Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




О том как всё устроено

Чапаев: Человек и образ   2

Философия и история

14.02.2017 14:00

К. Дымов

384

Чапаев: Человек и образ

К 130-летию со дня рождения

– Чапай, а ты за кого будешь: за большевиков аль за коммунистов?

– Я за Интернационал!

Эту гениальную сцену из киношедевра братьев Васильевых запоминает на всю жизнь каждый, кто видел фильм. Как, наверное, и тот эпизод, в котором Анка-пулемётчица выкашивает из «Максима» всю «контру», что затеяла театрально-показушную «психическую атаку» («Красиво идут! – Интеллигенция!»). И пусть историки утверждают, что Чапаевская дивизия никогда не встречалась на поле боя с каппелевцами и что последние не носили, как в фильме, чёрную форму, зато сама драматургия этого побоища просто потрясающая – она стала «классикой жанра»!

Нынешний зритель не понимает смысла диалога в сцене «политинформации» Чапаева крестьянам. «Фишка» в том, что в тёмном крестьянском сознании, в самом деле, имелось различие между «большевиками» и «коммунистами» – первые дали хлеборобу землю, тогда как вторые вроде как, по представлениям самих крестьян, возобновили продразвёрстку. Продразвёрстку – обязательную сдачу продовольствия крестьянами – ввело ещё царское правительство в декабре 1916 года, пытаясь таким жёстким способом разрешить острейшую нехватку еды в городах и для снабжения армии. Попытка её осуществить провалилась у Временного правительства, уже не контролировавшего осенью 1917 года ситуацию в стране. Наконец, её пришлось возобновить Советской власти, что, естественно, вызывало на селе сопротивление. В фильме «Чапаев» это выражено горестной фразой крестьянина: «Белые пришли – грабють, красные пришли – тоже грабють. Ну куды крестьянину податься?»

Связана путаница «большевиков» с «коммунистами» была с переименованием партии из РСДРП(б) в РКП(б) весной 1918 года. И получается, что начдив ещё более тёмный, чем обратившаяся к нему «деревенщина»! А тут ещё комиссар Фурманов «подкалывает» его: а ты, мол, за какой Интернационал – за Второй или за Третий?

– А Ленин за какой?

– За Третий.

– Ну, значит, и я за Третий!

Про Василия Ивановича Чапаева очень трудно писать, потому что было как бы два Чапаева. Первый: реальный Чапаев. Родился в деревне Будайка (ныне в черте Чебоксар) в небогатой крестьянской семье. Всё образование его ограничилось лишь церковно-приходской школой. Родители хотели видеть сына священником – попы имелись в их семье, – но крестьянского сына ждала рабочая, пролетарская молодость.

Возмужание его завершилось на полях империалистической войны, которую В. Чапаев закончил в старшем унтер-офицерском чине фельдфебеля, с Георгиевской медалью и тремя Георгиевскими крестами за храбрость на груди. Одну из этих почётных, очень ценившихся в народе солдатских наград Чапаев, кстати, заслужил участием в знаменитом Брусиловском прорыве 1916 года – на Волыни и в Галиции будущий полководец воевал. А срочную службу ещё за несколько лет до войны он, между прочим, в Киеве проходил – правда, по каким-то неясным причинам, вроде как по болезни, 22-летнего Чапаева тогда всего спустя полгода комиссовали.

В партию большевиков Василий вступил примерно за месяц до Октябрьской революции, сразу же включившись в борьбу за установление Советской власти и в работу по строительству Красной Армии. Командовал полком, бригадой, дивизией. Не имея образования, успешно бил отлично подготовленных белых генералов, пока трагически не погиб – опять же, при невыясненных до конца обстоятельствах – при внезапном рейде «беляков» на город Лбищенск (ныне: село Чапаев в Казахстане – лишь село, хотя в советское время, с 1971 года, Чапаев вновь носил статус города).

Непросто сложилась у Василия Ивановича Чапаева семейная жизнь: обе его жены – причём обеих звали Пелагеями – предали его, уйдя к другим мужчинам. Зато – об этом мало кто знает – у героя Гражданской войны выросли достойные дети.

