Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Тема Реформа техосмотра как социальный эксперимент.

Архивные материалы

06.01.2012 07:59  

igori

129

. . . . Начатая летом 2011-го реорганизация процедуры техосмотра российского автопарка стала достаточно наглядным социальным экспериментом, позволяющим оценить важный параметр нашей действующей государственной элиты - уровень её паразитизма. (Под которым здесь понимается соотношение персональной премии, снимаемой властьимущими с подначальной территории, к их полезной управленческой работе, выполняемой для местного населения. Данный параметр лежит в диапазоне - от минимального «самоотверженного слуги народа» до бесконечно большого «бессовестного ворья». Недалеко от максимума располагается представительная категория типажей, соответствующая известному понятию «паразит», от которого и именуется исследуемый показатель.)
. . . . С властьимущими федерального уровня рядовой россиянин практически не контактирует, располагая только их отретушированными телевизионными образами. Которые, разумеется, оценивают свои труды на отлично, по словам В.В.Путина - денно и нощно «пашут как рабы на галерах». Коррупцию высокие начальники на дух не переносят, регулярно штампуя указы по искоренению оной, а в регулярных провалах у них всегда оказываются виноваты нижестоящие «плохие бояре», неизбежно присутствующие в окружении хорошего царя (Как, например, у Б.Ельцина одно время был «во всём виноват Чубайс»). Эти же отдельные недостойные подчинённые – официальное объяснение того прискорбного факта, что в своей повседневной жизни рядовой россиянин, вынужденный общаться с государственным людом, сплошь и рядом сталкивается с наглыми хапугами, напрочь забывшими о служебном долге и о благе общественном.
. . . . Официально высокие слуги народа живут «на одну зарплату», но их реальная премия снизу худо-бедно просматривается (особенно, в эпоху Интернета и Форбса). Знаменатель же дроби – лично свёрнутые высокими начальниками «общественно-полезные» горы – остаётся вопросом открытым. Соответствуют ли миллиардные состояния нуворишей из семейного клана Ельцина вкладу первого президента в процветание России? Спас ли Борис Николаевич Россию от голода, гражданской войны и ужасов прогнившего социализма, в совокупности многократно перекрыв доставшееся родне наследство, или при нём страна слепо плыла по течению, в то время как семейка распихала по карманам сколько, сколько смогла унести? Заслужили ли, например, Аликперов с Потаниным свои высокие места в Форбсе ударной работой в соответствующих министерствах? Сокурсники Путина/Медведева, соседи по кооперативу «Озеро» - богатеют по чинам и по заслугам, или – нет? И т.д и т.п.
. . . . Непрозрачность функционирования высоких российских начальников вынуждает оценивать шкурную составляющую их мотивации на основании косвенных признаков, к которым как раз и относятся последние кремлёвские упражнения с техосмотром. Благо, опыт получился достаточно чистым из-за предельного, рафинированного паразитизма обслуживающей его гаишной подсистемы. В советское время, когда существовал огромный государственный автопарк, функция надзора за его состоянием и эксплуатацией, исполняемая отдельной от автохозяйств госслужбой, была вполне уместна. Но сегодня, при капитализме, ситуация в корне изменилась: автотранспорт стал в основной своей массе частный, застрахованный в частных компаниях, производимый на частных заводах, обслуживаемый в частных автосервисах, возящий грузы частных клиентов. Все мыслимые коллизии и перекосы во взаимоотношениях этой пятёрки вполне разрешаются нормальным законодательством и здоровым коммерческим интересом. Соваться в них со своей надзорной функцией военизированному госоргану есть только одно основание – паразитическое кормление внушительного отряда придорожных милицейских-полицейских. Никакой другой «отдачи» система казённого техосмотра сегодня не способна производить по определению, логично выродившись в очевидную коррупционную профанацию ещё на заре российского капитализма (Кстати, как показывают последние громкие аварии c самолётами, судами, ракетами и целыми ГЭС, российский гостехнадзор сгнил повсеместно).
. . . . Поэтому, если бы наша государственная власть исходила из логики приумножения общественного блага, талоны техосмотра ею были бы ликвидированы ещё в 2003 году, в день запуска системы ОСАГО. Страховым структурам, непосредственно заинтересованным в снижении аварийности своих клиентов, есть прямая выгода следить за техническим состоянием страхуемых автомобилей, пользуясь эффективным инструмент принуждения – дифференциацией стоимости страховки, вплоть до отказа в её выдаче (что обеспечивает фактическое поглощение талонов ТО страховыми полисами, как это уже проделали с другой абсурдной бумажкой - «рукописной доверенностью»).
. . . . Кстати, по тем же основаниям есть смысл передать страховщикам и вторую сугубо паразитическую функцию ГАИ - выдачу водительских прав. Нелепо, когда частный обучающий центр уровня негосударственного ВУЗа может сертифицировать гражданина для управления авиалайнером, АЭС, прокатным станом, для операций на сердце, в то время как право езды на мотоцикле можно получить только в батальоне или роте, у людей в форме и при оружии, под командованием аж целых генералов. Которые, что примечательно, никак за реальный уровень водительских навыков не отвечают, в отличие от страховщиков, если те выдают шофёрские права вместе с длительным, на несколько лет, расширенным полисом гражданской ответственности.
. . . . Возвращаясь к техосмотру. Рэкетёрская суть его постсоветской, ГИБДДшной версии столь очевидна, что даже российские обыватели, всегда относившиеся к госучреждениям как к данной Богом неизбежности и не имеющие навыка демократического контроля за госэлитой, однозначно поддерживают отмену этой фикции. Тем не менее, кремль целых 8 лет сохранял её в неприкосновенности, упуская положительный экономический эффект от перевода в свободные трудовые ресурсы десятков тысяч весьма прожорливых паразитов, пренебрегая горячей благодарностью миллионов автовладельцев. И только когда реформа давно перезрела, а правящему тандему срочно потребовался позитив в преддверие сомнительных предвыборных маневров, правительство третьего президента наконец-то занялось техосмотром, делая это предельно бережно, с сохранением высокого паразитарно-коррупционного потенциала новой системы ТО для тех же полицейских.
. . . . Единственное, что способно объяснить наблюдаемый парадокс – рекордный уровень вышеупомянутого элитного паразитизма, «достигнутый» в современной России. Поскольку, сознательно и стабильно поддерживать снизу паразитическую госэлиту могут люди единственного сорта - такие же профессиональные паразиты (только пасущиеся на нижних этажах социальной иерархии с благословения вождей). Бесспорное существование такой поддержки доказывает, в частности, последовательность избирательных компаний, начиная с президентских выборов 2004-ого года. Первому избранию В.В.Путина в 2000-ом предшествовали масштабные теракты в российских городах (взрывы жилых домов) и решительные действия «преемника» в так вовремя начавшейся второй чеченской войне. Последующие выборы – Путина и Медведева - были уже мирными, без чрезвычайщины. Только что прошедшие парламентские выборы декабря 2011 года тоже прошли по отработанной схеме, обеспечив думское большинство проправительственной Единой России. Причём, нужные проценты правильно проголосовавших, как и всегда, обеспечивали не командированные из Москвы каратели, а преданный режиму местный актив (в основной своей массе - госслужащие с зависимыми холопами-бюджетниками и подельниками). В этот т.н. «административный ресурс» полноценно входят и технадсмоторщики из ГАИ/ГИБДД – крепко встроенные в «вертикаль», насквозь коррумпированные паразиты в погонах, «социально близкие» правящей госэлите, что и объясняет столь чуткое к ним отношение.
