Самое обсуждаемое


Хазин / Экономика  8

Хазин в эфире

25.05.2020 12:00

Говорит Москва

14883  9.8 (34)  

Здравствуйте. У микрофона Михаил Хазин.

Начинаем нашу сегодняшнюю передачу.

Как обычно, начинаем с опроса: «Считаете ли вы, что события прошлой недели (это и история с «Бесогоном» Михалкова, и разногласия между Собяниным и Воробьёвым в части смягчения карантинных мероприятий в Москве, и многие другие вещи) - признак того, что в политической элите России начались внутренние разногласия или вы считаете это случайностью или некоторым преувеличением?»

Варианты:

  • «Да, начались разногласия»  - (8)495-134-21-35;
  • «Нет никаких разногласий» - (8)495-134-21-36;
  • «Меня эта тема не интересует» - (8)495-134-21-37.

Почему я вдруг заинтересовался этим вопросом? Если вы посмотрите, что сказал Михалков в своём «Бесогоне», что пишет Познер, что сказал Гусев, как Михалков во втором «Бесогоне» повторно наехал на Грефа (Греф – это не только один из видных либеральных деятелей, но ещё и человек, который в принципе не терпит, когда про него говорят не в превосходных тонах), то возникает вопрос: почему раньше такого не было? Секретарь Совбеза Патрушев сказал о том, что с нацпроектами в части эффективности доведения денег до тех объектов, ради которых всё и начиналось, дело обстоит не очень; очень высока коррупция. Нам был показан публичный кейс – деньги, которые должны были дойти до медицинских работников. Нам было чётко продемонстрировано, как виртуозно правительство делает всё, чтобы деньги, не дай бог, до медицинских работников не дошли. Судя по той эффективности, быстроте и качеству подготовки документов, которые продемонстрировало правительство, это говорит о том, что не доведение денег до конечного объекта – это у них норма; это типовой вариант; они так и работают. Поэтому само по себе заявление Патрушева откровением не является, с точки зрения содержания. Но зато немедленно возникает вопрос: о чём это он? Как мне кажется, это требует объяснения. Я не настаиваю на том, что у нас в политической верхушке началась схватка. Есть такой специфический источник - анонимные Telegram-каналы. Там эта тема обсуждается давным-давно. Даже некоторые политологи начали высказываться о том, что раскрыт антипутинский заговор. Во-первых, слово «заговор» очень многозначно. Теоретически любых двух человек, которые на кухне за бутылкой водки обсуждают, что они недовольны деятельностью кого-то там, можно считать заговорщиками; а можно считать заговор, когда речь идёт о высокопоставленных чиновниках, которые как бы перешли в состояние государственного переворота. Тут всё зависит от трактовки. Я считаю, слово «заговор» использовать не совсем корректно. Я бы сказал, поляризация сил. В последнем «Бесогоне» совершенно чётко видно, что Никита Сергеевич на многих сильно раздражён. Нет такой силы, которая заставит меня смотреть выступления Павла Гусева. С точки зрения статуса в обществе, он не является уважаемой фигурой. Всё это напоминает достаточно острую конфронтацию. Самое главное – происходит некоторая консолидация. Гусев, Познер, Греф, Набиуллина, Силуанов выступают на одной стороне. А группа, к которой удивительным образом относятся Михалков и Патрушев, выступает на другой. Кто-то мог бы сказать, что это друзья Путина. Но Набиуллина и Силуанов – вернейшие путинские министры и помощники уже много-много лет. Всё это более сложно.

Я заканчиваю голосование. Результат следующий:

  • 62% - за то, что всё сложно, конфронтация нарастает;
  • 19% считают, что нет никакой конфронтации;
  • 19% говорят, что им до этого нет никакого дела.

Когда двадцати процентам нет никакого дела, это говорит о том, что общество довольно сильно политизировано – что само по себе показательно. Я глубоко убеждён, что говорить о заговоре не приходится в том смысле, что кто-то организовал заговор. Скорее, речь идёт вот о чём. В мире и в нашей стране происходят радикальные экономические изменения, которые очень сильно влияют на нашу жизнь. Людям это не нравится. Американцы в этом смысле как дети – они более склонны высказывать публично своё мнение и позицию. Неделю тому назад они продемонстрировали своё отношение. Как только появился намёк, что есть вакцина против COVID, индекс Доу-Джонса подскочил сразу на тысячу пунктов. Это очень много. Это свидетельствует о том, что люди жаждут, категорически хотят, чтобы всё вернулось назад, в то счастье, которое было в 2019-м году.

