Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Универсальный показатель социальной инженерии   15

Глобальные проекты

04.05.2017 14:00  

Иван Магрегор

340

Универсальный показатель социальной инженерии

Здравствуйте, дорогие принцессы Селестия и Луна. Социальная инженерия - это наука, которая идет на смену устаревшим экономике, социологии и политологии, и она призвана объединить все виды социальных отношений сквозными закономерностями и формулами. А для сквозных формул социальной инженерии необходим и сквозной показатель, способный выразить любую форму социальных взаимоотношений - и хозяйственных, и личных, и властных.

Вероятно, это традиционная беда всех иерархических сообществ - окостенение и догматизм. В том числе это беда и научных сообществ, которые и формально, и процедурно изо всех сил стараются сохранять объективность, но сие получается ой как не всегда. И хоть для непосвященных в социоинженерные дела эти закономерности могут вызывать удивление и даже сильное возмущение (это только у нас такой дебилизм!), но я вынужден констатировать печальный факт: такой дебилизм (отход от объективности к субъективности) не только у нас, а почти у всех за очень редким исключением.

***

ПЯТЬ ОБЕЗЪЯН
Клетка. В ней 5 обезьян. К потолку подвязана связка бананов. Под ними лестница.
Проголодавшись, одна из обезьян подошла к лестнице с явными намерениями достать банан. Как только она дотронулась до лестницы, вы открываете кран и из шланга поливаете ВСЕХ обезьян очень холодной водой. Проходит немного времени, и другая обезьяна пытается полакомиться бананом. Те же действия с вашей стороны. Третья обезьяна, одурев от голода, пытается достать банан, но остальные хватают ее, не желая холодного душа.

А теперь уберите одну обезьяну из клетки и замените ее новой обезьяной.
Она сразу же, заметив бананы, пытается их достать. К своему ужасу, она увидела злые морды остальных обезьян, атакующих ее.
После третьей попытки она поняла, что достать банан ей не удастся. Теперь уберите из клетки еще одну из первоначальных пяти обезьян и запустите туда новенькую. Как только она попыталась достать банан, все обезьяны дружно атаковали ее, причем та, которую заменили первой еще и с энтузиазмом.
И так, постепенно заменяя всех обезьян, вы придете к ситуации, когда в клетке окажутся 5 обезьян, которых водой вообще не поливали, но которые не позволят никому достать банан. Почему?

***

Конечно, у людей все посложнее будет чем у обезьян, но общие закономерности те же: множество ошибок, в том числе и фундаментальных, допущенных на ранних стадиях разработки теорий, при переходе к следующему поколению исследователей перестают подвергаться сомнениям, т.к. они не разрабатывали этих теорий, они на них учились, воспринимая как правило некритично как аксиомы то, что на самом деле суть гипотезы и допущения предыдущих поколений исследователей. Попытка выявить и исправить ранее допущенные ошибки встречается как правило в штыки, и воспринимается как атака на наше все(с), хоть в суть почти никто вникать не желает. А если кто и вник, то предпочитает отсидеться в сторонке, памятуя как поступают с теми, кто хочет достать банан. Наши отцы за бананом на лестницу лазить не пробовали, и деды за то поколачивали - и тебе неповадно будет.

Кроме того, в процесс выяснения истины вмешиваются человеческие интересы, и для слишком многих оных интересов истина неинтересна, уж простите за тавтологию. И не в том даже дело что в процесс научного поиска суют свой нос власть имущие: такие случаи хоть и неприятны, но редки и погоды обычно не делают, т.к. для сования носа в научные дела власть имущим нужно хоть немного в чем-то кроме интриг и подстав разбираться, а это могут не только лишь все, мало кто может так делать. Гораздо более сильным и несомненно главным фактором догматизма и прекращения когнитивной рефлексии на новые факты и открытия выступает само научное сообщество, в котором конкуренция превращается из научной в административную, а борьба авторитетов переходит из дискуссий и аргументации в интриги и аппаратные разборки. Ну вот представьте себе ситуацию: некий корифей сделал карьеру на какой-то теоретической базе. Он писал статьи, диссертации, получал гранты и премии, у него теплое место, респект и уважуха, он на этой теории собаку съел и она у него от зубов отскакивает, а тут вдруг выясняется что кто-то нашел в теории какую-то ошибку и все это нужно переделывать чтобы подстроить под новые данные. И это значит что предыдущие его наработки, его авторитет, место и уважуха теперь под сомнением, да еще и новое придется учить, и это за парочку лет-то до пенсии! Оно ему надо? А еще следует учесть, что вокруг каждой теории группируется много людей, и корифеев, и их учеников, и интересы всей этой группы ставятся под сомнение если теорию нужно модифицировать под новые данные. И если авторитет и влияние такой группы достаточны, а если она сейчас в тренде и авторитете, то как правило таки достаточны, то группе проще подавить и предать обструкции новые данные или того, кто выявил ошибку, т.е. использовать административный способ подавления. Это нельзя сделать только при вскрытии таких очевидных и вопиющих фактов и данных, которых уже никак нельзя замолчать, замылить или задавить авторитетом, что бывает весьма редко, т.к. в большинстве случаев новые данные очень специфичны, понятны и известны только узкому кругу специалистов, ну а кто держит мазу среди этих специалистов - смотри выше. Если еще активны те, кто теории разрабатывал, то ситуация все-таки легче, ведь хоть их ЧСВ и страдает, но они хотя бы знают о том, на каких условностях и допущениях покоятся неустойчивые части теории, иногда могут внять критике, и волевым решением повлиять на свору последователей, вынудив их потрудится над исправлением. Но вот когда первоначальные разработчики отходят от дел и становятся нашим всем(с), условности и допущения волшебным образом превращаются в непререкаемую догму, и горе тому кто полезет за бананом. А в тех отраслях знания, которые непосредственно задевают интересы господствующих сословий в деле управления массами вроде истории или философии (в т.ч. религий), поиск истины на системном уровне вообще почти никого не волнует, и дискурс идет только в разрезе выгоды тех или иных концепций тем или иным властным группировкам. В этих отраслях знания административное давление вместо объективного поиска истины настолько обычно и привычно, то зачистки по культурному, политическому, религиозному, мировоззренческому признаку являются повсеместно распространенной практикой. В более примитивных социумах зачистка носит характер физической ликвидации, в более развитых - социальной (отсечение от ресурсов, социального статуса, информационных потоков), но не суть.