. . . . За двадцатый век мир сильно изменился и откровенная деспотия, тысячелетиями успешно применявшаяся неугодными народу правителями для продления своих полномочий (обычно, под предлогом личной богоизбранности или каких иных чрезвычайных обстоятельств), стала весьма шаткой. Особенно, при сегодняшней «однополярности», когда открыто тиранить и подавлять население можно только по особому разрешению начальников натовского союза. Последняя волна бунтов в арабских странах против бессменных правителей, в большей или меньшей степени страдавших дефицитом народной любви, - наглядная тому иллюстрация. (Удобный Западу режим в Бахрейне устоял только благодаря карателям из Саудовской Аравии, а чем-то не угодившие - египетский Мубарак и тунисский Бен Али, которым натовцы не позволили силой разгонять бунтарей, мгновенно пали.).
. . . . К ельцинскому режиму, в силу известных его особенностей, Запад был достаточно благосклонен, прощая первому президенту свободной России многое: в 1993-ем - расстрел народных выступлений вместе с оппозиционным парламентом, в 1994-ом - развязывание чеченской войны, откровенное мошенничество на парламентских выборах 1995-го и президентских - 1996-го. Путинская правящая группировка западную любовь быстро растеряла а любовь народную не особо нажила, поэтому остерегается давать лишний повод натовским пропагандистам и основные перевыборные ритуалы более-менее исполняет. Но даже в усечённой, псевдодемократической редакции, данные ритуалы вынуждают режим искать поддержки влиятельной гражданской массы, способной вместе с обычным выборным шулерством задавить на избирательном поле недовольную часть общества.
. . . . Ориентация на номенклатурно-паразитический актив/электорат предельно упрощает внутриполитическую стратегию правящей верхушки, которой для удержания власти достаточно просто не мешать размножению и разложению чиновничества, через федеральный бюджет регулируя наполняемость кормушек. Например, живущие на казённые деньги государственные вузы. Только официальные доходы ректората отличаются от зарплат рядовых преподавателей в десятки раз. Понятно, что такая система наше высшее образование последовательно гробит – сегодня учат студентов или старики за добавку к пенсии, или крепостные аспиранты, причём и те и другие – спустя рукава, активно торгуя отметками, зачётами, вплоть до диссертаций. Власть легко могла бы навести порядок в доходах институтских работников, но уже второе десятилетие этого не делает ради сохранения лояльности вузовского директората, заведующего ответственными избирательными участками и контактирующего с весьма неустойчивым материалом – учащейся молодёжью. По аналогичному принципу выстроены и все остальные госбюджетные системы – школьная, медицинская, судебная, эмведешная, госкорпорации и т.д.
. . . . (Характерный пример от известного разоблачителя – А.А. Навального, которого заинтересовала покупка автомобиля Lexus с «бубингом», совершенная Уральским государственным экономическим университетом на деньги налогоплательщиков. Согласно требованиям заказа, автомобиль должен иметь: улучшенную отделку салона древесиной бубинга, аудиосистему премиум-класса Mark Levinson c 17 динамиками..., два 7-дюймовых LCD-монитора (с пультом ДУ) для пассажиров на задних сиденьях, расположенные в подголовниках передних сидений и другие VIP-цацки. Отметим, что это не первый автомобиль премиум-класса, купленный университетом за последние годы – ранее вуз приобрел два BMW пятой и седьмой серий... за последние несколько лет университет неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил пожарной безопасности...<b> Однако нарушения так и не были устранены в связи с отсутствием свободных бюджетных ресурсов...</b>)
. . . . Кстати, практику одаривания лояльных чинуш элитными тачками не смог нарушить даже экономический кризис. Депутат от «Справедливой России» Геннадий Гудков опубликовал на своем сайте результаты депутатских запросов представителям производителей премиальных марок о продаже автомобилей на сумму свыше 2 млн руб. российским чиновникам и госкомпаниям. По этим данным, в 2007-2009 гг., в разгар кризива, государство и контролируемые им компании закупили только наиболее дорогих моделей Toyota, Lexus, BMW, Audi и Mercedes более чем на 4,5 млрд руб.
. . . . Владимир Владимирович Путин вполне определённо высказался, объясняя свой отказ заняться коррупционерами всерьёз веской причиной – «не с кем будет работать». Действительно, если представить фантастическую ситуацию превращения госслужащих некого российского региона в порядочных служак, которые за одну лишь зарплату и за некие высшие принципы принялись добросовестно наводить порядок на вверенной территории – корчевать криминал и разруху. Легко представить, как эти люди прореагируют на предложение кремля «вместе поработать» (Например, дорогу казённую проложить за три цены, две из которых откатить наверх. Или - на федеральных выборах заданный победный процент накрутить кандидатам, на которых уже пробу ставить негде.). Очевидно, что ещё до всяких подобных предложений начальники-праведники окажутся в непримиримой конфронтации с правящим режимом, в которой уцелеет только одна сторона - сильнейшая.
. . . . После отставки никчёмного Б.Ельцина, с началом путинского укрепления вертикали власти, возникла надежда на серьёзное сокращение многочисленных паразитов и нахлебников, расплодившихся за первые десять лет российского капитализма. То же сулила и западная экономическая теория, утверждающая, что беспредельный хапок/распил возможен только в короткий переходный период «первоначального накопления», после которого «усушка-утруска» быстро вернётся в цивилизованные рамки усилиями самих же насытившихся нуворишей. Любая дееспособная власть (а недееспособную буржуи обязательно поменяют), исходя из элементарных соображений материального баланса страны и своего собственного благополучия, нахлебников всех мастей начнёт целенаправленно выводить. Причём, под сокращение попадали не только явные преступники, нарушающие закон (коррупционеры, ворьё и пр.), но и добросовестные вынужденные безработные, составляющие избыточное городское население (бывшие труженики гипертрофированного ВПК, абсурдно бездельничающие рядом с пустующим, вымирающим селом и огромным фронтом крестьянской работы).
. . . . Но следующие десять путинско-медведевских лет наглядно показали, что никакого сокращения не предвидится и здоровой буржуазно-демократической властью здесь даже не пахнет. А вот осознанная, системная паразитофилия – налицо. Чиновники всех уровней последовательно плодятся и разлагаются, их коррумпированность и прожорливость бьёт все мировые рекорды, при явном попустительстве и соучастии коллег федерального уровня. За 10 последних лет численность российских госслужащих всех уровней выросла в 1,4 раза. Если в конце 2000 года их было 1,16 млн., то в конце 2010 года – уже 1,65 млн. человек. Сегодня из 1000 работающих россиян 25 – чиновники, в 2000 г. их было 18, а в 1994 г. – 15. Не удивительно что Москва (гнездо федеральной бюрократии), закрывшая почти все местные заводы, но поглощающая львиную долю налогов с потока импортируемого сырья, растёт как раковая опухоль.
. . . . Вышеописанная конфигурация общества довольно сходна с - индийской, периода британского колониально владычества. Когда покорность огромной страны поддерживалась мизерной военной группировкой англичан, так как главную работу по умиротворению выполнял туземный актив, не меньше метрополии заинтересованный в феодальной и кастовой разобщённости индусов (По сути, там действовала аналогичная российской паразитическая иерархия, только на вершине её была не суверенная, доморощенная элита, а – импортная, сидящая в Лондоне.)

