Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

«Сословная структура постсоветской России».С.Г. Кордонский

Архивные материалы

10.08.2014 05:03

Федор Сухов .

87

Симон Кордонский — он был и настоящим бомжом, и чиновником высокого разряда.Он известный и признанный социолог, соавтор теории административного рынка — лучшего описания социальной реальности позднего СССР, — профессор Высшей школы экономики.Но при этом он бесконечно далек от осторожного академизма, его мысль всегда резка, провокационна и парадоксальна. Когда его слушаешь, сначала просто не понимаешь, потом хочется отмахнуться или поспорить, наконец — подумать. Сословная сущность современной России — главная тема его последних работ
----------------------------------------------------------------------------
---------------------------------------------------------------------------


Про Кремль и сословия

Сословия — это группы, создаваемые государством

- Сословия — это группы, создаваемые государством для решения своих задач. Вот есть внешняя угроза — значит, должны быть люди, которые ее нейтрализуют, военные.Есть внутренняя угроза — значит, внутренние войска и милиция. Есть космическая угроза — должны быть космические войска. Есть природная угроза — есть служба Роспотребнадзора.

Сословия — это не профессии, там могут быть люди разных профессий. Сословия есть в любой социальной системе. Это доклассовая штука. Классы возникают на рынке естественным путем,а сословия создаются государством.
Если у власти классовая структура, появляется механизм согласования интересов между классами. Называется это демократия. Появляется парламент как ее оформление.У демократии очень прикладная функция: согласование интересов богатых и бедных.А в сословной системе механизм согласования интересов — собор. Съезды КПСС — это были соборы: представители всех сословий собирались раз в четыре-пять лет и согласовывали свои интересы.
показать

— А в чем разница?

Разница — в чем интерес.
Если есть рынок, возникают классы. Отношения между классами нужно регулировать. Появляются законы, регулирующие эти отношения. Появляется судебная система. А в сословной системе это все — лишнее. Там нет рынка, а есть система распределения. Наверху находится какой-то человек, называется он президентом, генсеком или монархом — неважно. Он верховный арбитр. Ведь все люди, которым распределяют ресурсы, считают себя обиженными. В нашей стране есть два типа жалоб: много взяли и мало дали.И все жалобы обращены наверх, к верховному арбитру. Пишут ему и ждут, что он там решит.А арбитр должен навести справедливость, наказать тех, кто берет не по чину, и выдать ресурсы тем, с кого много взяли или кому мало дали. Сейчас ресурсами являются власть, финансы, сырье и информация. Государство концентрирует эти ресурсы у себя и распределяет по социальным группам, которые само же и создало.
показать

— Зачем нужны эти группы?

Упорядоченность.
Для власти очень важно, с кем имеешь дело. Приходит к тебечеловек с двумя судимостями, который занимает должность в исполнительной власти субъекта Федерации. А кто он? Как себя с ним власть должна вести? Введение законов о госслужбесовпало с изгнанием судимых из системы власти. Изгнали всех, кто имел судимость. Разделили: есть сословие маргиналов, ограниченных в правах, — вот судимому там и место.А во власти другое сословие, там не должно быть судимых. Не должно быть совмещения этих статусов. В 90-е возникло социальное расслоение. Учителя, врачи, военные — это были советские сословия, лишенные потока советских ресурсов. И они попали в самый низ иерархии распределения. Начали формироваться классы богатых и бедных. Сословные различия между бедными исчезали. Начались движения протеста — забастовки, голодовки. Нужно было наводить порядок. А порядок в чем заключается? В том, чтобы накормить, обеспечить обделенных положенными им ресурсами. Для этого нужно было рынок ужать — ресурсы изъятьс рынка, чтобы их можно было потом распределять в пользу сирых и убогих. Мы последнеедесятилетие жили в этом процессе.

Ужатие рынка началось с «дела Ходорковского»: перевод всех ресурсных потоков в бюджети распределение их в пользу как сохранившихся советских групп — бюджетникови пенсионеров, — так и новых групп. А чтобы распределять, надо знать кому: учителям полагается столько, врачам — столько, фээсбэшникам — столько. Сословная социальная структура в нашем государстве нужна именно для того, чтобы обеспечить справедливое распределение. Ее не было, ее нужно было вновь создать. И появился закон «О государственной службе». И последующие сословные законы.
И все эти сословия теперь друг на друга наезжают. Вот прокуратура со Следственнымкомитетом чего бодаются? Делят ресурс. Игровой бизнес, например, недавно делили. Вроде поделили. Идут межсословные войны. Прокурорские с судейскими, против ментов все выстроились: крышевали менты бизнес — а давайте их сдвинем. И вот он, закон «О полиции».У всех есть свои интересы на ресурсном поле, всем нужен увеличивающийся поток ресурсов.И всякое уменьшение количества ресурсов порождает дефицит, конфликты и стремлениек переделу. Здесь и появляются борьба с коррупцией и ее жертвы — те, кому не повезло, кого назначили козлами отпущения при изменении порядка в распределении ресурсов.
Но сословная система в России еще не полностью сложилась: форма есть, а сословногосамосознания не появилось. Ведь должны быть и сословные собрания, и сословная этика,и сословный суд. Система не доведена до конца — и классы не до конца разрушились,и сословия не достроились.
показать

Про деньги и рынок

У нас же денег нет. У нас есть финансовые ресурсы.
У нас же денег нет. У нас есть финансовые ресурсы. Везде написано, что бюджетные деньги — вне рамок государственных инвестиционных программ — нельзя инвестировать, они в концегода списываются. Это не деньги. На них нельзя наваривать. Чтобы можно было на нихнаварить, нужно финансовые ресурсы увести в офшор: при пересечении границы они становятся деньгами. И тогда их можно инвестировать. Поэтому финансовые ресурсы уводятся в офшоры,там конвертируются в деньги, которые — уже отмытые — инвестируются внутри страны.

Предпринимателей у нас тоже нет, а есть коммерсанты
Предпринимателей у нас тоже нет, а есть коммерсанты, которые рискуют на административном рынке в отношениях с бюджетом. Это совсем иные риски, чем на рынке. У предпринимателей риск — что ты разоришься, если товар не купят. А здесь риск — что тебя посадят и все отберут, если ты не поделишься.

Предприниматели не иерархизированы,они могут быть только богатыми и бедными.
А у коммерсантов есть иерархия: есть купцы первой гильдии — члены РСПП, есть вторая гильдия — «Деловая Россия», и есть купцы третьей гильдии — члены «Опоры». Это чисто сословное деление, унаследованное от имперскихтрадиций. Купцы, в отличие от предпринимателей, работают с бюджетом. Они конкурируютза госконтракт.

Вся коммерция у нас при бюджете.
Почему такая фигня идет с 94-м законом — о госзакупках?

Потому что все от него зависит. Весь крупный бизнес в той или иной степени обслуживает государство через бюджет.

Есть еще мелкий бизнес - бизнес выживания.
Но найдите в любом сельском муниципальном районе предпринимателей, не зависящих от районного бюджета.
Не найдете. Всех вывели под корень.
Это и есть административный рынок: происходит конверсия статуса в деньги. Власть обменивается на деньги.
Вы статус конвертируете в финансовый ресурс, финансовый ресурс — в деньги, а деньги — опятьв статус: покупаете место во власти. А через статус получаете доступ к ресурсу.

Про коррупцию

Это очень интересная процедура
Это очень интересная процедура, которую называют коррупцией, но которая коррупциейне является. Дело в том, что сословия у нас по закону не иерархизированы. Непонятно, кто главнее: правоохранители или гражданские госслужащие, например. А форма иерархизации — это выплата сословной ренты. В результате выстраивается иерархия: какие сословия каким платят и как берут.
Еще недавно прокурорские имели очень высокий статус, все им платили.
А сейчас их опустили.
Почему гаишнику платят? Не потому, что водитель что-то там нарушил.
А потому, что, выплачивая кэш гаишнику, вы демонстрируете подчиненное положение сословия автовладельцев сословию людей с полосатой палочкой.
Без разговоров же обычно платят.
Сейчас в отношениях между водителями и членами властных сословий бунт, и это тоже феномен сословных отношений: так называемые «синие ведерки» бунтуют против тех, кому они вынуждены платить, и против тех, кто обладает особыми сословными правами на передвижение — номерами и мигалками.
спрятать

— Так почему все-таки эта коррупция не является коррупцией?

Коррупцией называются отношения в классовом обществе.
А у нас другие отношения, межсословные. Сословная рента — это клей, связывающий разные сословия в целостность:у них же другой связки нет, кроме взаимного обмена рентой. Это не всегда делается неформально. К примеру, есть процедура лицензирования.
Вот пишет программист программу. Написал — чтобы ее продать, он должен ее залицензировать в фирме, ассоциированной с ФСБ.
Стоимость лицензирования иногда выше стоимости самой программы. Это тоже форма сбора сословной ренты. Процедуры лицензирования, аккредитации, разрешения, согласования...За все же нужно платить.

Сейчас в том, что называется коррупцией, происходят очень интересные процессы. Посмотрите, на обычном рынке регулятором является ставка банковского процента, цена денег.
А у нас ресурсную систему регулирует норма отката. Ведь если за деньги надо платить, то надо платить и за ресурсы, то есть откатывать их часть в пользу того, кто ресурсы распределяет.
Норма отката — аналог банковского процента в ресурсной экономике.
Не будет отката — система не будет крутиться.
А норма отката регулируется репрессиями против тех, кто берет не по чину. Все это прекрасно осознают. Но проблема в том, что, в отличие от ставки банковского процента, сейчас у этих репрессий нет «единого эмиссионного центра», но есть локальные эмиссионные центры откатака, которые появляются и изчезают. Поэтому норма отката растет, а экономика стагнирует. Правило сословной системы — бери по чину. Сейчас очень многие не по чину берут нет единого эмиссионного центра.



— Так нужно бороться с такой коррупцией?

Это опасно! Это же не коррупция, это форма связи постсоветской социальной системы, под внешним давлением.
Помните узбекское дело 86–87-го годов?
Начали, как сейчас, бороться с коррупцией — с тех пор там война идет: Гдляны-Ива­новы всякие сломали социальную структуру, начался бардак.

http://www.hse.ru/data/601/786/1238/%D0%A1%D0%BE%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D1%81%...

Сcылка >>


Оцените статью