Хазин / Экономика  56

Хазин в эфире

13.04.2020 12:00

Говорит Москва

19642  9.4 (42)  

Здравствуйте. У микрофона Михаил Хазин.

Начинаем нашу сегодняшнюю передачу. В результате того, что большое количество людей самоизолировались на даче, Интернет стал работать плохо. Поэтому я не исключаю, что могут быть какие-то перебои, от меня не зависящие. Будем надеяться, что этого не произойдёт.

Для начала, как обычно, сделаем опрос.

  • «В результате объявления карантина у меня серьёзные финансовые проблемы» - (8)495-134-21-35.
  • «В результате введения карантина есть финансовые проблемы, но мы их, скорее всего, благополучно преодолеем» - (8)495-134-21-36.
  • «В связи с карантином никаких финансовых проблем у меня нет» - (8)495-134-21-37.

Эта тема актуальная, причём она имеет два аспекта, которые я не стал разделять, потому что для малого и среднего бизнеса они похожи. Это проблемы и для физических лиц (то есть для домохозяйств), и для предпринимателей, которые в условиях кризиса не могут платить заработную плату (тем самым создают большие проблемы для других и сделать с этим ничего не могут). Я ещё задам пару вопросов, потому что эта тема становится более актуальной. Реальной информации нет. А когда информации нет, то немедленно начинают лезть, как это сейчас принято говорить, «фейки» (или, говоря по-русски, фальшак). Когда есть более-менее адекватная информация, то люди видят, что она есть. На этом фоне всякого рода конспирология не лезет. А вот когда объективной информации нет, она лезет из всех щелей. Когда я объясняю, что, с моей точки зрения, опасность коронавируса преувеличена, я исхожу не столько из некоего знания (я его просто не нашёл в Интернете), сколько из того, что та информация, которую можно получить, сильно противоречива. Во многих источниках есть явно внутреннее несоответствие. Поэтому я понимаю, что тут что-то не так. Это можно списать на панику, на хаос и так далее. Но этого мало. Нужно что-то ещё, для того чтобы объяснить этот эффект. Я это объясняю тем, что есть целенаправленное накачивание паники, чтобы властям было легче решать некоторые проблемы.

Дальше начинается конспирология. Кто-то говорит, что коварные либерасты хотят устроить заговор и вывести людей на улицы, создавая им невыносимые проблемы. В пользу этого аргумента есть доводы. Другие говорят, что это, наоборот, коварные власти не хотят ни за что отвечать – «Почему не вводится чрезвычайное положение, в соответствии с которым за всё платит бюджет?» У меня имеется соображение, почему не вводится ЧП. Если его ввести, то нужно отвечать за всё. Сейчас всё-таки какая-никакая свобода есть. Каждый активный человек может раздобыть себе пропуск на передвижение. А неактивный пускай сидит дома. Если вам нужно всех активных обязательно держать дома и при этом им ещё давать деньги, то это сильно увеличивает ответственность власти. А власть про себя знает, что в ней не отлажены никакие вертикали, и любая команда вниз не передаётся. В частности, все лоббистские структуры города Москвы прекрасно знают, что с Собяниным они давно договорились. А если ЧП – в городе кто начальник? Военное положение – это военный комендант; он перехватывает на себя все финансовые потоки; это же война начнётся.

Результаты голосования очень интересные. 22% говорят, что у них нет никаких проблем; 25% говорят, что проблемы есть, но не очень понятно какого масштаба; 53% говорят, что финансовые проблемы серьёзные – это очень много.

Вопрос второй: «Удалось ли вам получить от власти (от налоговой, от банков и так далее) хоть какие-то льготы или послабления в результате кризиса?»

Ответы:

  • «Да, удалось получить» - (8)495-134-21-35.
  • «Нет, не дают» - (8)495-134-21-36.
  • «А что, можно что-то получить? Первый раз слышу» - (8)495-134-21-37.

