Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Видео: Эфир от 05 сентября 2013 года (YouTube)

Архивные материалы

05.09.2013 11:34  

Михаил Хазин

150

Т. ДЗЯДКО – 16 часов почти 6 минут в Москве. Еще раз добрый день. Ирина Воробьева, Тихон Дзядко. Михаил Хазин с нами в студии. Еще раз здравствуйте. С чего мне хотелось бы начать наш разговор. Мы говорили неделю назад о том, что правительство, наконец, как будто бы признает, что не в силах выполнять предвыборные обещания Владимира Путина. И тут Владимир Путин на днях, находясь на Дальнем Востоке, общаясь со студентами Дальневосточного федерального университета, тоже об этом сказал. Что расходы придется нам подсократить. Но мне бы хотелось поговорить о том, что он сказал после этого. Мировая экономика сыпется, и мы сыпемся вслед за ней. Насколько эта связка действительно работает? Действительно мы островок стабильности, который иногда заливают бурные волны мирового шторма в мировой экономике. Смотрите, как я образен и поэтичен сегодня. Или же на самом деле все не так и все проблемы у нас свои и неча на зеркало пенять, если рожа крива.

М. ХАЗИН - Если соответственно катаетесь на доске с колесиками...

Т. ДЗЯДКО – Я – нет.

М. ХАЗИН - Если вы катаетесь и прицепились к грузовичку. То дальше вы едете туда, куда едет грузовичок. В какой-то момент вы можете даже потерять доску, но все равно будете волочиться за этим грузовичком. С другой стороны вас же никто не заставляет цепляться.

И. ВОРОБЬЕВА - Вообще никто не заставляет.

М. ХАЗИН - В нынешней ситуации картина следующая. Пять лет назад, может быть, 8 вариантов не было. Потому что альтернативы не было. А сегодня альтернатива есть, и проблема состоит в том, что у нас есть группа, которая контролирует и правительство и ЦБ, которая искрение убеждена, что мы должны бежать за этим локомотивом, кровь из носу. Если он падает, то и мы должны падать. И никак иначе. С другой стороны появляются уже другие локомотивы, это Китай, прежде всего, может быть еще какие-то. Но вот эти люди говорят, нет, мы обязательно должны бежать за США, за МВФ. Тут есть разные варианты, можно бежать пытаться за Китаем. А можно попытаться самому стать локомотивом. Хотя бы локальным. Но в любом случае сама по себе ситуация, при которой даже дискуссия о том, что нет альтернативы, кроме как бежать за МВФ и США, она представляется мне неправильной. Грубо говоря, мы за что боролись. За свободу. Где свобода, я хочу обсуждать политику правительства именно в ее стратегических целях и задачах. А правительство это делать категорически запрещает все. И все, кто это делает, они объявляются явно или неявно маргиналами, вредителями, то есть Главлит советский по сравнению с либеральной цензурой это просто ангел во плоти. И это конечно проблема. Нет, мы не обязаны падать. Но если мы будем идти за этим кораблем, то мы будем падать точно. А мировой экономики уже фактически нет как некоторого единого целого, потому что уже начинают формироваться альтернативные центры силы и нам предлагают, есть вполне себе в мире люди, которые говорят, ребята, а чего сами-то не формируете центр силы. У вас же есть даже образование, зародыш Таможенный союз, вперед. Вместо этого мы видим, что те люди, которые говорят, нет, нам не нужен Таможенный союз, у нас есть только один путь, туда в светлое будущее...

И. ВОРОБЬЕВА - Или не очень.

М. ХАЗИН - Вашингтонского консенсуса, оно правда не светлое уже. Уже всем понятно, включая Вашингтон, что хорошо видно на примере Обамы, которого очень хорошо прокомментировал известный политолог Збигнев Бжезинский. Когда его спросили: простите пожалуйста, а не получается ли так, что если мы начнем бомбить Асада, то мы будем помогать тем же людям, причем даже физически, не только каким-то группировкам, которых мы пытаемся истребить в Афганистане и Йемене.

