Либерализм мёртв!  121

Интервью

06.04.2020 08:49

Игорь Шишкин

24705  9.3 (58)  

Либерализм мёртв!

О глобальном кризисе, Путине и России

«ЗАВТРА»: Михаил Леонидович, я бы просил вас поделиться своим мнением по четырём блокам вопросов. Первый вопрос: с чем мы сейчас имеем дело в сфере экономики? Это обычный циклический кризис или, мягко говоря, попахивает катастрофой? Второй: является ли идущий обвал стихийным бедствием, или он рукотворен? Третий: если он рукотворен, то кому это выгодно? И четвёртый: как это может сказаться на мировой экономике и на нашей стране, на России? 

Михаил Хазин: То, что сейчас происходит, называется «кризисом падения эффективности капитала» или бета-кризисом. И это — уже четвёртый в истории бета-кризис. Великая депрессия была вторым. Пресловутый «чёрный вторник» 29 октября 1929 года был обвалом, предшествующим бета-кризису, который начался в марте-апреле 1930 года. Нынешний, бета-кризис начался осенью 2008 года, но, в отличие от 1929 года, когда он шёл по дефляционному сценарию, а Федеральная резервная система США ничего не печатала, в этот раз сценарий был инфляционным: Федрезерв залил экономику деньгами. Причём там было несколько этапов.

Этап первый, когда просто печатали деньги, длился до лета 2014 года. После этого перешли к другим инструментам. Например, раскулачили Великобританию через знаменитое «панамское досье». Потом раскулачили всех, у кого были не совсем «чистые» деньги. И если доля таких полулегальных, четвертьлегальных и совсем нелегальных денег по отношению к легальным была в 2016 году примерно 50 на 50, то к концу 2018 года она сократилась примерно до 7%. Это было время комплаенс-контроля, когда в банках начались остановки платежей, людям перестали выдавать деньги и т. д. — совершенно бессмысленная, по сути своей, вакханалия! Причем сомнительные платежи как бы искусственный интеллект определял!..

А дальше, соответственно, стало понятно, что так дальше жить нельзя. 2016 год — это победа Трампа на президентских выборах, это смена модели США с либеральной на консервативную и отчаянная драка, попытка уничтожить Трампа…

Почему? Бреттон-Вудская модель, со всеми её вариациями, была такой: США печатают деньги, и эти деньги легализуются через транснациональные банки. Дальше на эти деньги строятся предприятия в Китае и других странах «третьего мира», дальше эти предприятия продают дешёвые товары в Соединённые Штаты Америки, и те же финансовые корпорации кредитуют американских граждан на покупку этих товаров. Всё замечательно, проблема лишь одна: не американцы получают доход, а эти вот финансовые ТНК. Поскольку они базируются, как правило, в США и кредитуют американских граждан, то создаётся ощущение улучшения жизни. Но этот механизм именно в своей финансовой части после кризиса 2008 года работать перестал. И если мы посмотрим, то экономический рост за последние 12 лет шёл на фоне опережающего роста долга, то есть никакого роста в реальности не было, его «рисовали» при помощи различных бухгалтерских ухищрений.

В результате получилась такая ситуация: в финансовой сфере США перестали получать доход, поскольку международные корпорации перестали инвестировать, это перестало приносить прибыль. Но при этом Китай продолжал получать доходы от торговли. То есть раньше был паритет, но в разных сферах: у США был плюс в финансовой сфере, а у Китая — в торговле.

— Была взаимная заинтересованность. 

 Да. А теперь получилось так, что у Китая остался плюс, а у США — уже нет. И в этой ситуации Трамп начал менять модель: «Давайте возвратим производство в США и сделаем Америку снова великой!». При этом он ещё заявил, что главный враг американского народа — это международные финансовые корпорации.

То есть Трамп поставил своей целью реиндустриализацию Соединённых Штатов. Чем на это мог ответить Китай? Там ситуация тоже аховая. Да, годовой профицит внешней торговли КНР достиг почти триллиона долларов. Казалось бы, всё хорошо… Но китайский платёжный баланс всегда был отрицательным. Около нуля, но отрицательным. Что это значит? По моим расчётам, китайцы ежегодно печатают юаней в эквиваленте 4 трлн. долл., при этом ВВП Китая — 16 трлн. долл, а реальный ВВП США — 14-15 трлн. долл., остальное — чистая фикция. Значит, получается, что они печатают денег на 25 % ВВП при годовом росте 6%? А что будет, если у них убрать возможность изымать эту избыточную массу из обращения через доллары? Будет инфляция 25%, а значит, в первом приближении, будет спад на разницу между денежной эмиссией и ростом ВВП, то есть на 19% в первый год.

Эта перспектива руководство КНР категорически не устраивает, и я склонен считать, что оно устроило своего рода асимметричный ответ. Его логика очень простая. Китайские товарищи, по сути, сказали: «Ребята! Вся мировая экономика живёт на китайских запчастях, и мы сейчас устроим как бы карантин.. И вы увидите, что вся ваша экономика встанет. Поэтому, будьте любезны, или покупайте нашу продукцию, или попробуйте быстро восстановить собственное производство».

Могу вас уверить, что в течение двух-трех лет это невозможно. А с учётом перегретости фондовых рынков — вообще катастрофа. Я думаю, что китайскую позицию в этом смысле подхватили как раз те самые финансовые либерал-глобалисты, которые поддерживают Демократическую партию США и контролируют «глубинное государство». Потому что Китай выступил против Трампа, а «враг моего врага — мой друг». Логика тут проста и понятна: «Если сейчас обвалить американскую экономику, то народ Трампа прогонит и изберёт в ноябре 2020 года другого президента».

— Если я вас правильно понял, то вы считаете, что этот кризис организовал Китай и либералы-глобалисты в США? И именно этим объясняется то, что не успел Китай запустить тему коронавируса, как сразу же все мировые СМИ, контролируемые этими самыми глобалистами, устроили дикий визг, что «человечество завтра вымрет». 

— Это – не истина, но это гипотеза, которая выглядит наиболее логично. В остальных — слишком много неувязок.

Но дальше произошёл очень интересный поворот. Судя по всему, панику начали поднимать для того, чтобы обвалить рынки… При этом финансисты считали, что ситуация у них полностью под контролем. Почему? Потому что перегретые рынки в США были готовы к «коррекции вниз», они всё равно должны были упасть, и тут логика была такая: «Мы сейчас скажем, что рынки упали из-за Трампа, но они всё равно бы упали, а на этом фоне мы заставим ФРС выделить нам, банкам, деньги, как после 2008 года, и мы этот спад остановим, поскольку он всё равно должен остановиться (там уровень сопротивления — примерно 18300 пунктов по индексу Доу-Джонса, и до этого уровня, кстати, ещё далеко), так мы свалим Трампа, и всё будет хорошо». Но дальше произошли два неожиданных события.

Первое — это ультиматум Саудовской Аравии по нефти. Опять-таки, считается, что для саудитов нынешние цены катастрофичнее, чем для России. Потому что 40 долларов за баррель нефти для России — приемлемо, а для саудитов — катастрофа. Потому что у них бюджет верстается по цене 80 долларов. Отсюда — и гипотеза о том, что есть некоторые договоренности между Москвой и Эр-Риядом опустить «чёрное золото» совсем низко, чтобы обанкротить американскую сланцевую индустрию, после чего всё вернуть обратно…

Лет десять тому назад мы с одним высокопоставленным казахстанским чиновником эту тему детально обсуждали и пришли к выводу, что в ближайшие 10-15 лет будет ценовой коридор в 60-70 долл. за баррель. Вот ровно в этом коридоре она и болталась. Но, когда цена на нефть пошла вниз, российские либералы, понимая, что им надо «валить» Путина, немедленно устроили эту вакханалию на потребительском рынке. Когда она началась, это было 9 марта, в стране был выходной. И, соответственно, «наверху» не могли сразу на это отреагировать! К тому же, Центробанк и Минфин, наши денежные власти, целенаправленно привязали курс рубля к цене на нефть. И по этой причине, как только упали цены на нефть, немедленно опустился рубль. Тут логика очень простая. Поскольку у нас по-прежнему много импортного ширпотреба, то девальвация — это неминуемый рост цен. Видимо, там прикинули: сейчас будет голосование по Конституции, и под это дело, когда народ увидит, что полки пустые, а цены вырастут, можно будет кричать, что во всём виноват Путин: мол, «путинский сатрап Сечин обвалил с саудитами цену на нефть, и теперь людям жрать нечего!» Ну, и так далее… Не надо на это «вестись»!

И вот, ситуация вышла из-под контроля у финансистов, у банкиров. Обвал стал слишком сильным, они испугались. И в этой ситуации пошли на совершенно выдающийся поступок. Ставка рефинансирования ФРС была снижена сразу на процент, что очень много, и заявили, что выбросят на рынок колоссальное количество денег. А американские индексы — упали! Они упали на 13%. Почему? Потому что в воскресенье было принято решение ФРС, и всё должно было, пойти вверх, но Трамп выступил утром в понедельник и заявил, что началась рецессия — рынки обвалились. Из этого я делаю вывод о том, что Трамп придумал ход, при котором ему этот спад будет помогать, а не мешать. Дело в том, что в условиях кризиса, когда, соответственно, налицо чрезвычайная ситуация, — априори требуется усиление функций государства. То есть государство может взять рычаги управления на себя и очень сильно ослабить банкиров. Кстати, очень многие антитрамповские действия в этой ситуации начинают восприниматься как саботаж. А саботажников во время чрезвычайной ситуации, знаете, расстреливают или вешают, и это не считается воинским преступлением. То есть, судя по всему, ситуация изменилась, и главным в Америке стал Трамп. Поэтому рынки продолжают падать.

— Михаил Леонидович, вы объяснили, зачем нужно было организовывать этот кризис Китаю. Вы объяснили, зачем это было нужно либеральным глобалистам. Вы объяснили, зачем нужно было саудитам и России обваливать цены на нефть. Но зачем нам понадобилось обваливать цены на нефть именно в тот момент, когда либеральные глобалисты вместе с китайцами разыгрывали партию с коронавирусом? 

— Обратите внимание на одно очень важное обстоятельство. Логика, которую всё время транслируют либеральные СМИ, такова: единственный человек, который за всё отвечает в России, — это президент, поэтому Путин лично отвечает и за падение рубля, и за экономический спад, и за всё остальное: ведь это он поставил Набиуллину, Силуанова и так далее.

А в реальности ситуация совсем иная. В России есть две элитные группы: одна — условно патриотическая, другая — условно либеральная, которые воюют между собой не на жизнь, а на смерть. И ни одна из них не то, что не обладает полнотой власти — она даже не способна другую сильно ущемить. Да, либеральная группа постепенно, медленно проигрывает и постепенно лишается рычагов власти. Тем более, в 2016 году она лишилась рычага поддержки официальных властей США, хотя в Вашингтоне очень много влиятельных сил, которые эту группу поддерживают. И мы видим, какая идёт схватка в Соединенных Штатах… У нас — абсолютно аналогичная схватка! И либеральные СМИ травят президента России ничуть не меньше, чем какая-нибудь «Нью-Йорк Таймс» травит Трампа.

Те силы, которые хотят свалить Путина, понимают, что их единственный шанс — натравить народ на президента, и они очень активно эту линию проводят. Вот эта логика: мол, «Путин хочет быть царём», — она как и когда появилась? Путин предложил поправку в Конституцию о Боге: обратите внимание, не о каком-то конкретном, а вообще, — и это явная апелляция к традиционным ценностям. То есть альтернатива либерализму, потому что Господь Бог, как известно, покарал Содом и Гоморру. Это о том, что брак — союз между мужчиной и женщиной. Это о том, что нынешняя Россия — наследница всей отечественной истории, от Гостомысла до наших дней. Это абсолютно консервативная логика, которая не может нравиться либералам, и по этой причине они завели песни по транзиту или трансферу власти. Смысл их действий в том, что надо рассорить людей, с опорой на которых Путин пытается реализовать этот консервативный переход, абсолютно аналогичный тому, который делает Трамп в США. Логика обстоятельств толкает их в этом направлении.


Нужно ещё понимать, что и Путин, и Трамп являются, по менталитету своему, правыми консерваторами. Может быть, Путин — менее правый, чем Трамп. И по этой причине поправка насчёт обнуления предыдущих президентских сроков появилась ровно потому, что она закрывает возможность раскачивать элиту через тему транзита власти.

— Ваша версия выглядит логичной. Но тогда возникает ещё один вопрос. Вы говорите о борьбе двух группировок, но то, что сейчас делают либералы, — это же сильнейший удар, который может привести к коллапсу всей российской экономики? 

— Вот, недавно всё российское информационное пространство было забито криками: «В магазинах — пустые полки!» Людей просто гнали: «Покупайте всё сейчас, скоро ничего не будет!» Зачем это делалось? А я объясню, в чём дело. Либеральная команда на протяжении многих лет отбивалась. Первая атака Путина началась сразу после президентских выборов 2018 года, это дело Улюкаева, дело Магомедовых и так далее… Всё время условно патриотическая команда давила команду либеральную. И, наконец, либералы поняли, что ждать больше нельзя: их ресурсы сокращаются, внешняя поддержка тает… И они пошли в свой последний и решительный бой. Это то, что даже в медицине называется «кризисом». То есть иммунитет борется с болезнью. Грубо говоря,«иммунитет»— это наши патриотические силы, которые хотят спасти Россию, а «болезнь» — это та либеральная зараза, которая сидит в нас хронически. Ещё в 1956 году на XX съезде КПСС Хрущёв сказал, что главная задача — это удовлетворение материальных потребностей. Всё это потихоньку копилось, а в 1991 году болезнь стала явной, либералы пришли к власти.

— Михаил Леонидович, если это «последний и решительный бой» либералов, если они дают его по полной программе, то где — другая сторона? Если есть саботаж, если есть попытка, давайте называть вещи своими именами, государственного переворота, то где ответ? 

— Я думаю, что ответ есть, необходимые меры принимаются и будут ещё приняты… Хотя с либералами нам будет очень сложно справиться. Они же вырастили целое поколение! Не говорю про СМИ, про когорту «лидеров общественного мнения», которые там постоянно красуются. У нас сейчас все экономисты, все управленцы прошли либо Высшую школу экономики, либо РАНХиГС, либо того же рода вузы… Их надо либо очень жёстко переучивать в рамках программ делиберализации, либо увольнять и направлять на предприятия народного хозяйства, чтобы они посмотрели — вот как жизнь устроена…

Я не берусь прогнозировать действия Путина. Он в этом смысле — гроссмейстер, и его ходы, как правило, настолько же неожиданны, насколько и эффективны. Поэтому я склонен считать, что у него ещё много резервов, и они будут пущены в дело. Мы их пока не знаем. Но одно я могу сказать: любой человек, который понимает, что надо возвращаться к консервативным ценностям, должен сегодня Путина поддерживать.

— Очень многие люди, которые воспринимали Путина как «своего среди чужих», последнее время начинают в этом, мягко говоря, сомневаться. И когда вы приводите пример с поправками, то в ответ звучит, что сначала запустили поправки социальные про минимальный прожиточный минимум, про индексацию пенсий, увидели, что на это люди особо не реагируют. Тогда посмотрели, что у людей вызовет положительную реакцию. Бог — вызовет? Вызовет. Русских в Конституции упомянуть — вызовет? Вызовет. Брак как союз мужчины и женщины — вызовет? Вызовет. То есть это чисто политтехнологические изыски… 

— Нет, не изыски. Путин этот левоконсервативный поворот уже давно обозначил. Я писал об этом, про «левый пат», ещё в 2018 году. Меня даже потом упрекали: мол, вы вот писали, а где всё это? Я отвечал: «Да вот же майский указ!» Как можно этого не видеть, не замечать? Путин пришёл на свой четвёртый президентский срок, или — на второй после перерыва, написал майский указ. После чего начался откровенный саботаж с нацпроектами. И то, о чём вы сказали: индексация и всё остальное, — это левая часть левоконсервативного проекта. А второе — это консервативная часть. То есть Путин сначала обнародовал левую часть — ещё в своём федеральном послании и в наказах правительству. А потом он обнародовал и консервативную часть — в виде поправок к Конституции. И вот это вызвало настоящее бешенство! Потому что все эти либералы прекрасно понимают: им не найдётся места на этом празднике жизни. Ещё раз повторю: это — не одноразовая политтехнологическая операция, эта линия ведётся уже давно. Один мой хороший знакомый, известный экономист Олег Григорьев, ещё в 2000 или 2001 году сформулировал ситуацию так: «Путин — это Штирлиц, который стал фюрером». Но вся проблема в том, что «Штирлиц, который стал фюрером», ничего не мог бы сделать против нацистской системы в отсутствие «Красной Армии», которая подходит к Берлину. А у Путина не было «Красной Армии», и вот он её сложным образом «выращивал» на протяжении двадцати с лишним лет. И сейчас, конечно, у него будут очень большие проблемы и с кадрами, и со всем остальным. Но пока мы видим, что либеральная часть пошла на открытую конфронтацию, и нужно от неё отбиться.

— Михаил Леонидович, давайте поставим вопрос несколько иначе. Не что и как конкретно будет делать Путин — это, действительно предсказать крайне сложно. Но в условиях такой конфронтации, когда либеральная группировка пошла, в общем-то, ва-банк, и повторяю, это можно назвать попыткой «ползучего» государственного переворота — как вообще можно из этой ситуации выходить? Насколько в безвыходном положении мы находимся, и можно ли решить эту проблему, так сказать, терапевтическими методами? 

— Прежде всего, должен сказать, что ситуация у нас — не безвыходная. В социально-экономическом плане можно очень многое сделать. Например, остановить свободную конвертацию рублей в доллары, возвратить обязательную продажу валютной выручки экспортёрами, ужесточить валютный контроль. Потому что если из страны пассажирскими самолётами пытаются вывезти тонны золота, это что такое? Понимаю, при Набиуллиной и Силуанове во главе ключевых ведомств, регулирующих финансы страны, сделать это сложно. Правда, уволили Сторчака, который был человеком, проводившим через наш Минфин указания МВФ и жёстко следившим, чтобы они категорически исполнялись.

Посмотрим, что будет. Я думаю, ждать осталось недолго. Понимаете, с моей точки зрения, обвал нефти должен остановиться. И если после этого обменный курс рубля не начнёт расти, то речь должны будет идти не просто об увольнении указанных выше фигур, а о начале расследования их деятельности

— Здесь мы выходим на очень интересный, на мой взгляд, вопрос. Вы привели пример конвертации рубля в «твёрдые» валюты, включая доллар, и так далее. Но всё упирается в конкретных людей… И в этой связи я вспоминаю историю с Абакумовым и вашим дедом. Как-то она созвучна нынешней ситуации… 

— Всё очень просто… Дело было после войны, и был некий человек, который хотел снести директора одного радиоинженерного завода. Завода очень известного — на нём, кстати, сделали знаменитого орла, который стоял в кабинете у американского посла и транслировал все совещания. В этом институте мой дед работал главным инженером. Туда приехал генерал-полковник Виктор Семёнович Абакумов, который тогда был министром госбезопасности, — разбираться с написанным на директора доносом… И директор его водил по заводу, что-то рассказывал… А у Абакумова образование — 4 класса. И он чего-то недопонял, решил, что над ним издеваются, и пришёл в состояние неистовства. И когда они пришли в комнату большую — ну, как обычно, там стол накрыт… И стоят: с одной стороны — руководство завода, параллельных предприятий, их кураторы и так далее, а с другой стороны — Абакумов со своей свитой. И доносчик, стоя за спиной Абакумова, мысленно потирает руки: «Всё!..» Тут Абакумов закатывает глаза, набирает в лёгкие воздух… Мне эту историю рассказывали на похоронах моего папы его одноклассники, чьи родители там были. Потому что это всё было под Москвой, и там все вместе были: и руководители, и рядовые сотрудники. Они работали вместе, они жили вместе, их дети учились в одной школе с первого класса… А потом мой отец с дедом переехали в Москву….

Так вот, в этот момент из-за спины директора, который был полковником, вышел мой дед, главный инженер, который был подполковником. Ну, и глядя в глаза Абакумову, — не буду повторять его слова дословно, чтобы не создавать проблемы с Роскомнадзором, — сказал тому в лицо длинную речь с обсценной лексикой, завершив её так: «Что ты тут за концерты устраиваешь?!» И, к немому ужасу доносчика, Абакумов, значит, свёл глаза в фокус, посмотрел на моего деда и произнёс: «Гриша, ну, слава Богу! Хоть один нормальный человек! Сейчас мы с тобой пойдём в соседнюю комнату, выпьем бутылку коньяка, и ты мне русским языком объяснишь, что здесь происходит и кого за это нужно расстрелять! После чего они вдвоём ушли в соседнюю комнату и просидели там минут сорок. Все стоят и не знают, что им делать: то ли надо приступать к еде, то ли подождать, пока решат, кого надо расстреливать?.. Минут через сорок вышел Абакумов с дедом, проходя мимо директора, похлопал того по плечу и сказал: «Что ж ты сразу не сказал, что у тебя всё в порядке?» И уехал.

Это была очень показательная история. А предыстория у неё такая. Мой дед во время войны был консультантом СМЕРШа по поимке немецких учёных. У американцев это была миссия генерала Гровса, а у нас этим занимался генерал Абакумов. А дед мой, как один из ведущих радиоинженеров Союза, был консультантом по поимке тех, кто делал станции слежения, ФАУ и прочие немецкие высокие технологии. Он потом и Сергея Павловича Королёва консультировал по этой теме. И с Абакумовым они в Берлине выпивали пару раз. Естественно, никто, кроме тех, кто выпивал вместе с ними, ничего об этом не знал. Поэтому вышел такой конфуз…

А потом, где-то через полгода, Абакумов вызвал деда и дал ему некое задание. Сказал, что если оно не будет выполнено, то деду придётся «сесть». А если будет, то дадут Сталинскую премию. Что, собственно, и случилось… Была произнесена фраза: «Ты готов это сделать? Вот тебе задача! Ты готов? Но учти…» Вот такой была тогда цена вопроса.

А в современной России ситуация принципиально другая. Человек говорит: «Я всегда готов», получает ресурсы, их обналичивает, вывозит в офшоры, а потом ответственность списывается. Потому что это либеральное государство! Возврат к консерватизму — это возврат ответственности. 99% современных чиновников не готовы нести ответственность!

— Михаил Леонидович, эта история, на мой взгляд, полностью соответствует духу и потребностям сегодняшнего дня. Можно много говорить о том, какие экономические меры принять, но на первый план рано или поздно выходит вопрос, а кто здесь саботажник и кого за это нужно покарать? 

— Понимаете, в чём дело… Путин в декабре прошлого года сказал такую фразу: «Не хочу расстреливать!» А за ней уже явно проступало: «Но если вы меня заставите, то придётся…» И его, по-моему, сейчас просто заставляют!

— Кстати, у этой фразы есть ещё один поворот? Просто так, ни с того ни с сего президент не станет говорить: «Да не хочу я никого расстреливать!..» 

— Он там говорил про «чистки». И про то, что, запустив однажды эту машину, будет очень трудно потом её остановить.

И это, кстати, замечательное свойство Путина — он на все вопросы всегда даёт ответы! Прямо! Он всё ещё в декабре сказал, а его не послушались! Теперь пускай пеняют на себя…

— То есть, по-вашему, ситуация сейчас дошла до того, что в этих условиях могут быть приняты жёсткие меры по отношению к тем, кто пытается осуществить в России государственный переворот и откровенно занимается саботажем? 

 В общем, да… Я полагаю, что такие меры будут приняты.

— Давайте на этой оптимистической ноте — а я считаю, что это очень оптимистическая нота — и завершим нашу беседу, за которую искренне вам благодарен. 


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью