Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Тема Россия, и проблема грядущего мирового хама

История и философия

23.12.2014 08:39

elis

181

В самом начале декабря 2014 года в фейсбуке я стал свидетелем того как возникла острая полемика вокруг статьи Михаила Эпштейна "От совка к бобку" опубликованной в "Новой газете". В статье в предельно жесткой форме критикуется современная российская действительность, поэтому, ожидаемо, она вызвала большой интерес у украинской читающей публики. Но особую ценность полемике придала Ольга Михайлова, известный украинский интеллектуал. Комментируя данную статью, написала следующее:

  • Сколько было проговорено с Олегом Бахтияровым (российский ученый, психолог, создатель волевых психотехник) о неприятии созидательного рационализма как о сердцевине русской идеи. Не о нем ли, не о его ли последователях этот горький текст. Но он еще и о сопутствующих эффектах - мирозлобии и агрессии к продуктивным "средним" стратам...

И так уж получилось, что Олег Бахтияров, не являющийся большим любителем фейсбук, почти сразу же появился со своим комментарием. Отвечая на реплику Михайловой, Бахтияров написал:
  • После 2-й мировой войны сформировалась парадоксальная "отрицательная" квазирелигия, построенная на постулате о существовании не Мирового Добра, а Мирового Зла - национал-социалистической Германии, и ее воплощении - Адольфа Гитлера. Также был сакрализован Холокост (именно сакрализацией объясняется отказ признать такой же статус за другими случаями более масштабных геноцидов). Запрещено сомневаться в отрицательном каноне - за попытку исследовать масштабы Холокоста и усомниться в самом его явлении в ряде стран можно схлопотать тюремный срок. А слово фашизм, которым почему-то обозначили германский национал-социализм, вообще стало синонимом всего плохого и политически неприемлемого (почему вегетарианский итальянский фашизм удостоился такой чести - непонятно). Процесс расширяется - появляются законопроекты, обещающие срок за "героизацию". Но квазирелигия нуждается расширении своей мифологии и вот появляется образ ужасной России. Если Россия в качестве ветви Мирового Зла будет канонизирована, то следует ожидать судебных преследований за утверждение того, что первым космонавтом был Гагарин. Для того, чтобы это случилось, нужно истолковать всю русскую историю как сплошное зло или, в лучшем случае, недоразумение".
    Конец цитаты.

    За данным ответом последовала еще некоторое количество любопытных текстов от участников дискуссии. Короче, и сама статья, и возникшая вокруг неё полемика показалась мне интересной настолько, что я решил написать некое размышление по поводу, и самой статьи и высказанных в ходе дискуссии по ней заявлений. Тем более, что многое и в статье Эпштейна и в высказанных мнениях участников спора вокруг его статьи перекликается с теми идеями, которые я ранее рассматривал в своих работах.

    А теперь давайте перейдем непосредственно к разбору статьи Эпштейна "От совка к бобку". Она начинается она со следующего зачина - " Вся сегодняшняя геополитика, публицистика, законотворчество - лопающийся пузырь последнего вздоха отходящего исторического организма Похоже, что 2014 году суждено стать переломным в истории России. Постсоветская эпоха, начавшаяся в 1991-м, подошла к концу, а для новой еще нет названия, и непонятно, применимы ли к ней какие-либо социально-политические термины".

    Интересное заявление. Каюсь, грешен, я как-то несколько лет назад писал о чем-то похожем, о том, что, на мой взгляд, политические события современности по своей сути сиюминутные всполохи в ночи истории грядущего совершенно нового начинающегося исторического отрезка времени, пролог нового царства. Дело в том, что в своё время меня поразили математические формулы Велемира Хлебникова из произведения "Учитель и ученик".
    " И вот я утверждаю, что года между началами государств кратны 413." - написал Хлебников. Если исходить из этого предположения, то легко посчитать, что начало нового государства Российского следует ожидать в 2025-26 году. Прошлое российское государство фактически было создано из пепла после ужасов Смутного времени, в момент воцарения новой династии - Романовых в 1612-13 годах. И 1612-13 + 413 и дает нам 2025-26 год. Соответственно, новое царство на Руси всегда, да наверно, как и везде начинается с междуцарствия, со Смутного времени и если продолжать следовать этой логике буквально, то начало нового Смутного времени, нового междуцарствия это 2011-12 год.
    'Смутное время - обозначение периода истории России с 1598 по 1613 годы, ознаменованного стихийными бедствиями, польско-шведской интервенцией, тяжелейшим политическим, экономическим, государственным и социальным кризисом." . 1598+413 получаем 2011 год.

