников партийной политики, избираемых местными избирательными комитетами, ко¬торые в скором времени объединили в целом около 10% избирателей. Движущей силой оставались местные представители, заинтересованные прежде всего в коммунальной политике, всюду позволяющей отхватить для себя самый жирный кусок. Они же в первую очередь пополняли финансы. Эта заново формирующаяся ма¬шина, независимая уже от парламентского руководства, в самом скором времени должна была повести борьбу с прежними носителями власти, прежде всего с whip'OM, и, опираясь на заинтересованных лиц на местах, одержала в этой борьбе такого рода победу, что whip вынужден был приспособиться и объединиться с ней. В результате вся власть сконцентрировалась в руках немногих, в конечном счете — одного лица, стоявшего во главе партии. Ибо в либеральной партии указанная система возникла в связи с приходом Гладстона к власти. Именно ослепительный блеск Гладстоновой «большой» демаго¬гии, непоколебимая вера масс в этическое содержание его политики и прежде всего в этический характер личности Гладстона привели эту машину к столь стремительной победе над уважаемыми людьми. В действие вступил цезаристски-плебисцитарный элемент политики: диктатор на поле избирательной битвы. Данное явление обнаружило себя очень скоро. В 1877 г. Caucus впервые действовал на государственных выборах. Результат был блестящий: крушение Дизраэли в самую пору его боль¬ших успехов. В 1886 г. машина была уже настолько харизматически ориентирована на личность, что, когда встал вопрос о Гомруле, весь аппарат, сверху донизу, не спрашивал: стоим ли мы объективно на платформе Глад-стона? Аппарат просто совершал повороты по слову Гладстона, заявив: «Что бы он ни делал, мы ему под¬чинимся», — и изменил своему создателю, Чемберлену.
Этому механизму потребовался значительный аппа¬рат сотрудников. Как-никак в Англии около 2000 человек живут непосредственно за счет политики партий. Правда, гораздо более многочисленны те, кто участвует в политике лишь в погоне за должностями или в качестве претендента [на выборах], особенно в рамках общинной политики. Наряду с экономическими возможностями у умелого политика, связанного с Caucus, имеются воз¬можности удовлетворить свое тщеславие. Стать «J. Р.»* или даже «М. Р.»* —естественное стремление высшего (нормального) честолюбия, и таким людям, которые продемонстрировали хорошее воспитание, были "gentle¬men", это выпадает на долю. Высшая награда, манящая в особенности крупных меценатов, — бюджет партии, пожалуй, на 50% состоял из взносов неизвестных дари¬телей, — достоинство пэра.
Каков же был эффект новой системы? Тот, что ныне английские парламентарии, за исключением нескольких членов кабинета (да каких-нибудь чудаков), суть не что иное, как отлично дисциплинированное голосующее стадо. У нас в Рейхстаге политики обычно, хотя бы разбираясь с частной корреспонденцией, лежащей у них на письменном столе, притворялись, что радеют о благе страны. Такого рода жесты в Англии не требуются; член парламента должен лишь голосовать и не совершать предательства партии; он должен появиться по требо¬ванию «зазывалы» и делать то, что ему прикажет в дан¬ный момент кабинет или лидер оппозиции. Caucus машина, охватывающая всю страну, в особенности если в наличии есть сильный вождь, почти беспринципна и полностью в его руках. Итак, тем самым над парла¬ментом возвышается фактически плебисцитарный дик¬татор, который посредством «машины» увлекает за собой массы и для которого парламентарии суть всего лишь политические пребендарии, составляющие его свиту.
Как же происходит отбор этих вождей? Прежде всего: в соответствии с какой способностью? Конечно, определяющей здесь (наряду с волей, имеющей решаю¬щее значение во всем мире) является власть демаго¬гической речи. Ее характер изменился с тех времен, когда она, как, например, у Кобдена, обращалась к рас¬судку. Гладстон искусно придавал речи внешне прозаи¬ческий вид: «Пускай говорят факты». В настоящее же время, чтобы привести массы в движение, работа куда в большей мере ведется чисто эмоционально, при помощи средств, применяемых и Армией спасения. Дан¬ное положение можно, пожалуй, назвать «диктатурой, покоящейся на использовании эмоциональности масс». Но весьма развитая система комитетской работы в английском парламенте открывает возможность и даже принуждает каждого политика, рассчитывающего на участие в руководстве, тоже работать в комитетах. У всех видных министров последних десятилетий за плечами реальная и действенная выучка такой работы, а практика отчетности таких совещаний и их общественной критики приводит к тому, что эта школа означает под¬линный отбор [политиков) и исключает просто демагогов.