Я, как ИП, теоретически имею право на какие-то льготы. Но для того чтобы их получить, оказывается, надо было попасть в некий реестр до 1-го марта. Хотя я зарегистрирован, как ИП, ещё в феврале, но меня занесли в этот реестр только 10-го марта; поэтому я ничего получить не могу. Моя жена - банковский аудитор и хорошо знает налоговое законодательство – целый день сидела с нормативными документами и пришла к выводу, что, возможно, когда всё закончится, вступив с налоговой в тяжёлую переписку, можно будет добиться каких-то налоговых льгот. Но в норме, если я попытаюсь воспользоваться своими формальными правами, то я, скорее всего, ничего не получу.

Результат у нас очень миленький. 24% не слышали о льготах; 16% даже получили; 60% (те, у которых серьёзные финансовые проблемы) пытались, но ничего не получили. Наши граждане оказались в достаточно тяжёлом положении, потому что невозможно получить те компенсации, которые они бы получали в случае чрезвычайного положения. А вы ещё спрашиваете, почему нет чрезвычайного положения.

В Германии, в США людям дают большие деньги, несмотря ни на что. При этом практически всем компаниям автоматом в банках выдают фактически беспроцентные кредиты, условно говоря, на пополнение оборотных средств, на выплату заработной платы (у нас вообще нет беспроцентных кредитов). Банки довольно открыто говорят, что они не будут требовать эти кредиты назад, потому что это не их деньги; это деньги ФРС. То есть они получили деньги на этот функционал. Они получат с него, пускай маленький, но процент. Кредит выдаётся под 0,5% или под 1%; банк на него накручивает ещё 1% - получается 2%. Но возвращать этот кредит не нужно. Может быть, нужно будет заплатить только процент банку.

В нашей стране такой фокус не проходит по банальной причине. Как только эти деньги будут переведены банкам, они их немедленно переведут в валюту. Произойдёт бешеный скачок валюты. Валютные спекуляции – у банков это наше всё; мы без этого жить не можем. В реальности все наши проблемы (в том числе проблемы наших людей, которые не могут получить деньги) в основе связаны с тем, что наши денежные власти – Минфин и Центробанк – запрещают ограничивать валютные спекуляции. Если вы даёте банкам деньги в рублях на то, чтобы они кредитовали свои предприятия, и при этом следить за тем, чтобы они платили заработную плату, не нужно объяснять, что банки не могут этого делать. Это всё происходит автоматически, потому что вся информация о платежах идёт в налоговую. А там стоят программы, которые всё это ловят. Сделать так, чтобы предприятия платили заработную плату три месяца, ничего не стоит. Это может вызвать небольшой скачок инфляции, но он и так уже произошёл и произойдёт, потому что произошла девальвация рубля. Но у нас это сделать нельзя, потому что банки тут же начнут эти деньги переводить в доллары. Иными словами, мы не можем помочь нашим людям (52% испытывают серьёзные проблемы), потому что у нас либеральная финансовая и денежно-кредитная политика.

Ещё одно голосование.

Вопрос людям: «На сколько вашей семье хватит денег, если нынешняя ситуация будет продолжаться?»

Варианты:

  • «На две недели – до майских праздников» - (8)495-134-21-35.
  • «До конца мая» - (8)495-134-21-36.
  • «До осени дотянем точно» - (8)495-134-21-37.

Для меня этот вопрос принципиально важный, потому что это вопрос о том, когда надо что-то делать. Как показал опыт, что-то сделать на уровне поручений не получается. Либеральное чиновничество работать не собирается вообще. Это видно невооружённым глазом. Я имею в виду экономику. Я не имею в виду ограничения поездок на улицах Москвы. Конечно же, есть дебилы, которые бегают больными. Но вы этого дебила всё равно не остановите. Если в многоэтажном доме больной человек чихнул в лифте, то все, кто войдёт в этот лифт в течение получаса, заболеют точно или получат вирус. Те, кто получил вирус, заболевают не все; некоторые ухитряются его вообще не заметить. Заболевает примерно 15%. Со статистикой совсем плохо. Китайцы преодолели кризис. Это удивительно, потому что у них не переболело 50-70% популяции – это значит, что вирус должен опять начать распространяться. Если этого не происходит, то это одно из двух: или он с невероятной скоростью теряет свою вирулентность (то есть способность поражать человека) при прохождении через людей, или же нам вешали лапшу на уши.

