Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

М.Хазин "О теории познания"

Архивные материалы

25.05.2011 03:37

Михаил Хазин

86

Объяснить причины нынешнего кризиса современная экономическая наука не может, потому что не видит реальной картины мира

Статья опубликована в журнале "Однако", N16 (80) от 22 мая 2011 года.

Когда мы слышим высоконаучные слова о теории познания, о том, что такое научная теория, как она должна соотноситься с реальностью, каковы способы ее верификации или фальсификации, то большинство людей начинает зевать и быстро теряет интерес к теме. А зря. Конечно, обычно такие вопросы нормального человека интересовать не должны, но бывают моменты...

Сегодня именно такой момент, поскольку человечество неожиданно выяснило: все, что оно считало «научным знанием» об экономике, к реальности не имеет никакого отношения. В частности, потому что эта самая «наука» не в состоянии не то что объяснить, что будет с нами через 3—5 лет, но даже более или менее внятно описать, что произошло в мировой экономике хотя бы за последние 2—3 года.

Нет, это не значит, что таких объяснений нет. Они есть, и я свидетельствую, что у той исследовательской группы, в работе которой участвую с середины 90-х годов, объяснение существует. И такая группа далеко не одна, даже в нашей стране. К сожалению, все результаты работы подобных групп «наукой» жестко отвергаются. Для примера я могу привести любопытную дискуссию, на которую натолкнулся в Интернете. Один из участников для иллюстрации какого-то своего тезиса сослался на одну из моих статей. Ответ его собеседника (судя по контексту, близкому к ВШЭ, РЭШ или какому-то другому «лидеру» современной экономической «науки») был примерно таким: я даже читать не буду доводы Хазина, поскольку он не экономист. Экономист — это человек, который публикует статьи в реферируемых экономистами «научных» журналах и участвует в организованных экономистами конференциях. Покажите мне хоть одну статью Хазина в научном реферируемом журнале. Их нет — значит, он не экономист. Его собеседник ответил, причем вполне логично: «Ну, так пригласите его на конференцию, пусть расскажет, это же интересно». На что получил жесткий ответ: «Нет, потому что он не экономист».

Эта дискуссия выглядит достаточно смешно, однако сегодня она, точнее та парадигма, которая лежит в ее основе, становится трагедией для всего человечества. Дело в том, что она четко показывает суть самоосознания учеными своего статуса. Он носит ярко выраженный сакральный характер, требует посвящения или инициации (признания другими «учеными» твоего статуса «ученого», в нашем случае экономиста), постоянного подтверждения этого статуса (статьи, конференции) и постоянного прохождения все новых степеней посвящения. Соответственно, чем выше ступень, тем выше статус в организации, и понятно, что любой человек, вступивший на этот путь, начинает смотреть на всех «внешних» несколько свысока, искренне возмущаясь их попытками претендовать на статус, который другие получали многие годы.

Но почему это трагедия для всего человечества? А дело в том, что экономика — это не просто наука, это общественная наука, которая очень сильно влияет на жизнь общества, поскольку объясняет реальное состояние дел и может предсказывать развитие событий. Современная экономическая «наука» объяснения кризиса дать не может, а это значит, что государства, корпорации, просто отдельные люди, вынуждены тыркаться в разные стороны, как слепые котята, совершая многочисленные ошибки, которые подчас приводят к личным или коллективным катастрофам.

Но почему же тогда не получается заменить одних «ученых» на других, более адекватных? В нашей стране уже почти 20 лет экономическую теорию сочиняет буквально пара десятков человек, причем одних и тех же. Они уже довели страну до нескольких сильнейших кризисов, но их монополия на истину только укрепляется. Ну ладно, мы, Россия, сегодня страна в идеологическом плане несамостоятельная, но остальные-то куда смотрят? Почему ничего не делают США, Франция, Германия, Япония?.. Должно же быть этому какое-то объяснение.

Скорее всего, дело в том, что экономика не просто наука, а наука общественная, а это значит, что за ней всегда стоит государство со своей пропагандистской машиной. Слишком долго все на «Западе» было хорошо, выросло два поколения политиков, которые привыкли к одной экономической школе, к одним идеологическим приемам, которые с ними достигли самого выдающегося своего успеха — распада СССР. И в результате сегодня уже невозможно понять, «где кончается Беня Крик и где начинается полиция». Где кончается государственная машина с ее бюджетами, международными финансовыми институтами, печатными станками и авианосными ударными группами и начинается экономическая наука, которая авторитетно говорит, как именно нужно строить налоговую, финансовую, бюджетную и прочие, и прочие, и прочие политики...

Но поскольку объяснить то, что происходит, современная экономическая «наука» не может, то и предлагаемые ею и ее адептами (которые заняли за 30 лет практически все имеющие отношение к выработке соответствующих решений посты) рецепты, мягко говоря, не совсем адекватны, что мы и видим в нашей текущей жизни. Более того, совершенно невозможно понять, где допускаются ошибки, поскольку, во-первых, не видна объективная картина современной жизни, а, во-вторых, почти невозможно определить, что именно в решении, которое принимается государственной машиной, действительно идет от объективной целесообразности, а что — от субъективных расчетов сомнительных теоретиков, защищающих свои социальные и корпоративные позиции.

Это очень хорошо видно на примере развития кризиса. Напомню, что наша работа, в которой из анализа межотраслевого баланса США за 1998 год было доказано, что избежать серьезного кризиса невозможно, была опубликована в самом начале 2002 года, потом переиздана еще несколько раз, и она не представляет собой нечто уникальное и гениальное. И это далеко не единственная работа, в которой говорилось о приближающемся кризисе. Но все эти работы были сделаны вне «научного» сообщества, которое в силу своего понимания не просто их замалчивало, но и замалчивает до сих пор (я регулярно слышу выступления различных авторитетных деятелей, которые публично объясняют, что нынешний кризис стал совершенной неожиданностью и предсказан не был).
Руководство США просто в силу высокого качества аппарата не могло не знать о негативных тенденциях в экономике и о наличии соответствующих работ. Да и косвенной информации на этот счет поступало много. Оно, руководство, знало. Но поскольку реальное управление осуществлялось «экспертами», выращенными в рамках «науки», тенденции эти игнорировались, что и привело к нынешним, прямо скажем, печальным последствиям. А дальше будет еще хуже, поскольку для снижения негативного эффекта от кризиса не делается вообще ничего.

При этом не следует считать политиков идиотами — они прекрасно понимают, что современная экономическая модель, что называется, не жилец. Иначе никак невозможно объяснить выступление главы МВФ Доминика Стросс-Кана в начале апреля в Университете Джорджа Вашингтона на открытии очередной сессии руководящих органов МВФ и Всемирного банка, в котором он сообщил «городу и миру», что основополагающие принципы западной экономики оказались нежизнеспособными и даже опасными. Стремление каждой страны достичь низкого бюджетного дефицита, бурного экономического роста, свободного неподконтрольного финансового рынка, либеральных налогов привело к тому, что мировой экономический кризис стал неизбежен. Примечательно, что в рамках «Вашингтонского консенсуса» тем же МВФ железной рукой насаждались именно эти принципы как универсальный путь к процветанию.

МВФ в этой ситуации призывает создать такую глобальную экономику, в которой станет меньше рисков и неопределенности, финансовый сектор будет регулироваться государством, а доходы и блага будут распределяться по справедливости. Странам нужно продолжать начатый процесс глобализации, но сама глобализация должна стать иной — не капиталистической, а «справедливой и с человеческим лицом».

И в заключение Стросс-Кан сказал: до кризиса все были уверены, что знают, как надо управлять экономическими системами. Существовал «Вашингтонский консенсус», который формулировал вполне конкретные правила валютной, трансграничной и налоговой политики и обещал рано или поздно «неизбежный» экономический рост. «Однако «Вашингтонский консенсус» с его упрощенными экономическими представлениями и рецептами рухнул во время кризиса мировой экономики и остался позади», — сказал политик.

Есть мнение, что скандальная история, связанная со Стросс-Каном, стала следствием этой речи, однако это уже конспирология, которая нам не очень интересна. А интересно вот что: не могут люди, которые всю свою жизнь выстраивали в рамках некоторой парадигмы, резко перейти к новой. Да и потом какой новой? Общепринятой модели, альтернативной нынешней, просто не существует. Если рассматривать только те направления, которые видны, что называется, «невооруженным взглядом», то можно выделить и социалистические, и националистические (включая откровенно фашистские), и религиозно-мистические, и оголтело либеральные. А если еще учесть, что экономическая модель может и не совпадать с политической (например, синтез социалистической экономики с шариатом формально ничему не противоречит), то вариантов получается еще больше.

Теоретически этот вопрос должен решаться в рамках более или менее равноправной конкуренции. Однако для того чтобы ее осуществить, нужно как минимум разрушить существующий единый кластер мировой экономики с соответствующим падением уровня жизни всего населения. Кто возьмет на себя ответственность за такое — большой вопрос, в рамках действующей политической традиции такое действие практически исключено.

Кроме того, для того чтобы выстроить более или менее устойчивую и развивающуюся систему на развалинах старой, нужно обладать определенным количеством управленцев, подготовленных в рамках новых принципов. Мне кажется, что сегодня главной задачей, стоящей перед человечеством вообще и конкретными странами, претендующими на лидерство по итогам кризиса, является создание системы образования и воспитания новой управленческой элиты, никак не связанной с нынешней. Эта элита, разумеется, возникнет и сама по себе, но проблем и сложностей в случае самопроизвольного развития ситуации будет на порядок больше.

А до того, как кого-то и как-то воспитывать, хорошо бы понять, как мы должны описывать мир, в котором живем. Поскольку сегодняшнее описание, как было сказано в начале текста, явно неадекватно.

Тезисы выступления директора-распорядителя МВФ Доминика Стросс-Кана в Университете Джорджа Вашингтона, в ходе регулярных «весенних встреч» МВФ (IMF-spring meetings), 4 апреля 2011 года, г. Вашингтон

Как всем вам известно, глобальный финансовый кризис разрушающе сказался на глобальной экономике. Но он сделал не только это — он также разрушил интеллектуальные основания мирового экономического порядка последней четверти века.

До кризиса нам казалось, что мы достаточно хорошо знаем, как управлять экономическими системами. Этот «вашингтонский консенсус» содержал ряд догматов. Простые правила для денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики гарантируют стабильность. Уменьшение регулирования и приватизация высвобождают потенциал для роста и процветания. Финансовые рынки направляют ресурсы в наиболее продуктивные сферы, действенно и самостоятельно поддерживая порядок в своей деятельности. А прилив глобализации поднимает все эти корабли на более высокий уровень.

Все это рухнуло из-за кризиса, и «вашингтонский консенсус» остался позади. Перед нами стоит задача восстановить фундамент стабильности, чтобы он мог выдержать проверку временем и чтобы следующий этап глобализации работал на благо всех.

В рамках старой парадигмы денежно-кредитная политика была сосредоточена только на инфляции и экономическом росте.

Очевидно, что денежно-кредитная политика не должна ограничиваться стабильностью цен, а ориентироваться и на финансовую стабильность.

Нам необходимо распространить регулирование на «теневую банковскую систему».

Нам нужны более совершенные механизмы разрешения проблемных ситуаций, чтобы покончить с порочным подходом, когда организация считается слишком крупной или слишком значимой, чтобы стать банкротом, в том числе в принципиально важном международном аспекте. Нам нужен налог на финансовую деятельность, чтобы заставить ее нести определенные социальные издержки.

Тезисы выступления директора-распорядителя МВФ Доминика Стросс-Кана в Университете Джорджа Вашингтона, в ходе регулярных «весенних встреч» МВФ (IMF-spring meetings), 4 апреля 2011 года, г. Вашингтон

Как всем вам известно, глобальный финансовый кризис разрушающе сказался на глобальной экономике. Но он сделал не только это — он также разрушил интеллектуальные основания мирового экономического порядка последней четверти века.
До кризиса нам казалось, что мы достаточно хорошо знаем, как управлять экономическими системами. Этот «вашингтонский консенсус» содержал ряд догматов. Простые правила для денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики гарантируют стабильность. Уменьшение регулирования и приватизация высвобождают потенциал для роста и процветания. Финансовые рынки направляют ресурсы в наиболее продуктивные сферы, действенно и самостоятельно поддерживая порядок в своей деятельности. А прилив глобализации поднимает все эти корабли на более высокий уровень.
Все это рухнуло из-за кризиса, и «вашингтонский консенсус» остался позади. Перед нами стоит задача восстановить фундамент стабильности, чтобы он мог выдержать проверку временем и чтобы следующий этап глобализации работал на благо всех.

В рамках старой парадигмы денежно-кредитная политика была сосредоточена только на инфляции и экономическом росте.

Очевидно, что денежно-кредитная политика не должна ограничиваться стабильностью цен, а ориентироваться и на финансовую стабильность.

Нам необходимо распространить регулирование на «теневую банковскую систему».

Нам нужны более совершенные механизмы разрешения проблемных ситуаций, чтобы покончить с порочным подходом, когда организация считается слишком крупной или слишком значимой, чтобы стать банкротом, в том числе в принципиально важном международном аспекте. Нам нужен налог на финансовую деятельность, чтобы заставить ее нести определенные социальные издержки.


Оцените статью