Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Краткая история России и русского народа

История и философия

13.10.2015 11:32

nurlan

230

Описан реальный генезис русского (Московского) государства и народа из остатков Золотой Орды, элита которой составила армию и правящий слой Московской Руси.

Ж.Байжумин
Краткая история России и русского народа

У современной России, как и у большинства других государств Европы и Азии, одновременно существуют две разные истории. История подлинная, излагаемая в российской историографии лишь частично и в весьма запутанном виде, и официальная история, государственно-патриотическая, «почвенническая», сформулированная с целью создания моноэтничной стройной концепции совершенно самостоятельного государственного развития. Как и во многих других странах мира, в России разного рода идеологи столетиями трудились над решением задачи искусственной «деварваризации» национальной истории. При этом они никогда не останавливались ни перед сомнительной интерпретацией, ни перед подтасовкой или же огульным отрицанием вполне очевидных исторических фактов.
Но история возникновения Российского государства не была и не могла быть принципиально иной, чем история зарождения большинства других государств Евразийского континента. Почти как и везде, она была связана с завоеванием его будущих земель подвижными скотоводческими племенами из внутриконтинентальных степей Турана, а само сложение российской государственности происходило в процессе установления взаимоотношений завоевателей с завоёванными. Возникновение централизованного русского государства стало крупнейшим историческим последствием трёхсотлетнего господства на восточнославянских землях Золотой орды и распада гигантской евразийской державы, созданной Чингис-ханом и его преемниками.
Крушение Золотой Орды привело к образованию на его землях Казанского, Астраханского, Сибирского, Крымского и Казахского ханств, Ногайских Орд и раннего Московского государства. Именно в это время (XIV-XV вв.) на её прежней территории начался процесс сложения волжско-татарской, крымско-татарской, ногайской, русской, украинской, казахской и некоторых других народностей. Формирование русского этноса из славянского, финно-угорского, тюркского и балтийского разнородных этнических элементов было весьма длительным процессом, затянувшимся на несколько веков и завершившимся (в целом) лишь к началу XVIII в.
Благодаря древней российской аристократии, большинство которой вышло из Золотой Орды, ранее небольшое удельное Московское княжество в исторически короткие сроки выросло в сильное «государство оправославленных татар» (Н.Трубецкой), а затем в гигантскую могущественную евразийскую державу. Так возникла Россия. «Россия подлинная, древняя, не выдуманная славянская или варяжско-славянская, а настоящая русско-туранская» – как назовёт её выдающийся русский учёный князь Н.С. Трубецкой.
Именно московским «оправославленным татарам в итоге удалось выйти победителями в борьбе с другими претендентами на политическое и территориальное наследие Золотой Орды и в наибольшей степени унаследовать имперский дух чингисидов. Следствием прозападной политики Петра I стало воцарение на российском престоле лиц немецкого происхождения, засилье немцев в органах государственного управления, науке и образовании, масштабное пополнение немцами и другими европейцами русского аристократического класса. Тем не менее, на протяжении всей своей истории Российская империя оставалась государством потомков золотоордынских завоевателей восточнославянских земель, правивших в нём до революции 1917 года. Утверждать это позволяет глубокий анализ предшествующего исторического развития на Евразийском континенте.