Смотрим результаты. 27% говорят, что до осени точно дотянут; 32% говорят, что дотянут до конца весны; 41% говорят, что до конца апреля, может, дотянут, а дальше начнутся серьёзные проблемы. 41% - это много! Это означает, что необходимо переходить к адресной социальной поддержке. Для этого необходимо иметь соответствующие службы. Хотя бы надо соединить социальную службу с налоговой. Социальная служба должна понимать, есть у людей источники дохода или нет. От налоговой надо получать информацию, откуда у людей источники существования; и не исчезли ли они в результате карантина. Это уже нетривиальная работа. Я сильно подозреваю, что в подавляющем большинстве наших муниципалитетов сделать такую работу чиновники не смогут – не та квалификация. А её нужно сделать! Качество губернатора должно заключаться в том, что он должен через несколько дней (в идеале эта работа должна была быть сделана в первой половине апреля) предъявить справку в Минфин: в нашем регионе, в моём муниципалитете живёт столько-то семей; из них такое-то количество семей лишились источника дохода полностью; при этом они должны платить, потому что ваши банки, которые управляются в Москве, ничего им не выдают; даже если выдать им кредиты, они не смогут их выплатить, потому что у них нет дохода (у людей три месяца не будет дохода; они не смогут ничего заплатить); вот справочка – мне нужно безвозмездно из бюджета столько-то денег на адресную социальную поддержку. Вот такую справку должен дать каждый губернатор. У него должна быть полная база данных по каждой семье, которая входит в этот список. Это нужно делать на уровне муниципальных органов. Муниципальных депутатов избрали от своих районов – вот пусть они этим и занимаются (пусть звонят, опрашивают). Будет понятно, за что им зарплату платят. Если не платят – надо заплатить. Это вполне адекватная и нормальная деятельность. Если какая-нибудь партия займётся этим делом, то она вполне может претендовать на победу на выборах. Здесь есть свои проблемы. Когда вам звонит непонятно кто и спрашивает, как вы живёте, наш человек, естественно, говорит: а кто вы такие? Но если у людей реальные проблемы, то они скажут: нас заставляют платить коммуналку; нас заставляют делать то-то и то-то; зарплату мы получить не можем, потому что работу закрыли; а нам надо детей кормить. Дальше нужно звонить в налоговую; проверять, насколько соответствует; не собирать с людей сто пятьсот справок, а смотреть: если нет явных противоречий, деньги давать. Потом, если обнаружится мошенник, его ловить. Потом! Объяснять, что мать-одиночка с двумя детьми должна умирать с голоду только потому, что она не успела собрать тридцать семь справок, - это издевательство над людьми. Не уверен, что такая работа будет сделана. Я даже не уверен, что наша современная власть такую работу способна организовать. Дело это сложное, требует ответственности. Все чиновники немедленно начнут кричать: дайте нам денег; у нас не бюджетов! Ещё раз повторяю: вам на что нужен бюджет – звонить по телефону? Если кто-то эту работу не сделает, его надо увольнять. Аналогично надо разговаривать с банками, которые ведут себя неправильно. Тут много есть вещей, о которых можно поговорить.

Возвращаемся в студию. У микрофона Михаил Хазин. Прежде чем отвечать на вопросы слушателей, я напомню, что, несмотря на карантин, мы продолжаем консультировать наших клиентов, и я продолжаю индивидуальные консультации. Информацию об этом можно найти на сайте радиостанции «Аврора», на сайте Фонда Хазина https://khazin.ru, https://aurora.network, на Telegram-канале «ХАЗИН» (@khazinlive) и на Telegram-канале радиостанции «Аврора». Желающие могут обращаться. Да, подавляющее большинство сильно пострадает. Но тот, кто первый поймёт тенденцию, может сильно выиграть.

Михаил Хазин: Начинаю отвечать на вопросы.

Вопрос: Михаил, доброе утро. Виктор Михайлович из Домодедова. Когда Путин принимал решение о назначении Мишустина, он учитывал намечающуюся тенденцию с коронавирусом?