Так обстоит дело в Англии. Но английская Caucus-система представляла собой лишь ослабленную форму партийной организации, в сравнении с американской, особенно рано и особенно чисто выразившей плебисци¬тарный принцип. Америка Вашингтона должна была по идее представлять собой сообщество, управляемое "gentlemen'ами». A gentlernen'ом и там в то время являлся землевладелец или человек, получивший образование в колледже. Так все и шло на первых порах. Когда образовались партии, члены палаты представителей сначала претендовали быть руководителями, как и в Англии в эпоху господства уважаемых людей. Органи¬зация партий была совершенно рыхлой. Это продолжа¬лось до 1824 г. Уже к началу двадцатых годов про¬изошло становление партийной машины во многих американских общинах (которые и здесь оказались местом возникновения современной тенденции). Но только из¬брание президентом Эндрю Джэксона, кандидата крес¬тьян Запада, подорвало старые традиции. Формаль¬ный предел руководству партиями со стороны ведущих парламентариев был положен уходом, вскоре после 1840 г., из политической жизни крупных парламента¬риев — Колхауна, Уэбстера, — ибо по всей стране пар¬ламент в сравнении с партийной машиной утерял почти всякую власть. Столь раннее развитие в Америке плебисцитарной «машины» объяснялось тем, что там, и только там, главой исполнительной власти и — в том-то и дело — шефом патронажа над должностями оказался плебисцитарно избранный президент и что вследствие «разделения властей» он при исполнении должности был почти независим от парламента. Итак, именно при президентских выборах победа обещала в качестве награды подлинную добычу—доходные должности. Так Эндрю Джэксон возвел в систематически повсюду при¬меняемый принцип «spoils system».
Что же означает ныне эта spoils system — наделение всеми федеральными должностями свиты победившего кандидата — для формирования партии? То, что проти-востоят друг другу совершенно беспринципные партии, сугубо карьеристские организации, которые для каждой предвыборной борьбы составляют свои меняющиеся программы всякий раз в зависимости от шансов заполу¬чить голоса — программы столь изменчивые, что такого положения, несмотря на все аналогии, больше нигде нет. Партии полностью и исключительно сориентированы на важнейшую для патронажа над должностями пред¬выборную борьбу: борьбу за пост федерального прези¬дента и за посты губернаторов отдельных штатов. Про¬граммы и кандидаты определяются на «national conven¬tions»
партий без вмешательства парламентариев — то есть партийными съездами, состав которых фор¬мально весьма демократично избран собраниями деле¬гатов, обязанных, в свою очередь мандатом «primaries», первичным собраниям избирателей партии. Уже в ходе primaries выбираются делегаты для голосования за определенного кандидата в главы государства; внутри отдельных партий идет ожесточеннейшая борьба по вопросу о «nomination»* . Как-никак, в руках президента сосредоточено назначение от 300000 до 400000 чинов¬ников, которое он осуществляет только с привлечением сенаторов от отдельных штатов. Таким образом, сена¬торы — могущественные в Америке политики. Напротив, палата представителей политически относительно без¬властна, ибо она лишена патронажа над должностями, а министры — только помощники президента, легитимиро¬ванного народом помимо всех (в том числе и парла¬мента),—могут выполнять свои обязанности независимо от доверия или недоверия [палаты представителей) (следствие «разделения властей»).
Основанная на этом spoils system стала технически возможна в Америке, ибо при молодости американской культуры можно было вынести сугубо дилетантское хозяйство. Ведь от 300 000 до 400 000 таких сторонников партии, которые не имели нужды ничем иным подтвер¬ждать свою квалификацию, кроме как тем, что они хорошо послужили партии,— эта ситуация не могла существовать без чудовищных непорядков: не имеющих себе равных коррупции и расточительства, которые вынесла только страна с еще неограниченными эконо¬мическими возможностями.