. . . . Определение всей российской властной пирамиды, начиная с обитателей кремля и заканчивая мелким жековским столоначальником, как гипертрофированного заповедника зажравшихся паразитов, объясняет практически все удивительные феномены, которыми так богата наша современная действительность. По очевидным показаниям общество победившего паразитизма обречено на хронически больную экономику, которой никакие доходы и преимущества не идут в прок (в которой будет постепенно проеден любой капитал, накопленный в допаразитическую эпоху – человеческий, промышленный, научный, инфраструктурный, сырьевой и пр.).
. . . . Притчей во языцех стал поганый инвестиционный климат России, в котором выживают только сверхприбыльные «сиюминутные» предприятия, а любое сложное, капиталоёмкое производство последовательно деградирует (без господдержки, а зачастую и с ней). По той же причине все 20 лет российского капитализма местной экзотикой является постоянная инфляция издержек с главной составляющей - непрерывно растущими тарифами монополий, как частных, так и государственных.
. . . . Весьма наглядно характеризует ситуацию и непобедимый, почти официальный российский сервис обналички и ухода от налогов. Который абсурдно соседствует с мощной налоговой службой и изощрённой системой бухучёта, поглощающих только на одно своё содержание огромную массу ресурсов и генерирующих в объектах налогообложения колоссальные издержки (на толпы бухгалтеров, горы бумаг, миллионы единиц офисной техники). Мирное сосуществование обоих монстров объясняется тем, что последняя, фискальная система работает как нормальная феодальная вотчина, только на прокорм самой себя (на освоение казённого содержания и на коррупционный приработок), когда важен сам процесс бумагооборота и карательные полномочия, а на макроэкономическую отдачу системы налогообложения в целом её «операторам» глубоко наплевать. Поэтому, снижающие эту отдачу обнальные структуры налоговикам вовсе не враги, а зачастую – союзники и подельники (прежде всего, в коррупционном бизнесе самих мытарей).

