Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Видео: Эфир от 8 ноября 2012 года

Архивные материалы

08.11.2012 12:48

Михаил Хазин

102

Точная ссылка Т.ДЗЯДКО: Михаил, добрый день. Хотелось бы начать с последних новостей, вчерашних и ночных, когда в Греции опять разворачивались какие-то страшные бои, столкновения на фоне деятельности парламента. Где всему этому конец и есть ли он, в конце концов?

М.ХАЗИН: Не, есть у революции начало, нет у революции конца.

Т.ДЗЯДКО: Это да. А у всяких бюджетных реформ есть конец?

М.ХАЗИН: Нет, конечно. Ну, вы подумайте сами. Во время Великой Депрессии безработица в Европе достигала 40%. А сегодня в наиболее жестких странах – в Греции и в Испании – только 25%. Поэтому им есть, куда расти.

С другой стороны, возмущение народа тоже можно понять, потому что они-то вынуждены отдавать свои кровные денежки за долги, которые непонятно кто и зачем делал. И что самое главное, эти денежки не вернутся обратно в экономику. Вот, понимаете, как бы, когда вы платите налоги, то эти деньги возвращаются обратно – может быть, они пойдут малоимущим, может быть, на строительство какой-нибудь дороги или еще чего-нибудь. Ну, в крайнем случае, немножко кто-нибудь украдет. Но когда все эти деньги уходят из страны навсегда, потому что они идут каким-то международным банкам... Тут же в чем вся проблема? Что у народа есть, собственно, главная мысль «Доколе? Когда это безобразие остановится? Когда у народа перестанут отбирать его кровные?» А это им не говорят, и не говорят по вполне понятной причине. Потому что и еврочиновники, и банкиры прекрасно понимают, что выплатить эти долги, которые есть, невозможно, их в принципе невозможно выплатить в рамках сохранения той системы, которая была.

У них основная мысль – «Нам бы день простоять да ночь продержаться, еще чуть-чуть, еще немного». Собственно, в этом смысле абсолютно аналогично себя повели американцы. Только если греки уже бузят, то американцы пока только переизбрали Обаму. Но могу вас уверить, что у них там через какое-то время начнется абсолютно то же самое, потому что ни одно нормальное общество, построенное на среднем классе, то есть на людях с более-менее фиксированным типовым поведением что потребительским, что политическим, не может выдержать сильного падения уровня жизни. А падение уровня жизни будет очень сильное.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну вот смотрите, сегодня газета «Ведомости» пишет, публикация у них называется «Германия не устояла». Кризис дошел до сильнейшей экономики Еврозоны германской. Еврокомиссия вчера ухудшила экономический прогноз, признав усиление рецессии в регионе. Это ставит под удар и российскую экономику, и бюджет, и обещанное президентом повышение социальных расходов. Как бы вы прокомментировали?

М.ХАЗИН: Ну, понимаете, источник, конечно, спорный. Но дело в том, что, вообще говоря, экономика Евросоюза – она единая. Да, конечно, там есть более сильные страны и менее сильные, то есть в одних начнется раньше, в других начнется позже.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, Германия всегда была таким оплотом...

М.ХАЗИН: Ай. Извините.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну вот. Приходил Михаил Хазин с работающим телефоном в эфир. Как не стыдно, а?

М.ХАЗИН: Мне ужасно стыдно, да. Сейчас мы его выключим.

И.ВОРОБЬЁВА: Выключайте его немедленно – он фонит ужасно в наушниках.

М.ХАЗИН: Да, сейчас мы его выключим.

И.ВОРОБЬЁВА: Пока вы выключаете телефон, я напомню нашим слушателям телефон для SMS-сообщений +7 985 970-45-45.

М.ХАЗИН: Меня отвлекли – я какао пил вкусное. Вот, вкусное какао есть на «Эхо Москвы». Рано или поздно это произойдет. И по этой причине... Ну хорошо, это могло произойти месяц назад, может произойти и через полгода, но это все равно произойдет. И поэтому тут, как бы, чего говорить?

