Голосования

В эпоху какого руководителя России Вы предпочли бы жить?




В российские магазины - и желудки - поступил пластиковый рис из Китая

Владимир Серебровский: Почему я переводил Омара Хайяма

История и философия

18.06.2016 12:14  

cono

256

Талантливейший российский художник Владимир Глебович Серебровский, предчувствуя свой скорый уход в мир иной, стремился завершить и издать свою версию перевода рубаи Омара Хайяма. И ему это удалось. На днях вместе с двумя последними каталогами его работ (один из которых "Памир") я получил записку, которая позволяет понять почему он так стремился это сделать. А тем, кому это интересно, - по другому взглянуть на творчество Омара Хайяма.

Почему я переводил Омара Хайяма.

Однажды мой хороший знакомый, выдающийся лингвист; знаток древнего иранского языка, первый переводчик Авесты, профессор и т.д. — Стеблин-Каменский из С.-Петербурга подарил мне небольшую книжечку «Омар Хайям», рубаи. Оригинальность этой книжки заключалась в том, что в ней были даны 70 подстрочников рубаи Омара Хайяма, сделанные в основном Стеблин-Каменским. К каждому из рубаи были даны по нескольку известных переводов разных авторов, включая переводы Омара Хайяма с английского.

Каково же было мое удивление — переводы имели малое отношение к подлиннику, а иногда и противоположный смысл. Впрочем, что удивляться. Кажется, никто не задумывался, почему великий ученый, математик, астроном, сделавший многие научные открытия, опередивший европейцев на 500 лет, вошёл в историю культуры как гуляка, пьяница, бабник и тд. Причина — его же стихи. Читая подстрочники, вдруг видишь другого Хайяма. Подстрочник — важнейшая часть перевода, особенно восточной поэзии, ибо языка поэта переводчики, как правило, не знают. Я плохо, но все же знал. Но кто делает подстрочники — вопрос? Фамилий нет. Могут быть и случайные люди. Тем более, язык Хайяма - фарси 11 века это не современный персидский или таджикский, а подстрочники делали в основном таджики. Специалистов по староперсидскому очень немного. Возможно и другое. Переводчики в основном малоизвестные так называемые поэты. Я кое-кого знал из таковых. Они ездили по республикам и переводили — сегодня персидскую, завтра дагестанскую, чукотскую, бурятскую и т.д. поэзию. Где же прочувствовать дух, образность и, главное — символику той же персидской поэзии — в основном суфийской, т.е. закрытой для обычного понимания — поэзию Рудаки, Джами, Хафиза, того же Хайяма. Простые символы вина, глины, любовной страсти и т.д. не понятны без комментариев. Серьезные ученые-востоковеды все знают, но переводами не занимаются.

Позволю себе краткий комментарий важных символов поэзии Хайяма.

«Вино» - это духовная сущность бытия.

«Вселенная» - это чаша вина.

«Человек» — чаша, где глина чаши — плоть.

«Вино» - дух.

- Мы в чаше бытия —лишь пузырьки вина. (Омар Хайям).

«Виночерпий» - творец духа. Он же «Гончар» - творец материи.

«Опьянение» - это экстатическое состояние соединения своего духа — «вина» — с всеобщим духом — Всевышним. Слова Бог, Аллах Хайямом не употребляются. Бог — Создатель выступает под разными именами, как в мужской, так и в женской ипостасях.

«Любовь» - это стремление к соединению с любимым, опять—таки, «Создателем» или с любимой — «Невестой Вселенной».

Я знаю,   вероятно, все переводы Хайяма, начиная с Бальмонта. Ничего подобного этой сложной символике там нет. Переводчики просто отбрасывали непонятное, превращая все в обыденное Поэтому «виночерпий в

ечности» (соки азал - на фарси) становится простым виночерпием из кабака. А «вечность — азал» просто не переводится.

Так же и «Невеста Вселенной» (аруси дахр - на фарси) становится просто невестой, а «Вселенная» (дахр) — не переводится. И т.д.

Мистик Омар Хайям становится простым веселым пьяницей, и это очень нравится читающей публике - похож на нас — любит женщин и вино.

В книжном магазине на Калининском проспекте, где коротко продавалась моя книжка, лежали еще 5 — 6 разных хайямов с все теми же известными привычными публике переводами.

И ещё. В мусульманском мире вино запрещено. Это всем известно.

Какие красавицы могут быть в объятиях поэта? Разве что проститутки. Но их, как известно, могут побить камнями.

В религиозной поэзии, а это и есть поэзия Хайяма, любовь — это отношение к Всевышнему, а не к женщине. Никого в христианстве не удивляет, что Бог есть Любовь. А любовь к Христу, к Богоматери (Мадонне) —— везде любовь.

Хайям символичен. У него все очень зашифровано. Ведь в исламе нельзя изображать даже человека, не говоря о Боге. Вся философия Хайяма выражена в последних словах одного из рубаи.

- Зеро ки якеро ду нагуфтам харгиз. (фарси)

- Ведь я одно не называл двумя.

Нет дуализма. Все есть — Единство. Я и Бог — тоже одно в своей субстанциональной основе.

Средневековый поэт-мистик Насими однажды сказал: - «Я есть Бог».

И поплатился жизнью.

Поэтому у персидских поэт0в-суфиев многое зашифровано.

В.Серебровский


Оцените статью