    Но пойдем дальше. Эпштейн пишет:
  • 'есть в мире нечто более опасное, чем даже фашизм или коммунизм. Эта идеология относится к фашизму, примерно как ядерное оружие к обычному. Речь идет о панфобии - тотальной ненависти: не к иным классам, нациям или расам, а к миру как таковому. Это жажда абсолютной гегемонии над миром и стремление диктовать ему свою волю - или уничтожить его. Это безумная, иррациональная идея всевластия одной банды, приставившей к виску всего человечества ядерное дуло.

    Константин Леонтьев в свое время изрек: 'Россия родит Антихриста'. Раньше думалось, что ему привиделся коммунизм и эта опасность уже позади. Но возможно, коммунизм был только прологом к той отчаянной панфобии, которая, по словам одного из ее лидеров, планирует 'эсхатологический захват планетарной власти. Хитрый и жестокий захват'. В катехизисе Евразийского союза молодежи записано: 'Мы имперостроители новейшего типа и не согласны на меньшее, чем власть над миром. Поскольку мы - господа земли, мы дети и внуки господ земли. Нам поклонялись народы и страны'... Выбор прост: если человечество не согласится стать кастовым и 'евразийским', то лучше ему сгореть в ядерном огне'.

    Как я уже отметил, статья Эпштейна вызвала у меня определенные ассоциации с моими более ранними наработками. И основываясь на них, я хочу смело заявить, что самое ценное в материале Эпштейна "От совка к бобку" - это, на мой взгляд, фигура самого автора статьи. Профессор Эпштейн, работающий со студентами, обучающих их расшифровке смыслов русской классической литературы. Удивительный, но, на мой взгляд, вполне логический вывод из прочитанного материала. Он, профессор, рассуждающий о современной России, через призму литературы 19 века, сам по себе является персонажем этой самой литературы и этой самой эпохи. Рассказывая студентам о том, кто может быть сегодня спрятан из нынешних современников за тем или иным персонажем Достоевского, Эпштейн забывает показать им, что и он сам тоже, по сути, является хорошо узнаваемым персонажем из его произведения.

    И именно в его собственной фигуре в основном и заключена разгадка тайны его видения сегодняшней ситуации в России. Сразу отмечу, я не пытаюсь здесь выступать в роли защитника России. Идиотов, которые делают всякие устрашающие заявления, в России, безусловно, хватает. Но где их нет? Они есть везде. Но я убежден, что не в этих странных для Эпштейна людях из различных евразийских союзов молодежи заключен секрет восприятия нынешней России как страшного зла на западе, она во многом кроется и в самом западе и в фигуре самого профессора Эпштейна. И этот тезис я сейчас и попробую доказать.

    Попробую разъяснить данное своё заявление. Дело в том, что я как-то написал текст о своем понимании повести Гоголя "Вий", её скрытого послания к современникам. Я исходил из того предположения при написании статьи, что в данном произведении Гоголем был в зашифрованном виде показан главный, но при этом не слишком выставляемый наружу, но от этого еще более сильно интересовавший дворянство общественный конфликт. Конфликт дворянства и разночинского образованного сословия, конфликт между законнорожденными детьми господ и детьми тех же господ не от знатных людей, так называемых кухаркиных детей. В своем материале о повести "Вий" я показал, что описание этого же самого конфликта присутствует и в других крупных произведениях 19 века.

    Это тема насколько я понимаю, была подспудно самой болезненной и интригующей. Но при этом Грядущий хам, тема хотя и известная, но при этом мало изученная. После революции 17 года вроде бы стало общим местом предположение о том, что грядущий хам, это власть черни и падение власти просвещенного класса. Конфликт вроде бы сам собой разрешился и ушел с исторической сцены. Но нужно понимать, что это не совсем точное представление, во всяком случае, не было пока серьезно изучено всё, что с этим связано. Грядущий хам вроде бы действительно пришел в виде большевистского режима и уничтожил власть благородного сословия, пророчества сбылись и на том тему собственно и закрыли. Но не поспешили ли?