Что касается влияния на Россию, то Россия – страна, абсолютно вовлеченная в мировой экономический процесс и поэтому у нас неприятности будут тоже. Они у нас уже начались. Спад у нас начался в конце 2011 года. Другое дело, что его можно, пока маленький, его можно разными статистическими хитростями нивелировать и изобразить, что его нету. Но люди-то все чувствуют. Я же, как бы, езжу по регионам, разговариваю с людьми. Руководители компаний малого и среднего бизнеса уже с конца 2011 года ощущают просто четкое совершенно падение экономической активности. Региональные власти объясняют, что где-то с начала 2012 года начинаются проблемы с получением денег из федерального бюджета. То есть проблемы – вот они.

И.ВОРОБЬЁВА: Наши слушатели задавали вам вопросы в большом количестве по традиции на сайте «Эха Москвы». И несколько сразу вопросов касаются выборов в США с переизбранным президентом Бараком Обамой. Вот, например, наш слушатель спрашивает: «А разве смена президента США поменяла бы мировую экономику?» Если бы не Обама, а Ромни был.

М.ХАЗИН: Ну, на самом деле, если мы посмотрим на то, что происходит, то картина следующая. Ромни изображал, что вот это вот безобразие, когда... Помните, как в какой-то из советских газет была большая карикатура, в которой был изображен Самоса, который боролся со своим народом, и под ней была подпись, что, соответственно, Самоса в бункере оттягивает свой конец. Вот, вся проблема состоит в том, что нужно... Ну, как бы сказать, что лучше, ужасный конец или ужас без конца? Вот, сегодня вся мысль всех политиков и всех финансистов состоит в том, что нужно ни в коем случае не допустить этого самого конца. Почему? Потому что итог – сокращение финансового сектора, в 10 раз в номинале и в 5 раз относительно.

То есть иными словами, те люди, которые как минимум 35 лет определяли все, в том числе и политику, должны будут практически исчезнуть, грубо говоря, с политической карты мира. Им эта идея совершенно не нравится, они любой ценой пытаются поддержать ситуацию, чтобы ее тянуть. Если мы будем говорить о гражданах США, то они считают (может быть, потому что им лапшу на уши вешают, может быть, потому что они – оптимисты просто в силу характера, может быть, от недостатка информации), что еще ситуация может начать улучшаться. И по этой причине лучше Обама с его выплатами из бюджета. Я прошу прощения, Обама увеличил выплаты из бюджета на триллион долларов в год гражданам малоимущим. Как бы, другие бы радовались, да? Но в США есть люди, которые понимают, что денег, в конце концов, не хватит. И Ромни говорил от имени этих людей.

Если бы он стал президентом, может быть, он и не стал бы ничего менять – мы это не знаем и уже никогда не узнаем. Но! Он, тем не менее, олицетворял тех, кто хочет перемен. Американский народ сказал «Перемен не хочем». Причем, там, на самом деле, все очень тонко, потому что по голосам избирателей у них примерно 50 на 50, может быть даже Ромни немножко выиграл.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, там у Обамы, все-таки, немножко больше, насколько я помню, было по последним подсчетам. Может быть, я ошибаюсь.

М.ХАЗИН: Ну, это не важно. 50 на 50. А по голосам выборщиков он получил сильно больше. Что это означает? Это означает, что те, кто принимал свое решение в последний момент, то есть те, от кого зависело голосование в тех штатах, где 50 на 50, они все практически голосовали за Обаму. То есть это означает, что было принято решение «Коней на переправе не меняем». С этим решением можно спорить, но оно абсолютно логично – ну, тут, как бы, ничего нельзя сказать, да?

И.ВОРОБЬЁВА: Наши слушатели спрашивают про то, насколько это было важно вообще для мировой экономики, поменяется президент или не поменяется?

М.ХАЗИН: Ну, с точки зрения того, чем закончится, абсолютно не важно. А с точки зрения темпов – важно. То есть я думаю, что если бы был Ромни, то ситуация могла бы очень ускориться. А Обама, еще раз повторяю, будет тянуть до без конца.

Я не знаю, насколько у него ресурсов хватит. Там у них есть проблемы уже по концу года, пресловутый фискальный обрыв. Причем, дело даже не в тому, что налоги увеличатся – это хрен бы с ним. Проблема в том, что они должны будут уменьшить выплаты из бюджета. Там просто 2 закона сразу одновременно – один о конце некоторого периода налоговых льгот, а другой об уменьшении расходной части бюджета. А уменьшение расходной части бюджета – это в нынешней ситуации практически автоматическое уменьшение ВВП. То есть, на самом деле, они могут очень сильно просесть сразу после. Я не знаю, может, они чего-нибудь придумают, потому что я не настолько большой знаток всей этой бюджетной машинерии американской, чтобы сказать, можно или нельзя. Но, в целом, проблемы есть.

