Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Рижский «ВЭФ» — история забытого гиганта

Философия и история

29.04.2015 16:24

webalb

186

О судьбе советской промышленности после развала великой страны написано немало книг и статей, снято немало сюжетов и фильмов. Но и этого мало. У каждого, закрывшегося в те времена крупного предприятия — своя, уникальная судьба, достойная романа или экранизации.

Такой, уникальной, была и история рижского завода ВЭФ — некогда промышленного гиганта радиоэлектроники союзного значения, сегодня незаслуженно забытого.

Низкий «старт»

С промышленностью в первой трети прошлого века в Латвии было негусто. Это позже, благодаря Советской власти, здесь появились и завод РАФ, производивший автомобили и Рижский вагоностроительный завод, (который, с величайшим трудом удалось сберечь до сегодняшних дней) и фабрика косметики "Дзинтарс" и ещё почти двести новых промышленных предприятий. С их помощью республика смогла поднять валовый продукт настолько, что промышленность давала до 55% всех доходов. И многие предприятия имели союзное (фактически, международное) значение.

ВЭФ - исключение из общего правила. Он появился ещё до прихода Советской власти. Заводу удалось вырасти из мелких мастерских до одного из крупнейших в стране заводов.  Это был трудный путь — во времена буржуазной Латвии приемники массово завозились из-за рубежа и ВЭф просто не смог бы выжить, если бы один из его влиятельных хозяев, неглупый человек Александр Типайнис не предпринял дерзкий шаг: он инициировал поправки в законодательство, которые устанавливали высокую ввозную пошлину на приемники. И дело пошло «на лад». Да так, что вскоре завод начал экспортировать продукцию за рубеж. Туда уходило до 8000 приемников ежегодно (напомним, что в то время ламповый радиоприемник иметь было чуть менее престижно, чем автомобиль.

Ламповые приемники ВЭФ получали «Гран-При» на международных выставках в 1935 году в Брюсселе и 1937 году в Париже. В те же годы на ВЭФ собирали и первые мотоциклы, по конструкции предвосхищавшие знаменитые «Харлеи» и даже автомобили. А с 60 по 90-годы 20 века завод был одним из лидеров советской радиоэлектронной промышленности.

Вот, что пишет об этом бывший сотрудник ВЭФ, Борис Трошин:

Уникальное предприятие

Шестидесятые годы прошлого столетия в Латвии отмечены настоящим технологическим прорывом. Первый опыт советского руководителя Никиты Хрущёва по ослаблению тотального контроля над творческой инициативой трудовых масс, был отмечен небывалым ростом самодеятельных конструкторских решений и рационализаторских предложений.

Особенно ярко проявилось народное творчество самобытников на передовом предприятии Риги,  заводе ВЭФ. Аббревиатура ВЭФ переводится с латышского как  «Государственная электромеханическая фабрика». И это — вполне оправданное обобщение. Чего только не производили на предприятиях группы ВЭФ! И телефонные аппараты, и ламповые приёмники, и мотоциклы, и вездеходы. Там выпускались даже самолёты.

Но всемирную известность ВЭФ получил за внедрение в производство малогабаритных транзисторных приёмников типа «Спидола». «Спидолой» в латышском народном фольклоре «Лачплесис» называли фантастическое существо — ведьму.

По тем временам, способности приёмника казались, действительно, волшебными. Он был настолько чувствителен, что ловил станции по всему земному шару. Приемник оказался довольно совершенным для тех лет, технологичным и неприхотливым. В итоге, «Спидола» получила широчайшую популярность и продавалась почти во всех странах мира.

Здесь же, на заводе ВЭФ, изготавливались  настоящие миниатюрные  фотоаппараты того времени, использовавшиеся, к слову, в целях слежки и шпионажа, с высокой  разрешающей способностью, также неприхотливые в эксплуатации и весьма надежные (согласно «Википедии», в 1937 году ВЭФ начал производство «шпионских» фотоаппаратов Minox — творения Вальтера Цаппа. В то время это был самый миниатюрный фотоаппарат в мире – прим. авт).

Хрущев поддержал новаторов

Посещая ВЭФ, Никита Хрущёв обратил внимание руководства завода на то, что в послевоенные времена технические новшества, как никогда необходимы  и востребованы страной и в приказном порядке потребовал поощрять молодые таланты и создавать для них выгодные творческие условия.

