Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




Особое мнение. Глеб Павловский   17

Интервью

23.09.2017 12:41  4.9 (8)

Эхо Москвы

6626

Инесса Землер (Inessa Zemler)― Ну, начнем мы с памятников. Сегодня Аллея правителей в Москве, в Петроверигском переулке пополнилась бюстами руководителей нашей страны XX века.. Ваше отношение к этой аллее? - Г.Павловский― Когда в Москве можно обойти памятник стороной, я всегда стараюсь так сделать. Это те еще уроды, как правило. У них и у живых-то лица были, прямо скажем, через одного. А бронзовые те вообще жуткие, ночью особенно. Там подсветка такая, что это просто парад монстров. -- И.Землер― Вас пугает эстетически?
Г.Павловский― Российская Федерация – это, ведь, эстетический объект, такого государства не существует. А есть эстетическое образование, к которому власти относится исключительно эстетически: чтоб красиво стояло. От этого у нас столько разговоров о памятниках. Памятники у нас живут более жаркой и активной жизнью, чем люди. Только поставили памятник Калашникову, и уже ему надо макияж делать.
В чем достоинство аллеи правителей? Что это бюсты. Представляете, если бы каждый был 30-метровый? Бюсты можно потом просто все снять, они компактные, хорошо пакуются в кубы. И потом, я думаю, всё это будет где-то храниться в запасниках.. - И.Землер― Какая судьба может быть у этих бюстов еще до того как или если их снесут?
Г.Павловский― А как же? Они возбуждают. Каждый памятник, установленный в Москве, возбуждает какую-то группу населения, а то несколько. Приходят с краской, начинают поливать бедный памятник.. Зато весело. И всегда какая-то группа населения должна чувствовать свои чувства оскорбленными, иначе нет конфликта и спектакль будет скучен.
И.Землер― Ну, один спектакль у нас разворачивается прямо на глазах. Вы уже упомянули памятник Калашникову, который уже нуждается в некоей ретуши или рихтовке. Вместо автомата Калашникова на плите, на постаменте этого памятника изображен чертеж винтовки конструктора Хуго Шмайссера. Скульптор Салават Щербаков, который, собственно, и создал этот памятник уже признал свою ошибку, и Российское военно-историческое общество настояло на том, чтобы ошибка была исправлена. Насколько, на ваш взгляд, эта ситуация выглядит адекватной или абсурдной напротив?
Г.Павловский― Она выглядит реалистически достоверной. Это правда жанра. Мы, ведь, все постепенно становимся невеждами и уже смутно вспоминаем, что там было на самом деле. Ничего удивительного, если бы полотно упало, и на постаменте было вырублено «Купцу Калашникову». Это всё теперь возможно.
В Берлине устанавливали после победы памятник солдату-победителю – ему не дали в объятия автомат, пушку или самолет, он там держит в руках немецкую девочку, да? Это говорит просто о вырождении, нашем эмоциональном вырождении. В первую очередь эмоциональном. Мы теряем ощущение неадекватности среды, в которой живем. Уже через несколько лет, гарантирую, если вы спросите у проходящих мимо этого памятника, кто это такой, они скажут, что это памятник Че Геваре, повстанцу Латинской Америки. Он вообще по виду такой, будто вышел с автоматом из джунглей.
Вы знаете, люди обживают всё, любой абсурд. А мы, не забывайте: русские – нация чемпионов выживания. Мы такое пережили за 100 лет, столько всего… Переживем и московских скульпторов.
И.Землер― А переживем ли мы очередную инициативу Зураба Церетели? Телеканал «Москва 24» сегодня сообщил, что Церетели планирует изготовить и установить 33-метровую статую Христу.
Г.Павловский― Надеюсь, не с автоматом Калашникова в руках? Такой Христос - настоящий мужик, с мечом в руке, в шлеме! А знаете, в Церетели есть что-то детское и наивное. Во-первых, он очень любит цифры, и памятники считает на вес. На вес бронзы и конечно, другие цифры он тоже любит. Мы вступаем в эпоху цифровой экономики, и пристрастие к цифрам хорошо характеризует Церетели. Вопрос к Сергею Семеновичу Собянину. У него остались еще деньги на Церетели? Лужков был тверд, у него была твердая эстетическая позиция: в сложных случаях он всегда выбирал Церетели. А Сергей Семенович колеблется – у него более широкие взгляды на плиткоукладку, и Церетели может не хватить на бронзу.