В процессе так называемой «неолитической революции», связанной с зарождением производящего хозяйства, произошло «первое великое разделение труда». Прежние собиратели юга эволюционировали в ранних земледельцев, в то время как значительная часть прежних северных охотников, освоив внутриконтинентальные степи, стали скотоводами.
Вследствие такого разделения очень чётко обозначился культурный дуализм древнего человеческого общества. Эти глубокие культурные различия стали необходимым первичным условием для зарождения ранней государственности и определяющим фактором при формировании новых, более сложных обществ классового типа.
Постепенное освоение скотоводами практически всего пространства внутриконтинентальных степей сопровождалось быстрым ростом их скотоводческого населения и, соответственно, пасущегося на этом пространстве общего поголовья домашнего скота. Быстрому демографическому росту в степях естественным образом способствовали гораздо более эффективная, чем земледельческая, скотоводческая экономика, и связанные с ней особенности питания. По заключению академика И.Дьяконова: «Там, где широко используется мясная и молочная пища, резко понижается детская смертность, начинается рост населения».
Это неизбежно вело к перенаселённости степи и непомерному увеличению пасущегося на их территории стада. Почти не прекращавшаяся тысячелетиями межплеменная борьба за необходимые каждому растущему племенному коллективу пастбищные территории имела чрезвычайно важные исторические последствия. Последствия, определившие всё дальнейшее развитие древнего мира.
Степные войны приводили к окончательному уходу части побеждённых, но вместе с тем, по определению кочевниковеда А.Хазанова, «вооруженных» или «милитаристских» племён за пределы степей. Согласно исторически верному замечанию немецкого учёного А. фон Швейгер-Лерхенфельда: «Первой причиной первобытного передвижения пастушеских народов Центральной Азии был недостаток в пастбищных пространствах».
Как пишет выдающийся британский историк Г.Чайлд: «Это был исторический период, когда отважные скотоводы переселенцы утверждались в качестве правителей среди земледельцев, являвшихся наследниками более древней и примитивной культуры». Именно они, пришедшие из внутриконтинентальных степей завоеватели, сыграли решающую роль в создании всех древних классовых обществ Евразии, каждое из которых возникло как результат наложения этнокультурной общности завоевателей-скотоводов на этнокультурную общность покоренных ими местных земледельцев. Вследствие таких завоеваний в древних земледельческих регионах Евразии происходило формирование классовых государств – иерархически организованных социально-политических систем, в основе которых лежал принцип общественного разделения труда.
Тысячелетиями, волна за волной, покидали внутреннюю степную Евразию всё новые и новые исторические генерации её обитателей. Завоёвывая старые одряхлевшие государства, созданные их кочевыми предшественниками, они давали новый импульс для дальнейшего развития завоёванных ими регионов, тем самым обеспечивая непрерывность мирового общественного прогресса. Именно в этом заключался подлинный «ариоцентризм» всей древней истории.

В пользу того, что архаичные скотоводы внутриконтинентальных степей (как и их этнокультурные преемники эпохи энеолита, бронзы и раннего железного века) – курганные племена, андроновцы, срубники, киммерийцы, скифы, сарматы и прочие – были носителями прототюркских языков, свидетельствуют данные быстро набирающей популярность в современной мировой науке «Теории палеолитической непрерывности». В связи с чем российский исследователь С.Данилов вполне закономерно констатирует, что «принятие тезиса о тюркоязычности носителей древнеямной, среднестоговской, скифской и других культур, традиционно считающихся индоевропейскими, означает необходимость ревизии всей этнокультурной и лингвистической картины древней Евразии».
В мировой науке достаточно давно укоренилось представление о том, что этническая сложность является нормой для истории. Важнейшей чертой всех раннеклассовых обществ была их первоначальная этнокультурная неоднородность. Неспособность или нежелание подойти к изучению исторического прошлого славян, основываясь на данном положении, устойчивое стремление к отрицанию определяющей роли скотоводов Турана в формировании всех славянских народностей  I тыс.н.э., породили множество неразрешимых проблем в современной научной славистике.
Между тем ни один серьёзный историк никогда не пытался и не пытается отрицать оседло-земледельческий характер культуры древних славян. Ведь даже в середине  I  
тыс.н.э. славяне, по описанию современников, являлись мирными земледельцами, которым была неизвестна верховая езда. Каждый раз на условиях полного подчинения вооружённым скотоводам туранского происхождения, в рамках единого общества объединялись подвижные «люди меча» и оседлые «люди сохи». После чего во всех этнически бинарных раннеславянских территориально-политических образованиях военно-служилая знать кочевнического происхождения эволюционировала в господствующий аристократический класс. Так было не только в раннеславянских территориально-политических образованиях антов, северян, сербов, хорват, дулебов и прочих, Первом и Втором Болгарских царствах, Киевской Руси, но и раннем Московском государстве, выросшем до масштабов великой Российской империи.
Первыми правителями Древнего Киева были, несомненно, тюркоязычные кочевники-хазары из их известного обширного родоплеменного объединения Рус, давшие своё имя нынешней России. Но, как отмечает российско-шведская исследовательница Л.Грот, всех, «пробующих выступить с наиболее обоснованной гипотезой о дославянском степном происхождении русов, в современной российской академической науке по-прежнему пытаются давить» (? ссылка). Однако, первые русские князья вовсе не наследники мифического «варяга Рюрика», чей образ был попросту заимствован из голландской истории IX века, в которой присутствует свой основатель местной государственности легендарный «князь Рюрик». Это прямые потомки тюркоязычных кочевников южнорусских степей.