Михаил Хазин: Это вопрос сложный. Мишустин – очень эффективный технократ. Человек, который пороху не изобретёт (в смысле, новую экономическую политику), а реализовать то, что ему поручено, с большой вероятностью сможет. Поскольку он большой знаток, куда и как движутся деньги, он сможет через это дело истребить большое количество либеральных групп, которых, похоже, начали отстранять от власти. Я не уверен, что ожидалась такая ситуация. У меня ощущение, что главными паникёрами являются представители, скорее, либеральной партии – что дало возможность порассуждать на тему о потенциальном политическом перевороте, а не военном. Либеральная группа попыталась перехватить власть – что вполне естественно после заявления Путина от декабря-января. Я считаю, что здесь есть несколько эффектов. Первое: Путин понимал, но не до конца. У меня глубокое убеждение, что он в декабре представлял, что будет. Это представляли себе и Трамп, и Си. С другой стороны, они понимали, что будет очень сильное сопротивление со стороны либеральной команды. Трамп это сопротивление практически преодолел. По данным опросов, Трамп впервые начал обгонять Байдена. Результаты голосования в США всегда прибавляют Республиканской партии и уменьшают результат Демократической, потому что большая часть этих институтов находится под контролем банкиров. Тем не менее даже по их циферкам получается, что Трамп уже выиграл. В России ситуация сложная. Поскольку я не являюсь кремлёвским инсайдером, мне сложно сказать, какие там интриги. Я понимаю, что процессы идут довольно сильно. Это видно и по снятию нескольких губернаторов в самом начале процесса. Чем всё это закончится – мне пока сказать сложно. Одно я могу сказать совершенно точно: именно Мишустин сейчас должен сделать систему адресной социальной поддержки. Если он этого не сделает, то у него нет шансов остаться премьером. Я считал, что его главная задача – обеспечить доведение бюджетных денег до граждан и до малого и среднего предпринимательства. Но это было до карантина. Теперь главной задачей стало доведение бюджетных денег до домохозяйств, чтобы они не испытывали бы тяжёлое состояние в результате лишения работы и потери источников существования. Регионы будут пытаться перехватить финансовые потоки. Если задача Мишустина - дойти до человека, то в регионах будут говорить: нет-нет, вы давайте нам; а мы уже будем разбираться с нашими людьми. Как тут быть – вопрос очень сложный. Это аппаратная схватка, победитель в которой мне не очевиден.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Меня зовут Иван, я из города Чебоксары. Чиновники действуют согласно установленным правилам. Никто из них не хочет получить статью за превышение полномочий. Гораздо легче не дать кому-то, кому надо, чем дать тому, кому не надо, и за это получить наказание. Система образует правила. Получается, что нам надо менять правила функционирования то ли на этот период, то ли вообще в целом. Какую роль в этом могут сыграть концептуальные подходы по аналитике, которые есть у вас, есть в России? Могут ли вам оказать какую-то помощь, чтобы разработать в кратчайшие сроки необходимую систему правил для новой системы?