Я не склонен считать, что наши люди в этом смысле чем-то отличаются. Вы думаете, Патрушев не знал, что воруют по нацпроектам в 18-м, в 19-м году? Знал, конечно! Но он прекрасно понимал, что выступать на эту тему бессмысленно. Потому что та модель, в рамках которой всё воруется либеральным правительством (основные участники процесса – Набиуллина, Силуанов и многие другие), была создана ещё в начале 90-х, в рамках нашего вхождения в мировую долларовую систему, и тщательно поддерживается на Западе. Обращаю внимание на правила игры – что можно, что нельзя. Сменить одного либерала на другого можно. То есть можно заменить Игнатьева на Улюкаева или на Набиуллину. С Улюкаевым не вышло. Но зато Улюкаев стал министром экономики. А потом заменили Улюкаева на Орешкина. Потом Орешкина – на Решетникова. Это можно. А вместо либерала поставить нелиберала (Глазьева, например) – это нельзя. Эта красная черта (что можно, что нельзя), которая была прописана в 90-е годы, была отчётливо видна. Любые персонажи, которые пытались изменить ситуацию (что Лобов, который стал министром экономики в начале 90-х; что Поливанов, который стал председателем Госкомимущества; что Маслюков с Геращенко), рано или поздно убирались, потому что была внешняя самодовлеющая сила, которая определяла правила игры.

Вдруг неожиданно ситуация стала меняться не в том смысле, что появилась возможность изменить правила игры, а в том, что экономические обстоятельства начали меняться так, что их невозможно не изменить. То есть та сила (Трамп её назвал «транснациональные финансисты»; в моей книжке «Воспоминания о будущем» они называются «элитой западного глобального проекта» - это транснациональные банкиры) перестала иметь возможность поддерживать эту систему теми механизмами, которые они контролируют. В основном это эмиссия доллара. Больше это не работает достаточно давно, ещё с 2008-го года. Но были какие-то ресурсы – по сусекам поскребли, по амбарам помели; тянули-тянули-тянули. Сегодня мы столкнулись с ситуацией, когда ресурсов на поддержание старой системы больше нет. Это означает, что пришло время менять правила. Именно поэтому те люди, которые тонко чувствуют ситуацию (как Никита Сергеевич Михалков) либо которые понимают (как Николай Платонович Патрушев), начинают смотреть, как эту линию, которая по каким-то причинам не устраивает, можно сдвинуть. Это стало возможным! Те, у кого есть ресурсы изменить эту границу, начинают её менять. Мы вот сделали «Аврору». Каждый делает что может. Это не значит, что все хотят изменить. Наоборот, есть довольно много сил, которые ничего менять не хотят. Поскольку они чувствуют, что и ситуация меняется, и противоположная сторона начала что-то делать, они начинают сопротивляться. Происходит естественная спонтанная консолидация. Людей, которые все вместе выступают против Михалкова, которые критикуют Патрушева, объединяет не столько какая-то внешняя сила, сколько искреннее убеждение, что нужно срочно что-то делать, потому что они реально изменят правила игры. Ситуация, при которой из пятнадцати рублей, выделяемых на врачей, четырнадцать можно положить себе в карман (как это было до вмешательства Путина в эту ситуацию), будет разрушаться. Им это не нравится. Никто не заставлял Путина показывать эту ситуацию всем. Но он её продемонстрировал – сколько денег кладётся в карман. Это говорит о том, что Путин, скорее, на той стороне, которая хочет изменить эту ситуацию, чем на стороне тех, кто хочет её сохранить. Если бы он пытался сделать то же самое пять лет назад, то ничем хорошим это бы не кончилось ни лично для Путина, ни для страны в целом. Время ещё не пришло. А вот сейчас пришло. Понимание того, что можно, а что нельзя в данный конкретный момент – это очень важная черта любого политического деятеля. Это означает, что будут меняться не только экономические правила.