. . . . Специфические мутации российской политической сферы тоже однозначно свидетельствуют в пользу гипотезы о «развитом паразитизме». Прежде всего, о нём говорит хронический идеологический вакуум (многолетние бесплодные поиски пресловутой «национальной идеи», способной занять место прежней - коммунистической). Объясняется он естественной, природной склонностью нормального, среднего человека к паразитической форме жизнедеятельности. Хомо-сапиенсу достаточно открыть путь к халявным благам, а моральное оправдание комфортного тунеядства он всегда найдёт сам. Поэтому, для воспитания в массах психологии нахлебников, индифферентных к элитным паразитам и их приспешникам, никаких национальных идей/идеологий не требуется. Последние оказываются востребованы госэлитой лишь там, где необходим прямо противоположный результат - перевоспитанный/перемотивированный относительно своего естественного состояния индивидуум (солидарист и патриот). А шкурный эгоизм прекрасно распространяется в человеческой массе и сам по себе, как чума, достаточно ему просто не мешать.
. . . . Кроме того, «физически» невозможно в одной концепции совместить необходимые условия прогресса/экономического роста с неприкосновенностью класса дармоедов-кровососов, создающих спад и разруху одним фактом своего вольготного существования. (Нет ни одной общественной идеологии/проекта, которые бы поощряли откровенных паразитов, а добросовестных производителей дискриминировали.) В результате, нашей правящей группировке приходится выбирать одно из двух: или неабсурдную государственную идеологию/идею, пригодную для обнародования и внедрения, или устойчивость сложившейся социальной системы и своего места в ней. Как и следовало ожидать, идеологией жертвуют год за годом.
. . . . За осознанность данного выбора говорят, например, такие особенности казённой пропаганды как активная реклама в СМИ прелестей личного рыночного благоденствия, в самой вульгарной их трактовке, с единственным «моральным» ограничением – не попадаться. (Рабовладельцы могут спать спокойно, когда рабы мечтают не об отмене рабства и не о свободном обществе, а только о том чтобы самим пробиться в хозяева.). Органично вписалась в официальный медийный формат даже такая гадость как блатная романтика, представляющая собой кредо классических паразитов (которым положено жить за счёт работающих лохов, ни в чём себе не отказывая, а трудиться - западло).
. . . . Не удивительно, что идеалом современной обеспеченной молодёжи стал благоденствующий на всём готовом паразит. Как показывают опросы поступающих в вузы, готовящие каровый резерв чиновничества (таможенные, налоговые, полицейские академии), целью подавляющего большинства абитуриентов является хлебная руководящая должность, позволяющая стричь купоны всеми доступными средствами, прежде всего коррупционными (как самыми эффективными). Для исполнения штатных административных функций данная позиция глубоко ущербна и, во многом, благодаря ей наши госучреждения работают через пень-колоду, но для правящего режима она оказывается наиболее предпочтительной, поэтому будущим «людям государевым» никто не мешает разлагаться предельно. (Хорошая иллюстрация - http://www.snob.ru/profile/23916/blog/44525 )