Относительно недавние исследования польско-американского генетика Анджея Байора показали, что гаплогруппой так называемых «русских рюриковичей» была сложная (бинарная) гаплогруппа N1C1. Входящая в неё гаплогруппа N считается финно-угорской, но вместе с тем распространена среди казахов и является абсолютно доминирующей у тюркоязычных саха (якутов) Восточной Сибири. Её другая генетическая компонента – гаплогруппа C, именуемая «монгольской» или «североазиатской», имеет наибольшее распространение у монголов и среди тех же казахов.
Согласно Байору, люди, положившие начало древнерусскому роду «рюриковичей», обитали в III в.н.э. на исторически тюркской территории Северного Китая. Сама же гаплогруппа N1C1, носителями которой они являются, возникла в результате генетической мутации в XII тыс.до н.э. на землях современной Монголии.
Сегодня в российской околонаучной среде всё большую популярность набирает идея об исконном арийстве славян. Однако очень высокий процент одной из основных арийских гаплогрупп – R1a1, наличествующий у целого ряда славянских народов (у русских – 47%, белорусов – 50%, украинцев – 54%, поляков – 56%), отнюдь не свидетельствует об их изначальном арийстве. Важнейшей особенностью всей древней истории славянства была географическая близость территории его первоначального расселения к степному Турану. Ею и было обусловлено масштабное участие в этногенезе славянских народов туранских кочевников-завоевателей, поколение за поколением вливавшихся в их древнюю оседло-земледельческую среду.
В соответствии с заключением авторитетного российского учёного-индолога Н.Р.Гусевой: «Славяне и русские в их числе – не арьи и не потомки арьев. Мы – их собратья по нашей во многом сблизившейся с ними, древнейшей судьбе, по освещению которой в науке делаются лишь первые шаги… Развившиеся у арьев и славян несходные культурно-хозяйственные типы, а именно: кочевое и полукочевое скотоводство у арьев и земледелие у славян, как и у европейских народов, непреложно говорят о разности этих этнических образований». (Ссылка!)
В действительности же, славянство русского народа, при формировании которого доминирующими этническими компонентами выступили тюрки и угро-финны, зиждется лишь на весьма незначительной в генном значении древней славяноязычной материнской основе. В данном случае мы наблюдаем типичную картину «исторической безотцовщины», соответствующей известной еврейской поговорке: «Неважно откуда бык – телёночек всегда наш». Это принцип ведения родства, присущий архаичному матриархальному обществу. Во внутриконтинентальном же «мужском» (арийском) историческом пространстве, основную часть которого и занимает современная Россия, изначально действовал культурно противоположный патриархальный принцип ведения родства по отцовской линии.
Между тем арийская компонента в этногенетическом составе современных русских, куда выше тех 47% гаплогруппы R1a1, на которую делают главный упор современные апологеты теории арийства русского народа (генетик А. Клёсов и др.). По сути арийскими являются и все другие гаплогруппы, носителями которых были кочевники Турана, тысячелетиями вливавшиеся в славяноязычную оседло-земледельческую среду.