И.Землер― То есть посмотрим, чем закончится этот тест для мэра Сергея Собянина. К сожалению, памятники – это самая безобидная тема из всех, которые у нас сегодня есть.
Г.Павловский― Да уж. --И.Землер― Нападение на одного из активных сторонников Алексея Навального Николая Ляскина. Подозреваемый отпущен под подписку о невыезде. Сам он заявил, что нападение – это была инсценировка нападения, и совершено оно по заказу самого Ляскина. Как вам вот эта конструкция видится?
Г.Павловский― Эта полицейская конструкция новая. Мы не сталкивались до сих пор с этим.
Теперь каждый конфликт может быть повернут против жертвы. И даже на задержанных в отделениях милиции теперь можно повернуть: «Так ты же сам нам заплатил за то, что тебя пытали».Богатая идея. Трудно представить, правда, чтобы кто-то из нас заплатил человеку деньги за то, чтобы его другой ударил трубой по голове? Но еще есть момент один важный – подпись. Отпустили под подписку о невыезде, да? И также отпустили, по-моему, сегодня или вчера этого Калинина из движения Христианского государства. Мы явно идем навстречу подписной кампании. Предстоит собрать полмиллиона подписей за кандидата в президенты, за выдвижение Владимира Владимировича Путина. И каждая подпись на вес золота. Начинаем считать: вот, Щербаков – у нас одна подпись уже есть. Калинин вот этот самый (Христианское государство) – еще одна подпись. И так полмиллиона постепенно наберется. #СистемаРФ не костенеет, а наоборот, становится динамичной, подписной и цифровой. Во всех отношениях.
И.Землер― Слышу сарказм в ваших словах. Вы не верите, что нормальные люди могут поставить подпись за кандидата в президенты Путина? --Г.Павловский― Почему? Почему? Я и сам бы поставил, лет 15 назад. ведь, когда это много раз повторяется, то исчезает свежесть переживаний. Она очень важна. Вот, только что Путин встречался с губернаторами, и губернатор Савченко начал речь с того, что поблагодарил Путина за свое избрание. Это вообще довольно двусмысленно. Он, видимо, догадался и стал объяснять, что, ведь, цифры голосования - не наши цифры, это цифры вашего доверия к нам.
Вот этот такой замечательный пример тоже цифровой экономики, цифровой политики. Куда ни ткни, всюду у нас что-то цифровое. Я уж не говорю про Путина, который ездит в Яндекс.
И.Землер― А, так, на ваш взгляд, какой наиболее вероятный исход вот этой ситуации, вот этого конфликта между Ляскиным и того человека, который обвиняет его в том, что он якобы заказал покушение? --Г.Павловский― А нет конфликта между Ляскиным и этим наемным бандюком. Есть организованная провокация против Ляскина, с угрозой его жизни и здоровью. Черт его знает, куда бы этот Щербаков мог попасть трубой.. И отягощает провокацию попытка навязать Ляскину вину за это. То есть это просто организованная конкретными лицами в силовых структурах, поскольку они поддерживают эту версию, провокация, за которую кому-то придется отвечать. --И.Землер― Зачем?
Г.Павловский― Вас интересует, зачем? А меня интересует, кто. Зачем какая-то сволочь заказывает такие вещи? Меня интересует, кто эта сволочь? И она должна ответить перед судом. Сотрудники данного отделения полиции, которые показали, что склонны играть в эту игру, сами становятся заподозренными в преступлении. Вот, в чем вопрос, а не в отношениях Ляскина с каким-то наемным погромщиком.
..Эти события, вот, как покушение на Ляскина, поджоги автомобилей, атака на кинотеатр и угрозы чего-то большего, эти угрозы в публичном пространстве были фактически призывом действовать таким образом. А в стране, ведь, могут найтись умалишенные, которые примут эти призывы за руководство к действию.
Это всё говорит о том, что в составе государственной власти Российской Федерации формируется фракция погромов. Она еще не очень понимает, как действовать этими инструментами – обрезок трубы, нож, поджог, бензин и тому подобные вещи. Пока телевидение учит всех, что ничего страшнее либерала с Facebook не существует.
И.Землер― В связи с этим преднамеренно ли уголовное дело расследуется по статье «Умышленное повреждение чужого имущества»? Не экстремизм, не терроризм, не, там, еще какие-то тяжкие статьи, а умышленное повреждение чужого имущества. Автомобили сгорели.
Г.Павловский― Тот конкретный человек (не знаю, кто он, не смотрел, но у него есть фамилия, у него есть должность), который таким образом квалифицирует данное преступление, сознательно присоединяется к этой, так сказать, погромно-террористической фракции во власти.
Просто это должно быть понятно всем. И вы знаете, таких людей не очень много. Людей, готовых идти настолько далеко, чтобы, так сказать, окунуть пальчики в кровь, не так много во власти. Они кричат «Нас большинство!» Ну, какое вы большинство? Это просто палата буйных. Их надо знать поименно, потому что ей придется отвечать. Отвечать перед законом, отвечать перед судом, сидеть.
У нас во власти сформировался такой средний типаж, который представляет из себя мешочек, набитый страхом, подлостью и деньгами. Мотивация у него состоит в том, что он а) боится потерять то, что у него есть, б) подлость толкает его на любые действия в защиту (причем, как правило, иррациональные). Конечно, преследование людей за «лайки» — это иррациональное поведение, невротическое. Они ведь, невротики, как правило. Невротики, психотики. Страх стимулируют ускоренное воровство, толкают как можно быстрее набить свой мешочек в оставшееся время.
Вот эти люди не являются политическими субъектами. В них нет субъектности вообще как таковой.
И.Землер― Я, Инесса Землер продолжаю разговор с нашим гостем, политологом Глебом Павловским. Глеб Олегович, сегодня в Новосибирске Алексей Навальный в рамках своего турне большого собрал на митинг, согласованный митинг 3,5 тысячи человек – это официальные данные. Ну, плюс-минус там понятно, да?
В это же время в том же Новосибирске был организован предпремьерный показ фильма «Матильда». Навальный очень веселился, что это сделано для того, чтобы не пустить народ к нему на митинг. Нет ли у вас такого ощущения, что вот эту вот движуху предвыборную… У нас до выборов, до назначения выборов осталось там 2,5 месяца. Движуху обеспечивает один Навальный. Ему больше всех надо?
Г.Павловский― Посмотрим на это серьезно, это #политизация. Речь, в конце концов, идет о выборах главы государства. #выборы2018 будут, я думаю, самые кризисные выборы после выборов 2000 года. @Навальный – один из людей, который начал предвыборную кампанию чуть ли не первый. В значительной степени благодаря ему сформировалась предвыборная сцена. Это большая заслуга, скажу я вам. Это мог бы сделать, наверное, кто-то другой из оппозиции, но никто не сделал.--И.Землер― А эта сцена уже сформировалась? --Г.Павловский― Она сформировалась не в том смысле, что мы видим всех главных героев финальной схватки. Конечно же, нет. Даже Путин еще в задумчивости бродит вокруг сцены, и посматривает искоса. Я уже говорил не раз о том, что он настороженно относится к готовности его Администрации его переизбрать. Потому что те, кто тебя избирают, те потом тебя и танцуют. Вот эти парни в Кремле, не одна группа, но любая группа готова организовать блестящие перевыборы Владимира Владимировича Путина, но понятно, что потом она придет за расчетом.
И.Землер― А вы представляете в такой ситуации реплику Путина «Ребята, отбой, я никуда не иду»? -Г.Павловский― Да, это было бы самое правильное политически решение. Даже как тактический ход это было бы правильно, потому что Путин вернул бы себе свободу рук. Если бы он сейчас так и сделал, то конечно, создал бы картину финальной сцены «Ревизора». Немая сцена. Представляете Сергея Владиленовича Кириенко, который как первый заместитель руководителя Администрации президента искренне хочет стать руководителем Администрации. Единственный способ это сделать – избрать Владимира Владимировича президентом. Если этой задачи не станет, то, собственно говоря, оставшуюся работу может выполнить его секретарша..Об этом очень многие писали, и хорошо писала Винокурова… Простите, а кто-то может объяснить, зачем Путину идти на четвертый срок? Не будет ли он избран, а зачем ему вообще это делать?
И.Землер― Ну, разве он может оставить Россию? - Г.Павловский― Зачем Путину оставлять Россию? Ему надо остаться в России. Но ему совершенно не нужно мучить себя еще одним сроком, потому что это уже не будет его президентствоЭэто будет президентство его друзей, которые в этом случае выступают … Ну, сказать «политической похоронной комиссией» — будет жестко. А скажем мягко, - госкомиссией по подбору преемника. -- И.Землер― Сейчас кому такое доверие может быть оказано? Если не Путин, то кто?
Г.Павловский― Нет, не может быть преемника Путина в его нынешнем наборе ненужных, на самом деле, для президента полномочий, раздутых. Президент который поглотил все возможные конституционные прерогативы и не может их использовать, выглядит всё более слабым. Стране нужен просто кандидат в президенты, идущий на выборы и выигрывающий их.
И.Землер― Может, еще и поэтому Путин не может сказать «Ребята, отбой»? --Г.Павловский― Не надо говорить про живого человека в здравом уме, что он «не может» - он может. Он нерешителен, он не хочет, может быть. Или не решил, что ему делать. Вообще иногда Путин выглядит как ребенок, которого ведут в Дарвиновский музей. Его в Россию его водят или в Яндекс: «Вот смотрите, вот Яндекс, а вот робот. Вот чучело тираннозавра, а вот чучело губернатора Меркушкина». И он глядит на всё с диковатым видом, да? «Боже, кто все эти люди? Зачем мне это всё?»
У него ещё //есть сила президента, сила лидера реального (во всяком случае, еще в недавнем прошлом). Он, конечно мог бы отказался идти на подложные выборы и посмотреть, что получилось. Он помог бы организации конкурентных выборов. На которых нет сомнений - победил бы кандидат от власти. Но кандидатов власти было бы несколько. Это не была бы возмутительная процедура указания пальцем на какого-то человека «Выбирайте этого!». Так с русскими людьми обращаться нехорошо.
На конкурентные выборы вышел бы и Навальный - и это тоже в силах, между прочим, Путина это сделать, потому что Путин может амнистировать Навального – это входит в набор его президентских прерогатив. ..Это всё снимается одним росчерком пера – амнистией конкретного человека. -- И.Землер― Проблема в том, что там после снятия судимости еще действует карантин по действующему законодательству. Вот, в чем проблема. --Г.Павловский― Нет там проблемы, которую не может снять президент России Путин Владимир Владимирович..И, конечно, это не привело бы к победе кандидата Навального, но это привело бы к расчистке атмосферы и к тому, что у нас во главе страны оказался бы человек, которому, действительно, оказали бы доверие. И.Землер― Да, но пока мы видим некое искусственное подогревание интереса и температуры вот этих предстоящих выборов, например, вбросом информации о том, что Ксения Собчак может выдвинуть свою кандидатуру. -- Г.Павловский― Это прогрев постели власти. Эти бедные люди… Они же чиновники, поймите, им страшно, у них нет определенности… Они переживают, мучаются. Что они делают? Периодически то тот, то другой прыгает в предвыборную постель и оттуда кричит: «Здесь будет президент Путин! Уже скоро! Подождите еще немножко!» Помните, весной говорили: «В июне», потом стали говорить: «В августе-сентябре». Потом сказали: «В октябре». Сейчас уже говорят: «В ноябре Путин скажет».
Им надо что-то говорить, иначе не понятно, зачем они в этом месте. Постель прогрета, да. А Путина в ней нет. Поэтому там может пока быть Ксения Собчак. И вообще на ней можно написать «Здесь могли бы быть вы».
И.Землер― И, наверное, последний вопрос на сегодня. На ваш взгляд, все-таки, Путин уже принял для себя решение или еще не принял его?
Г.Павловский― Я бы хотел думать, что он не принял еще решения. Может, потому, что я (грешен) отношусь к нему хорошо. Для меня это русский человек, который сильно застрял. Он далеко зашел и застрял в том месте, и теперь ни вперед, ни назад дернуться некуда, а вокруг трона уже собралась жадная толпа, описанная в стихотворении Лермонтова, который за это уехал на Кавказ. Они ждут раздела наследств. Очень неприятная, уверяю вас, ситуация. Поэтому я хотел бы думать, что Путин еще не решил

 

Оцените статью