Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

«Лестница в небо» – прорывная работа актуальности мирового уровня   24

Теория Власти

15.10.2017 15:11  7.3 (22)  

Habanera

7201

«Лестница в небо» – прорывная работа актуальности мирового уровня

Блог писателя и независимого исследователя Сергея Щеглова я читаю уже много лет. На первый взгляд, это может показаться странным, ведь, открыв его блог, сходу там не обнаружишь ни вязкого растекания по древу мистицизма, ни многостраничных постов в духе гносеологической философии. Однако есть кое-что, что объединяет меня с этим писателем и исследователем. А именно, стремление забраться под покров обыденности, который скрывает под известным многим известное немногим (и зачастую скрываемое от многих). В последние 10 лет я занимался личными исследователями не только на поприще мистицизма и эпистемологии, но и в областях социальных. Например, пару лет я исследовал устройство и историю европейской (и не только) аристократии. Сергей же за последние 15 лет провел множество исследований на ниве вскрытия подповерхностных механизмов мира. Это были и исследования кредитно-экономического устройства мира, и работа по осмыслению ключевых моментов в политической истории, например "европейского чуда". Интересно было читать и его ежедневный комментарий по острым вопросам. Неким промежуточным итогом исследований Щеглова стала вышедшая в этом году в соавторстве с Михаилом Хазиным 600-страничная (без преувеличения весомая) книга "Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите". Издание более чем академическое. 118 источников в библиографии и 3 года работы, плюс то, чего не найти в академических источниках - разговоры о том, о чем действующему ученому говорить запрещено под страхом конца академической (и не только) карьеры, структурированные в цельную теорию власти. 

Щеглов проделал действительно титаническую работу по изучению источников исследований по власти и политике за последние 2500 лет, вычленил достоинства и недостатки, недоговоренности, уязвимые места, зависимости от конкретных исторических обстоятельств в этих источниках Гоббса и Аристотеля, Арендт и Макиавелли, Квигли и Моски, Фуко и Миллса и многих других и сформировал собственную новаторскую теорию власти в сотрудничестве с практиком власти - бывшим сотрудником министерства экономики РФ и администрации президента РФ действительным государственным советником 3-го класса Михаилом Хазиным, известным своими зачастую радикальными высказываниями на политические и экономические темы. Разработанная Щегловым и Хазиным новая теория власти была успешно испытана на изученном для написания книги обширном материале. Были выявлены недоговоренности, недоработки, узкие места, ограничения прошлых работ (повторю, за 2500 лет).

Теория достаточно проста. И первая из двух частей книги посвящена ее изложению. Математическим выражением теории является теория графов (не титул, а математический элемент), который описывает структуру властных группировок. Подробно описаны извлеченные из теории и практики внутривластных взаимодействий законы функционирования властных группироков. Показаны их разные типы (основное деление по границе между монархическим и олигархическим типами). А во второй части (большей по объему) идет рассмотрение всего свода работ по политике и осмыслению проблемы власти, начиная от Аристотеля и заканчивая Нортом (21 век). И вот тут начинает немного пробирать от той дотошности и объема работы, с которыми Щеглов (хотя лично мне это было понятно и по предыдущим, меньшего масштаба, его исследованиям) 3 года проводил это исследование в процессе написания книги. Разобранные исследования авторов прошлого помещены в исторический контекст, вычленены их основные идеи, сформированы эволюционные тренды этих идей, указано на то, что в тех исследованиях отсутствовало, и показано, как новая теория власти закрывает эти белые пятна. 

Некоторым не то что бы минусом, скорее невозможным к избеганию свойством книги является то, что, как, кстати, и все книги авторов прошлого, разобранные в "Лестнице в небо", эта книга является заложником одной концепции. И мне, как внимательному читателю Щеглова, видно, где во второй части Щеглов использует былые свои наработки по исследованию "европейского чуда", касающиеся рассмотрению институциональных явлений, - уровень, который является вышестоящим по отношению к уровню персонального взаимодействия, на котором построена новая теория властных группировок. Некоторые смыслы институционального подхода могут при этом теряться, если полностью подчинять их подходу властных группировок. Например, мне кажется, нельзя игнорировать содержание коллективного мышления групп людей, подчиняя их исключительно идеологиям внутренних и внешних сфер группировок власти. В этом смысле рескиниты (и даже мильнериты!) действительно были движимы смыслами своего сообщества, а не просто использовали их как идеологию для формирования властной группировки. Существующие в коллективном сознательном и бессознательном смыслы - тот движетель, который явился помимо географического фактора формирователем "европейского чуда". Более того, явно прослеживается и некая эволюционность, эквифинальность в истории властных группировок. Процесс их возможной (в случае развития "европейского чуда") все большей олигархизации, распространение европейских разработок на все большие слои общества, как мне видится, все более подчиняет новым законам общества и самую верхушку - олигархическую элиту, в то же время распространяя плоды этого процесса и на низы общества. Левиафан Гоббса как бы прорастает и в правящую верхушку общества, захватывает все общество целиком. Как было сказано в книге при анализе работ Моски, элита становится заложником разработанных ею идей. Таким образом, видно, что теория власти может иметь продолжение в развитии в теорию эволюции власти. 

С другой стороны, возможны любые частные повороты истории и локальные события. И они направляются с уровня, напротив, не вышестоящего по отношению к уровню теории властных группироков, а с уровня нижестоящего, коим является уровень роли личности в истории. Он тоже имеет место быть и влиять на историю. Я полагаю, личность порой способна сделать разницу в ходе истории, пусть даже эта разница будет состоять в оттягивании момента наступления каких-то неизбежных исторических процессов. Эта созданная разница во времени может привести по эффекту бабочки к большим историческим последствиям в отдаленном будущем. В этом плане я вижу дополнением теории власти разработку влияния на теорию власти уровня личных историй и личности в истории. Конечно, этот уровень более субъективен. Он не может быть максимально объективно описан. Но как дополнение я учитываю и его. Поэтому помимо книги Щеглова и Хазина книгу Зыгаря "Вся кремлевская рать. Краткая история современной России", вышедшую в этом году, я тоже прочитал, как читал, например, по масонству не только предельно академический труд Пятигорского, но и другие, более локально-частные книги. 

В заключение, могу поздравить Сергея Щеглова и Михаила Хазина, а также всех читателей, с прорывной работой актуальности мирового уровня и пожелать книге дальнейших переизданий, в том числе на иностранных языках. Приятно видеть, что эстафета разработки теории власти уже подхвачена. Например, этим занимается Максим Солохин (palaman).


Оцените статью