Возвращаясь к историческим аспектам формирования русского народа и русской государственности, следует сосредоточить внимание на предордынском этапе восточнославянской истории. Княжества Киевской Руси, как относительно самостоятельные территориально-политические образования, возникли в процессе (результате) распада обширной тюркской Хазарской империи, считающейся первым государственным образованием в истории всей Восточной Европы.
Однако вскоре они подверглись захвату, вначале кочевыми печенегами (нач. IX в.), а затем узами (торками). Но уже в сер. XI в. в южнорусских степях прочно утвердились новые завоеватели – западные кыпчаки, иначе половцы. Крайне невысокая степень консолидации половецких племён породила ситуацию, способствовавшую острейшей военно-политической конкуренции между их отдельными родоплеменными группами за право взимания дани с тех или иных древнерусских княжеств. Выходом из сложившегося положения, причём, как для половцев, так и самих русских княжеств, стало заключение браков между русскими княжатами и дочерьми половецких ханов.
С момента их заключения половецкие вожди могли рассматривать княжества, в которых правили их русские зятья, уже как владения своих племён. После этого взимание регулярной дани с подвластных им княжеств приобретало вполне «законный» характер, а к самой территории «своего княжества» другие половцы уже не подпускались. Князья, в свою очередь, отныне обзаводились скреплённой кровным родством мощной степной опекой в виде боеспособной массовой конницей новой родни.
Заключение указанных браков приняло массовый характер, а подобного рода взаимоотношения повлекли за собой тесную интеграцию древнерусских княжеств и покровительствующих им групп кочевников в единые политические организмы. В результате такой интеграции в половецкую эпоху на территории Киевской Руси возникли государственные образования, внутреннюю структуру которых составляли кочевая и оседлая подсистемы. Практически все княжеские рода Киевской Руси состояли в кровном родстве со Степью. Как следствие, накануне вторжения татаро-монголов русские князья в этническом отношении почти на 100% являлись западными кыпчаками (половцами). К примеру, тот же «святой защитник земли Русской» князь Александр Невский – потомок многих известных половецких ханов по отцовской линии и родной правнук хана Кончака по материнской.
Таким образом, история Киевской Руси была историей небольших и бинарных в этнокультурном отношении территориально-политических образований. Здесь русские князья осуществляли власть в пределах их оседлых подсистем, от лица основной военно-политической силы – кочевников.
Военная мощь, которая и в XXI в. является главным аргументом в международной политике, в рассматриваемую эпоху решала всё. Доминирующей же военной силой на евразийском континенте XI – нач. XIII вв. оставались кочевники Турана, а в Древней Руси – половцы. В связи с чем неоспорима исключительная роль, принадлежавшая половцам в сохранении территориальной целостности русских земель накануне вторжения монголо-татар. Они сохранились в известных нам исторических границах, прежде всего, по причине военного превосходства массовой половецкой конницы над войсками стремившихся к их захвату сопредельных западных государств.