Один из его сыновей – Аркадий (1914–39) – выучился на лётчика. Командовал звеном тяжёлых бомбардировщиков, поступил слушателем в Военно-воздушную инженерную академию им. Н. Е. Жуковского, занимался испытанием перспективной авиационной техники, дружил с Валерием Чкаловым. Кроме того, молодой человек активно занимался общественно-политической деятельностью, даже был избран в ЦИК Республики Немцев Поволжья. Аркадий Чапаев погиб, выполняя учебный полёт на истребителе И-16 во время стажировки в Борисоглебской лётной школе. По одной из версий, лётчик, спасая людей, увёл падающий аэроплан от жилых домов.

Аркадию не суждено было отличиться в Великую Отечественную войну. Зато её прошёл его старший брат Александр Чапаев (1910–85) – офицер-артиллерист, он участвовал в сражениях под Москвой и на Курской дуге, под Прохоровкой. После войны А. Чапаев продолжил военную карьеру, завершив её в звании генерал-майора артиллерии и должности заместителя начальника артиллерии Московского военного округа. Кавалер трёх орденов Красного Знамени, ордена Трудового Красного Знамени, орденов Суворова III степени и Александра Невского, других наград.

Александр Чапаев гордился своим отцом, и, что интересно – вот совпадение! – на войне одно время его вышестоящим командиром был человек, который когда-то командовал артиллерией в дивизии Василия Чапаева. Генеральский мундир А. В. Чапаева и некоторые другие его вещи хранятся в музее его отца в Чебоксарах.

Такова вкратце биография Василия Ивановича. Но мы всё-таки больше знаем другого Чапаева – героя кинокартины 1934 года в бесподобном исполнении Бориса Бабочкина. Популярность фильма «Чапаев» была несравнима с популярностью всех нынешних блокбастеров, сиквелов и прочих римейков. Сам товарищ Сталин его посмотрел 30 раз! Меня всегда поражали кадры кинохроники: идёт громадная толпа под транспарантом: «Мы идём смотреть “Чапаева”!» Пересмотреть этот фильм ещё раз и ещё и ещё – это для советских людей того времени был настоящий праздник!

Фильм – уже звуковой, но ещё сохранивший особую эстетику старого доброго «великого немого», с превосходной игрой актёров, раскрывших сложные характеры героев, – был прекрасно принят и кинокритикой. Он был удостоен первой премии I Московского кинофестиваля 1935 года и даже был однажды включён голосованием авторитетных мировых киноведов в список ста лучших лент всех времён и народов.

Да, это – предмет для спора историков: насколько «Чапаев» соответствует исторической правде, а образ начдива в исполнении Бориса Бабочкина – личности реального Василия Ивановича? Разумеется, художник имеет право на определённую толику художественного вымысла, и, бесспорно, невозможно отрицать решающего и не всегда благотворного влияния официальной идеологии на содержание всего того, что писалось и снималось в СССР. Особо отметим, однако, что фильм отнюдь не получился ходульно-агитационным, в нём честно и глубоко показана трагическая сторона Гражданской войны, катком прокатившейся по судьбам обычных людей; особенно в этой трогающей душу сцене: «Митька брат умирает – ухи просит».

Однако все эти споры историков не отменяют главного: мы знаем и любим того Чапаева!!! Чапаев-кинообраз, сойдя с экрана, давно живёт своею собственной жизнью, став, без преувеличения, фактором общественной жизни в нашей стране.

Ведь ещё одну жизнь он получил в анекдотах. О них тоже, ясное дело, спорят, но мне кажется более убедительной та точка зрения, что быть героем анекдотов – это именно проявление всенародной любви. И такой чести удостоились всего лишь три героя советского кино: Василий Чапаев, штандартенфюрер Штирлиц–Исаев да ещё незабвенный поручик Ржевский, чей колоритный образ, воплощённый Юрием Яковлевым, причудливым образом переплёлся с персонажами «Войны и мира».

Анекдоты про Чапаева приобрели особую остроту в позднесоветское время, отразив его противоречия, на которые закрывал глаза официоз, трубивший лишь о достижениях «развитого социализма». А анекдоты про Василия Ивановича зачастую скальпелем вскрывали те опасные тенденции, что постепенно вели к буржуазному перерождению советского общества и государства. Скажем, одной из болезненных тем того времени было то, что нечистые на руку работники торговли продавали с «чёрного входа», «по блату» и с переплатой, всякого рода дефициты. И вот Чапаев – герой анекдота – предлагает свой способ, как искоренить это безобразие: поставить у «чёрного входа» в каждый магазин по два пулемёта. Петька недоумевает:

– А зачем два, Василий Иванович?

– А один перегреваться будет!

Злобно, не правда ли? Но ведь и Василий Чапаев, жизнь свою положивший за счастье трудового народа, прямой и честный, наверное, с болью бы воспринимал всякую социальную несправедливость, пусть даже и прикрытую торжественной коммунистической фразой, как это частенько бывало в позднем СССР. Он – при всей его политической малограмотности – сердцем своим, чутьём крестьянским сразу бы и безошибочно выявил «скрытую контру» с партбилетом в кармане!

Возможно, Чапаев-киногерой и отличается изрядно от реального начдива Василия Чапаева. Формирование образа героя – это очень сложный диалектический, противоречивый процесс, в котором, отражаясь в общественном сознании, реальная личность мифологизируется, обрастает различными вымышленными деталями, претерпевает идеализацию или же, наоборот, упрощается («малограмотность» Чапаева, видимо, утрированная в фильме). Однако такой образ, любимый народом, может возникнуть только путём отражения в сознании настоящего Героя. Нельзя «раздуть» образ из героя «дутого» – получится только миф, бесплодный и скоро сходящий на нет, не приживающийся в массах. И то, что Василий Чапаев пользуется уважением и любовью народа вот уже сто лет, несмотря на все старания некоторых историков, занимающихся «ниспровержением идолов», это лучше всего говорит о том, что знакомый нам образ Чапаева – это образ действительного народного героя:

«Ты приходи ко мне в полночь-заполночь. Я чай пью – садись чай пить, я обедаю – пожалуйста, кушай. Вот я какой командир». «Где должен быть [в бою] командир? Впереди, на лихом коне!» «Тихо, граждане! Чапай думать будет!»

Образ, однако, сильнее реальной личности – потому что в ярком образе всегда сконцентрированы типичные, существенные черты определённой эпохи, того или иного общества или общественного класса, той или иной социальной силы. На него равняются неравнодушные к действительности люди, они сверяют себя с ним, берут с него пример. Образ, в отличие от сáмой объективной и исторически правдивой сухой биографии с датами и фактами, стоит у нас перед глазами. Особенно если он создан кинематографом – этим «важнейшим из искусств», обладающим наибольшей способностью воздействовать на массовое сознание – в силу своей доступности, своей наглядности, остроты передачи характеров и переживаний действующих лиц.

Поэтому образ героя – это оружие и знамя общественной, классовой борьбы, борьбы за умы и сердца людей, и именно оттого «борцы за “историческую правду‌”» столь яро набрасываются на 28 панфиловцев, на Зою Космодемьянскую и других.

Непреходящая сила и жизненность образа В. И. Чапаева во многом, как это мне представляется, обусловлена тем, что в этой личности органически соединились национальное и интернациональное, глубинно-историческое и «вневременное».

Василий Чапаев – настоящий русский народный герой, чей образ «подымает» из архетипа национального сознания образы крестьянских вождей Степана Разина и Емельяна Пугачёва. Бригады, сформированные в 1918 году в Николаевске (ныне – Пугачёв Саратовской области) Чапаевым, и были, кстати, названы именами Разина и Пугачёва. В. Чапаев воевал там же, где воевали они, – на Волге и Урале (Яике) – эти великие русские реки, таким образом, исторически связаны с вековечной борьбой трудового народа против угнетения и эксплуатации, за социальную справедливость.

Чапаев и родился-то на Волге. На Волге родились Чернышевский и Ленин. На Волге Илья Репин написал своих «Бурлаков», показав в них революционную силу и энергию, дремлющую в забитом, задавленном нуждой трудящемся люде. На Волге, в Плёсе, Исаак Левитан – еврей с русской душой – выполнил лучшие свои пейзажи.

Музыкальным лейтмотивом фильма «Чапаев» служит старинная казачья песня «Чёрный ворон», которую столь задушевно поёт Василий Иванович, – казачья песня, хотя всамделишный красный командир В. Чапаев не на жизнь, а на смерть бился с уральскими казаками, в массе своей отвергнувшими Советскую власть.

Но они, казаки, наследники славы Емельяна Пугачёва – вот в чём их трагедия! – отстаивали какой-то свой узко-ограниченный патриархальный мирок. Чапаев же в степях Заволжья сражается за мировую революцию, он решает задачи всемирно-исторического масштаба, и сама его личность преодолевает национальные рамки, превращается в интернациональную фигуру, не переставая быть национальной:

«Василий Иванович, а ты армией командовать могёшь? – Могу. – А фронтом? – Могу, Петька, могу. – А всеми вооружёнными силами Республики? – Малость подучиться, смогу и вооружёнными силами. – Ну, а... в мировом масштабе, Василий Иванович, совладаешь? – Нет, не сумею, языков не знаю».

В одном из анекдотов известная сцена из «Чапаева» обыгрывается так, что на картошинах полководец разрабатывает «план взятия Парижа». И здесь народное творчество тоже попадает в самую точку, вскрывая истинный масштаб этого вроде бы простоватого мужика, способного, если надо, горы свернуть и весь ход мировой истории изменить, дойдя хоть до Парижа!

«Гляжу я на тебя, Василий Иванович, и думаю: непостижимый ты для моего разума человек. Наполеон! Чистый Наполеон!»

Здесь образ Василия Ивановича Чапаева, опять-таки, перекликается с целым рядом известных произведений искусства. Начдив, скачущий по бескрайнему полю с шашкой наголо под красным знаменем, заставляет нас вспомнить своеобразную, модернистскую картину Казимира Малевича «Красная конница». На ней совсем отсутствует природно-топографическая привязка, и «красная конница», по сути, мчится по целой планете, завоёвывает её, сметая все препятствия огненным вихрем.

Гибель Чапаева, как это показано в фильме, становится событием вселенского масштаба, совершающимся вне времени, – как и на полотне «Смерть комиссара» Кузьмы Петрова-Водкина (тоже, кстати, рождённого на Волге – в Хвалынске).

Само место гибели легендарного командира получилось очень символичным – по реке Урал проходит граница между Европой и Азией, там сходятся славянский и тюркский миры. По одной из версий, в действительности бойцы всё же переправили раненного Чапаева на левый, азиатский берег, где тот и скончался от потери крови.

Песня «Чёрный ворон» повествует о схватке умирающего воина со смертью: «Ты добычи не дождёшься: чёрный ворон! – я не твой!» Музыкальное оформление фильма, таким образом, выражает ту мысль, что, погибнув в бою, Василий Чапаев продолжает жить в народе, чтобы вести его в бой, чтобы давать ему снова и снова силы для борьбы. Чапаева и вправду «воскресили» в критический момент Великой Отечественной войны – в короткометражной киноленте «Чапаев с нами». Василий Иванович в ней живым и невредимым выплывает из реки, поднимается на берег и… присоединяется к бойцам Красной Армии, чтоб воевать теперь уже с фашистами.

Рассказывают про такой случай. Фильм «Чапаев с нами» показали солдатам в Сталинграде, и по окончании сеанса какой-то молодой лейтенант, выйдя к экрану, от имени всех бойцов поклялся Чапаю сражаться с врагом до последней капли крови.

– Дядь, за что люди на смерть идут? – звучит вопрос в фильме «Чапаев».

– За что? Ясно, за что – за жизнь. Каждому хорошей жизни хочется.

Именно: Чапаев по-прежнему с нами – в бурке и папахе, на лихом белом коне, с верным ординарцем Петькой рядом с ним. Он с нами, чтобы бороться за жизнь. И мы по-прежнему слышим знаменитое Чапаевское: «Врёшь, не возьмёшь!»


Оцените статью