Исправить ситуацию с застоем и догматизмом могли бы люди, которые были бы в теме вопросов и разбирались в них, и одновременно были бы вне этой системы и конкуренции группировок чтобы быть максимально объективными и незаинтересованными в частных интересах тех или иных авторитетов и групп. И, естественно, таким людям необходимы полномочия чтобы при необходимости резать систему по живому без сожалений, т.е. они должны быть способны противопоставлять свою волю частным интересам ради интересов объективности и эволюции системы. И, конечно, это предполагает необходимость выдающихся интеллектуальных, волевых и нравственных качеств таких людей. Если разум человека сильно ограничен и ради специализации и координации волей-неволей необходимы авторитеты, то пусть хоть приглядывать за процессом будут лучшие из людей, способные поставить истину выше авторитета, если потребуется, то и в принудительном порядке.



Пока же этого не случилось, окостенение и догматизм научных структур будут обыденным явлением, что будет провоцировать отчаянное сопротивление новшествам и попыткам исправлять ошибки даже несмотря на устаревание и утрату актуальности предыдущих теорий. Так же, к сожалению, происходит и с теориями социальными. Сейчас модно клеймить марксизм за то, что его последователи впали в догматизм и проморгали новые открытия и данные, отчего он решительно устарел. Это все, конечно, так, но следует помнить, что сам марксизм для своего времени был действительно прорывной теорией, многие открытия которой актуальны и поныне. Однако, не стоит игнорировать и тот факт, что ядро современных трендовых социальных наук - экономика, социология и политология, - также уже довольно давно впали в догматизм, не развиваются и игнорируют множество своих косяков, из которых главным является исчезновение предмета их изучения.

Экономика изучает хозяйственные отношения в условиях рынка, однако рыночные отношения - это лишь часть хозяйственных и рыночными оные не исчерпываются. В реальности есть куча хозяйственно значимых явлений и процессов, в рамках которых люди ведут себя нерыночным способом и вне логики рынка. Есть такие явления как отжим имущества, неравноценный обмен с социально и технически отсталыми структурами, силовое выкручивание рук управленческим системам, и я уже молчу про банальные картельные сговоры и монополии, которым законы спроса и предложения глубоко побоку. Кроме того, часто-густо люди поступают совершенно нерационально с экономической точки зрения, т.е. их действия противоречат основному постулату экономики о том, что люди стремятся к своей выгоде, ведь на самом деле они стремятся прежде всего к позитивным эмоциям, и нередко в ущерб своей хозяйственной выгоде. Все это - неотъемлемая часть хозяйственных отношений, которые, тем не менее, далеко за пределами логики рынка и рыночных отношений и никак ими не учитываются. Таким образом значительный пласт хозяйственных закономерностей экономика просто не учитывает, и даже неспособна их увидеть.

Современная социология изучает социум как массу индивидов и социальные институты в рамках гражданского общества. Но само по себе гражданское общество - это очень узкий феномен как в географическом, так и временном ареале, он характерен только для стран капиталистического ядра, и только для второй половины ХХ века. Во всех остальных социальных системах основными социальными агрегатами выступают совсем другие структуры, совершенно иначе происходит процесс социальной борьбы и информационного обмена, и закономерности современной социологии в ней попросту не работают. В разных социумах даже социальные единицы совершенно разные, в иных - община, в других - клан/тейп, в третьих - производственный коллектив или другая социальная ячейка в то время как социология способна работать только с атомизированным человеком как социальной монадой, и при столкновении с другими социальными агрегатами решительно не знает что делать и как посчитать реальные настроения и активность. Кроме того, само по себе гражданское общество, существовавшее в ядре капиталистической системы во второй половине ХХ века, сейчас решительно сдувается, уступая место другим формам социализации. Во-первых, исчезает средний класс - становой хребет этого гражданского общества. Исчезает он по причине утраты работоспособности современной модели развития, основанной на обществе потребления и расширения спроса. И, во-вторых, в связи с появлением нового информационного инструмента интернет начинают проявляться новые формы социальной самоорганизации, да и социализации вообще, наиболее заметные ныне в форматах фандомов, спонтанных тематических сетевых сообществ, успешно конкурирующих с институциональными экспертными или медийными, и т.п. И в рамках таких социальных агрегатов и закономерностей современная социология и гражданское общество вообще ничего объяснить не могут.

А на политологию без слез вообще смотреть нельзя: современная публичная политическая система - лишь смесь шоу-бизнеса с машинной структурой, реальные акторы и решалы процесса сидят за этой ширмой, а госмашина и публичные люди лишь формализуют их решения. Государственные институты - это машинные структуры, действующие по алгоритмам, но не обладающие субъектностью для изменения этих алгоритмов. Реальной субъектностью обладают властные (финансово-политические) группировки, контролирующие те или иные структуры. И даже понимание публичного государства в политологии очень далеко от реальной действительности, в которой реальные решения производят те же властные группировки иногда и на над государственном уровне согласования. И весь этот процесс выработки и принятия реальных решений реальными акторами и субъектами попросту за скобками объекта изучения политологии, которая видит только процесс их легализации через публичные структуры и институты.

Социальная инженерия как интегральная наука об обществе и социальных процессах, обязана не только исправить косяки современных социальных дисциплин, приняв во внимание все закономерности поведения, но и выработать интегральный показатель чтобы увязать между собой все виды социальных отношений, и хозяйственные, и межличностные, и институциональные, и властные. И лучшим показателем, способным пройти сквозной нитью через все виды социальных отношений, я считаю мотивацию человека, силу его желания, импульса к чему-либо. И на правах первооткрывателя я решил назвать этот показатель маной (ага, из систем РПГ).

Мана (сила желания, мотивации) - это сила, вынуждающая человека хотеть чего-то, стремится к чему-то и прилагать усилия для достижения желаемого (манящего) результата. Мана определяется для каждого стимула или их группы и вычисляется как сумма силы базовых мотиваций, вызванных стимулом, с учетом индивидуальных и групповых коэффициентов, скорректированная на отношение уровня нравственности необходимых поступков и индивида (социального агрегата) в случае если уровень нравственности поступков ниже уровня индивида (агрегата).



Каждый стимул в зависимости от силы базовых мотиваций, которые потребны и он может удовлетворить, коэффициента значимости этих мотиваций для индивида или социального агрегата, а также уровня его нравственности (может только снижать общую силу желания если нравственность поступка ниже) дает определенное количество баллов маны. Для формулы индивидуального стимула дополнительно учитывается разница масштаба мышления поступков и масштаба мышления индивида - дополнительный множитель
(МаЛ-|МаЛ-МаП|)/МаЛ, где
МаП- масштаб мышления поступков,
МаЛ - масштаб мышления личности,
множитель уменьшает общее количество маны стимула чем больше масштаб личности и поступков отличаются.

Например, деньги, просьба, угроза или приказ в качестве стимулов дают свое количество баллов маны, и верх возьмет тот стимул, который выдаст больше маны чем другие. Именно этот стимул будет преимущественно формировать стратегию поведения индивида или социального агрегата. В то же время следует учесть, что каждый стимул кроме прямого побуждения может формировать и противодействие если он вместе с положительной дает и отрицательную мотивацию. Например, некоторые предложения денег в обмен на унижение увеличивают стимул еды и доминантности на +5 (доп. ресурсы), но одновременно дают -100 маны мотивации размножения и доминантности (потеря достоинства и статуса), и общее количество маны от стимула будет отрицательным, -95. Отрицательное количество маны от стимула означает недовольство в ответ на стимул, а если уровень недовольства от стимула или кумулятивно от источника стимулов большой, то и агрессивность.



Любая социальная наука в конечном итоге ставит своей целью измерять, изучать, и прогнозировать поведение людей и общества. Социальная инженерия благодаря показателю маны получает универсальную метрологическую систему, способную измерять и прогнозировать поведение человека в любых формах социальных отношений. Ведь деньги, капитал, внушения, просьбы, приказы, авторитеты, верования, угрозы и институты - все это средства в конечном итоге для управления поведением людей, т.е. стимулы. Оперируя показателем маны этих стимулов мы получаем возможность успешной конвертации и сравнения всех форм управления в чистом математическом виде, подводя их под общий метрологических знаменатель. Именно это делает социальную инженерию интегральной и комплексной системой, наиболее пригодной для описания и разработки новых перспективных социальных теорий. И это, дорогие принцессы, может помочь нам выйти на принципиально иной уровень социальных технологий, необходимых для направления человечия лучшим из путей - путем Гармонии. Всегда верный, чешу вас за ушками.


Оцените статью