Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Караул! Кругом одни фашисты!

Архивные материалы

04.08.2014 19:19  

ragnar

181

В связи с последними событиями на Украине сильно подскочила популярность слова «фашист». Обе стороны конфликта активно обзывают этим словом друг друга. Да и давно уже сложилась традиция очень вольного употребления данного термина. Как сказал какой-то журналист, понятие «фашист» стало настолько «резиновым», что по смыслу приближается к слову «мудак».

В связи с последними событиями на Украине сильно подскочила популярность слова «фашист». Обе стороны конфликта активно обзывают этим словом друг друга. Да и давно уже сложилась традиция очень вольного употребления данного термина. Как сказал какой-то журналист, понятие «фашист» стало настолько «резиновым», что по смыслу приближается к слову «мудак».

Полагаю такую ситуацию недопустимой. И если уж невозможно вывести это слово из употребления, то надо хотя бы как-то договориться о его значении.

Слово «фашизм» происходит от латинского слова «фасция» - пучок, связка. Имеется ввиду, как в известной притче отец объясняет сыновьям, что прутики по отдельности ломаются легко, а связку прутьев сломать непросто. 

В Древнем Риме, ещё в царский период, первые лица государства шествовали по городу в сопровождении охранников (ликторов), которые прутьями отгоняли прохожих с пути охраняемого лица. Так как прутья при этом изнашивались, они несли с собой запасные в связках. Со временем народ привык расходиться с пути больших начальников без лишних напоминаний, но традиция осталась. Прутья стали абсолютно ровными, одинаковой длины и одинакового диаметра по всей длине. Как стрелы без наконечников и оперения. Их аккуратно перевязывали ленточкой крест-накрест, и несли на плече. Охрана консула или императора вкладывала в связку прутьев дополнительное оружие – ликторский топорик. В таком виде, с топориком, фасция стала эмблемой итальянских фашистов.

Вы можете увидеть фасции на множестве картин, статуй, скульптурных композиций и барельефов, и далеко не только римских. К примеру, каменный Линкольн в своём мавзолее восседает на кресле, подлокотники которого стилизованы под фасции, фасция с топориком изображена на эмблеме Федеральной службы судебных приставов РФ. В общем, желающих примазаться к истории Рима во все времена хватало.

Для определения термина сначала обратимся к его первоначальному значению, чтобы выделить характерные признаки. 

Первыми назвали себя фашистами итальянские товарищи, лидером которых стал Бенито Муссолини. Понятно, что мы не можем оставить ему все заслуги в изобретении фашизма. Он «стоял на плечах гигантов», имена которых здесь приводить не будем, их всегда можно найти. Идея «нации» и «национального государства» не могла не привести к чему-то такому. Фашизм очень логично из неё вытекает. Кроме того, генезис фашизма нельзя не увидеть в средневековой традиции деления людей на потомственных аристократов и простолюдинов. Также и вся колониальная система стояла на идее о превосходстве одной человеческой расы над другими.



Что же представлял собой тот первоначальный (оригинальный) фашизм? Мне хотелось бы выделить только его главные, необходимые признаки. Если признаков будет слишком мало, фашистами можно будет обзывать кого угодно (что сейчас и происходит), если слишком много – мы можем просто не найти реальных фашистов.

Мне представляется, что фашизм – это буржуазно-националистический антидемократизм.
То есть, три главных признака, - это антидемократизм, национализм и антикоммунизм (я поясню).
По порядку:

1. Антидемократизм. 

Идея демократии исходит из принципа равенства всех людей. Не уравниловки, а равенства в правах. Один человек – один голос. Такова идея, не будем сейчас о её реальности или нереальности. Миллионы людей верят в то, что это возможно.

Фашисты не верят в равенство людей. Они считают, что есть хорошие и плохие народы. Да и внутри народов есть избранные, которым рождением предначертано господствовать над другими. Если всех уравнять в правах, в начальники могут пробиться «низшие», которые заведут нацию не туда. А если уравнять в правах титульную нацию и инородцев, в один прекрасный день может оказаться, что инородцы захватили все рычаги управления. Ведь они может и не так трудолюбивы и креативны, как «национально правильные», но зато очень шустры и пронырливы. Короче, никакой демократии быть не должно. Во главе должны стоять «сверхлюди», и вести политику в интересах своей нации, а инородцы должны быть их бесправными слугами (рабами), или, в случае сопротивления, уничтожаться.

2. Национализм.