Итак, фигурой, всплывающей на поверхность вместе с этой системой плебисцитарной партийной машины, является «босс». Что такое босс? Политический капита¬листический предприниматель, который на свой страх и риск обеспечивает голоса кандидату в президенты. Свои первые связи он может установить или в качестве адвоката, или как трактирщик или владелец подобных предприятий, или, например, как кредитор. Отсюда он продолжает плести свои нити, пока не окажется в сос¬тоянии «контролировать» определенное количество голо¬сов. Добившись этого, он вступает в контакт с сосед¬ними боссами, привлекая своим усердием и ловкостью, но прежде всего — скромностью — внимание тех, кто уже добился большего в карьере, и совершает восхождение. Босс необходим для организации партии. Он прибирает ее к своим рукам. Весьма существенным образом босс обеспечивает ее средствами. Как он на них выходит? Частично через членские взносы, но прежде всего через обложение налогом окладов тех чиновников, которые получили должность благодаря ему и его партии. Далее: через взятки и чаевые. Если кто-то захочет безнаказанно нарушить один из многочисленных законов, ему пона¬добится снисходительность босса, а за нее надо платить. Иначе у него неизбежно возникнут неприятности. Однако одно это еще не обеспечивает требуемого для предприя¬тия капитала. Босс необходим как непосредственный получатель денег от крупных финансовых магнатов. Они бы вообще не доверили деньги для избирательных це¬лей какому-нибудь оплачиваемому партийному чиновнику или общественно-подотчетному человеку. Босс с его разумной скромностью в денежных делах является, ко-нечно, человеком тех капиталистических кругов, которые финансируют выборы. Типичный босс — абсолютно прозаический человек. Он не стремится к социальному престижу; «профессионал» презираем в «приличном об¬ществе». Он ищет только власти, власти как источника денег, но также и ради нее самой. Он трудится в тени — в противоположность английскому лидеру. Его публич¬ную речь не услышишь; ораторам босс внушает, что они целесообразным способом должны высказать, но сам молчит. Как правило, он не занимает постов, за исклю¬чением поста сенатора в федеральном сенате. Ибо поскольку сенаторы, согласно конституции, участвуют в патронаже над должностями, руководящие боссы часто лично заседают в этом органе. Раздача должностей происходит в первую очередь в соответствии с заслу¬гами перед партией. Однако за деньги часто можно было получить больше, и для каждой должности существо-вала определенная такса: это система продажи должнос¬тей, известная, конечно, многим монархиям XVII и XVIII вв., включая Папскую область.
Босс не имеет твердых политических «принципов», он совершенно беспринципен и интересуется лишь одним: что обеспечит ему голоса? Нередко это весьма дурно воспитанный человек. Но в своей частной жизни он обычно безупречен и корректен. Лишь в том, что ка¬сается политической этики, он естественным образом приспосабливается к среднему уровню наличествующей этики политического действования, поступая так, как и многим из нас не возбранялось бы повести себя в сфере этики экономической в эпоху спекулянтов и мешочников. Босса отнюдь не тревожит, что в качестве «профессио¬нала», профессионального политика, его презирают в обществе. То обстоятельство, что сам он не получает и не намеревается заполучить крупные федеральные посты, имеет к тому же следующее преимущество: нередко, ес¬ли боссам кажется, что от этого притягательность пар¬тии во время выборов повысится, в кандидаты попадают чуждые партии умы, то есть выдающиеся личности, а не только все тот же нобилитет партийных старейшин, как у нас. Именно структура таких беспринципных партий с их презираемыми в обществе власть имущими дала воз¬можность стать президентами дельным людям, которые бы у нас никогда не сделали подобной карьеры. Конечно, боссы противятся «аутсайдеру», который мог бы пред¬ставлять опасность для источников их денег и власти. Однако в конкурентной борьбе за доверие избирателей им нередко приходилось соглашаться с выдвижением та¬ких кандидатов, которые считались борцами с коррупцией.
Итак, речь идет о могущественном капиталистичес¬ком, насквозь заорганизованном сверху донизу партий¬ном предприятии, опирающемся также на чрезвычайно крепкие, организованные подобно ордену клубы типа «Таммани-холл», целью которых является исключитель¬но достижение прибыли через политическое господство прежде всего над коммунальным управлением, пред¬ставляющим и здесь важнейший объект эксплуатации. Такая структура партийной жизни была возможна вслед¬ствие высокого уровня демократии в Соединенных Шта¬тах, как своего рода «целине».
Сcылка >>

закрыть...

Сcылка >>


Оцените статью