Сегодня в 19 часов будет моя двухчасовая лекция, на которой я буду рассказывать, как будет меняться экономическая среда. Формально лекция посвящена гибели среднего класса. Но связано это с тем, что именно средний класс – это источник спроса. Для любого предпринимателя принципиально важно знать, кто завтра будет его покупателем, и чем он будет руководствоваться в своих покупках. На вопросы на лекции я отвечать не смогу. Но мы все вопросы соберём, а потом я на них отвечу, может быть, в онлайн-режиме. Если к этой лекции будет доступ потом (это будет дешевле), но на вопросы тех, кто этот доступ получит, я отвечать не буду. По всем вопросам – финансовым, экономическим, управленческим – откроется колоссальное количество лифтов вертикальной мобильности. Не нужно считать, что эти места займут обязательно родственники. Во-первых, людей, которые открыто играли на антилиберальной стороне, не так много; и не так много у них родственников. Мест будет намного больше. Во-вторых, вряд ли Никита Сергеевич Михалков своих детей и внуков будет пихать в замминистра и министры – у него другой профиль. Та же самая картина у многих других. Тема подготовки к этим изменениям становится всё более и более актуальной. Мы этим активно занимаемся. Два-три дня назад я возобновил по этому поводу серию своих статей под названием «Noblesse obligе». Вышла статья под названием «Noblesse obligе-2.1», которая привязана к книжке «Лестница в небо», но уточняет и конкретизирует её на современном этапе. Я считаю, что сейчас пришло время этой темой всерьёз заняться. При этом у меня глубокое убеждение, что количество людей, которым это интересно, очень сильно выросло. Потому что те события последних трёх месяцев практически полностью уничтожили в нашей стране малый и средний бизнес. Активные люди остались; и активные ресурсы иногда у них, а иногда в их доступе тоже остались. Поэтому перед ними встал очень интересный вопрос: как этот ресурс использовать оптимальным образом - либо перезапустить бизнес, либо начать новый бизнес? Моя сегодняшняя лекция, посвящённая гибели среднего класса, и остальные наши действия направлены на обсуждение этого вопроса. Он сегодня есть самый главный в нашей стране. Я считаю, что в нашей стране будет сильно восстанавливаться общественно-политическая деятельность. Иными словами, карьеру можно будет делать не только в госаппарате, но и в общественно-политической сфере. Может быть, я обсужу эту тему в следующий понедельник, или мы обсудим её на «Авроре». Эта тема будет активно развиваться.

Ещё одна интересная тема – общественно-политическая, но не внутренняя, а международная. Возникла принципиальная проблема, которая висит дамокловым мечом не только над Россией, но и над всей мировой экономикой. В мире нет сегодня площадок, на которых можно обсуждать экономическое и предпринимательское будущее не в либеральном дискурсе. Книжка «Воспоминания о будущем» - не либеральный дискурс. Она переведена на английский язык; в ближайшие пару недель её можно будет купить в английском варианте. Но площадок, на которых можно было бы рассматривать альтернативные вопросы, не существует. А потребность в них дикая, в том числе со стороны Запада! Это очень интересное место – как эту тему двигать. У меня есть разные соображения по этому поводу. Я об этом пока не буду говорить, пока мы не сделали несколько первых шагов. Я призываю всех, кто задумывается о своей деятельности завтра, подумать на эту тему. «Не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира» и не пытаться ли изначально этот новый бизнес (послекризисную реинкарнацию) делать не как внутренний российский, а как международный? По этому поводу есть разные соображения. Конечно, у нас санкции, враги, ещё что-то… Но если всё это будет отменено, то выяснится, что мы, как обычно, не готовы – точно так же, как современные российские граждане не готовы к тому, что им могут предложить стать начальниками. Я пытаюсь объяснить людям, которые приходят ко мне на консультации, что, если вы готовы и понимаете, о чём идёт речь, то вам самим предложат. Но вы обычно бываете не готовы.

Возвращаемся в студию. У микрофона Михаил Хазин. Начинаю отвечать на вопросы слушателей.

