Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Видео: Эфир от 25 апреля 2013 года

Архивные материалы

25.04.2013 11:39  

Михаил Хазин

173

Т. ДЗЯДКО – 16.08. Приветствуем в студии нашего гостя. Это Михаил Хазин - экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Добрый день.

М. ХАЗИН - Добрый день.

Т. ДЗЯДКО – Сейчас уже пятый час продолжается прямая линия общения Владимира Путина с людьми.

М. ХАЗИН - С людями.

Т. ДЗЯДКО – Да, не то, чтобы мы услышали что-то судьбоносное, тем не менее, что-то вас зацепило?

М. ХАЗИН - Я не слышал. Я сегодня прилетел из Красноярска. Ночью улетаю в Пермь. Поэтому я бегаю по городу, высунув язык.

И. ВОРОБЬЕВА - Тогда давайте мы вам расскажем. Сегодня в зале, где проходит прямая линия, присутствует, в том числе Алексей Кудрин, который задавал свой вопрос. В частности, например, он отметил, что на замедление экономического роста в России оказывают влияние не столько внешние факторы, как заявляет Путин, а внутренние. «Соотношение внешних и внутренних факторов в этом году главным фактором снижения остались внутренние, потому что внешние мы чувствуем высокую цену на нефть, она сохранилась. Получилось, что при высокой цене на нефть имеем низкие темпы роста. Такого не было в предыдущие годы».

М. ХАЗИН - Я уже запутался.

И. ВОРОБЬЕВА - Действительно не было такого в предыдущие годы?

М. ХАЗИН - Какое-то время растущие цены нефть действительно влияли на экономику, потому что деньги эти перераспределялись, создавали внутренний спрос, тем самым соответственно каким-то образом стимулировали экономику. Но с тех пор произошло два события. Первое – цены на нефть перестали расти, они высокие, но расти перестали. А второе – у нас настолько вырос импорт, что эти деньги как приходят, так сразу и уходят. А внутренняя себестоимость непрерывно растет. У нас очень сильно растет внутренняя инфляция. Потому что растут тарифы естественных монополий, транзакционные издержки. Частично коррупционные, частично связанные с крайне плохо работающей инфраструктурой. И у нас невероятно высокие внутренние кредиты. Есть еще целая куча тонкостей. Например, поскольку наши банки не рефинансируются ЦБ, то они берут кредиты на Западе. Они их конвертируют в рубли и выдают рублевые кредиты. Но проблема в том, что это создает валютный риск. Как было в 28-м году. Если резкая девальвация, то банки не смогут вернуть долларовые и евровые кредиты, потому что их активы в рублях и по этой причине ЦБ держит высокий курс рубля. Что в условиях спада на Западе, понимаете, что такое спад в экономике. Это означает, что на складах скапливается товаров больше, чем можно продать. Потому что их начали делать еще когда спрос был выше. Поскольку эти товары все равно нужно выкидывать, потому что склады нужно освобождать для новых порций, то по этой причине они вообще для производителей не стоят ничего. То есть они могут их нам продавать по цене, которая компенсирует перевозку. Да, это формально противоречит правилам ВТО, да, это демпинг, но мы не в состоянии защищаться. Мы просто делать не умеем, не знаем, как и так далее. То есть у нас есть целая куча разных проблем. Я уже не говорю о том, что усилиями того же Кудрина, а также ЦБ у нас очень низкая монетизация экономики. При низкой монетизации экономики растет инфляция издержек. Это было известно в середине 90-х. Но наше либеральное крыло с этим не согласно категорически. Но вот они думают такими типовыми штампами и поэтому не очень разбираются, что на самом деле происходит. И таким образом мы не можем реально конкурировать с внешними товарами. А в результате у нас импорт растет и как следствие экономика падает. На самом деле то, что у нас замедляются темпы роста это вранье. Мы уже где-то с 4-го квартала прошлого года точно, с 3-го может быть идем в натуральной депрессии. То есть мы падаем. Примерно минус 0,7 был итог грубо говоря, за декабрь прошлого года, сейчас мы вышли на спад 1,5%, резко ухудшится ситуация в мае-июне. Потому что мы не выйдем на сезонный пик. У нас очень сильно строительство просело, это просто видно по отгрузкам. Там же из-за того, что сезонный пик, но когда вы смотрите за год экономический рост, и с апреля прошлого года по май нынешнего, то пик приходится прошлого года и такое ощущение, что все в порядке. Но когда мы постепенно сдвигаемся, то пик новый начинает замещать пик старый, а нынешний пик будет ниже, чем прошлогодний. Довольно существенно. Поэтому я думаю, что уже к маю-июню, а уж по итогам первого полугодия так точно мы получим ярко выраженный минус. Правительство, конечно, будет это скрывать. По разным причинам. В том числе, потому что оно обещало Путину рост. А роста нет. Я не думаю, что Путин об этом не знает, но, в общем, говорить об этом вслух не стоит. Потому что люди будут они и без того нервничают, но я вот езжу по городам и весям, и все в один голос говорят, что у нас спад, у нас спад.

И. ВОРОБЬЕВА - Тогда поговорим о мерах. Алексей Кудрин говорит о том, что зарплаты растут, но у такого роста есть ограничения, тогда будем меньше инвестировать, впоследствии экономический рост будет снижаться. Кудрин считает, что модель должна быть более высокие темпы роста производительности труда. За ним высокий темп роста зарплаты.

М. ХАЗИН - Я не очень понимаю, что такое производительность труда. Потому что дело в том, что мы встроены, у нас практически нет собственных цепочек, мы встроены в цепочки западные. Если начало цепочки и конец находится за пределами, то тот, кто эту цепочку контролирует, он может себестоимость продукции менять. То есть, грубо говоря, когда вы делаете продукт, длинная цепочка от сырья до конечного продукта, и вы можете за счет кредитования, регулярного спроса и так далее, делать так, чтобы основная добавленная стоимость создавалась в некоторых узлах. И эти узлы можно выводить из нашей страны, поскольку мы не контролируем всю цепочку. И по этой причине мы не можем тут выигрывать. Тем более в мире кризис и они пытаются эту прибыль максимально на себя завернуть. Самый простой способ для этого – это кредитование. И тут ничего нельзя сделать. Поэтому в это я не верю. Единственное, что можно сделать в реальности это начать большую комплексную программу импортозамещения, но я пока от нашего правительства и от нашего ЦБ не слышал, чтобы они даже думали в этом направлении. Это можно объяснить. Дело в том, что тот же Кудрин лучший министр финансов с точки зрения МВФ, все эти люди, они входят в некоторую международную команду. И Набиуллина и Игнатьев. И эта международная команда она пишет некоторые правила игры, в которых нет импортозамещения. И по этой причине рассчитывать на то, что это правительство этот ЦБ сделает импортозамещение, наивно. То есть а других вариантов сегодня мы не можем запустить, потому что не может быть роста без внутреннего спроса. А внутренний спрос у нас падает не только потому, что падает мировая экономика, но и потому что происходит увеличение относительной доли импорта по сравнению с внутренним производством.

Т. ДЗЯДКО – В продолжение вопроса Алексея Кудрина, что вы думаете о всяческих слухах, которые ходят вокруг его как будто планируемого назначения, о котором как сказал Владимир Путин сегодня во время прямой линии, от которого Алексей Кудрин отказался.

М. ХАЗИН - Не знаю. Я могу предложить только одну версию. Это очень странно, то есть Путин открыто говорит, что Кудрин не принял его предложение. Уж какой он вкладывает смысл, зачем это рассказывать, комментировать. Это мне непонятно. Я могу предложить некоторую версию, зачем это нужно было Путину. Дело в том, что логика нашего либерального лагеря это упор на иностранные инвестиции. Иностранные инвестиции не идут, наоборот есть отток капитала. Тут может быть два варианта. Вариант первый, что это объективно невозможно, вариант второй – что просто конкретные люди плохо работают. Кудрин идеологический лидер нашего сегодня либерального крыла. И было бы разумно назначить его первым зам. руководителя администрации президента или первым вице-премьером, с конкретной функцией – привлечение иностранных инвестиций. Чтобы стало понятно, что если у Кудрина получится, значит нужно всех остальных выгнать за профнепригодность, и попросить Кудрина найти еще 2-3 человек, которых он считает компетентными. Вариант второй, если даже у Кудрина не получится, тогда эту тему можно закрывать.

И. ВОРОБЬЕВА - Как это закрывать?

М. ХАЗИН - У меня убеждение совершенно однозначное. Я твердо понимаю, что иностранных инвестиций не будет. То есть всюду, где они могли быть, они уже есть. Би-Пи инвестировало в «Роснефть», понятно, почему. Там понятно, как их возвращать. Но в ситуации, когда у нас импорт растет, какой смысл инвестировать производство в Россию, когда легче взять уже существующие мощности на Западе и ввозить готовые товары, тем более что мы теперь в ВТО и поэтому границы закрыть не можем. Вот в чем все дело. Идиотизм состоит в том, что любые инвестиции осмысленны только тогда, когда есть их возврат. Весь возврат сегодня в России это перераспределение нефтяных денег. И соответственно это спрос. Почему в Калуге или в Ленинградской области создавались сборочные производства по автомобилям. Потому что вот эти нефтяные деньги, перераспределяясь, создавали на них спрос. И при этом были барьеры. То есть это был способ. Легче собрать в России, чем привозить готовые. Теперь барьеры снимаются, ну и какой смысл? И соответственно я думаю, что отток очень понятен. Вот эти сборочные предприятия, может быть пока не автомобилей, но много чего начинают закрываться. Потому что это становится нерентабельным. То есть откуда придут эти инвестиции и при этом низкая инфляция, высокая, какая..., ну как можно если у нас рост тарифов естественных монополий 15%, то мы все равно не можем спорить с их инфляцией. Она все равно будет выше. И забывая о том, что у нас еще процентная ставка выше и много еще чего. То есть на самом деле мы сегодняшняя российская экономика выстроена так, что она в принципе не может обеспечить возврат инвестиций. По этой причине их все равно не будет. Ну вот это невозможно. Но при этом разумеется люди, которые 20 лет объясняли, что их задача сделать так, чтобы пришли в страну инвестиции, сказать вслух так, что они сделали так, что они придти не могут, они так сказать не могут. Поэтому они начинают сочинять легенды и мифы Древней Греции.

И. ВОРОБЬЕВА - Кстати, про ВТО. На прямой линии был вопрос и про присоединение к ВТО. Его задавал руководитель мясокомбината Наталья Королькова, которая рассказала Путину об убытках в российском сельском хозяйстве после вступления в ВТО. Путин сказал, что купировать угрозы российскому сельскому хозяйству после вступления в ВТО, можно субсидиями из бюджета, объемы которого в 2013 году вырастут до 180 млрд. рублей. Это выход действительно?

М. ХАЗИН - С учетом пресловутых транзакционных издержек эффективность этих субсидий крайне низкая. Потому что они приходят не в то время, когда надо, грубо говоря, к концу года. Во-вторых, они очень специфическим образом делятся.

И. ВОРОБЬЕВА - Объясните.

М. ХАЗИН - Коррупция высокая. Министерство сельского хозяйства одно из самых коррупционных министерств. И там откаты и все остальное. Грубо говоря, вы руководитель мясокомбината, вы приходите в свой областной отдел и говорите, нам бы надо бы субсидии. Областной отдел: нет никаких проблем. Вот вам нужно сколько субсидий, 10 миллионов отлично. Семь мне.

И. ВОРОБЬЕВА - Ничего себе.

М. ХАЗИН - Я условно говорю. В разных регионах разные. Но это откаты. При этом говорят, а не много 7, может два дам. Нет, тут у нас меняется в очередной раз руководство, может быть антикоррупционная кампания, поэтому я должен быстренько взять эти 7, и после этого быстро линять куда-нибудь...

И. ВОРОБЬЕВА - А как же это происходит, вот выделяется предприятию, например, какая-то сумма денег. Они же потом должны отчитаться за них.

М. ХАЗИН - Бога ради. Ну как это происходит, существует много разных механизмов. Вариант первый – они поступают на ваш счет и вы должны их перечислить туда, куда надо. Заключаете фиктивные договора. Какая-нибудь компания, неизвестно кому принадлежащая заключает договор на 5 миллионов о том, что она вам дает маркетинговый план, как это мясо надо продавать. Очень условно. Там есть целая куча механизмов. Это не очень интересно, это надо экспертов спрашивать. Которые на этом собаку съели. На самом деле единственный способ системно изменить ситуацию, это девальвировать рубль. У меня имеется подозрение, что это произойдет осенью, ближе к концу года по банальной причине. Потому что у нас из-за этого спада экономического не наполняется бюджет. То есть предприятия не могут платить налоги, в результате образуется дырка в бюджете. А Минфин знает, что если рубль девальвировать, то наполняемость бюджета растет. Поэтому я не исключаю, что ближе к концу года рубль будет девальвирован. Если он будет девальвирован на 15-20%, это полностью компенсирует все проблемы с ВТО. Все.

И. ВОРОБЬЕВА - А как на просто гражданах это отразится?

М. ХАЗИН - Кстати мы единственная страна из G20, которая не защищает таким способом свою экономику, понимаете, это на самом деле ситуация банальная. Что лучше, когда вам платят зарплату, но она по покупательной способности на 15% меньше, чем была год назад, или чем когда рубль стал сильный, и если бы у вас была зарплата, она бы увеличилась и покупательная способность, но ее не платят, потому что предприятие, где вы работали, закрылось.

Т. ДЗЯДКО – А что лучше?

И. ВОРОБЬЕВА - Что хуже я бы сказала.

М. ХАЗИН - Это выбор. Плюс к этому, если у вас девальвация дает стимул к развитию, типичный пример 1998 год. Была очень сильная девальвация, теоретически ее можно было сделать году в 1997 без дефолта. Тогда бы дефолта вообще не было. Там какие-то банки разорились, но не все. И соответственно тогда бы тоже был бы экономический рост, как произошел. В любом случае после девальвации произошел очень сильный экономический рост. И после этого у людей стали расти зарплаты. Мы не можем повторить этот опыт, потому что тогда были производственные мощности советские еще, сегодня их нет. Когда я говорил о программах импортозамещения, я имел в виду, что надо создавать эти мощности. Как это сейчас например в Казахстане делается. Но это реально нужно делать. Это комплексная программа. Недостаточно напечатать денег дешевых. Недостаточно снизить тарифы естественных монополий. Нужно сделать и первое, и второе. И третье и еще много чего. Но, к сожалению, сегодняшнее правительство, если вы обратите внимание, вообще к сложным действиям не приспособлено. Оно все время пытается найти универсальный рецепт. Нажать на эту кнопку и сразу будет всем счастье. Так не бывает, к сожалению.

Т. ДЗЯДКО – Хотелось вас спросить, что там за какие-то бесконечные процессы за океаном у нас происходят.

М. ХАЗИН - За океаном у нас произошли замечательные совершенно события. Они принципиально изменили всю методику оценки статистики экономического роста ВВП. И это на самом деле очень сильный шаг вот почему. Дело в том, что любой более-менее опытный статистик, если он видит некоторую методику, наблюдает несколько лет, он уже способен сам давать прогнозы независимо от того, чего там говорят официальные цифры. То есть в США все понимают, что реальная инфляция где-то 5,5%, то реальный экономический рост чуть ниже нуля. Но пока чуть-чуть. И так далее. Есть мнение, что последние несколько месяцев ситуация в США стала сильно ухудшаться. Цифры марта по заказам на товары длительного пользования минус 7,5%. Это очень много. Это очень серьезные неприятности. Они уже начали обсуждать, а не отменить ли эмиссионную программу «ку-ку-ку» или еще чего-то. Просто нужно чего-то делать. Но в любом случае они понимают точно, в ситуации, при которой такую роль играют спекулятивные рынки, ни в коем случае нельзя поднимать панику. Это может закончиться очень плохо. И по этой причине ни в коем случае нельзя, чтобы люди понимали, что имеет место реальный спад. Радикальное изменение методики расчета ВВП оно создает ситуацию, при которой никто не может ничего оценить. Они сейчас все пересчитают назад до 29 года, выдадут какие-то новые ряды, и пока экономисты, эксперты разберутся, 2-3 года пройдет. Иными словами, они полностью закрыли всю экспертную картину прошлого. Я склонен считать, что они это сделали именно сейчас, ровно потому что ситуация начинает ухудшаться быстро. Это такая общая картинка. Но просто тот импульс, который был дан эмиссионными программами год тому назад, он закончился. В реальном секторе. Потому что финансовый сектор продолжает расти. Рост фондового рынка это в некотором смысле инфляция. И вот в этой картинке рассчитывать на то, что мы можем начать расти при открытых границах, это достаточно наивно. Если все падают, мы тоже будем падать, может быть даже быстрее, чем все. А вот идеи с импортозамещением вполне могут сегодня начать работать.

Т. ДЗЯДКО – Спасибо большое. Благодарим нашего гостя. Михаил Хазин - экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН как всегда в Дневном Развороте. Ждем вас на следующей неделе.

М. ХАЗИН - Я пока не знаю. Там же праздники.

И. ВОРОБЬЕВА - Нет, ваши красноярские поездки, пожалуйста, в четверг, чтобы были.

Т. ДЗЯДКО – Спасибо Михаилу Хазину. Прерываемся на новости.

Сcылка >>


Оцените статью