. . . . Полным вышеописанный идеологический вакуум делает идейная импотенция российской политической оппозиции (любой, мало-мальски организованной). Дело в том, что наше апатичное и дезориентированное общество позволяет своим «несогласным» политикам держаться на поверхности только двумя способами - или при поддержке кремля (вынужденного имитировать демократическую многопартийность), или - на гранты зарубежных «доброхотов». Отношение последних к кардинальному изменение действующей системы такое же «контрреволюционное», как и официальная позиция – западные «демократизаторы» лишь хотят в нашем «развитом паразитизме» занять место главного выгодоприобретателя, ничего не имея против паразитирования на России, как такового. Соответственно, и их здешние политические агенты могут выдвигать только беззубые косметические лозунги, справедливо опасаясь повредить планам своих зарубежных спонсоров и лишиться места.
. . . . Вот и остаётся у наших видных оппозиционеров в сухом остатке программа из двух лозунгов, один из которых – «даёшь свободные выборы» (см. того же А.А.Навального). Суть его предельно проста – отстранить от избирательного процесса кремлёвских кукловодов, дав тем самым полную свободу рук западной коалиции, а её местной агентуре - шанс прорваться к власти и отработать вложенные в неё деньги. Поэтому (раз уж упомянули Навального), популярное сегодня определение «Единой России» как партии жуликов и воров является типичной полуправдой (эквивалентной, как известно, лжи). Оно внушает публике неверное впечатление о том, что остальную политтусовку составляют люди иной, чистой породы (наивный Б.Акунин даже предложил назвать объединённую оппозицию – «Честная Россия»). На самом деле, все видные оппоненты режима, стоит им лишь дорваться до власти, демонстрируют абсолютно идентичную кремлёвским поведенческую модель. (Даже такое кристально чистое «Яблоко», когда в середине 90-х имело некоторый вес в Думе, активно проталкивало в пользу западных корпораций грабительские проекты «соглашений по разделу продукции»). Вот и получается, что единственное реальное отличие «честных российских политиков» от единороссов состоит в том, что шкурные чаяния последних уже воплотилась в капиталы и чины, а оттертые от корыта «честные» оппозиционеры по гнусным деяниям членов «партии жуликов и воров» лишь пускают обильную слюну.
. . . . Истинность последнего утверждения доказывает та лёгкость, с которой противоборствующие политические лагеря – «частные» и «»нечестные» обмениваются своими членами: выкинутые из кремлёвской обоймы «профессионалы» сразу переходят на грантовое или «системно-оппозиционное» кормление, и – наоборот. Например, видный СПС-овец Н.Белых – запросто идёт в губернаторы, беря в соратники непримиримую оппозиционерку М. Гайдар. И никакой революции в Пермском крае от этого не происходит. М.Касьянов, наоборот, из премьеров переходит в крайнюю прозападную оппозицию. Многолетний начфин А.Кудрин, «близкий друг» В.В.Путина, оказывается на развилке – то ли ему побороться за выслуженное премьерское кресло, то ли – податься в правооппозиционные лидеры. Аналогично – олигарх М.Прохоров, который по роду деятельности и образу жизни – идеально соответствует режиму, но вдруг прозрел и подался в вожди правых «системных» оппозиционеров, но пролетел, как и, в своё время, на левом фланге - «красный банкир» В.Семаго, пытавшийся расчистить себе место на вершине партийной иерархии КПРФ.