Михаил Хазин: Здравствуйте. Слушаю вас.

Вопрос: Доброе утро, Михаил. Сергей Алексеевич. Правительство разрабатывает очередной так называемый план действий по выводу страны из кризиса и так далее. Что можно ожидать от этого плана? Очередной пустышки с заранее известным конечным провалом и задачей обобрать население? Вдруг это будет план реализации Президента, который он звонко провозгласил на одном митинге перед выборами Президента: «Битва за Россию продолжается. Победа будет за нами»?

Михаил Хазин: Я сомневаюсь, что это правительство способно разработать план выхода из кризиса. Я и людей там не вижу, которые могли бы это сделать. Там есть Белоусов, который что-то понимает. Правительство – это прежде всего аппарат, который готовит инструкцию. Совершенно очевидно, что Белоусов писать инструкции не будет. Значит, будет писать аппарат. Как аппарат пишет – мы видели на примере выделения денег медикам. Дело не в том, что этих убрать, а этих поставить. Нужно радикально менять саму управленческую модель. Я считаю, что до существенных изменений ожидать позитива не получится.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил Леонидович. Григорий, город Новосибирск. Спасибо вам за книгу «Воспоминания о будущем». После прочтения возник вопрос. Как вы считаете, эмансипация женщин – был ли это механизм некого внутреннего расширения рынка? Возможно ли дальнейшее расширение рынков путём большего вовлечения в экономическую деятельность подростков и пенсионеров?

Михаил Хазин: Пенсионеры и подростки – нет, потому что они не могут обеспечить высокий спрос и много не наработают. Что касается женщин – да, среднее количество работающих женщин с 1980-го по 2008-й год увеличилось. Среднее количество работающих людей на домохозяйство в США увеличилось с 1,1 до 1,5 – примерно на 25%. Это дало некий эффект. С 80-го года, несмотря на то, что по покупательной способности средняя заработная плата в США падала, доход домохозяйств в целом не менялся, потому что росло среднее количество работающих. В общем и целом, на сегодня потенциал этого инструмента значимо исчерпан.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Добрый день. Юрий Николаевич. Лозунг «Россия – великая энергетическая держава», который Путин провозгласил некоторое время назад, - это авторство либерального правительства или так называемых «патриотов-державников»?

Михаил Хазин: Этот вопрос очень сложный. Это в некотором смысле констатация очевидного факта, что роль России в мире чрезвычайно важна именно в энергетической сфере. Ещё она равносильна, может быть, в торговле оружием и в космосе. В авиации и в других местах сегодня этого у России нет. Я думаю, что это не чей-то лозунг; это, скорее, констатация факта и попытка извлечь из этого максимальный эффект, который только можно для страны.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Михаил, здравствуйте. Рад, что наконец дозвонился. Долго слежу за вашим творчеством.

Михаил Хазин: Творчество – это у Михалкова. Я работаю. Зовут вас как?

Вопрос: Павел, я из Москвы. Я являюсь государственным служащим и восемь лет точно не потеряю работу; горизонт моего планирования – пять-шесть лет. К чему я двигаюсь – это собственное жильё. Не подскажете, что мне лучше сделать, если у меня есть какие-то накопления? Вложить их сейчас в доллары либо купить физическое золото?

Михаил Хазин: Ваша должность не настолько велика, чтобы рассчитывать на получение квартиры от государства?

Вопрос: Нет. Я служащий средней руки.