Михаил Хазин: Эта проблема всегда решалась одинаково. Либеральную модель управления нужно выкидывать поганой метлой. Абсолютно очевидно, что выкинуть её крайне сложно, потому что она принята в колоссальном количестве нормативных актов – как федерального уровня, так и президентского, и правительственного, и регионального. Решается эта проблема очень просто. Создаётся некая команда. Называть её можно по-разному: опричники, хунвейбины, большевики. Им говорят следующее: ваша задача обеспечивать результат в рамках соблюдения некоторых новых правил; старые правила к вам применять запрещается. Какие-то молодые ребята приходят и начинают что-то делать. К ним приходят старые и говорят: вы нарушаете такие-то правила. Им на это говорят: нужен такой-то результат; если вы не можете его обеспечить по правилам, вы должны к часу дня принести список решений, которые нужно отменить; мы их все отменим. Дальше они список приносят – тогда они отменяются скопом. Или, наоборот, этот список не приносится или приносится частично. Когда в следующий раз кто-то приходит и говорит: вы нарушили тут правило. «Вы лично почему не включили это правило в список? Вы виноваты – за это мы вас увольняем». Я могу вас уверить, что людей, которые будут приходить с идиотскими предложениями, будет очень мало. Кто-то говорит: а есть же законы! Давайте разбираться: кого у нас интересуют законы? Про суды я много раз говорил, что нашим судьям на законы абсолютно наплевать; многие не то что не читали законов, некоторые вообще даже читать не умеют. Дальше ситуация очень простая. Если вы видите, что закон мешает, то вы конкретно обязаны написать список и обратиться к депутату от своего региона, чтобы он внёс в Госдуму эти законы на устранение. Время – три дня. Если Госдума отказывается это делать, то тогда мы считаем, что цель тех людей, которые голосуют против, – разрушение российской экономики. У них начинаются проблемы. Какие могут быть проблемы у депутатов, которые обладают неприкосновенностью? У них есть жёны, дети; все они являются выдающимися бизнесменами – проблемы начинаются у них абсолютно по тем же законам, которые они приняли. По здравоохранению можно принять закон в течение тридцати минут – после в нашем здравоохранении начнутся замечательные вещи. Закон следующий: все близкие родственники депутатов Государственной Думы обязаны встать на учёт в районной поликлинике и районной больнице; обязаны лечиться только там. Если обнаружится, что жена, мать, отец, ребёнок, внук депутата или чиновника обратились в платную больницу, то чиновник немедленно увольняется. Он имеет право. У него больна мама, и он понимает, что в районном онкодиспансере её уморят в течение трёх месяцев. Уходи с должности и вези её куда угодно, хоть в Израиль! А если ты на должности, то твоя мама должна лечиться так, как лечатся твои избиратели и подчинённые тебе люди. Если ты хочешь получить какую-то льготу – уходи с должности! И всё! Могу вас уверить, они будут из штанов выпрыгивать, чтобы улучшать здравоохранение в своём районе, где они прописаны. И это не экстремизм.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Добрый день. Владислав, Москва. Михаил, вы говорите о карантине. А кто его у нас объявлял? Изначально голосование – «Кто пострадал от карантина?» У нас карантин объявлен для определённых групп граждан. Все остальные пострадали просто так. У нас закон имеет такую силу – его можно переписать, как удобно любому. Как долго это продлится и сколько мы будем это терпеть?

Михаил Хазин: «Сколько мы будем терпеть?» – это вопрос не ко мне; это вопрос к вам. Что касается «Как долго это будет длиться?» - я могу сказать. Мы тридцать лет строили либеральную страну, смысл которой в следующем: система управления отсутствует; чиновник ни за что не отвечает. По этой причине чиновник начинает себя вести глубоко неадекватно. Если чиновник ни за что не отвечает, его нужно увольнять или заставлять его работать. Я предложил способ, как заставить чиновников что-то делать с нашим здравоохранением. Нужно всего-навсего обязать их, чтобы их близкие родственники лечились в райбольницах или в местных поликлиниках. Если они нарушают это правило, они автоматически увольняются. Никаких нет проблем!

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте. Василий, Москва. Вы затронули вопрос касательно медицинских аспектов. Почему не прошли поправки в будущую Конституцию, связанные с запретом государственной службы людям, которые имеют гражданство других государств или имеют экономические интересы?

Михаил Хазин: Понятно, почему... Подавляющее большинство людей, которые голосуют, имеют уж точно интересы; многие – возможно, вид на жительство, гражданство и так далее. Кроме того, это же ответственность. Ты должен отвечать за то, чем занимаешься ты, твоя семья и так далее. За что боролись? Революция 1991-го года – это была революция за безответственность. Они не хотят от этой безответственности отказываться. То, что я предлагал в части лечения родственников, – это тоже ответственность. Они этого тоже не хотят. Но в случае лечения родственников это можно сделать очень легко. Избежать этого будет абсолютно невозможно. Только увольнение должно быть железным. Правда, может оказаться, что где-нибудь в провинции через две недели после введения этого закона не останется ни одного чиновника. Вы думаете, это плохо? Я в этом совершенно не уверен.

Михаил Хазин: Давайте ещё один вопрос.

Вопрос: Доброе утро. Полгода-год говорили, что сбережения в России составляют двадцать триллионов (облигации, вклады, депозиты). Значит, у людей есть деньги. Чьи это деньги? Почему такой стон стоит и люди не могут распечатывать свои кубышки?