Т. ДЗЯДКО – Собственно, ситуация Афганистана. Еще того. Когда этим людям помогали бороться с Советским Союзом, а потом они нанесли удар на Всемирный торговый центр.

М. ХАЗИН - Тогда это было, по крайней мере, по времени разнесено. А тут прост одновременно. На что Бжезинский сказал: ну да, а что вы ему можете предложить альтернативное. То есть иными словами, можно конечно сказать, что Обама взболтнул что-то или совершил ошибку тактическую. На самом деле это не так. На самом деле Обама очень последователен в рамках некоторой логики. Я напоминаю, что Обама, когда только стал президентом, он же сказал, что я буду менять политику. США при Буше были мировым жандармом. Больше мы этого делать не будем, мы будем договариваться со всеми, и он произнес выдающуюся с точки зрения абстрактного содержания речь в том же Каире. Реально я без шуток говорю. Абсолютно выдающаяся речь. Проблема только в том, что ее невозможно было реализовать. И то, что сегодня происходит, это не есть глупость или ошибка Обамы. Это результат того, что мир меняется, и старые методы и схемы больше не работают. И вот здесь политический мир, который создан после 1991 года, впал в некоторый страшный ступор. Почему? Потому что теоретически можно начать говорить о том, что надо переформатировать принципы базовые. Но тогда получается те, кто говорил до того, они что, врали. Современные политики не могут сказать людям, что они ошибались, и что соответственно мир будет меняться. Жизненный уровень населения будет падать. Это абсолютно то же самое, что у нас. Правительство не может сказать Путину, что оно ему наврало, что будет экономический рост. И поэтому они пытаются чего уж там говорить про Путина во Владивостоке, когда Путин три назад сказал, что секвестра не будет, а сегодня или вчера вечером министр финансов Силуанов говорит, что будем сокращать все расходы на 5%. Что и есть секвестр. О чем речь идет.

Т. ДЗЯДКО – Еще один вопрос, вы упоминали Таможенный союз, есть вопросы на sms: вступление Армении в Таможенный союз, что это было? – пишет Костя.

М. ХАЗИН - Не понял. Армения вступает в Таможенный союз.

Т. ДЗЯДКО – Зачем? Почему? Вы сейчас можете меня осудить, что есть у меня проблемы с географией, общих границ нет.

М. ХАЗИН - Во-первых, давайте смотреть сразу. Армения это как Израиль, который граничит со всеми странами мира. Поскольку там есть армянская диаспора. Причем в нашей стране она очень большая. Но не только в нашей.

Т. ДЗЯДКО – Технически как грузы будут проходить.

М. ХАЗИН - Это неважно совершенно. Дело в том, что это фактически речь идет о том, что создается, я говорил некоторый центр силы, который будет писать свои правила. Армения говорит, вот мы хотим играть по этим правилам. Можно долго объяснять, почему она это делает. Условно говоря, если все будет развиваться более-менее естественно, без войн, катастроф и так далее, то, скорее всего, в Таможенный союз рано или поздно войдет Турция.

Т. ДЗЯДКО – Турция?

М. ХАЗИН - Ну конечно, ей вообще больше деваться некуда.

И. ВОРОБЬЕВА - А нам надо, чтобы она вошла?

М. ХАЗИН - С точки зрения экономики – да. С точки зрения политики надо разбираться. На каких условиях, как и так далее. Но тут же фокус в чем, что Армения прекрасно понимает, что если Турция войдет в Таможенный союз, то Турция будет Армении ставить условия как входить. По этой причине примерно то же самое, как я объяснял в Молдавии, что ребят, если вы сейчас, полтора года назад объявите о вхождении в Таможенный союз, то вам все страны Таможенного союза на радостях очень удобные выкатят условия. А если соответственно вдруг Украина войдет в Таможенный союз, то вас вообще никто не будет спрашивать. Вот смотрите. Сейчас вы можете сыграть в игру свою. А так вы не сможете. И я думаю, что Армения просто смотрит даже не на два года вперед, а лет на 10-15. И в этом смысле это, безусловно, очень сильный шаг. И аналогично для Таможенного союза экономически Армения это ноль. И для Белоруссии и для Казахстана, и тем более для России. А вот в политическом с учетом пресловутой диаспоры, представьте себе, что завтра Израиль объявит о вхождении в Таможенный союз. Это же...