Михаил Хазин: Тема хранения денег – тема очень сложная. Я стараюсь не давать консультаций, не пообщавшись с человеком. Если речь идёт о вложении на пять-шесть лет, то физическое золото в виде монет было бы неплохо. Пойдите сейчас его купите! Это не так-то просто. Это не то что было два года назад. Во-вторых, потом могут начаться претензии: почему это растёт быстро, а это нет? «Если бы я остался в долларах, я бы выиграл через год 30%, а так я выиграл всего пять». Что будет через пять-шесть лет – тема отдельная. Надо очень внимательно смотреть на человека (на его характер, на его потребности и на всё остальное). Сегодня и золото, и доллары – это некий инструмент сохранения сбережений. Доллары, конечно, более краткосрочные. В нынешней ситуации практически невозможно избавиться от колебаний. Сегодня может произойти обвал доллара на 15% - тоже немало, если вы каждый день отслеживаете свои сбережения. А через восемь лет может оказаться, что доллар вообще не будет иметь хождения в России. Я практически убеждён, что в течение ближайших года-полтора будет момент, когда доллар резко прибавит в цене. Вот в этот момент его и нужно будет сбрасывать. Тут дело тонкое. Я бы не стал по радио давать однозначные советы.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте. Николай, Чебоксары. Я работаю в IT компании, которая занимается банковским программным обеспечением. Последние лет пять у нас количество клиентов коммерческих банков заметно снизилось. У банков просто лицензии отняли за различные махинации. Как вы думаете, в ближайшее время количество коммерческих банков больше снизится, или поменяется, или даже вырастет?

Михаил Хазин: Если будет продолжаться текущая ситуация, если либеральная команда победит – то да, количество банков будет сокращаться. Если же победит альтернативная команда, то я не исключаю, что будут появляться новые банки. Региональная сеть региональных банков у нас практически уничтожена. А они реально нужны. Потому что малый и средний бизнес должен финансироваться на местном уровне; в первую очередь кредитоваться. Сети крупных федеральных банков в регионах ни кредиты малому и среднему бизнесу, ни банковские гарантии выдавать не будут. Это вещь, которая категорически необходима в нынешних условиях подъёма экономики. Я считаю, что надо внимательно следить за ситуацией. Она может для вас как ухудшиться, так и улучшиться. Априори сказать на сегодня нельзя.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Здравствуйте, Михаил. Как вы считаете, деньги вложить в недвижимость целесообразно или рынок может ещё просесть?

Михаил Хазин: Этот вопрос вообще жутко сложный. Мне звонил товарищ из-за границы, у которого недешёвая недвижимость (у него гостиничка). Мы с ним минут сорок разговаривали на эту тему. В общем и целом, картина будет такая. Недвижимость средней и низкой цены будет падать, скорее всего. Дорогая, наоборот, будет расти. В условиях болтанки какое-то время будут происходить самые неожиданные явления. Будет колоссальное количество людей, у которых много денег, которые будут частично выводиться из фондового рынка, частично выводиться из ещё чего-то, которые будет нужно куда-то «припарковать». Я не исключаю, что будут места (именно места, а не массовое явление), в которых цена на недвижимость будет резко расти. Возникнет мнение, что покупать в Ницце или ещё где-нибудь очень выгодно. Например, в Лондоне, наоборот, будет падать. В Берлине всё равно будет расти, потому что финансовым центром Западной Европы вместо Лондона становится Берлин. Эту тему нужно очень тщательно исследовать. Сходу сказать нельзя. Если мы рассматриваем недвижимость, связанную с туризмом, у нас будут проблемы, потому что туристическая отрасль практически прекращает своё существование. Поскольку в бюджетах будут дырки по понятной причине, государства будут пытаться компенсировать эти дырки через повышение налога на недвижимость.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Михаил Леонидович, здравствуйте. Дмитрий, тридцать два года, Москва. Я прошёл конкурс в одно из федеральных министерств. Пока я правильный человек: вас слушаю, Глазьева. Придя на работу, что мне делать – затаиться или ждать, пока придут другие люди команды? В этой связи не рановато ли мне к вам на курсы карьерного роста или можно идти, пока я ещё не начальник отдела?

Михаил Хазин: Вы приходите в министерство. Вы никогда там не работали. Прежде всего нужно смотреть и слушать. Но этого мало. Желательно при этом самому понимать, что происходит; видеть внутренние механизмы: кто, с кем, за кого, почему. Для того чтобы видеть эти механизмы, чтобы вас понимали, что вы понимаете и вы фигура адекватная, конечно, идти к нам на курсы смысл имеет. Другое дело – это стоит денег. Если у вас денег мало, то будут сложности. Но тем не менее на первом этапе ни в коем случае нельзя самостоятельно высказывать свою позицию. До тех пор, пока вы не поняли точно, какие у вас внутренние цели и задачи (грубо говоря, «хочу стать начальником отдела» или «хочу через три года стать начальником департамента»); пока вы себе такие задачи не поставили, проявлять какую-то самостоятельность – это означает с большой вероятностью дело погубить. Если считаете, что у вас такая возможность есть, то онлайн-курсы вам подойдут, поскольку они отнимают меньше времени.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Добрый день. Александр, Москва. В одной из передач на «Говорит Москва» вы говорили о необходимости существования ссудного процента. Я немножко не поверил. Прокомментируйте этот момент.