Михаил Хазин: Большая часть тех людей, у которых эти сбережения есть, - это люди, которые обладают большими капиталами. Например, это чиновники и члены их семей. У нас очень большой разрыв между богатыми и бедными. У нас около 40% семей живёт с колёс – они тратят на еду ровно то, что зарабатывают; сбережений у них нет. Как только вы их лишаете заработной платы, они оказываются без денег. Поэтому эти двадцать триллионов тех людей, у которых эти сбережения есть, им не нужны. У них, скорее всего, очень большие доходы, не связанные с текущей хозяйственной деятельностью (например, это компании на господрядах – на федеральном, на региональном, на муниципальном уровне). До тех пор, пока имеются бюджеты, они свой кусок получают. Это их очень мало волнует. Мы сейчас говорим о бедных людях. Вы видели результаты голосования – у 40% людей до конца апреля начнутся серьёзные финансовые проблемы. Это надо учитывать.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте. Максим, город Новокузнецк. Интересует вопрос по поводу политики Путина. Для чего он принимал майские указы, если, как вы говорите, он понимает, что та команда, которая их будет исполнять, - мягко говоря, его противники?

Михаил Хазин: Он пришёл в эту команду в 1999-м году. Его движение вверх началось ещё в 98-м. Его назначили первым заместителем руководителя Администрации Президента в самом начале июня 98-го года, фактически одновременно с подготовкой к предстоящему дефолту. Ещё даже не было Примакова и Маслюкова. Он с этими людьми много работал. На первом этапе многие из них для него были, если не начальниками… Акционеры не являются для генерального директора начальником. Начальником для него является совет директоров. В общем и целом, он был наёмным менеджером. Когда он понял, что та модель, в рамках которой он наёмный менеджер, работать не будет, он попытался её изменить. Все эти майские указы (что первой волны, что второй) – это попытка объяснить людям, с которыми он работал много лет, что модель надо менять; за что-то придётся отвечать; что-то придётся делать. Я не исключаю, что кто-то изменил своё отношение к работе и к жизни; а кто-то менять не стал. Это очень важная и принципиальная вещь. Сейчас уже практически не осталось советских чиновников. Все они выращены в рамках либеральной модели. Люди, которые сегодня работают чиновниками, не могут решать проблемы, так как у них соответствующие инструкции. «Мы пытаемся что-то сделать по этим инструкциям, но мы не можем выйти за пределы этих инструкций. Мы все делали карьеру в рамках отношений с некоторыми финансово-промышленными группами – кто-то на мелком уровне, кто-то на более высоком, кто-то на совсем высоком. Мы не можем их кинуть. Мы сюда поставлены следить за их интересами. Вы нам говорите: надо выделить деньги на то-то, то-то и то-то. Но вот наш бюджет. Эти деньги предназначены вот этим; эти деньги – вот этим. За этих какой-то замначальника – зампред областного правительства. Вот за этих – два начальника департамента областного правительства. За этих – сам руководитель областного правительства. За этих – вице-губернатор. Если я только предложу направить эти деньги куда-то не туда, эти люди ситуацию заблокируют. Вы же хотите результата? Я пытаюсь, в рамках тех условий, которые у меня есть, этот результат получить. Если я начну пытаться ломать что-то, меня уволят. У меня будут проблемы не только с теми людьми, на чьи деньги я должен покуситься. Хотя эти деньги есть в бюджете, но они уже расписаны. Эти ФПГ считают, что это их деньги. Но у меня будут проблемы и с моей финансово-промышленной группой. Моя финансово-промышленная группа говорит: мы тебя поставили, чтобы ты работал; а ты устроил скандал – тебя выгнали; теперь там нашего человека нет». Вот это всё проблемы. Поэтому нужно менять модель; нужно вводить новых людей, причём сразу группой.

В заключение я могу только повторить, что мы продолжаем оказываем консультации. Желающие могут писать и звонить. Будем надеяться, что мы сможем вам помочь, чтобы вы воспользовались ситуацией, которую предоставляет кризис.

На этом наше время подошло к концу. У микрофона был Михаил Хазин. Благодарю за внимание. До свидания.


Оцените статью

Голосования



Как вы считаете, насколько был бы полезен перенос столицы в один из центров Дальнего Востока или Сибири?