. . . . Последний спорный момент в присвоении нашим властьимущим высокого паразитического рейтинга связан с рядом масштабных государственных проектов, которые российское правительство сегодня не только анонсирует/рекламирует, но некоторые даже и реализует. Что явно противоречит нормальному, житейскому представлению о гнилой госэлите, создаваемому простым сложением двух моментов - набора заветных обывательских желаний и теоретической возможности неограниченного удовлетворения оных. Из этой комбинации прямо вытекает сиюминутная, ультрашкурная поведенческая модель: захапать всё что можно, побыстрее обналичить и свалить на комфортабельный Запад, оставив здесь риски, долги, пустыню и помойку. Причём, за универсальность данной стратегии вроде бы говорят многочисленные примеры – именно так поступили беглые нувориши типа Березовского, ельцинская «семья», разнообразные «воры в законе», проворовавшиеся чиновники, банкиры, «пирамидостроители» и пр.
. . . . А раз наш тандем и Ко ведут себя иначе, финансируя из казны долговременные проекты, такие как - северный и южный - потоки, ГЛОНАСС, перевооружение армии, благоустройство Москвы (которые хоть и выполняются со скрипом, теряя огромные средства на усушку и утруску, но тем не менее, доводятся до конца) - то может они и не паразиты вовсе. Может в кремле сидят порядочные, но недостаточно опытные руководители со слабой и вороватой командой, допустившей паразитический беспредел при прямом пособничестве рядовых россиян, предпочитающих закрывать глаза и давать взятки, а не хватать негодяев за руку и сдавать в милицию-полицию. То есть, на самом деле наша госэлита стремится сделать «как лучше», но из-за негодных подчинённых, пассивного народа и других объективных причин – результат выходит «как всегда».
. . . . Объясняет это видимое противоречие специфическое качество российской госэлиты, которое можно определить как «суверенность» (Пользуясь удачным термином кремлёвских идеологов, довольно точно охарактеризовавших им наши демократические институты). Новейшая история знает множество примеров паразитических режимов, имитировавших выборность власти, но все они были/являются марионеточными, компрадорскими (вариациями на тему известных «банановых республик»). Причина чего банальна. Во-первых, паразитируя на собственной стране очень трудно снискать народную любовь. Любые же демократические практики, вплоть до чисто бутафорских, представляют собой сильный дестабилизирующий момент, делающий паразитарно-демократическое общество предельно чувствительным к внешнему воздействию. Поэтому любой сильный международный игрок может извне такую власть легко свалить или взять под контроль. Во-вторых, только паразитические режимы располагают свободным ресурсом, которым они способны полноценно расплатиться за внешнюю поддержку. На этом симбиозе внешнего паразита (потребителя «колониальных товаров») и паразита внутреннего (их поставляющего) основана современная неоколониальная система. Метрополия идеологически и «физически» поддерживает в неоколониях режимы (внешне вполне благопристойные, «демократические») которые ей платят экспроприируемым (неэквивалентно изымаемым) ресурсом своих стран.
. . . . В напряжённом двуполярном мире эта комбинация редко работала – конкурирующая с метрополией сверхдержава, выступавшая под лозунгом освобождения страны от местных паразитов, всегда имела большое преимущество перед сотрудничающим с ними «неоколонизатором», вынуждая последнего бросать дорогостоящие игры в демократию, плевать на благопристойность и устанавливать в колонии нормальную марионеточную военную диктатуру. Но наступившая в конце 20-го века «однополярность мира» ситуацию поменяла.
. . . . Демократизация была ключевым лозунгом натовского лагеря в противостоянии с СССР, поэтому с распадом последнего (с ликвидацией конкурирующей сверхдержавы) «паразитические демократии» стали основной формой неоколониальной эксплуатации. Именно такими режимами стали все без исключения обломки социалистического лагеря, в конце 90-х исправно поставлявшие на запад свои «национальные продукты». Надо только учитывать, что к последним относятся как ресурсы экономические, материальные, так и – политические. Например, с хронически дотационных областей вроде Советской Прибалтики, сейчас паразитически изымается единственное, что у неё осталось - внешнеполитический ресурс (её влияние/положение на международной арене). За отделение от СССР, за право на использование страны под военную базу, плацдарм, объект ПРО или какую иную сомнительную функцию, чреватую для местного населения невосполнимыми издержками, с прибалтами расплачиваются «пряниками»: защитой НАТО, благосклонностью МВФ, допуском в ЕС, в шенгенскую зону, в зону Евро. Как показали кризисные события 2010-11–го, для европейских новобранцев эти «пряники», поначалу столь привлекательные, имели отрицательное экономическое содержание – потребительский бум раскручивался в долг и пришла пора за него рассчитаться. Сейчас в Брюсселе всерьёз обсуждают переселение в прибалтийские республики беженцев из Африки и Ближнего Востока, наводняющих благополучные зоны единой Европы. Если этот план осуществится, прибалтийскими госэлитами будет достигнута высшая степень марионеточного паразитизма – превращение своей страны в человеческую помойку, по воле хозяина.
. . . . Марионеточным паразитам, действительно, никакие нацпроекты не нужны. Во-первых, у них нет на них ресурсов. Во-вторых, у таких госэлит и проблем, этими проектами решаемых. Например, типичный засланец - командированный из США в Литву президент Валдис Адамкус. Он может покровительствовать неонацистам, отрицать местную разновидность холокоста, открыто нарушать законы ЕС о правах нацменьшинств – на всё это безобразие натовское «международное сообщество» дружно закрывает глаза. Он может даже проиграть выборы конкуренту, подозреваемому в симпатиях к России (Роландасу Паксасу) не опускаясь до интриг и фальсификаций (поскольку удачливому конкуренту гарантирован быстрый импичмент, состряпанный колониальной агентурой).
. . . . В начале 90-х, Ельцин и Ко сдавали Родину с потрохами и рассматривались Западом как готовые паразиты-демократы (по сути, их к этому и готовили в годы перестройки - подкармливая, развращая и вербуя). Но рентабельная эксплуатация такой большой и развитой страны как Россия требует сложной иерархической системы, аналогичной советской (только работающей не на нужды ВПК и соцлагеря, а на содержание западного «золотого миллиарда»). Причём, люди в этой системе должны работать не столько за оклад, сколько за идею (дабы корпорация не прогорела из-за элементарного крысятничества среднего звена, предпочитающего служить не зарубежному «цивилизатору», а - своему личному карману.) Плюс, для выстраивания такой системы, в самом начале рыночных реформ, в Россию должны были приехать полномочные и квалифицированные топ-менеджеры, а не мародёры в ранге «экономических советников», набивающие мошну наперегонки с местной базарной шпаной. Поэтому не удивительно, что после непродолжительного периода шального хапка, неразберихи, грызни за капиталы и чины, в демократической России подручные зарубежных паразитов были отодвинуты от корыта паразитами самостоятельными (суверенными), понявшими свою выгоду, консолидировавшимися и постепенно, к концу первого путинского срока, захватившими государственную власть.
. . . . Последние имеют заметное преимущество перед марионетками, поскольку свободны в своих решениях и могут использовать весь присваиваемый ресурс на борьбу с соперниками. Чем больше и плодороднее местное «пастбище», тем это преимущество будет сильнее. Но реальный суверенитет имеет и издержки - необходимо самим упираться на международной арене (где никакой западный хозяин «крышу» не предоставляет) и самим решать проблемы во внутренней политике (где активно баламутят сильные зарубежные игроки и копит недовольство ограбленный, прозябающий народ). В случае же поражения, за большой хапок и самостоятельность проигравшему суверенному хапуге положена и большая расплата – и от своих, и от чужих. (Как такое происходит - прямо сейчас нам демонстрирует из киевской тюрьмы Ю.Тимошенко, а из американской – другой бывший украинский премьер – П.Лазаренко). Судя по текущим делам тандема, в кремле следуют долговременной стратегии – изо всех сил держаться за власть и сохранять в целостности объект властвования (страну). Что, в частности, и означает осуществление вышеупомянутых масштабных госпроектов, сочетающихся с активной и сложной внешней политикой, зачастую, достаточно конфронтационной.
. . . . Разумеется, характерные для российской экономики высокие паразитические издержки жёстко ограничивают число выполняемы реальных нацпроектов (при нынешнем уровне воровства на большее просто не хватит казны). Но руководители страны, проблемной и богатой одновременно, не могут довольствоваться минимальным набором задач «выживания» – такая пассивность при имеющихся ресурсах (на которых миллиардеры растут как грибы) была бы явным моветоном и ненужным раздражителем плебеса. Поэтому правящий режим вынужден добирать пакет великих целей/задач необременительными, виртуальными утопиями, максимально далёкими от реальной жизни и тех колоссальных проблем, которые в ней создаёт развитой паразитизм. К таковым относятся: инновационная экономика, модернизация всего и вся, развитие нанотехнологий, наукоград в Сколково, московский «мировой финансовый центр» и пр. «Мы покроем страну сетью зоопарков и кукольных театров....» (О.Генри)
. . . . Наличие лондонского международного финансового центра ни сколько не мешает британской экономике последовательно двигаться к банкротству по общеевропейскому сценарию. В то время как Германия со своим менее заметным Франкфуртом находится в гораздо лучшем состоянии, выступая главным донором больного евросоюза. Как показали последние события, роль крупнейшего нью-йоркского финцентра в успехах реального сектора американской экономики весьма сомнительна, а вот в провалах - бесспорна. Япония барахтается в экономической депрессии уже второе десятилетие вместе со своим международным токийским финцентром. То есть, станет в реальности Москва таким центром или не станет, приближается она сейчас к сей заветной цели или удаляется – сие никак не отразится на российской экономике, позволяя кремлю смело рапортовать россиянам о регулярных успехах в преодолении очередного фантомного этапа, не рискуя быть пойманными на откровенном вранье. Те же основания движут и другими нематериальными нацпроектами. Поскольку в остальном мире нарастающая экономическая депрессия также заставляет госэлиты упражняться в примитивной демагогии, в общем хоре дешёвые поделки кремлевских «целеуказателей» не так сильно режут глаз.
. . . . (Перед самыми новогодними праздниками В.В.Путин вдруг обнаружил массу жуликов, ворующих значительную часть энерготарифа. Десять лет он не видел у себя под носом паразитического спрута, опутавшего национальный энергосбыт, а тут вдруг прозрел. Спрашивается, чего же тогда стоили все предыдущие заявки на модернизацию и прорывное развитие, если воровской налог уже второе десятилетие делает разорительным самое необходимое – электроэнергию - что премьер публично и признал. А ведь кроме электричества российскими паразитами хорошо освоено и многое другое, остро необходимое человеку или бизнесу: газ, ГСМ, коммунальные и железнодорожные услуги, поддержка инфраструктуры, правоохрана, и т.д.)