    Ведь с грядущим хамом, явно дело было не так просто, как может сегодня показаться. Интересно но в СССР я эту тему нигде не ощущал. А вот в РФ эта тема ожила. Грядущий хам - это мигрант, который вскоре всех перережет и сам станет хозяином наших богатств. Это нужно признать реальный и весьма сильный страх. Видимо не менее сильным страх пришествия хама был и в царской России. И этот страх имел под собой определенную основу. Власть благородных свергнет не чернь сама по себе, и это понимали благородные семьи, её свергнут просвещенные кухаркины дети, незаконнорожденные сыновья господ. Это произойдет с очень большой вероятностью. Это понимает интеллектуальная элита помещичьей России.

    Но кухаркиных детей поначалу совсем и не видно, хотя их уже опасается благородный класс. Пока они люди невидимки. Их зовут Хома Брут или Молчалин, или как-то там еще. Но их уже держат на подозрении. Конфликт Молчалина и Чацкого. Молчалин, как некая скрытная фигура, в моем понимании не позиция надуманная, а вынужденная. Молчалин молчит не потому, что ему нечего сказать, а потому, что он чужак в этом мире господ. И выжить в нем и сделать здесь карьеру сможет только человек невидимка, если ты не родовит. А сила волшебная женская, о которой я писал в своем рассуждении о повести гоголя 'Вий' разглядеть его как чужака не может, как врага почувствовать, ибо он этот грядущий хам и есть, и подлинный будущий властитель и он же кровный брат и жених. И потому и не может с Хомой ничего поделать панночка и потребна ей помощь подземного демона Вия. Вий это соблазн. И не удержался Хома - соблазнился и был тут же обнаружен.

    Теперь перейдем к горячо любимому Эпштейном Достоевскому. Сей славный муж на склоне лет очень сильно переживал о том, что вполне возможно Молчалин то, этот самый грядущий хам, уже пришел, и уже сидит в министерском кресле. Хам опаснейшее из живых существ, подлейшее и мерзейшее, порождение гнусного, ведьмовского кровосмешения с рабами высших людей уже подбирается к священной власти империи. Или даже уже ею овладел. Вот он ужас, вот он сбывающийся кошмар людей 19 века ,противостоял которому весь высший свет. Да и сам Достоевский, нужно признать тоже приложил руки к тому, чтобы разоблачить грядущего хама, и по возможности не допустить его до власти.

    Достоевский показывает нам своего грядущего хама. Павел Смердяков - один из персонажей романа Фёдора Михайловича Достоевского "Братья Карамазовы" (1878-1880), слуга помещика Фёдора Павловича Карамазова, по слухам его незаконнорожденный сын от городской юродивой Лизаветы Смердящей. Фамилия Смердяков образована от слова "смерд", что значило в древней Руси и, позднее, в Московской Руси - раб, холоп.

    Воспитанный в обстановке, где над всем господствовал безудержный и злой эгоизм отца, он вырос, не зная ничего святого. Он ограничен, необразован, но у него есть своя логика, оправдывающая любую подлость и злодеяние.

    Вот и цепочка - Молчалин - Хома Брут(Фома Хам) - Павел Смердяков. Три смерда, рвущиеся к власти и безудержно внутренне ненавидящие страну, в которой им по крови можно было бы быть господами, но они в ней должны были оставаться рабами.... Они имеют ту же кровь, но у них нет ни на что прав. И понятно, почему их бояться благородные их собратья законные властители и хозяева жизни. И понятно, почему Хома Брут, Молчалин, Смердяков бескомпромиссно внутренне ненавидят и страну, и строй в котором они живут. Хотя по Хоме Бруту это меньше всего видно, но и у него большие проблемы.

    И действительно, то, что написали великие писатели о грядущем хаме, не было чистой выдумкой, это было отражением самой жизни. И вот в жизни огромное количество кухаркиных детей, представителей разночинского сословия, прекрасно понимая, что не все пути им в жизни открыты, прорывались через образование в профессора, и так смогли получить билет в господствующий класс. Разночинская профессура и принесла с собой, по мнению различных толкователей, ненависть к российским порядкам в систему высшего образования. Профессор разночинец, рассказывая хоть о Достоевском, хоть о моллюсках или о молекулах всегда вели речь свою к тому, что Россия есть нечто, что должно быть переделано на западный лад, сословное общество должно быть уничтожено! То есть общество, в котором они, кухаркины дети, по сути, являются людьми второго сорта. Именно эта профессура вырастила поколение революционеров, которые и свершили окончательный переворот в жизни России в 20 веке. То, что было тайным ужасом во времена Гоголя и Грибоедова свершилось в жизни.

    Эпштейн и это исключительно любопытно в некотором смысле - Хома Брут вышедший из стен бурсы и при этом он же Молчалин достигший профессорской мантии. Он же в какой-то мере теперь выступает, как Смердяков в роли некоего судьи по отношении к российской действительности. Я это пишу не в укор ему, а для разъяснения своей собственной позиции по его материалу.

    Разночинская профессура ушла в историю, а её подход в подаче материала той же литературы 19 века для студентов и для просто читателя остался классическим. И если раньше она сама по себе была явлением отображающим конфликт 19 же века, то ныне эта сторона вопроса более не учитывается. Ныне воспринимается подход к подаче материалов определенного рода профессурой, не как разночинский, а как классически профессорский. И это весьма печально. Но этим фигура профессора Эпштейна не исчерпывается. Он не только русский разночинец профессор, он к тому же еще в одном лице и западный интеллектуал 'благородных кровей', озабоченный Россией как неким новым мировым грядущим хамом. Эпштейн в чем-то похож на крутую помесь Смердякова и сенатора Маккартни. И это на самом деле логично. Но об этом чуть позднее.

    Теперь снова вернемся к статье Эпштейна "От совка к бобку":
  • . Самая большая по территории и сверхвооруженная, но лишенная союзников и ясной идеологии страна дерзнула бросить вызов всему миру и "выломиться" из системы международного права. Вызов чисто эмоциональный и экзистенциальный. Против всех, вопреки всему...Конечно, тому есть и прагматические причины: коррупция, бандитизм, преступления, страх разоблачений, война все спишет...

    Но одним этим нельзя объяснить энтузиазм страны в решимости гордо и одиноко противостоять всем заведенным порядкам цивилизации. Радует сама возможность отбросить все правила, "навязанные Западом", и пожить наконец по собственной воле, как "суверены". Никакой закон нам не писан: ни ООН, ни международная система договоров, ни нами же ранее взятые обязательства. Мы сами хозяева своей тайги. Политологи бьются в попытках объяснить эту резкую, иррациональную смену курса. Хорошо бы перечитать Достоевского, в "Записках из подполья" уже все предсказано:

    "Ведь я, например, нисколько не удивлюсь, если вдруг ни с того ни с сего среди всеобщего будущего благоразумия возникнет какой-нибудь джентльмен с неблагородной или, лучше сказать, с ретроградной и насмешливою физиономией, упрет руки в боки и скажет нам всем: а что, господа, не столкнуть ли нам все это благоразумие с одного разу, ногой, прахом, единственно с тою целью, чтоб все эти логарифмы отправились к черту и чтоб нам опять по своей глупой воле пожить!"

    Вот и началась она, эпоха "глупой воли", эпоха вызова всему ради одной-единственной, "наивыгодной" выгоды: пожить наконец по своему капризу, пусть самому дурацкому и ни с чем несообразному. И чем вреднее для себя, тем пронзительнее сладость вызова.".
    Конец цитаты.
    Вот так профессор и написал. Перевожу слова Эпштейна с русского на русский - профессор нам сообщает - дорогие россияне, у вас всю крышу снесло к такой-то матери. Вы вытворяете такое, что просто хоть святых выноси, и, причем делаете это совсем не к месту и не ко времени, чистое безумие. И так далее быть не может. Вы достали своим чисто русским безумием всех вокруг. Угомонитесь.

    Хорошее заявление. Но посмотрим не на Эпштейна и его высказывания и предположения, а на слова Достоевского, цитируемые в данном отрезке текста. Ведь именно на основе их делается собственно основной вывод автором статьи. По Достоевскому, и это вполне ясно по тексту - глупая воля это осознанное отрицание логарифма, осознанное отрицание порядка, признанного, абсолютно верного и ранее принятого и почитаемого. Вот такое отрицание есть чистой воды экзистенциальный подход. Блажь и разгул. Но разночинский профессор Эпштейн забывает сказать нам, что в переживаемый нами исторический период с логарифмами имеет мало общего. Международное право после крушения СССР окончательно перестало уважаться в мире. Вместо единых для всех правил, появились особые правила для различных по силам стран. И эти правила постоянно меняются. Всеобщим благоразумием в мире сейчас и не пахнет. И раз нет сегодня всеобщего благоразумия, не откуда тогда взяться и российскому экзистенциализму. Это элементарная логика!