И. ВОРОБЬЕВА - Довольно странно звучит.

М. ХАЗИН - Нет, это абсолютно не странно звучит. А куда ему деваться опять-таки. Европа его точно не пустит. Европа его на дух не переносит.

И. ВОРОБЬЕВА - А Израилю вообще это надо?

М. ХАЗИН - А куда ему деваться?

И. ВОРОБЬЕВА - О’кей, что он получает от вступления в Таможенный союз?

М. ХАЗИН - Он получает рынки. И получает некоторую силу мировую, которая уж точно теперь будет его поддерживать. Кто его сейчас поддерживает. ЕС? Нет. США, Керри явно начинает переориентироваться на Иран. И что? Собственно уже я не помню, кто сказал, Киссинджер, по-моему, что через 15 лет Израиля на мировой карте не будет.

Т. ДЗЯДКО – Давайте сейчас сделаем паузу, прервемся на рекламу и после этого продолжим.

РЕКЛАМА

И. ВОРОБЬЕВА - 16.19. Еще раз всех приветствуем. У нас в гостях экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН Михаил Хазин. И мы продолжаем задавать вопросы.

Т. ДЗЯДКО – Заявление главы Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу на пресс-конференции в рамках уж простите саммита G20, который, как я понимаю, у вас не вызывает какого-то особого интереса, тем не менее...

М. ХАЗИН - Энтузиазма.

Т. ДЗЯДКО – Тем более. Тем не менее, евро утверждает он, останется сильной и стабильной валютой.

М. ХАЗИН - Ну хорошо, а что вы от него хотели? Чтобы он сказал, что евро...

Т. ДЗЯДКО – Я уже ничего не хочу. Он сделал заявление, я теперь от вас хочу услышать.

М. ХАЗИН - Он сказал, все хорошо, прекрасная маркиза.

Т. ДЗЯДКО – Ну все хорошо или маркизе нужно задуматься.

М. ХАЗИН - Нужно задуматься. Нужно.

Т. ДЗЯДКО – В чем сейчас главная проблема, которая перед евро стоит?

М. ХАЗИН - Денег нет. Расходы сильно больше, чем доходы. Куда деваться. То есть нужно одно из двух, или нужно увеличивать доходы. Откуда? Или надо сокращать расходы. То есть устраивать революцию. Очень не хочется.

И. ВОРОБЬЕВА - У меня неожиданный вопрос. Если мы говорили про рынки, насколько Россия вообще в этих смыслах сильная, чтобы например, с легкостью запрещать ввозить на рынок молоко оттуда, вино отсюда, шпроты оттуда. То есть по нам действительно это вообще никак.

М. ХАЗИН - Бога ради. Это же вопрос, который решается просто на раз. Всегда причем решался. Есть такой метод итальянская забастовка. Или японская. Кому как нравится. Вы берете, вот у вас таможенные границы. Вы не дай бог никаких запретов. Просто тупо говорите, что мы имеем право посмотреть все, что лежит в этой вашей фуре.

И. ВОРОБЬЕВА - И фура встает...

М. ХАЗИН - И будет стоять намертво. И будет стоять, и вы ничего не докажете. Вообще ничего. Никакое ВТО, никакой суд ничего не сможет сделать. Намертво все.

И. ВОРОБЬЕВА - Законно, а чего.

М. ХАЗИН - Какой закон?

И. ВОРОБЬЕВА - Должны проверять.

М. ХАЗИН - Совершенно верно, мы выполняем инструкцию, законы и так далее. А вот почему вы для тех не исполняете. Потому что сначала с вами, потом с ними.