Вместе с тем, прямым следствием увеличения числа княжеских отпрысков и, соответственно, самостоятельных уделов, стало неуклонное возрастание междоусобных конфликтов. Накануне появления татаро-монголов их интенсивность достигла своего пика, а отношение русских князей друг к другу – крайней степени ненависти. Поэтому завоевание её земель, ставшее частью процесса расширения империи Чингис-хана его потомками, было для Руси благом. Согласно Н.Карамзину: «Москва обязана своим возвышением ханам, так как если бы ордынская власть не висела бы над русскими землями, то Литва, Польша, Венгрия, Швеция могли бы разделить Россию, и уже безвозвратно» (Цитата!). Или же, как кратко резюмировал историк-евразиец П.Н.Савицкий: «Без татарщины не было бы России» (Цитата!).
В ходе вторжения татаро-монгольских войск на Русь, ряд русских городов оказал им упорное сопротивление. «Русские» дружины их защитников, насмерть бившиеся с врагом, были такими же тюркскими, как и штурмовавшие их отряды «татаро-монголов». Согласно заключению крупнейшего специалиста по кочевым народам южнорусских степей IX – XIII вв. П.С. Голубовского, накануне вторжения татаро-монголов дружины русских князей целиком состояли из половцев. К примеру, обороной Киева руководил киевский воевода половецкого происхождения Дмитро Ейкович, а Владимира - сын известного половецкого хана Ослядюка воевода Пётр Ослядюкович. В обороне Рязани участвовали сыновья половецкого хана Кобяка, потомки которого позднее будут известны как русские аристократы Кобяковы.
Ключевая роль в «возвышении» Москвы принадлежала переселенцам со степного пространства Золотой Орды. Могущественный хан Узбек не только последовательно покровительствовал внукам Александра Невского московским князьям Юрию Данииловичу и Ивану Калите, но и со свойственной ему энергией стал насаждать в Орде чуждый степнякам ислам. В результате религиозных гонений Узбека и так называемой «Великой замятни» – начавшейся в Орде ожесточенной борьбы за власть, на земли русских княжеств бежали сотни тысяч степняков. «После развала внутреннего порядка в Золотой Орде сотни тысяч народа, состоявшего на службе ханов Золотой Орды, были сорваны с насиженных мест и, принужденные искать средств дальнейшего существования, ринулись в пределы русских княжеств», – пишет историк А.А.Гордеев (Цитата!). И далее: «Массы эти вливались в русские княжества разрозненными группами и организованными войсковыми частями» (Цитата!). О сотнях тысяч переселенцев из степей сообщают многие исследователи, в числе которых и историк Г.Вернадский (указ. страницу).
Другой основной причиной масштабного переселения ордынцев на земли русских княжеств стало образование к началу XIVв. огромной избыточной массы кочевого населения в южнорусских степях. И наконец, – это сознательное привлечение ордынцев на земли своих княжеств самими русскими князьями. По словам Г. Вернадского, описывающего историю правления Василия II, «… в использовании татарских вассалов он быстро увидел новый метод борьбы с татарскими ордами вокруг Москвы» (Цитата!). Согласно же А.А. Гордееву: «…князь Василий привёл татарских вельмож с их войсками… Каждый хан, уходя из-под власти Главного хана, уводил с собой племенной состав и часть войск… Появившись в пределах Москвы со своими ханами, они также говорили на государственном языке, что производило в населении представление, что Москва наполнилась татарами и слышна только татарская речь».

Татарами наполнились не только Москва и Московское княжество, но и все другие русские княжества того времени. От общего количества прежних ордынцев, или конного воинства, переселившегося на земли того или иного княжества, в конечном счёте и зависели его боевая мощь и, соответственно, военно-политические возможности. Более других в привлечении к себе ордынцев преуспело Московское княжество. Его татарская конница доказала свою силу в сражении на Куликовом поле против войск могущественного бекляри-бека Мамая. По словам Л.Гумилёва: «Татары-золотоордынцы, бежавшие после переворота Узбека в Москву, составили костяк русского конного войска, которое впоследствии обеспечило победу на Куликовом поле» (Цитата!). «Сии дворяне, первые в России, были лучшею частью войска» (Н.Карамзин(Цитата!)).
Здесь необходимо внести существенную поправку: не только «костяк», но и всё московское конное войско было татарским. Какой-либо иной, «нетатарской» конницы у Москвы в ту эпоху просто не существовало. Такой же татарской она оставалась и через сто, и через двести лет после Куликовской битвы. «Иван Грозный и его немилосердные татары», – так характеризует Московское конное войско уже второй половины XVI в. Н.Карамзин.
Еще при этом царе тюркский («домашний») язык оставался основным для московской знати. По замечанию Л.Гумилёва: «Иван IV положил конец политической самостоятельности Орды, но это не помешало говорить в Кремле по-татарски». Победители в Куликовской битве и продолжавшие прибывать из степей знатные ордынцы составили самый древний и наиболее мощный исторический пласт русской аристократии. Отрицание данного факта есть стремление отрицать историческую аксиому, по которой господствующий класс любой страны всегда формируется её последними завоевателями.
Прежними ордынцами были массово заселены и города, где они составили основную часть их посадского населения. Подавляющее же большинство переселившихся на Русь простых ордынцев-родовичей, вследствие социального разложения прежней массы завоевателей, превратились в так называемых «чёрных» («черносошных») крестьян, именовавшихся «приходцами». Между тем «чёрные крестьяне» («приходцы») Руси, исторически имевшие высокий численный прирост и получившие в 1830-31гг. статус «государственных крестьян», в 1850 г. составляли уже половину от 96%-го крестьянского населения страны.
В сер. XVII в. отчётливо наметился процесс, который русский историк С.Соловьев охарактеризовал так: «В жизни русского народа совершался переход из одного возраста в другой: этот переход выражался в повороте от Степи к Морю». Этот переходный период стал временем, в которое происходила подготовка к кардинальной европеизации России. Прежде всего шло формирование идеологических основ предстоящей реформации, осуществлялась деятельность, связанная с глубокой ревизией национального прошлого.