    И даже более того. Действия России должны по идее восприниматься западом как практически полностью рациональные, поскольку они основываются на точном повторении логики той же Америки, да и в целом запада, проявленной ими в ходе международных и внутренних конфликтов последнего времени. И в этом основная проблема, а не в выдуманном профессором сумасшествии глупой воли России. Все действия России это повторения недавних действий западных стран. Крым, ЛНР и ДНР это почти точное копирование политики запада в арабских странах и в Украине. Один в один. Выбор России это точное повторение волевых решений запада. Россия сегодня выступает как стопроцентный западный проект, ориентирующийся на воспроизводство чистой западной волевой модели поведения. Вызов - ответ. Даже санкции стала вводить точно так же как и запад. На претензии запада основной российский ответ - почему вам можно, то что нам нельзя.

    Короче. Профессор в своем разночинском угаре пытается, не смотря на очевидную несостоятельность своей позиции, нас убедить в том, что Россия погрузилась в чисто русскую стихию некого анархизма и восстала против законов и ценностей западного мира, отбросив их и вообще мировые правила поведения в сторону. Ошибка. Ничего русского, русского по Достоевскому в действиях России сейчас практически нет. Путинская Россия это стопроцентный западный проект. По западному волевой и беспринципный. Россия стала западом, капиталистическим западом, владеющим всеми современными способами навязывания своей воли. Войны гибридные, пропаганда, финансовые инструменты, кибервойна и главное активные люди, и прочее, прочее - это всё проекции от волевого западного мироощущения, сформировавшегося в стране, но старый запад в лице правителей видит в новом западе - России грядущего хама, а запад как принцесса - завидного жениха. Так что конфликт России и запада - во многом это внутрисемейный конфликт. Если мне память не изменяет, то исконно русским проектом было правдоискательство. Об этом писали в умных книжках. Сейчас волеискательство которое ранее было характерно для лихих людей стало чисто по западному во главу угла.

    Но проблемы то у нас в общении с западом есть, и теперь они просто огромные. Но, похоже, причина их возникновения не в том, что Россия стала жить по своей глупой воле. А во многом в том, что она перестала быть страной Достоевского. Россия перестала быть чужой для запада. Россия стала западом. Хорошо это или нет, но это так. Но это уже другая, не разночинская тема. Разночинский профессор знает только одну истину - Россия не запад. Всё плохое в России именно от этого. Поэтому чем больше в России от запада, тем лучше для неё. А вот понять то, что он уже свою миссию давно выполнил и Россия уже давно запад, это полный сбой программного обеспечения. Но ни к чему иному профессор не приспособлен. Только исполнять заложенную разночинскую программу. А она уже не работает. И поэтому Эпштейн и допускает массу ошибок в своих рассуждениях при анализе цитат из Достоевского. Как, к примеру, можно поставить знак равенства между Настасьей Филипповной, швыряющей деньги в огонь, и Россией, вернувшей под свою руку Крым? Ничего общего между ними нет. Профессор! Открой свои веки! Да и другие приведенные примеры вполне обоснованно могут иметь совершенно другое и при этом вполне логичное толкование! То есть объяснения Эпштейна слабы, но при этом сам Эпштейн, как объяснение великолепен.

    Вы будете смеяться, но я скажу, что сейчас, когда Эпштейн выступает, точнее, бессознательно воспроизводит себя в роли разночинского грядущего хама, сама Россия и Путин для Эпштейна, как для западного интеллектуала, представляющего привилегированный западный класс выступает в роли Молчалина и Хомы Брута. И это новая и очень пугающая реальность. Молчалин Путин в кресле властителя мира? Да, это страшно для Эпштейна, это подлинный страх, а не выдуманный морок из странных фантазий профессора. И ведь страх то действительно вполне обоснован. Как пишет в статье 'Новое общество Путина как европейский проект' Александр Морозов:
  • 'идея Путина обратиться к 'народам Европы' минуя национальные правительства и руководство Евросоюза, оказалась не такой уж безрезультатной. Надо вдуматься в структуру поддержки Путина, которая возникает в Европе. Я не слышал, чтобы в Европе уже проводили социологические исследования на эту тему. Мы видели только телевизионные и интернет-голосования на эту тему. Понятно, что в России - в пропагандистских целях - любой голос, призывающий к сдержанности в отношении давления на Россию, трактуется как прямой акт поддержки Кремля. В первой половине года и западные комментаторы и российская оппозиция были убеждены, что 'поддержку Путину' оказывают отдельные ангажированные бизнес-сотрудничеством политики, политические радикалы и оплаченные Кремлем интернет-тролли. Но во второй половине года стало ясно, что не все так просто. Независимо от целей той политики, которую ведет Путин, от его действий - западным медиа не удается поставить его в один ряд с классическими диктаторами, не удается привязать его к 'ресоветизации', создать ему имидж, аналогичный 'бен ладену' или 'каддафи'. Сравнение захвата Крыма с нацистским аншлюсом Судет или Австрии ничего не дало с точки зрения массового сознания в Европе. Для значительной части граждан Евросоюза Путин оказался 'персональным медиа', в котором европейский обыватель прочитывает 'месседж', который он хочет услышать. Из общения в Германии, Австрии, Чехии видно, как работает этот мессидж. Путин оказывается проявителем внутренних проблем Европы. В отношении Путина растет не поддержка, а толерантность. Он делается 'приемлем'. Он прорывается через мембраны 'неприемлемого'. Почему? Вот темы, которые использует Кремль:
    а) упадок Запада,
    б) поврежденный суверенитет европейских государств, действующих под диктовку США,
    в) эгоизм США,
    г) паралич европейской демократии перед лицом масштабных проблем,
    д) усиливающееся недоверие европейского избирателя к самой системе представительства вообще и т.д.
    Все использовались в риторике Ахмадинежада и Чавеса, такой же была и риторическая критика США и парламентской демократии в в межвоенной Европе 30-х гг. Тем не менее, европейский слушатель в массе своей не опознает эти темы у Путина как 'авторитарную критику демократии'. Путин, грубо говоря, начал избирательную кампанию на воображаемый пост 'лидера Европы'. Он стартует хотя и с низким, но быстро растущим рейтингом'.

    Всё это очень любопытно и верно, но, на мой взгляд, господин Морозов все же немного не точен в своем выводе. Путин и Россия не рвутся стать лидерами Европы. Это не правильно. Лидер это нечто совершенно другое. Для лидерства нет никаких оснований. Россия и Путин по моему представлению ищут не лидерства, а любви и уз святого брака с западом, выступая в роли жениха. И, похоже, невесте, то есть населению запада жених по сердцу. И любовь это совершенно другая история.

    Действительно, не понятно почему. Почему Софья полюбила Молчалина? Как смог справится с панночкой Хома Брут? Почему принцесса выбирает в мужья сына кухарки? Вопросы, на которые пока нет ответа. Но ясно одно. Это какая-то странная любовь! Похоже, Путин и соответственно Россия сегодня страдает и терпит муки потому, что не принят в женихи не населением запада, которое чувствует уже единую здоровую кровь, а некими отцами семейства, которые боятся утратить и свои привилегии, и свою самость и поэтому они противодействуют крайне жестко и беспощадно. Ибо их душами владеет страх. И этот страх исключительно сильный.

    Но оставим все эти заявления пока в стороне. А посмотрим в самое завершение статьи, где Михаил Эпштейн, подводя итог всему написанному, вспоминает рассказ Достоевского:

  • известном рассказе Достоевского загулявший в подпитии герой бродит по кладбищу и слышит разговоры мертвецов. Сознание покидает их не сразу, а постепенно, в течение нескольких недель или месяцев, отведенных им для осмысления своей жизни, для раскаяния. Но для них это счастливый миг полного раскрепощения от всех уз морали.

    "Черт возьми, ведь значит же что-нибудь могила! Мы все будем вслух рассказывать наши истории и уже ничего не стыдиться... Всё это там вверху было связано гнилыми веревками. Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся!

  • Обнажимся, обнажимся! - закричали во все голоса".

    Над кладбищем поднимаются густые испарения смрада - не телесного, потому что процесс гниения перешел уже на сами души. И вот посреди "праздника мертвецов" и раздается странное, невнятное по смыслу слово "бобок".

    "Не то чтобы голоса, а так как будто кто подле: "Бобок, бобок, бобок!" Какой такой бобок?"

    Точный смысл этого слова остается непонятным на протяжении всего рассказа, хотя он так и называется - "Бобок". Это даже не слово, а "словцо", какое-то бормотание, междометие - звук умирающей, но еще теплящейся души.

    "Есть, например, здесь один такой, который почти совсем разложился, но раз недель в шесть он всё еще вдруг пробормочет одно словцо, конечно, бессмысленное, про какой-то бобок: "Бобок, бобок"..."

    Вот это слово "бобок" и может послужить обозначением наступившей эпохи и восполнить пробел в социально-политической терминологии. Вся та публицистика, геополитика, законотворчество, которые обрушиваются на страну, вызывая приступы энтузиазма, - это, по сути, тот же "бобок". Лопающийся пузырь последнего вздоха отходящего исторического организма.

    "Бобок" - стиль времени, как декаданс конца XIX века или авангард 1910-1920-х гг. Это слово-клич, звук последнего бесстыдства, когда уже все дозволено, потому что смерть все спишет".
    Конец цитаты.

    Вот так вот! Без всяких экивоков. Россия умерла, по мнению Эпштейна, и видимо уже давно, и сегодня разлагается в могиле уже не её физическое тело, а ныне её дух окончательно исчезает из бренного мира. Вот так, ни больше, ни меньше. И здесь трудно что-либо ответить Эпштейну. Вполне возможно, действительно, сейчас умирает Россия Достоевского, и страна окончательно превращается в холодный, расчетливый, рациональный, предельно волевой западный проект. Ни что не вечно под луной! И Россия Достоевского должна была когда-нибудь умереть. Но не умирает воистину вечная тема - ожидание прихода грядущего Хама.

    И здесь хочется мне вспомнить слова Олега Бахтиярова - Если Россия в качестве ветви Мирового Зла будет канонизирована, то следует ожидать судебных преследований за утверждение того, что первым космонавтом был Гагарин.

    В этих словах есть большая и злободневная правда, но она не совсем очевидна для понимания. Я понятное дело не могу взять на себя смелость и заявить, что моё видение единственно верное. Но всё равно я его сейчас выскажу. У меня складывается ощущение, после просмотра множества западных, главным образом американских фильмов, что именно русским персонажам в них отводится роль абсолютного Зла, я бы сказал роль грядущего Хама. "Планета обезьян" - Коба, "Джон Уик" - русские ганстеры, "Человек ноября" - военный, метящий на пост Президента РФ. И таких фильмов, в которых злом являются русские люди или реже просто славяне множество. Я думаю, что многие читатели, подумав, назовут еще много кинокартин, где еще есть подобные вещи. И нужно отметить, что чаще всего русские собой в этих фильмах олицетворяют собой, не простое зло, но некое глобальное зло, которое всеми своими силами рвется к господству над свободным западным миром. И потом часто в западных фильмах русский, как персонаж выступает в роли сутенера или бандита, властвующего над женщинами. На лицо создание определенного отрицательного имиджа. Имиджа более всего подходящего к знакомому определению - грядущий хам. Всё это можно свети к некому заявлению - смотри моя западная принцесса - это не жених, это какая-то сволочь! Ощущение России, как грядущего хама западом, которого нужно не допустить к душам простых людей запада - это и есть, на мой частный взгляд, сердцевина тех проблем, которые подспудно начинает проявляться в последнее время. Россия, похоже, в моём понимании, в некоем утонченном сознании западной интеллектуальной верхушки это и есть грядущий хам, жених, который уведет красавицу принцессу в свою жизнь. Как это больно!

    Понятно, что не только Россия, но в целом народы, принявшие недавно запад, как осознанный выбор могут восприниматься западом как грядущий хам. Но нужно понимать, что подобная проблематика возникает только при очень серьезном единении. Социалистические Китай или Вьетнам не любят на западе, но грядущим хамом их не ощущают. Они чужие, точно так же как и арабские и африканские народы. Это не женихи для принцессы запада по внутреннему восприятию западных элит. Это, похоже, очевидно. Но еще более очевидно, на мой частный взгляд, то, что именно Россия это главный претендент на роль грядущего жениха, похоже вечного кошмара любого сложившегося, стабильного общества. С этим что-то нужно делать.

    Завершая свою статью, я хотел бы поблагодарить Эпштейна за его материал. Этот материал это сам по себе памятник нашему времени. Он дает нам информацию о тех страхах, которые сопряжены с именем России у западной интеллектуальной правящей верхушки. Осознав свои и чужие страхи нам будет легче понять друг друга.

  • закрыть...

    Оцените статью