. . . . Если мы достаточно разобрались в происходящем, остаётся сформулировать прогноз, позволяющий за разумное время экспериментально оценить адекватность обсуждаемой гипотезы. Благо, на носу президентские выборы, эту проверку сильно упрощающие. Поскольку кремль заранее позаботился о зачистке избирательного поля (судя по утверждёому набору претендентов) вопрос о персоне победителя не стоит и ничего доказать/опровергнуть не может. Также, не представляют научного интереса и настроения электората, выражающиеся в распределении голосов и реакции на результат. Единственное, что можно проверить послевыборной реальностью – возможные сценарии развития событий и вероятности их реализации. Таковых просматривается всего три, условно - «суверенный эволюционный», «суверенный революционный», «компрадорский революционный».

. . . . Первый сценарий – эволюционный – означает, что кремлёвская группировка не планирует после президентских выборов каких-либо серьёзных изменений, а все недавние разносы, увольнения и обещания, валом посыпавшиеся из тандема после думских выборов и демонстраций народного возмущения – лишь аварийный выпуск пара и набор дополнительных предвыборных очков. Следовательно, мы ещё лет шесть, как минимум, будем жить по накатанной – при суверенной паразитической псевдодемократии и стихийно эволюционировать в рамках пресловутой застойной стабильности.
. . . . Логику кремлёвских стратегов понять не сложно. Если не отказываться от рынка и демократических процедур, то единственной альтернативой армии чиновных и прочих паразитов (как опоры суверенного режима) является буржуазный класс. Причём, поддерживать он будет не сегодняшних «жуликов и воров», а качественно иных руководителей. Даже если госэлита сможет оперативно избавиться от клейма «паразит», для формирования такого класса поадобиться, как минимум, время и благоприятные условия. Тем более, что пока российское государство действует в противоположном направлении, угнетая, дезориентируя средний и мелкий бизнес, мороча ему голову идиотскими прожектами, настраивая его против властей. Даже при самых благоприятных условиях, при чётко выраженной и добросовестной антипаразитической политике обновлённого кремля, к состоянию классовости такая дохлая буржуазия придёт ни за один год, а вот нынешняя опора режима – подчиненные паразиты – отвернутся сразу. Чем обязательно воспользуются конкуренты, желающие возврата к прежнему режиму, а также - внешние силы, стремящиеся привести к власти в России своих марионеток-компрадоров (устроить здесь «оранжевую революцию»).
. . . . Разумеется, установившееся в современной России процветание разного рода нахлебников имеет физический потолок - как бы страна ни была богата, казна её не бездонна и продуктивность местных «пастбищ» не бесконечна. Приближение численности привилегированных людей «с ложками» к ресурсному пределу автоматически влечёт негативные последствия (вроде быстро растущей дефицитности госбюджета), заставляя власть прореживать «опору режима» (жертвуя наиболее одиозными, зарвавшимися, предавшими своего синьора) и умерять аппетиты остающихся. Аполитичное состояние народа, его разобщённость и сильная заражённость шкурным индивидуализмом - позволяют правящей группировке обходиться меньшим числом «идейных сторонников». Вполне возможно, что кремлёвские стратеги прикинули баланс и решили: на их век корма паразитам хватит.
. . . . Вероятность данного сценария я бы оценил процентов в 70. Соответственно, вероятность позитивных результатов эволюции (нарастания антипаразитического фактора в элите и обществе) представляется ничтожной, близкой к нулю. Паразитическая биомасса, как любая естественная, очень быстро мутирует и приспосабливается, пролазит в малейшую брешь. Поэтому фрагментарная зачистка ничего не даёт – сегодня гнилую полицию-прокуратуру спустили на паразитов-энергетиков, а завтра, когда её перебросят на каких-нибудь железнодорожников, энергосбыт опять начнёт пилить и откатывать с утроенной силой. А послезавтра, когда от этих праведных трудов полиция-прокуратура сама окончательно разложится и провоняет, на её реанимацию отправят ФСБ, которое, в свою очередь... – и так далее, по кругу. Что, фактически, в России и происходит уже который год. Поэтому, позитивно-эволюционный суверенный сценарий, хотя он и перекликается с текущей риторикой тандема, не здесь рассматривается, будучи абсурдным по сути.

. . . . Второй сценарий – суверенный революционный - если в кремле планируют антипаразитический переворот. Например, потому что баланс уже не сходится. Куршавели, шлюхи, яхты, замки, миллиарды, поднятые из грязи в князи дружбаны – всё это уже приелось, больше не компенсирует грехи и фобии. Привычный мир меняется кризисом на глазах и прежняя система (вид сверху) в него явно не вписывается. Шестилетка же фактически диктаторских полномочий представляется достаточной для устранения/перековки критической массы паразитов и консолидации буржуазно-гражданской массы – в совокупности гарантирующих победу на следующих выборах 2018-го элите нового режима – буржуазной суверенной демократии (уже не - «паразитической» и не - «псевдо»). Вероятность подобного сценария я бы оценил процентов в 30. В него, кстати, тоже вписываются раздаваемые сегодня В.В. Путиным большие обещания и весьма скромные намёки на очищение, поскольку думские и президентские выборы приходится выигрывать старой гвардией, с опорой на паразитов. Другого внутриполитического ресурса у кремля сегодня нет и глупо потерять его до выборов, обнародовав перспективу честной жизни на одну зарплату и репрессий «жуликов и воров».
. . . . Полная ясность должна наступить сразу после выборов, поскольку шесть лет для такого переворота - срок небольшой. Ведь не только свои паразиты будут активно сопротивляться, но и западные друзья наверняка постараются вставить палки в колёса - российский суверенный паразитизм, несмотря на упущенную выгоду, является для «золотого миллиарда» далеко не худшим вариантом. При таком режиме последовательно угнетается национальная экономика, устраняя Россию из категории серьёзных конкурентов (что, в свете нынешнего экономического кризиса и избытка производственных мощностей, дорогого стоит.) Плюс, россияне в их нынешнем состоянии – активные потребители импорта, преимущественно бытовой мишуры, и активные экспортёры сырых, необработанных ресурсов. Паразиты надёжно держат страну на «сырьевой игле». Если же у государственного руля станет национальная буржуазия, экономический баланс западного лагеря заметно ухудшится.

. . . . И последний, третий сценарий - компрадорский революционный – предусматривающий победу а выборах кандидата от прозападной, марионеточной оппозиции, вроде М.Касьянова, с последующей кадровой чисткой и отказом от суверенного курса. (Одно время, в качестве такого претендента, в воспалённом воображении «либерального крыла» фигурировал даже президент Медведев, пока определённо не заявил о поддержке выдвижения В.В.Путина на третий срок). Сегодня кремлёвские эффективно блокируют как выдвижение западных марионеток, так и их политическую деятельность, поэтому реализуемость данного варианта бесконечно мала. Разумеется, для Запада перспектива вернуться к раннему Ельцину, к режиму марионеточно-паразитическому, наиболее предпочтительная, но там тоже понимают утопичность подобных планов и субсидируют «демократизацию России», даже в канун президентских выборов, довольно скромно, без всяких претензий на успех. Шанс на неоколонизацию России появляется только при её дроблении и последовательном переводе осколков под натовский протекторат, что, кстати, объясняет появление второго программного оппозиционного лозунга – «Хватит кормить Кавказ».
Сcылка >>

закрыть...

Сcылка >>


Оцените статью