И. ВОРОБЬЕВА - Вы нам кажетесь подозрительными и все.

М. ХАЗИН - Мало ли чего. Потом втихаря сказать, ну ребята, тут с вашей же стороны, у вас конкуренты есть. Вот видимо они, гады...

И. ВОРОБЬЕВА - Я понимаю, но в целом, когда мы начинаем конфликтовать с другими странами путем таких запретов продуктовых, рыночных. К нам не ходите. Не надо.

М. ХАЗИН - Это мировая практика.

Т. ДЗЯДКО – Нам все равно. В этом смысле мы любые продукты, товары можем заменить на другие.

М. ХАЗИН - Нам какая разница. На самом деле я думаю, что с Белоруссией это некоторая такая, еще по рукам дадут, поскольку очевидно совершенно, что это политический акт, направленный на развал Таможенного союза. И целью этого мероприятия является развал Таможенного союза, о причинах можно много говорить, но имеется у меня подозрение, что все поняли, что тут решение принято политическое. О том, что арест определенных товарищей не есть безобразие.

И. ВОРОБЬЕВА - Не есть безобразите?

М. ХАЗИН - Не есть.

И. ВОРОБЬЕВА - Как так?

Т. ДЗЯДКО – Вам кажется, что Баумгертнера слили?

М. ХАЗИН - Да. Его слили. И это удар по Волошину.

Т. ДЗЯДКО – И по Керимову тогда, наверное.

М. ХАЗИН - Керимов на самом деле тоже сбоку припеку. Ходорковский он же тоже был искренне убежден, что ему ничего быть не может, потому что у него тут прикрытие, там прикрытие. Еще чего-то прикрытие. Было принято политическое решение на уровне Буша и Путина, после чего все его крыши не стали ничего стоить, и после этого соответственно уже было понятно, что вопрос будет приниматься, а если он обычный человек, тогда он ведет себя по-хамски, как вести не положено. И поэтому с ним и разобрались. А соответственно с ним было понятно все, их было три человека, которые себе позволяли больше, чем в целом можно. Гусинский, Березовский и Ходорковский. А соответственно в данном случае это удар по семейно-либеральной группировке. Это очевидно. Он абсолютно поддержан некими западными силами. Они все молчат. И понятно, почему. То, что наши олигархи хамят, это знают все. Поэтому в данном случае к правоохранительным органам Белоруссии нет претензий. Другое дело, что когда соответственно Москва говорит Вашингтону типа, а чего это вы наших людей из разных стран мира выхватываете, а это неправильно, то Вашингтон говорит, а вы кто такие. Кого хотим, того и выхватываем. Понятно, что отношения России и Белоруссии в данном случае совпадают политически с отношениями симметрично Москвы и Вашингтона. Чего Вашингтон хочет, то и делает. Хотя и тут есть, конечно, определенные проблемы. Хотя на самом деле Вашингтон принял такое у себя налоговое законодательство, что любой человек, который взял в руки долларовую купюру, является преступником с точки зрения американского законодательства. Потому что они имеют право любого человека, у которого оказались в руках доллары и тем более долларовый счет, объявить налоговым резидентом США и тем самым заставить его платить американские налоги со всех его доходов. И вы даже не знаете, собственно, включили вас, не включили.

И. ВОРОБЬЕВА - Наш слушатель на сайте Алефи спрашивает: сильно ли влияет ситуация в Сирии на нефтяные цены?