По замечанию известного учёного А.А.Зимина: «… наиболее широко размах фальсификации документов приобрёл в конце XVII в.» Это явление Зимин связал с деятельностью Палаты родословных дел и показал, что в генеалогических целях фабриковались не просто отдельные акты, а целые комплексы документов. В середине XVII в. под «русским происхождением» у аристократов Московского государства еще подразумевалось их происхождение из ордынцев, что, по словам А.А.Зимина, уже «… стало считаться чем-то унизительным» (Цитата!).
В этот период (1687) возникла известная «Бархатная книга», в которой прежние родословные русских аристократов сменились на новые. Как охарактеризовал эти прежние сведения академик Н.П.Лихачёв (1897): «… подлинные тексты родословных, до переделки их в так называемую «Бархатную книгу» (??). Согласно «Бархатной книге», у русской знати (включая Романовых) появились некие выдуманные европейские пращуры, «родом из Пруссии», «из Германии», «из Швеции», «из Италии» и прочих западных стран, до большинства которых, к большой удаче для их народов, воинственные степные предки этих русских дворян-псевдоевропейцев так и не доскакали на своих лохматых лошадках.
Осуществленное под давлением гольштинцев Романовых историческое предательство собственных степных предков стало одним из шагов русской аристократии навстречу будущей гибели Российской империи в революциях 1917 г. Другой шаг на пути к крушению онемеченной Романовыми Российской империи был осуществлён во второй половине следующего XVIII в. Это известные Манифесты «о дворянских вольностях» Петра III и Екатерины II. Согласно этим указам, российское дворянство освобождалось от обязательной военной и гражданской службы, после чего его основная часть прочно осела в своих имениях.
С этого времени русское дворянство перестало выполнять свою основную историческую миссию – быть главной военной и административной силой собственного государства. Указы о «дворянских вольностях» способствовали быстрому духовному вырождению господствующего класса страны. Русские аристократы очень скоро эволюционировали в «скучающих Онегиных», «Обломовых», «Маниловых», а в российских кадетских корпусах и военных училищах процент обучающихся в них выходцев их дворян катастрофически снизился.
В связи с чем популярная идея о «заговоре жидо-масонов» или попытки приписать последовавшие затем события исключительно профессиональным революционерам, прибывшим в Россию в «запечатанных немецких вагонах», исторически безосновательны. Пользуясь выражением Эдуарда Гиббона: «Беда Рима была в нём самом, а не вне его». Захват страны «номадами» новой эпохи был неизбежен. В «Красном Октябре» 1917 г. над империей взмоют красные знамёна «кочевников революции» – именно так называл свою партию большевиков один из её лидеров Лев Троцкий. На месте прежней царской России потомков завоевателей эпохи Золотой Орды возникнет новая великая империя – сверхдержава СССР, которая в период своего наивысшего могущества будет повелевать половиной мира.

Сcылка >>


Оцените статью