Михаил Хазин: Эта тема подробнейшим образом описана в книге «Воспоминания о будущем». Там чётко объясняется, что любая деятельность, связанная с коммерцией, с созданием новых продуктов, неминуемо влечёт за собой риски. Поэтому эти риски надо компенсировать. Это, если угодно, страховая премия. Если тот, кто выдаёт эти деньги, страховую премию не берёт, которая носит вид при этом ссудного процента, то ничего, кроме прямых потерь, он не получит. Другое дело – то, что он берёт сверху, - это то, что называется в традиционных религиях лихвой. Это уже неправильно.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Добрый день, Михаил. Василий, Воронеж. В одном из недавних видеообращений Президент России высказал инициативу о пересмотре международных договоров о двойном налогообложении и об обложении 15-процентным налогом капитала в офшорные зоны. Как вы оцениваете данную инициативу? Что уже сделано в этом направлении?

Михаил Хазин: Появилось довольно большое количество людей, которые живут исключительно за счёт той прибыли, которую они получают в России, а налогооблагают её они в других местах или вообще стараются не налогооблагать в офшорных зонах. Первый вариант: нужно, чтобы вся прибыль, которая образуется в России, была сначала налогово обложена. На первом этапе тех людей, которые получают эту прибыль, налогово облагать. В этом я не вижу ничего неожиданного и ничего неестественного. То, что у нас происходило в 90-е годы, было полным безобразием – когда налогов не платили. Посмотрите на современную Украину, где олигархи до сих пор не платят налогов. Ничего хорошего из этого не получается.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Доброе день, Михаил Леонидович. Виктор Михайлович, Москва. В свете тех грядущих перемен, о которых вы говорите, в какой степени может повлиять государство на массовый поток оболванивания в наших СМИ, массовую интернетизацию и так далее?

Михаил Хазин: Тема эта актуальная, мы её регулярно обсуждаем на той же «Авроре». Действительно, общий уровень образования стремительно падает. Люди не понимают, что происходит. Молодёжь оболванивают ровно потому, что имеет место отсутствие исторического, географического, культурного образования. Очень легко людей оболванивать. Им начинают вешать лапшу на уши, а они сидят и слушают, потому что не знают, что им откровенно врут. Многие либеральные пропагандисты отличаются этим замечательным свойством. С этим нужно бороться. Нужно возвращать советское образование. Для того чтобы вернуть образование на уровень СССР середины 80-х, нам понадобится как минимум лет двадцать-двадцать пять. Потому что нужно выучить педагогов и так далее. Это большая проблема, но этим, безусловно, нужно заниматься. В чём проблема нашей современной молодёжи, которая ничего не видит, ничего не знает? Ей транслируют некие позиции. В чём состоит позиция, которую получает молодёжь из Интернета? Она гласит: «Ты весь такой уникальный! Ты весь из себя личность! Ты человек выдающийся и одарённый. Поэтому у тебя должно быть много денег». Человек, которому это говорится, ещё не является личностью. Большой вопрос – является ли он одарённым. Он совершенно точно безграмотный. И в этом смысле, с точки зрения платы ему денег, не интересен. Но когда человек не имеет возможности понимать, как мир вокруг устроен, он склонен к такого рода лести относиться серьёзно. А дальше ему немедленно выкладывается логика: «Парень, проблема же очевидна. Твои личные деньги, которые ты должен был получать просто за то, что ты такой уникальный и замечательный, ворует кровавый тоталитарный режим. Он во всём этом виноват». Кто писал инструкции, по которым у медиков из пятнадцати рублей, которые они должны были получить, отобрали четырнадцать? