Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Аудит золота Федеральной резервной системы

Архивные материалы

30.10.2013 09:52  

Михаил Хазин

147

Бернанке грозит то, с чем никогда не сталкивался ни один председатель Федерального резерва: общественная осведомленность о Федеральной резервной системе. С конца декабря 1913 года, когда почти обезлюдевший Сенат проголосовал за принятие закона о Федеральном резерве, до 2008 года, когда рецессия оправдала опасения Рона Пола, озвученные им в конце 2007-го, почти никто не знал или даже не имел отдаленного представления о Федеральной резервной системе. Сегодня джинн выпущен из бутылки, в которой он был заточен с 1913 года. И освободил его Рон Пол. Автор: Гари Норт

Я разместил видеоролик о том, чего никогда не чаял увидеть: все пятеро республиканских кандидатов в Сенат США в устной форме требуют проверки Федеральной резервной системы. Увидеть его можно здесь.

Бернанке (Bernanke) грозит то, с чем никогда не сталкивался ни один председатель Федерального резерва: общественная осведомленность о Федеральной резервной системе. С конца декабря 1913 года, когда почти обезлюдевший Сенат проголосовал за принятие закона о Федеральном резерве, до 2008 года, когда рецессия оправдала опасения Рона Пола (Ron Paul), озвученные им в конце 2007-го, почти никто не знал или даже не имел отдаленного представления о Федеральной резервной системе. Сегодня джинн выпущен из бутылки, в которой он был заточен с 1913 года. И освободил его Рон Пол.

Со времен тайного собрания на острове Джекилл в Джорджии в ноябре 1910 года до выдвижения кандидатуры Рона Пола в президенты от партии Республиканцев Федеральный резерв получал полный карт-бланш от Конгресса. Его никто особо не контролировал. Потому что регулирование Фед осуществлял по недосмотру.

Техасский радикал-демократ левого толка Райт Патман (Wright Patman) выступал с критикой. Он был председателем Банковского комитета Палаты представителей до 1975 года, за год до того, как Пол попал в Конгресс. Он был гринбекером: верил в беспроцентную экономику, которая достигает утопической цели посредством использования необеспеченных бумажных денег. Патман не смог привлечь особого внимания к Феду.

Патман нанес Феду один серьезный удар. Вместе с калифорнийским конгрессменом Джерри Вурхисом (Jerry Voorhis), тоже гринбекером, в начале 1940-х годов он убедил Конгресс принять законопроект, подписанный Рузвельтом (Roosevelt), запрещающий Федеральному резерву хранить процентные выплаты по правительственным облигациям, для приобретения которых он выпускал бумажную необеспеченную золотом валюту. Сегодня Фед должен возвращать в Минфин все свои деньги, за исключением операционных расходов. За 2011 год Фед выплатит $77 млрд.

Полноценная аудиторская проверка Феда, если она когда-либо состоится, должна включать ежегодную ревизию золота. Аудиторы должны убедиться, есть ли золото в обоих хранилищах. Первое хранилище, Форт Нокс, является более знаменитым. Более важное хранилище находится в Нью-Йорк Сити, на Либерти Стрит, 33: это находящийся в частной собственности Федеральный резервный банк Нью-Йорка. Это хранилище из фильма «Крепкий орешек-III».

Проверяющим нужно сделать две вещи. Во-первых, они должны определить, действительно ли количество золота соответствует заявленному в книгах Феда по фальшивой цене в $42,22 за унцию. Во-вторых, аудиторы должны найти документальное свидетельство о собственности. Они должны убедиться, что золото в хранилищах все еще принадлежит Феду по закону.

Существует возможность, что Фед через свопы передал право собственности на это золото европейским центральным банкам, которые в свою очередь сдали в аренду – продали – свое золото частным покупателям. Недостаточно просто убедиться, что золото физически находится в этих двух хранилищах. Обязательно нужно определить, не продал ли Фед правительственное золото, которым он управлял по доверенности правительства с 1933 года.

Примечание для проверяющих: обратите внимание на эту фразу в отчетах Феда: «золото глубокого хранения». Чтобы понять зачем, прочтите это.

БЕРНАНКЕ ПРОТИВ ПОЛНОЦЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО АУДИТА

Все председатели Феда противостояли любым попыткам Конгресса потребовать независимой проверки Феда Генеральным контрольным управлением правительства США. Кандидатура Бернанке встретила поток возражений в 2009 году. Конечно, он не упоминал того, что я считаю главной причиной сопротивления проверке: пропавшее золото. Для всех председателей Феда золото – это просто слово из шести букв. Он упоминал только денежно-кредитную политику, как будто у Конгресса нет полномочий, несмотря на этот древний «варварский пережиток», Конституцию США.

Недавно Конгресс обсуждал предложения о расширении аудиторских полномочий Главного контрольного управления (GAO) над Федеральным резервом. Как вы знаете, Федеральный резерв уже подвергается частым проверкам со стороны GAO, которое обладает обширными полномочиями в отношении проверки его деятельности и функций.

Конечно, это обман. Во-первых, Фед проверяет периодически сменяющаяся группа частных аудиторских компаний, назначаемых Службой генерального инспектора. Подобная система ротации усложняет формирование долгосрочной бухгалтерской преемственности. Фед запрещает проверяющим компаниям инспектировать все аспекты своей деятельности. Согласно заявлению Федерального резервного банка Нью-Йорка,

Операции всех Федеральных резервного банка совершаются под надзором Главного контрольного управления, аудиторского подразделения Конгресса США. Однако ревизоры из GAO по закону не могут управлять операциями в рамках денежно-кредитной политики и транзакциями, проводимыми Федеральным резервом от имени зарубежных центральных банков. Это ограничение было введено Конгрессом, чтобы обеспечить независимость Федерального резерва от политического влияния.

«Политическое влияние». Есть еще один термин для обозначения «политического влияния». Этот термин – «правительство Соединенных Штатов».

Фед защищает следующий принцип: «Денежно-кредитная политика – слишком важна, чтобы ее контролировало правительство». В конце концов, какое у правительства право на подобные полномочия, помимо того факта, что оно, по сути, создало Федеральную резервную систему?

Во-вторых, для полноценной аудиторской проверки Конгрессу придется отменить ограничения собственных полномочий, которые он ввел, поддавшись на уговоры банковской индустрии. Вот почему Бернанке против аудита. Вот что он добавил в 2009 году:

Недавно Конгресс передал GAO новые полномочия по проведению проверки кредитных средств, выданных Федеральным резервом «отдельным и конкретным» компаниям в соответствии с правом, предоставленным разделом 13(3) закона о Федеральной резервной системе, включая кредитные средства, предоставленные или созданные для American International Group и Bear Stearns. GAO и Служба генерального инспектора имеют право проводить проверку нашей программы срочного кредитования под залог обеспеченных активами ценных бумаг (TALF), которая использует средства Программы помощи проблемным активам.

Когда он давал эти показания, Фед участвовал в судебном разбирательстве, касающегося запроса агентства Bloomberg News, который был направлен в соответствии с законом США о свободе доступа к информации с целью выяснить, кто получил средства по программе TALF. Bloomberg News инициировало этот иск в ноябре 2008 года, после того как Фед отказался удовлетворить его майский запрос. Чтобы выудить эту информацию у Феда, понадобилось решение Верховного суда США в 2001 году.

Бернанке продолжил:

Однако Конгресс целенаправленно – и с полным на то правом – исключил из сферы потенциальных проверок GAO некоторые чрезвычайно чувствительные области, а именно решения и операции в рамках денежно-кредитной политики, включая операции на открытом рынке и дисконтном окне. Тем самым Конгресс тщательно уравновесил необходимость в публичном отчете устойчивыми общественно-политическими преимуществами, которые проистекают из сохранения определенной степени независимости для центрального банка при создании и реализации денежно-кредитной политики.

Фраза «сбалансировал необходимость» - это кодовая фраза для «отказался признать авторитет Конгресса».

Скорее всего, финансовые рынки в особенности будут рассматривать передачу надзорных полномочий управлению GAO как серьезное ослабление независимости денежно-кредитной политики. Так как проверки GAO могут быть инициированы по запросу членов Конгресса, проверки или угроза проверок в этих сферах могут быть расценены как попытки влияния на решения в области валютной политики. Выявленная потеря независимости кредитно-денежной политики может вызвать опасения по поводу будущей инфляции, ведущей к повышению долгосрочных процентных ставок и снижению экономической и финансовой стабильности. Мы продолжим сотрудничать с Конгрессом по поводу предоставления необходимой информации для эффективного контроля нашей деятельности, однако не будем ставить под угрозу независимость денежно-кредитной политики.

Или, как он мог бы сказать: «Не лезьте не в свое дело, олухи». Угадайте, что? Олухи лезть перестали. Я писал об этом в свое время.

Но теперь олухам придется иметь дело с признаками политического бунта. Миллионы избирателей сообразили, что Фед – это афера, запущенная в интересах крупнейших коммерческих банков, включая иностранные центральные банки. Рон Пол представляет эту точку зрения. Новое поколение кандидатов в Конгресс обнаруживает, что большинство избирателей не заступаются за Фед. У большей части электората вообще пока нет никакого мнения, но те, у кого оно есть, настроены негативно.

Для защиты от критики Фед в течение почти целого века делал ставку на конфиденциальность и тайну. Эта стратегия срабатывала до 2008 года. Но Рон Пол был как тот маленький мальчик, закричавший на королевском шествии: «А король-то голый!»

Бернанке и есть тот самый король, кроткий академик, который наверняка умело воспользовался харизмой.

Эта атака – грубая ошибка прошлого. Уильям Макчесни Мартин (William McChesney Martin) продержался более 18 лет, от Трумэна (Truman) до Никсона (Nixon). За ним последовал Артур Бернс (Arthur Burns). Он курил трубку в Конгрессе и казался таким мудрым. Г. Уильям Миллер (G. William Miller) был новичком в сфере финансов, но продержался всего 18 месяцев. Картер (Carter)* каким-то образом убедил его уволиться, чтобы занять пост министра финансов, где он мог нанести меньший урон. Затем пришел Пол Волкер (Paul Volcker), ростом более двух метров, курильщик сигар. Он нейтрализовал любую критику. Затем был Гринспен (Greenspan), мнимый волшебник, чей Федояз (FedSpeak) ставили Конгресс в тупик, и чья политика, состоявшая из раздувания инфляции, запутывания и опасений по поводу инфляции, прекрасно срабатывала на протяжении 18 лет. Он ушел как раз вовремя.

Затем появился злополучный Бернанке, подарок Джорджа Буша (George W. Bush) миру. Обама продлил его полномочия в 2009 году. Он сохранит свой пост до 1 февраля 2014 года. Это выгодно критикам Феда. В истории он останется грамотеем, который был у руля, когда направление общественного мнения сменилось с «Что такое Фед?» на «Проверьте Фед!»

ДВОЙНОЙ УЧЕТ ЗОЛОТА

Полноценная аудиторская проверка Феда может показать, что золото заложено. Иностранные центральные банки сдали свое золото в аренду. Это равнозначно «продали золото», потому что люди, взявшие его в аренду под 1% в год, затем продали его и на вырученные деньги купили правительственные облигации с доходностью 5% или более. Они не могут продать эти облигации по номиналу; ведь бумаги подешевели. Они не могут позволить себе купить золото на открытом рынке, чтобы вернуть золото центральным банкам. Цена уже намного выше той, по какой они продали металл.

Центральные банки не осмеливаются потребовать возврата этого золота. Оно еще у них на балансе. Долговые расписки, полученные от заемщиков, приравниваются к золоту. Избиратели не знают, что золота нет.

В декабре 2004 года тайная комиссия в рамках Международного валютного фонда представила отчет о свопах и лизинге золота. Что касается лизинга, то в отчете признается, что стандартов нет. «Статистические последствия золотых свопов и золотых займов/депозитов неоднозначны и не были проработаны в полной мере. Комитет по-прежнему ведет работу по учету последствий». Какие последствия? Одно из них – это проблема двойного учета.

В частности, золото может быть учтено дважды как в виде золотого свопа, так и в виде золотого займа/депозита, если сторона, купившая золото, немедленно продала бы его, поскольку в этом случае и первоначальный владелец, и покупатель сообщили бы о наличии золота. Кроме того, есть еще одна сложность, связанная с использованием в этих транзакциях золотого запаса в иных целях, а в качестве резервных активов, и тем, как произойдет (де)монетизация, если золото продано для промышленных целей. Более того, предлагается рассматривать (часть) немонетарного золота как финансовый актив, а не товар, а итог подобного обсуждения может оказать дальнейшее влияние на трактовку золотых свопов и золотых займов/депозитов. Наконец, еще неясно, что делать с «комиссией» за золотые свопы и золотые займы/депозиты. Все эти вопросы прорабатываются Комитетом, и отчет AEG будет представлен в надлежащий срок.

Ничего не изменилось.

Федеральный резерв всегда отрицал, что он сдавал золото в лизинг, имея в виду государственное золото. Но Фед участвует в разнообразных свопах с иностранными центральными банками. И помните, что сказали в Федеральном резервном банке Нью-Йорка:

. . . закон не позволяет аудиторам GAO проводить проверку в сфере мер денежно-кредитной политики, осуществляемых Федеральным резервом от имени иностранных центральных банков.

Представьте себе политические последствия, если выяснится, что на физическое золото в хранилище Федерального резервного банка Нью-Йорка есть претенденты. Что, если окажется, что Федеральный резервный банк Нью-Йорка, частная контора, каким-то образом подверг риску правительственное право собственности на золото?

Какое давление будет оказано на сборище олухов избирателями, желающими «вернуть наше золото обратно»? Какой будет вероятная реакция олухов?

Бернанке покорно явится в Конгресс, чтобы презентовать свои записи, демонстрирующие, что это было хорошо для мировой экономики. Его ожидает теплый прием: горячая ярость.

Он действительно думает, что его защитят примечания. Этому его научили в университетской среде. Но политики не обращают внимания на сноски.

Авторитет Бернанке не имеет ничего общего с авторитетом всех председателей Феда, кроме Миллера, о котором давно забыли. Он сумел противостоять призывам к проверке Феда на протяжении четырех лет. Но теперь Рон Пол – серьезный претендент от республиканцев. Он все время возвращается, в первую очередь, к одной и той же теме: некомпетентность Федерального резерва. Ни один серьезный кандидат в президенты в истории в своих предвыборных речах не упоминал Федеральный резерв столько раз.

Из-за этого СМИ продолжают игнорировать Пола. Они говорят, что этот вопрос не интересует обычных избирателей. Но на данный момент проблема волнует, по крайней мере, 20% избирателей, принявших участие в республиканских предварительных выборах. Это больше избирателей, чем когда-либо встречали бюрократы в Федеральном резерве. Они не имеют понятия, что с этим делать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Кандидатура Пола будет участвовать в выборах несколько месяцев. Он будет и дальше упорно работать над этой темой: Федеральный резерв некомпетентен. Этот тезис укрепится независимо от того, будет ли одобрена его кандидатура. Его сторонники – как Брюс Уиллис (Bruce Willis): крепкие орешки.

Федеральный резерв никогда больше не сможет скрываться от избирателей за завесой тайны. Бернанке – это Волшебник Изумрудного Города, а Рон Пол – Тотошка. Он приподнял завесу. С этого момента, когда бы вы ни читали новость о показаниях перед Конгрессом, вспоминайте эту сцену.

Главная разница между этой сценой и речью Бернанке заключается в сносках.

Сcылка >>


Оцените статью