Любой националист вам расскажет, что его нации как минимум 1000 лет. Украинской – миллион. Однозначно. Это такой как бы «зоологический» подход. Типа, все существующие сейчас нации и народы произошли от каких-то конкретных племён. Надо быть редкостным идиотом и неучем, чтобы представить себе, что такое возможно.

В действительности, нации начали формироваться только в XVII веке, а сформировались кое-где только к XIX веку. Начало формированию наций положил Вестфальский мирный договор 1648 года, когда уголовные паханы, именующие себя королями, князьями и маркграфами, раздербанили Европу на личные наделы. Тогда они договорились о том, что каждый будет полноправным хозяином на своём участке земли, а другие туда носа совать не будут. Понятное дело, если только повоевать сильно не захочется.



Естественно, границы наделов были нарисованы по статус-кво, сложившемуся по результатам Тридцатилетней войны, которую был призван завершить Вестфальский мир. Понятно, что ни о какой этнической однородности населения каждого надела не могло быть и речи. Что урвали – то урвали. Раньше вопрос этнической принадлежности подданных никого особо не волновал, поскольку существовали отношения вассалитета, власть шла от Бога, а короны раздавал Папа Римский. Теперь же, когда Папу послали далеко и надолго, вопрос легитимности встал в полный рост. Подданным надо было как-то объяснить, почему они должны подчиняться вот этому государю и его банде. На одном насилии ведь далеко не уедешь. 

Тогда и была найдена идея «нации». Типа, мы все, живущие на этом участке земли, происходим от одних праотца и праматери, имеем один язык, одну версию религии, одинаковые вкусы и традиции. Поэтому мы радикально отличаемся от соседних народов, - у них происхождение и традиции другие. Следовательно, все должны подчиняться «своей» власти. Наш король – один из нас! На момент провозглашения данная идея была голой концепцией, но за два века её успешно внедрили. И нации стали реальностью. Везде в Европе, кроме России и Австрии, которые остались империями. Правда, народы Австрии всё-таки «заразились» идеей национализма. Близко – ветром надуло.

Таким образом, «нация», «национализм» и «национальное государство» - неразрывно связанные понятия. В национальном государстве национализм формирует нацию.

Чувствуя некоторую глупость своего построения, апологеты национализма выделили два способа занесения человека в состав нации. Принципы «крови» и «почвы». Принцип «крови», как уже говорилось, чисто зоологический. Нация как биологический вид. Принцип «почвы» немного «демократичнее». Он позволяет отнести к «правильным» всех родившихся на указанной территории, независимо от зоологического происхождения. С некоторыми ограничениями, конечно.

3. Антикоммунизм, или фашизм как буржуазное явление.

Чтобы было понятнее, здесь можно порассуждать об отличиях итальянского фашизма и германского нацизма. У нас принято и тех и других именовать фашистами, на что нацисты обычно обижались (и обижаются). Я же полагаю, что различия между ними есть, но они – несущественны.

Нацизм – это крайняя форма национализма. Принадлежащий к «правильной» нации – всё, не принадлежащий – ничто. Будь хоть академиком, получи хоть сто Нобелевских премий, если не принадлежишь к нации – ты дерьмо. Валяйся хоть всю жизнь пьяным в грязи, не умея даже читать, если принадлежишь к нации – ты полубог. Это – нацизм. Фашизм не так радикален, но поскольку он всё равно считает «хорошими» только своих, а всех остальных – «плохими», принципиальной разницы нет.



В области экономики итальянский фашизм – однозначно буржуазная концепция. А вот германские нацисты были социалистами. Ну и что? Напомнить чем отличаются социалисты от коммунистов?
Многие этого не понимают, в том числе и лидер «Справедливой России» Миронов. Но социалисты – это буржуазная партия. Единственными настоящими антикапиталистами являются коммунисты, которые отвергают частную собственность на средства производства и эксплуатацию человека человеком в виде найма или банковского процента. Социалисты же не отвергают капитализм, а только предлагают буржуям больше делиться прибылями с народом, и всё. 

Социалисты – это предатели дела классовой борьбы. Это как бы «прирученные» буржуями переродившиеся коммунисты. Все западные страны с высокими налогами и значительным перераспределением средств через государство фактически являются социалистическими, но при этом они остаются буржуазными. Или вы думаете, что там правят рабочие?

Надо бы рассмотреть ещё два признака, которые я не счёл существенными: форму правления и религию.

Италия при фашистах оставалась королевством, Германия была республикой. Другие фашистские государства Европы тоже имели разные формы правления. Монархия строится на идее неравенства людей, поэтому фашистам она не мешает. Но можно и без монархии обойтись. В общем – это несущественный признак.

С религией немного сложнее. Христианство по идее не должно приветствовать фашизм. Ведь сказано что «нет ни эллина ни иудея перед ликом Моим». В действительности же к XIX веку христианство распалось на такое огромное число направлений и сект, что привязать какую-либо версию к «правильной» нации не так уж и сложно. С католиками немного сложнее, у них есть «орган стандартизации» веры – Ватикан. Данный вопрос фашисты решали умолчанием. Они были как бы не за и не против церкви – понимали, что бороться с ней нельзя. Но все-таки фашизму больше подходит неоязычество. Его можно сконструировать только для одной нации, и ни для кого больше. Поэтому вся культура нацистской Германии была просто пронизана язычеством.
В общем, фашисты могут быть атеистами, христианами или язычниками, по вкусу.

Почему фашизм оказался востребованным? Именно антикоммунизм и является той причиной, по которой фашизм не затерялся среди множества идей и идеек, а пришёлся буржуазии «ко двору». Ведь именно тогда, после Великой Октябрьской социалистической революции, буржуазия осознала свою беспомощность перед лицом марксизма-ленинизма. 



Идеология буржуазного общества – либерализм. Это – торжество принципа «своя рубашка ближе к телу». Это атомизация общества и сведение всех способов регулирования общественных отношений к деньгам. А за деньги, как известно, не умирают. Умирают за идею. Как же собрать отдельных индивидуумов (прутики) в единый пучёк (фасцию)? Только по принципу «против кого дружим?» Фашизм предлагает обвинить во всех бедах обывателя инородцев (как внешних, так и внутренних), и сплотиться в борьбе с ними. Это работает! Реальное противоречие между трудом и капиталом – действительный источник всех бед, подменяется противоречием между народами. И теперь угнетатель и угнетаемый одной нации – как бы братья, а трудящиеся разных наций – враги. И нужный накал ненависти обеспечен, потому что сложившаяся нация чувствует себя единым племенем. А племенные чувства сильны.

Кто же «внедрил» фашизм?

Не падайте в обморок, но я полагаю, что это сделал Ватикан. Заметьте, что фашизм впервые появился в Италии. Правда, более успешной оказалась германская версия. Не следует забывать, что Адольф Алоизыч был из католической Австрии, и в детстве посещал довольно непростую католическую школу и даже пел в церковном хоре. Конечно, я делаю вывод не из этого.

Просто, в эпоху Модерна значение религий как регуляторов общества упало. Сетевые структуры, правящие миром, как-то должны предъявлять народу какую-либо идеалистическую систему. Иначе, как отбирать людей в свои ряды? Пользоваться для этого устаревшей смысловой системой – проигрыш. С ходячими анахронизмами в своих рядах много не науправляешь. Религия, бывшая смысловой системой традиционного общества, в индустриальном обществе уступила место идеологии. 

Три сетевые структуры, правящие миром, пересели на новых «концептуальных лошадей». Конечно, старые «концептуальные лошади» совсем не сдохли, но теперь используются только на вспомогательных работах.

Выходцы с Ближнего Востока, купцы из Константинопольского района Фанар (фанариоты), основали Венецию. Венеция была основным «заказчиком» Реформации. Таким образом родился протестантизм, ядром которого теперь является англосаксонский мир. Это и есть новая Венеция. У них практически никто не протестует, когда произносят слово «иудеохристианство», причём относят этот термин ко всему христианству. Для православных и католиков это звучит кощунственно. Неоязычники произносят это слово со злорадной издёвкой. А протестанты не понимают, чего тут такого? Потому что протестантизм – это и есть «иудеохристианство», христианство, вернувшееся обратно к иудаистским корням, которое когда-то отсекло. В эпоху Модерна иудейско-протестантский субъект пересел на «концептуальную лошадь» либерализма.



Православная Империя, доставшаяся нам в наследство от Византии, «пересела» на коммунизм. Да-да, не ужасайтесь. При всей ненависти православных к коммунистам, это так. Конечно, нельзя сказать, что «православные попы привели к власти большевиков», нет. Империя, есть Империя, а смысловые системы меняются. Коммунизм – наднациональная идея, как и подобает Империи.

Католическая Западная Римская Империя, с центром в Ватикане, «пересела» на фашизм. А что, вполне эффективная система! И не кричите «ужас-ужас!», по числу убийств сто очков вперёд всем дали либералы, а они считаются «белыми и пушистыми». То, что фашисты и коммунисты все в крови и в дерьме, – это всё достижения либерального пиара. Реальность – ничто, пиар – всё!

Конечно, в процессе борьбы друг с другом субъекты порождают какие-то системы, сложно поддающиеся идентификации. Некоторые создаются для маскировки, мимикрируют под чужие. В некоторых случаях в одной структуре субъекты борются за контроль. Например, чьими системами были (и есть) такие феномены как Коминтерн или католическая Теология освобождения в Южной Америке? Сложный вопрос.

Кого теперь называть «фашистами»? 

Есть ещё термин «неофашисты», но я его игнорирую. Он в последнее время почти не применяется, и смысла особого не имеет. Неофашисты, - это такие не совсем классические фашисты, но чисто по форме. Могут не любить Гитлера и Муссолини, рисовать свастику по-другому, приветствовать друг друга как-то по-новому. В общем, это не имеет значения.

Попробуем применить к ныне существующим политическим режимам и партиям предложенный мной тройственный признак: буржуазно-националистический антидемократизм.

Стоп! Что получается? Признак «буржуазный-антибуржуазный» вполне чёткий, а два других – довольно неконкретные. Как измерить степень национализма или антидемократизма? Она может быть разной, да и мнения на этот счёт могут отличаться диаметрально. 

Например, Россия – демократия или нет? Формально – да, реально – не очень, хотя и тиранией не назовёшь. Но что Россия не национальное государство – однозначно. Россия – недоразваленная империя с потерянной имперской идеей. И если новую имперскую идею не найдут – окончательный развал неизбежен, так как русской нации нет. Русские – это наднациональная имперская идентичность.



Возьмём Белоруссию. На словах у нас демократия. В реальности – конечно нет. Национализм у нас есть? Вроде бы совсем чуть-чуть. Но не надо здесь обманываться. Белоруссия – национальное государство, и логика национального государства говорит, что национализма должно быть всё больше и больше. Иначе национальному государству не выжить.

А что же с Украиной? Всё в наличии! Буржуазное государство – это как у всех теперь, понятное дело. При этом – 23 года феерически дебильной националистической истерии! А как с демократией? На словах – есть. На деле, раньше, до майдана, можно было поспорить, но теперь – точно нет. Фашизм? Конечно!

Давайте условимся по признакам.
1. Капитализм – явный признак.
2. Открытый антидемократизм – признак явный. Демократизм только на словах – признак неявный.
3. Высокая степень национализма – признак явный. Низкая степень национализма (но он есть) – признак неявный.

Значит, при наличии всех явных признаков называем политический режим или партию фашистской. При наличии неявных признаков – полуфашистской. 
Что получается? Значит, Украина уже давно является полуфашистским государством, после евромайдана степень «фашизации» только усилилась! По другим странам делайте прикидку сами.

Фашизм в эпоху Постмодерна.

Либерализм, фашизм и коммунизм – смысловые системы эпохи Модерна. А мы уже одной ногой в Постмодерне. Не сразу, но должны появиться новые смысловые системы. Будут ли это новые идеологии? Скорее, что-то принципиально новое. Но преемственность будет.

Каковы перспективы нового «постмодернистского» фашизма? Очень хорошие! Почему? Потому что капитализма в Постмодерне больше не будет, мировая экономика будет планово-распределительной, а это уже марксизм. Значит коммунисты, или «неокоммунисты» имеют шанс усилиться и лишить кое-кого власти. Этот «кое-кто» уже не будет «буржуазией», но будет очень похож на неё. Ведь обыватель до сих пор не видит, что капитализм уже помер! Фашисты как бывшие стражи капитализма станут стражами власти бывших капиталистов – теперь просто элитариев. Охраной руководства ЗАО «Земля».



Кроме того, перед постиндустриальным миром стоит проблема отстранения от политики и постепенной «утилизации» сотен миллионов лишних людей, уже не нужных в роботизированном общественном производстве. Коммунисты предлагали сделать этих людей творцами, - их предложение не было принято. Что ж, значит миру теперь придётся воспользоваться фашистскими технологиями для решения этого вопроса. Фашисты в этом мастера!

Сcылка >>


Оцените статью