Но это, как бы, локальная вещь. А глобальная-то вещь никуда не делась. Они не могут поддерживать дальше спрос. А без поддержания спроса он автоматически падает на уровень, который соответствует доходам, а это сильно ниже, чем сегодня. Ну и поэтому ВВП США будет падать вместе со всей мировой экономикой.

И.ВОРОБЬЁВА: Я прошу прощения, просто если уж мы заговорили про выборы, тогда... Ведь, власть менялась не только в США (точнее, не поменялась), но еще и в Китае были подвижки с властью. Как изменение политической ситуации в Китае влияет?

М.ХАЗИН: В Китае сложная ситуация. В Китае, как объясняют эксперты, сегодня самая сложная в элите ситуация и, может быть, даже более сложная, чем была в 1989 году, когда была знаменитая площадь Тяньаньмэнь.

В Китае есть на сегодня 3 крупных группировки, которые между собой... Ну, они не конкурируют, собственно. Китай – это же, как бы, общество клановое, по этой причине там сложно взаимодействовать и у них был механизм смены кланов. И в этом смысле этот механизм реализовался, то есть председателем-то назначен человек, который должен был быть назначен уже давно. А, вот, кто будет генсеком Китайской компартии, пока непонятно. Может быть, уже известно, но я еще утром не знал.

И там есть, грубо говоря, 3 группы. Группа первая – это старые коммунисты, которые рассматривают Китай как продолжателя дела СССР, то есть того, кто держит красное знамя мирового коммунизма. И в этом смысле, продолжая эту линию, Китай должен быть не просто гегемоном, а мировым гегемоном и мировым лидером, носителем красного проекта.

Другая группа – это комсомольцы, это вот те, кто уходят сейчас на этом съезде. Это люди, которые, ну, грубо говоря, перестройщики. Они сделали ставку на сотрудничество с США и, как бы, на двуглавого орла в мире, но при этом, чтобы главные были США, а Китай в их тени постепенно развивался. Вот, они сейчас уходят и, конечно же, они бы устроили бы в Китае нечто вроде перестройки и дело бы кончилось либо второй раз площадью Тяньаньмэнь (кстати, тогда тоже руководили комсомольцы), либо же разрушением в стиле СССР 1991 года.

И есть третья группа, которая, ну, условно говоря, националисты, которые ведут дело к восстановлению конфуцианской империи. Бог с ними, с коммунистами, нас не интересует мир, мы не готовы брать за него ответственность как коммунисты, но мы не готовы и признавать гегемонию США. Мы строим свою конфуцианскую империю вокруг престола предков, и, соответственно, тут главная задача – это объединение с Тайванем. То есть это вот такая, Гоминдановская линия.

И.ВОРОБЬЁВА: У нас есть срочные новости, и я просто уже открыла на лентах. Президент России Владимир Путин предложил главе фракции «Единая Россия» Андрею Воробьёву занять пост исполняющего обязанности губернатора Московской области. Ну, я напомню, что бывший глава региона Сергей Шойгу теперь министр обороны.

Т.ДЗЯДКО: Можно напомнить, что бывший глава региона Сергей Шойгу близок с Андреем Воробьёвым, как известно. И Воробьёв на предложение Путина ответил «Я согласен».

И.ВОРОБЬЁВА: Да. Путин сказал «Для каждого человека работа в парламенте страны, тем более во главе крупнейшей фракции, очень важна, но я хотел бы предложить вам другую работу, связанную с исполнительной деятельностью, имею в виду пост исполняющего обязанности губернатора Московской области». Воробьёв согласился, как свидетельствует агентство РИА Новости. И я так понимаю, что прямые выборы главы Подмосковья состоятся в 2013 году.

Т.ДЗЯДКО: Состоятся осенью 2013 года в единый день голосования.

И.ВОРОБЬЁВА: Продолжаем дневной «Разворот». У нас в гостях экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН Михаил Хазин. И ваши вопросы ему на номер +7 985 970-45-45.