М. ХАЗИН - Конечно, если там чего-то начнется, то могут быть разные проблемы, перекрытие, про Ормузский пролив мы пока говорить не будем, хотя на Сирию Иран может воспринять как атаку на себя. Может кто-нибудь из террористов попытаться взорвать Суэцкий канал. Могут быть еще какие-то проблемы. Теоретически да, если операция будет, это очень сильно увеличит стоимость нефти. Но это будет может быть явление локальное. Но при этом Обама очень не хочет, его вынудили. Потому что он все-таки политик, то есть человек, который должен маневрировать между политическими группировками. И если очень крупная политическая группировка очень хочет войны, то вот так просто ее послать и сказать, гуляй, Вася, он не может. Точно так же как Путин, например, может очень не любить Волошина, ну всю группировку, но он ее выкинуть не может. Но зато он видите, судя по всему, началось на нее, на эту группу очень сильное давление. Аналогичная ситуация в мире. Обама может не начать операцию, но тогда на него оказывается очень сильное давление. При этом я не исключаю, что есть некоторые размены. Например, для Обамы критически важно, чтобы не назначить Саммерса на пост руководителя ФРС США. А на него очень сильно давят. Я не исключаю, что там какой-то размен. Ну, хорошо, мы так и быть, не будем слишком сильно настаивать на этом, тогда ты вдарь тут. Ну и так далее. Мы же не знаем, это на самом деле никто не знает, за исключением тех нескольких десятков людей, которые непосредственно участвуют в этих разборках. Это еще в нашей стране, поскольку мы все-таки инсайдеры, то мы там что-то знаем. Хотя далеко не все и далеко не всяк. Например, мало кто знает, но с точки зрения тех раскладов, которые происходят в нашей стране, принципиальную роль сыграло то, что месяц назад скоропостижно скончался руководитель управления кадров администрации президента РФ. Про которого все считали, что он человек Волошина. Дальше тут как вы понимаете, поле конспирологическое. Мы это не будем обсуждать, потому что это бессмысленно. Мы все равно это никогда не узнаем. Но дело не в этом. А дело в том, что сама по себе ситуация, при которой такой ключевой человек твоей команды вдруг исчезает, это всегда сдвигает весы. Так и тут, Обама прекрасно понимает, что как только он делает резкий шаг в Сирии, то эту точку равновесия сильно сдвигает в сторону не той команды, на которую он поставил. И все моменты, которые с этим связаны, проанализировать крайне сложно.

И. ВОРОБЬЕВА - Да, пожалуй.

М. ХАЗИН - Это политика.

И. ВОРОБЬЕВА - В любом случае это интересно.

Т. ДЗЯДКО – Смотрим вопросы на +7-985-970-45-45.

И. ВОРОБЬЕВА - Спросили про нефть, давайте спросим про золото. Иван пишет: вроде Китай активно скупает золото.

М. ХАЗИН - Давно уже.

И. ВОРОБЬЕВА - Что будет. То есть давно и так, ничего там резкого не должно быть.

М. ХАЗИН - А это же видно было, когда у вас цены на бумажное золото спекулятивное отрываются от цен на физическое, то это означает, что спекулятивные процессы, которые локальные. Последнее снижение цен на золото, когда его аж до 1280 опустили, в минимуме, это было недолго, буквально пару часов, но было. Это свидетельство того, что реальное золото на самом деле не так уж и падало. Спрос довольно большой. А потом понятно, если у нас начинаются проблемы с валютами, не только с евро, но и с долларом, должна быть какая-то шкала. И поэтому соответственно все по поводу этого золота и думают. Другое дело, что как это золото будет использоваться, как шкала будет устроена. Никто пока не знает. Но вот у меня еще с 2003 года ощущение, мы в книжке нашей это описали, что должно быть через лет 10 несколько валютных зон, внутри которых есть главная валюты, а вот между этими главными валютами будет золото. Но это гипотеза, она конечно сегодня выглядит куда более убедительной, чем 10 лет назад, когда мы эту книжку писали. Но Таможенный союз в потенциале это как раз зародыш одной из таких валютных зон. Тут еще работать и работать, а мы пока еще даже целенаправленно в этом направлении не движемся, потому что политику определяют люди, которые этот Таможенный союз пытаются истребить.

Т. ДЗЯДКО – Спасибо большое. Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Мы встретимся в этой студии ровно через неделю.

Сcылка >>


Оцените статью