Так появились выдающиеся для шестидесятых годов изобретатели Вольдемар Буш и Ян Менгелис, позже удостоенные государственных премий. Ян Менгелис изобрёл  автоматическую линию для изготовления релейных пружин для телефонных станций, а Вольдемар Буш создал малогабаритный многооперационный станок, заменивший собой целый каскад агрегатов с аналогичными функциями. Позже, технологии «Спидолы» были переданы Минскому  заводу Горизонт, который освоил изготовление также довольно популярных в СССР в предперестроечные годы приёмников «Океан».

ВЭФ был не одинок. В системе работали и другие заводы, такие как  «РЭМЗ» (Рижский электромеханический), радиозавод Попова, «РЭЗ» и другие.

Интересно прошлое рижского завода «РЭМЗ». Когда-то он выпускал уксусную эссенцию, свинцовые и цинковые краски. Но с 1940 года был переориентирован советскими специалистами на выпуск электротехнической продукции. Однако грянула война.

Война...

В Ригу пришли фашистские оккупанты и просторные цеха «РЭМЗа» заполнили тысячи советских военнопленных. Здесь же размещались «айзсарги» или  латышская полиция. Условия были невыносимыми. От тесноты, скученности,  паров свинца и цинка, которые поднимались из подвальных помещений завода на верхний уровень , военнопленные умирали сотнями. Айзаргов скоро вывели с территории, а трупы советских пленных ещё долго вывозили в близлежащий крематорий, что находился в Риге, в районе старого немецкого кладбища на ул. Дунтас и там сжигали.

С освобождением Риги советская власть не сразу решилась  реанимировать территорию завода, но когда это произошло, Совнарком постановил освоить выпуск проигрывателей, конкурирующих с зарубежными аналогами. В Ригу были направлены десятки специалистов из России. На «РЭМЗе» выдвинули своих талантливых новаторов  — Юрцева, Бломберга, Антонова, которые были создателями и разработчиками уникальных автоматических линий и роботосистем.

Из беспризорников – в директора

На РЭМЗе работали талантливейшие спецы — Е. Склярский. Е. Боровиков. В Панченко. П. Антонов. В. Яценко – орденоносцы, внедрявшие последние достижения научной мысли в гражданское производство. Подрастала и  смена. Послевоенные годы были знамениты беспризорностью, с которой Советская власть успешно боролась. Благодаря этой борьбе, на заводы пришли те, кто мог бы, при другой власти, спиться в подворотнях или сесть в тюрьму — бывшие беспризорники и хулиганы, промышлявшие в бандитском, в то время, районе Риги — «Стрелковом парке». Это был известный «пятачок», на котором собиралась местная «шпана. Один из её лидеров — крепкий парень, по кличке «Короб», получил шанс изменить свою жизнь, устроившись на РЭМЗ. И он этот шанс использовал. Я знал этого харизматичного и неглупого парня. Такие люди становятся лидерами везде — и на комсомольских стройках и среди бандитов, смотря куда попадут раньше. Из лидеров «шпаны», Короб сумел выйти не потеряв свободы и начал новую жизнь. Сначала он работал слесарем, затем, благодаря усердию и качествам лидера  был рекомендован в бригадиры, поступил в техникум, стал мастером гальванического участка, а со временем — уважаемым в городе человеком, директором «РЭМЗа», Семеном Иосифовичем Коднером.  Так было со многими молодыми ребятами в те годы. Советская власть помогла им обрести новую, достойную жизнь и добиться в ней серьёзных успехов.

..............................................

Самая, пожалуй, известная личность на заводе «ВЭФ» — рабочий,  изобретатель, Герой Социалистического Труда СССР Вольдемар Петрович Буш, о котором упомянул выше Борис Трошин.  О нем в свое время много писали в латышских газетах и в центральной прессе СССР. Вот, что он рассказывал корреспонденту журнала "Техника - Молодежи" ещё в семидесятые годы:   

«Был я по штату слесарем – лекальщиком. Часто  чинил один штамп, который почему-то часто ломался. Мне показалось, что этот штамп неправильно сконструирован и я предложил сделать его по другому, и это было мое первое изобретение. Штампы у меня не только штампуют, но и гнут, и высекают, и обрабатывают изделие. Это маленькие автоматические поточные линии. Теперь у меня в распоряжении и смета, и оборудование, и штат, в подчинении инженеры. Попалась мне золотая жила – я ее разрабатываю, пока она не иссякнет. И слесари, и инженера, и даже доктора наук, если они простые, машин не придумают. Это дело для непростых людей».

Естественно, в словах простого рабочего, дошедших до нас через годы, заметно самомнение. Он гордится и даже любуется собой. Но как же без этого? Хотя, справедливости ради добавлю: не будь в то время генеральной линии КПСС на поддержку новаторов, не быть бы ни новым штампам, ни новым технологиям. И никто бы не знал слесаря Буша. В принципе, его судьба и так не была простой. Инженерно-технический корпус предприятия поначалу «в штыки» встретил «выскочку», который «заткнул за пояс» даже самых опытных заводских спецов.

Бушу и работникам его участка, дали «карт-бланш» и зарплату, при непосредственном участии лично Хрущева, побывавшего на заводе и познакомившегося с талантливым самоучкой. Но потом зарплату эту долго не повышали, забирали людей с участка на другие, непрофильные производства, ставили иные «препоны».  Работа Вольдемара Буша на заводе была постоянным «сражением с ветряными мельницами». В итоге, он, ещё при закрытом «железном занавесе» навсегда уехал за границу, уже будучи орденоносцем и человеком заслуженным. Просто остался в Европе, не вернувшись из загранпоездки. Талант-самоучка оказался не силен в "аппаратных" играх и спасовал. 

Может быть по этой причине о Буше долгие годы никто не вспоминал. Даже фотографий его не найти. В частности, директор предприятия с 1967 по 1973 год, Всеволод Биркенфельд называет ведущим конструктором и новатором только Яна Менгелиса. Они работали в одно время и не могли не знать друг друга. К счастью, сегодня в Сети можно найти немало статей о Вольдемаре Буше и его изобретениях — в научно-популярных журналах советского времени и сканах газет. Также имеются в открытом доступе его патенты. 

Взлет

Разумеется, самую большую популярность заводу принесли транзисторные приемники «Спидола». Это была настолько дефицитная продукция, что её легко можно было обменять на чиновничью подпись в тогдашних московских министерствах. Заводчане активно этим пользовались, выписывая таким образом дефицитные материалы (заводу даже разрешили импорт). До «Спидол» предприятие массово производило ламповые приемники, которые продавались плохо. Однажды магазины со всего СССР начали даже возвращать их целыми эшелонами обратно на завод и эта техника заполнила все склады и подсобки. Расширение выпуска «Спидол», а позже и сменившего их «ВЭФ-Транзистора» позволило заводу выйти в ведущие производители страны. 

Радиоэлектронная промышленность в шестидесятые годы прошлого века в СССР была довольно отсталой. Приемники были огромными и тяжелыми. Вот, что рассказывает об этом бывший физик-электронщик Михаил Лобанов:

Приёмники выпускали везде, в том числе и на военных заводах, поскольку и в те времена существовало некое подобие нынешней конверсии и военные производства занимались продукцией и для населения. Но приемники их, даже по тем временам имели совершенно некоммерческий вид. К примеру, в Сарапуле выпускали большой ламповый приемник в здоровенном алюминиевом корпусе со сварными! монтажными платами.  Конечно, такой приемник далеко не унесешь и на пляже не послушаешь. Он имел большие ограничения по частотному диапазону, отличался сложностью настройки и низким качеством звучания.

Продукция ВЭФ обладала, по сравнению с такой техникой уймой неоспоримых достоинств: диапазоном «КВ», на котором можно было услышать западные радиостанции,современную музыку (у нас она тогда звучала редко), отличным качеством звучания, уверенной настройкой, небольшим весом и размерами. "Спидолы" было не "достать". Их могли купить только люди со связями.

Нехватка радиотехники вылилась в то, что одно время портативные приемники собирали даже умельцы в радиомастерских и дома. Звучали они ужасно, так как не имели каналов компенсации помех, но зато были маленькими.

Лишь спустя годы, когда «ВЭФ» наладил миллионные поставки приемников и передал свои технологии на другие предприятия, радио стало доступно всем.

...............................................................................................................

Завод активно строился — появились филиалы в разных городах, огромный многоэтажный офис, дворец культуры, различные социальные объекты, инфраструктура. У предприятия была и собственная поликлиника и комбинат общественного питания. 

В 1991 году, на пике своего развития, предприятие производило сотни наименований продукции, включавшие довольно современные по тем временам «комбайны» (гибрид магнитофона и приемника), причем, как в портативном, так и в стационарном исполнении. Преемник ВЭФа — «Радиотехника», предлагала потребителям вначале девяностых даже одни из первых на постсоветском пространстве проигрывателей компакт-дисков.

Мало кто помнит и знает, что «ВЭФ» делал даже портативные компьютеры — микропроцессорные комплексы УМК — небольшие ЭВМ, умещавшиеся в «дипломат».

Падение

Власти новой Латвии, как и стоило этого ожидать, не смогли поддержать предприятие в трудные для него дни. Казалось бы, национальный гигант, являвшийся гордостью республики и появившийся здесь задолго до прихода СССР, должен был быть сохранен любой ценой. Но этого не произошло. Всем было просто наплевать. После распада СССР был закрыт и «ВЭФ». Нет, его не разрушили и не разогнали. Его тихо задушили, причем сами.

Ещё вначале девяностых я часто слышал и читал о том, что в Латвии существовала целая стратегия избавления от русских. Там, едва ли не насильно закрывали производства, рассчитывая на то, что советские специалисты уедут в поисках нового заработка. Частично расчет оправдался. Только вот запустить заводы, как планировалось, уже не вышло.

Вот, что рассказывал об этом «Русской службе BBC» экс-глава департамента электроники министерства промышленности и энергетики Латвии Инар Клявиньш:

Самая весомая часть ВЭФа – VEF-KT - в свое время производила коммутационную технику, именно в этой сфере при СССР было занято больше всего рабочих - 14 тысяч из 20 тысяч. А в начале 90-х осталось 400 человек. В один прекрасный момент, выполнив государственный заказ, АО не получило от бюджета причитающуюся оплату - более трех миллионов долларов, начали накапливаться долги по налогам, которые вместе со штрафными процентами составили около 15 миллионов долларов.

Дошло до того, что из-за долгов перед социальным бюджетом предприятие даже не могло уволить сотрудников. Тысяча рабочих смогла цивилизованно покинуть завод только через несколько лет, когда предприятие получило деньги от Агентства приватизации. В итоге часть VEF-KT перешла в собственность компании PK Investments, дочернего предприятия концерна Pro Kapital, принадлежащего итальянскому предпринимателю Эрнесто Преатони. На месте бывшего завода он открыл один из крупнейших в Риге торговых центров – «Domina».

Еще одна часть завода – VEF–REC - на момент приватизации производила сельскохозяйственную продукцию, средства механизации, оборудование для лесопилок и даже гидротурбины для малых ГЭС. 130 человек умудрялись работать без воды и отопления, под протекающими крышами. Пройдя через процесс неплатежеспособности, предприятие перешло в собственность американской компании Harvey International Ltd. Кстати, под названием VEF–REC оно существует до сих пор, располагается на территории старого ВЭФа и занимается производством.

Новые хозяева посчитали, что рынок всё отрегулирует, что, в конце-концов, им помогут западные партнеры, так радевшие за освобождение Латвии. Но бизнесмены от политики ошиблись. Чистого рынка нет нигде в мире и государство обязательно должно влиять на него, чтобы успешно развиваться. Государство должно и обязано вмешиваться в дела бизнеса. Иначе может произойти катастрофа. Такая, как на заводе «ВЭФ».

А западным и европейским партнерам Латвии промышленность этой страны не нужна. Зачем им конкуренты? Достаточно вспомнить историю со знаменитыми рижскими шпротами, которые едва не были запрещены в Евросоюзе из-за своих уникальных добавок, придающих им тот самый необычный вкус, который так любили покупатели в СССР.  

Запоздалое сожаление

Самое интересное, что новые власти Латвии до сих пор сожалеют о потере крупнейшего в стране предприятия. Конечно, сейчас бы оно вряд-ли смогло конкурировать с китайскими производителями. Но это и не нужно — ниш, в которых рижские производители смогли бы успешно работать и сейчас достаточно.

За примерами ходить далеко не надо. В таких же непростых условиях продолжает развиваться. небольшой «кусочек» ВЭФа — рижская «Радиотехника» (VEF Radiotehnika RRR), о которой я уже говорил. Предприятие, выпускает акустические системы, причём, до сих пор считается их ведущим производителем в Восточной Европе! Со временем, к «Радиотехнике» отошло и производство печатных плат, то самое, где работал со своим участком когда-то знаменитый новатор — слесарь Буш. Но нынешняя "Радиотехника" - совсем другое предприятие, по масштабам и близко не сравнимое с «ВЭФом».

Тому, кто захочет сегодня увидеть «ВЭФ», рижане с удовольствием покажут расположенные в Северном микрорайоне Риги забытые корпуса, где когда-то "кипело" уникальное производство, которым по праву гордились и город и республика и страна. Теперь былую славу не вернуть.

Автор благодарит за помощь Михаила ЛОБАНОВА и Бориса ТРОШИНА


Оцените статью