М.ХАЗИН: Ну, я закончу немножко про Китай. В результате того, что один из бывших руководителей, который был, как бы, человеком, который олицетворял порядок, тяжело заболел, там произошли довольно мощные столкновения, перенесли, между прочим, на месяц съезд (он же в октябре должен был быть). Ну, понятно, почему его перенесли на 8-е число – сразу после выборов американских, да? Потому что очень важно было, кто будет американским президентом. В любом случае итоги этого съезда очень важны и в некотором смысле они, конечно же, важнее, чем результаты выборов в США, потому что в США, в общем, элиты способны принимать решение самостоятельно в отрыве от фигуры президента. А в Китае, все-таки, роль первого лица чрезвычайно важна.

Т.ДЗЯДКО: Смотрите, мне хотелось бы задать вопрос абсолютно по другой теме. Вот здесь у нас состоялся в воскресенье Русский марш так называемый в Москве, одним из лозунгов которого является «Хватит кормить Кавказ». Иначе говоря, там предъявляются претензии к той системе финансирования северокавказских республик, которая сейчас в России существует. Вы скорее на стороне тех, кто эту систему критикует, или тех, кто эту тему проводит?

М.ХАЗИН: Ну, вся проблема состоит в том, что любое финансирование должно иметь некоторую цель. Беда состоит в том, что в нашей стране сегодня финансирование цели не имеет. По этой причине эту систему, безусловно, нужно менять. Либо надо жестко эти цели ставить, то есть говорить руководителям кавказских республик «Ребята, мы вас финансируем, если» и дальше раз, два, три, четыре, пять. И, соответственно, в том объеме, в котором нужно.

Я хорошо помню, как, когда я еще в Министерстве экономики работал, к нам приехал министр экономики Кабардино-Балкарии, кажется. И он говорит «Нам нужны деньги». Я ему говорю «А цель какая?» Он: «Ну как? Ну, деньги нужны. У нас тут, как бы, безработица, проектов нету». Я говорю: «Цель? Вот, ты можешь объяснить, какая цель?» Он говорит: «Ну хорошо, ну придумай, а какая может быть цель?» Я говорю: «Ну, замечательно. Например, цель. Ты же министр экономики. Разработай экономическую программу, реализация которой позволит Кабардино-Балкарии стать регионом-донором, то есть чтобы там не были нужны дотации. Вот тогда понятно: на финансирование этой программы деньги дать. А больше не давать. Если, соответственно, чего-нибудь украдете и не построите, ваша проблема, сами будете разбираться». Вот.

И.ВОРОБЬЁВА: И что он ответил?

М.ХАЗИН: Это не важно совершенно. Он ничего не ответил, его послали деньги добывать, а не умные разговоры разговаривать. Но сама по себе такая постановка – она, в общем, понятна. Вот, вся проблема состоит в том, как мне кажется, что, на самом деле, стратегической цели у нас на Кавказе нет. А должна быть.

Т.ДЗЯДКО: И какой должна быть стратегическая цель?

М.ХАЗИН: Это зависит от государства. Не важно. Она может быть такая, абсолютно фашистская типа очистить территорию до какой-нибудь абсолютно конструктивной, чтобы каждый из народов имел на своей территории, жил там мирно и счастливо, никого не трогал, ну и т.д., и т.п. Ну хорошо, может быть цель такая. Она, конечно, антироссийская, но тоже цель: чтобы туда пришло НАТО и навело там порядок. Или же устроить там гнездо ваххабизма. Вот. Но пока я вообще никакой цели не вижу.

И.ВОРОБЬЁВА: Наши слушатели продолжают задавать вопросы. И мы, кстати, в этой студии с вами, по-моему, не раз обсуждали вступление России в ВТО. И, в общем, многие наши гости здесь говорили, что это ужас-ужас и ужас-ужас-ужас. Вот, Дементий спрашивает: «В настоящее время стало понятно, начало ли влиять ВТО на экономику России?»

М.ХАЗИН: Не знаю. Дело в том, что у нас сейчас очень неустойчивое экономическое положение. Я уже говорил, что реально я думаю, что начался спад, но пока еще это не видно так вот, четко и ясно, он такой, очень депрессионный, очень медленный процесс и какая здесь роль ВТО, непонятно. Но есть одна тонкость, которая состоит в том, что если в процессе мы будем девальвировать рубль (а эта вероятность очень велика – собственно, мы немножко уже его и девальвировали с начала года), то в этом случае практически весь негатив от вступления в ВТО будет нивелирован. Вот, если рубль девальвируется процентов на 15-20, то, в общем, уже и все, это компенсация любых пошлин. Так что в этом смысле не нужно говорить про ужас-ужас-ужас. Ужас-ужас-ужас – это другое, что никто так и не знает, а какие же условия. Вообще никто.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, вы имеете в виду, никто из населения? Или никто из бизнеса?

М.ХАЗИН: Из участников бизнеса. Нету текста на русском языке.

И.ВОРОБЬЁВА: Так и нету?

М.ХАЗИН: Нету, нету. 2 тысячи страниц английского текста, причем, английского текста, написанного на очень специфическом юридическом английском языке, который нормальный человек вообще читать не может. А людей, которые были бы специалисты по этому тексту, которые могли его адекватно перевести на русский язык... Может быть, есть в стране 2-3 человека, которые работают в Министерстве экономики, но от них же ничего не добьешься.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, довольно странно, на самом деле, конечно, не видеть этот документ.

М.ХАЗИН: Это не странно, это целенаправленное вредительство. Первый раз в истории страны мы подписались под документом, написанным на нерусском языке. Ну, представьте себе на секундочку, что, ну, условно говоря, пакт Молотова-Риббентропа был бы исключительно экземпляр на немецком языке.

Т.ДЗЯДКО: Это было бы неожиданно, скажем так.

И.ВОРОБЬЁВА: Довольно странно, да.

М.ХАЗИН: Ну вот.

Т.ДЗЯДКО: Это Михаил Хазин у нас в дневном «Развороте» в эфире радиостанции «Эхо Москвы».

М.ХАЗИН: Или договор об ограничении стратегических наступательных вооружений только по-английски.

Т.ДЗЯДКО: Об этом речь пойдет в следующем часе.

И.ВОРОБЬЁВА: Да, в следующем часе, когда у нас будет замминистра иностранных дел Сергей Рябков.

Т.ДЗЯДКО: Что там наши слушатели?

И.ВОРОБЬЁВА: Да, наши слушатели спрашивают. Ну, на самом деле, тут такой, в общем, скорее философский, на мой взгляд, вопрос. Но тем не менее, мне все равно интересно. Вот, Татьяна спрашивает: «Почему экономисты не могут ни предугадать кризис, ни сказать, как выйти из него?»

М.ХАЗИН: Я прошу прощения, экономисты предсказали. Экономиксисты не могут. Экономиксисты, действительно, не могут, но это связано...

Т.ДЗЯДКО: Поясните, пожалуйста.

И.ВОРОБЬЁВА: Поясните, да.

М.ХАЗИН: Ну, пожалуйста. Есть 2 экономические науки. Первую придумал Адам Смит, а потом развивал Маркс, и назвал ее Адам Смит «Политэкономией». В силу того, что Маркс сказал о конце капитализма, то капитализмы в конце XIX века придумали альтернативную экономическую науку, которую назвали «Экономикс». И если в политэкономии есть конец капитализма, хотя бы в принципе, то в экономиксизме его нету. И по этой причине... А современная экономическая наука, особенно после распада СССР, она пошла по экономиксистскому руслу и в результате, как бы, тема конца капитализма и вообще модели, которые объясняют, что современная схема больше развиваться не может, она табуирована – об этом говорить нельзя. Знаете, как в Гарри Поттере, да? Тот, чье имя назвать нельзя. Так и тут. И по этой причине эти люди не могут придумать моделей, описывающих нынешний кризис.

Они от этого страшно мучаются, они из-за этого ухитряются... Ну, вот, смотрите, это же смешно, да? Нобелевская премия по экономике, которую теоретически нужно было бы давать за самые актуальные исследования, выдается людям, которые занимались тем, что у нас в 70-е, 80-е годы, да, я думаю, и сейчас называется «Теорией массового обслуживания». Это вещь, конечно, актуальная, но какое она имеет отношение к реальному кризису? Но это вот абсолютно объективная ситуация. Люди, которые сторонники экономикс, не могут разработать теорию кризиса не потому, что они – идиоты, а потому что в их системе понятий нету тех, которыми этот кризис описывается. Ну, чего тут сделаешь? Ничего сделать нельзя. Потому что идеологизирована. Любая общественная наука (экономика – это общественная наука) – она обязательно идеологизирована либо в одну сторону, либо в другую. Никуда не денешься. Поэтому те, кто описывал этот кризис с политэкономических позиций... Мы, в частности, написали теорию кризиса, мы это сделали еще в начале 2000-х. И четко описали, что это будет. Мы не очень понимали, будет это через 3 года или через 8, но вот оно произошло через 8.

А, соответственно, эти не могут. Они от этого страшно мучатся, потому что выглядят идиотами полными. Ну, что ж тут можно сделать?

И.ВОРОБЬЁВА: Смотрите, сегодня газета «Известия» пишет о том, что правительственные чиновники признали провальной программу государственного софинансирования пенсий и решили отменить ее с 1 октября 2013 года. Ну, я напомню, что программа была запущена с 1 января 2009-го, и в ней по официальным данным приняли участие 9,5 миллионов человек.

М.ХАЗИН: Бога ради. Посмотрите, какие там масштабы цифр.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, если я ничего не путаю, за 3 года на программу было потрачено около 10 миллиардов рублей.

М.ХАЗИН: Нет, это государство потратило. А для рядового человека? Ну, что такое 2 тысячи рублей в год или даже 5, или даже 8?

И.ВОРОБЬЁВА: Нет, я к тому, что они правильно сделали, что они отменили? Или как-то надо было оставить?

М.ХАЗИН: Я думаю, что да, потому что это, как бы, ничего кроме смеха не вызывает. Но я, например, четко понимаю, что у меня пенсии не будет.

Т.ДЗЯДКО: Почему?

М.ХАЗИН: Ну, потому что, соответственно, не может ее быть. У меня нету накопительной пенсии, потому что ее выкинули, а государственная часть – это будет минимальная. Я думаю, что даже на нее квартплату невозможно будет выплачивать. Поэтому я-то про себя совершенно четко понимаю, что я должен каким-то образом зарабатывать до тех пор, пока я еще дышу.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, то есть тем людям, которые подписываются на какие-то государственные программы, в общем...

М.ХАЗИН: Вот на эту программу конкретно.

И.ВОРОБЬЁВА: То есть она вам с самого начала не нравилась?

М.ХАЗИН: Она с самого начала мне казалась несерьезной. Ну и, наконец, государство это признало.

Т.ДЗЯДКО: А у меня такой вопрос к Михаилу Хазину. У нас минута до конца. Вот, вы вернулись из Минска. Какие впечатления у вас от лукашенковской прекрасной экономики?

М.ХАЗИН: Мне очень понравилось. С экономикой там как раз все замечательно. Там все работает, там из всех ПТУ, которые были в стране за 1991-й год, закрыли всего одно. А все остальное работает. Они подготавливают технический персонал тот самый, который мы сейчас хотим делать, и не знаем как, потому что система полностью разрушена. У них количество рабочих мест превышает количество безработных в 3 раза. И так далее.

Со свободой у них тоже все абсолютно замечательно. 85% молодежи побывали в Евросоюзе. Это сильно больше, чем у нас.

И.ВОРОБЬЁВА: В Польше.

М.ХАЗИН: В Евросоюзе. Не важно. Они не только в Польшу ездят. У всех у них есть загранпаспорта и т.д., и т.п. Единственное что, у них, как бы, достаточно ограничена в чем-то свобода предпринимательства. Но больше всего мне понравилось то, что Макдоналдс получил там титул «Кафе со второй наценочной категорией». То есть, иными словами, гонят они дерьмо, которое есть нельзя. Я с ними совершенно согласен.

И.ВОРОБЬЁВА: Это был Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Спасибо большое. У нас есть буквально 20 секунд, чтобы подвести итоги голосования, которое мы еще полчаса назад запускали. Я напомню, что мы обсуждали тему вот этого убийцы Дмитрия Виноградова и спрашивали у вас, это нужно вообще обсуждать или нужно об этом забыть. 60%, большинство наших радиослушателей считают, что это обсуждать не надо, предать забвению и вообще не рассказывать, кто это. 40% наших слушателей говорят о том, что «нет, это надо обсуждать и необходимо знать все подробности». Спасибо большое. Сейчас новости на «Эхе».


Оцените статью