Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Миф об успешном полководце Власове   2

Истории в лицах

12.07.2017 12:30

Литературная газета

419

Миф об успешном полководце Власове

Слухи о талантах генерала преувеличены 

Существует устоявшийся миф, рождённый в годы горбачёвской перестройки, которым любят козырять доморощенные власовцы: дескать, до своего июльского «прозрения» 1942 года генерал А.А. Власов был чуть ли не единственным героем обороны Киева и Московской битвы.

Однако это далеко не так. Начнем с того, что 37-я армия Юго-Западного фронта, командармом которой был назначен А.А. Власов, была сформирована только 10 августа 1941 года, т.е. ровно через месяц после начала Киевской оборонительной операции, которую уже давно вели части и соединения 5-й, 6-й и 26-й общевойсковых армий генералов М.И. Потапова, И.Н. Музыченко и Ф.Я. Костенко. Во-вторых, героическая оборона Киевского укрепрайона была начата еще 7 августа 1941 года силами 284-й и 295-й стрелковыми дивизиями полковников Г.П. Панкова и И.Д. Андрюкова, т.е. за несколько дней до того, как эти дивизии были приданы войскам 37-й армии. И наконец, на заключительном этапе обороны Киева дольше всех сражались в окружении остатки 26-й армии генерала Ф.Я. Костенко и Пирятинская группа войск 5-й и 21-й армий генералов М.И. Потапова и В.И. Кузнецова. А 37-я армия уже 25 сентября 1941 года была расформирована, и её командарм эвакуирован в Москву.

Что касается Московской битвы, то генерал-майор А.А. Власов формально вступил в должность командующего 20-й армией второго формирования только 30 ноября 1941 года, т.е. когда второе немецкое наступление на Москву, известное как операция «Московские Канны», по сути, захлебнулось. Причём в расположение возглавляемой им армии генерал Власов прибыл уже после начала контрнаступления советских войск под Москвой, начатого 5–6 декабря 1941 года.

Справедливости ради, следует сказать, что ряд современных авторов, в частности историк А. Исаев, пытаются доказать, что её командарм с самого начала находился в штабе армии, и все попытки его коллег (В.Н. Маганов, В.Т. Иминов), и мемуаристов (Л.М. Сандалов) представить дело таким образом, что командарм 20-й прибыл на фронт только в середине декабря, лишены всяких оснований.

Однако надо иметь в виду, что 1) сличение власовских подписей под приказами по армии довольно шаткий аргумент, поскольку, по воспоминаниям начштаба 20-й армии генерала Л.М. Сандалова, он постоянно направлял в Москву, где пребывал «хворающий» командарм, штабного порученца с приказами по армии; 2) в Клинско-Солнечногорской наступательной операции войск Западного фронта, которая продолжалась с 6 по 26 декабря 1941 года, принимали участие несколько общевойсковых армий, в том числе 1-я ударная и 16-я армии генералов В.И. Кузнецова и К.К. Рокоссовского; 3) наконец, надо иметь в виду и то, что странным образом якобы «единственный» спаситель Москвы был почему-то награждён за Московскую битву орденом Красного Знамени, тогда как другие командармы, в том числе генералы К.К. Рокоссовский, Л.А. Говоров и Д.Д. Лелю­шенко были удостоены высшей государственной награды – ордена Ленина.

Евгений Спицынисторик, педагог, советник ректора МПГУ


Власов не был „идейным“

Сотни тысяч русских людей, оказавшись в похожей – безвыходной – ситуации, выход нашли: кто, сохранив последнюю гранату, взорвал себя вместе с окружавшими фашистами, кто ушёл к партизанам, а кто, как наша Зоя или Лиза Чайкина, мог только плюнуть в лицо палачам, но всё-таки не сдался.

Не таков оказался генерал Власов: вскоре после пленения он согласился сотрудничать с нацистскими спецслужбами и предложил немцам «создать центр формирования русской армии», чтобы воевать «против Сталина». На стороне Гитлера, разумеется.

У советского государства в его истории имелось немало врагов, и вдохновлялись они разными идейными соображениями – среди них были и монархисты, и конституционные демократы, и бандеровцы, и либералы – апологеты капитализма. Но можно ли к числу идейных борцов с Советской властью причислить генерала Власова? Едва ли, ведь до своего пленения он был членом партии, делал успешную военную карьеру. Трудно поверить в то, что в фашистском плену он вдруг испытал радикальное духовное перерождение. Скорее всего, он руководствовался обыкновенными шкурными соображениями: вместо того, чтобы нести тяжелый крест военнопленного, можно получить комфортные условия, перейдя на службу к новым хозяевам. Тем более что обстановка на фронтах летом 1942 года складывалась таким образом, что Власов вполне мог потерять веру в Победу (если она у него, конечно, была).

Высшая награда героям, павшим в борьбе за Родину, – вечная память в сердцах их потомков. Трусы, предатели не заслуживают, чтобы о них помнили. Забвение – вот их удел. Тогда почему же имя генерала Власова до сих пор не забыто?

В значительной степени потому, что до сих пор продолжается кампания очернения советского периода отечественной истории. Чтобы поставить под сомнения достижения советского государства, извратить память о великой Победе, раз за разом возникают попытки оправдать Власова – мол, истинный патриот оказался в плену перед непростым выбором.

Вчерашние враги советской власти ныне представляют интересы глобального капитализма, враждебного современной России. Ни форма правления, ни социально-экономический строй, а именно сама Россия, как самобытная цивилизация, не желающая терять свою идентичность – главная мишень.

В этих условиях российскому обществу нужно ясное понимание: явное или неявное оправдание власовцев провоцирует оправдание коллаборационизма как такового. Достаточно заявить: наше правительство – злодеи, мерзавцы, «банда жуликов и воров», и на этом основании измена присяге – не измена, а приемлемое, цивилизованное поведение во имя «общечеловеческих ценностей».

Сегодня идея коллаборационизма, психология коллаборационизма, символом которых является генерал Власов, – оружие, направленное на разрушение традиционной идентичности. Моральное оправдание Власова нужно для подготовки коллаборационистов «завтрашнего дня». 

Юрий Никифоров, кандидат исторических наук, зав. кафедрой практической политологии МПГУ


Оцените статью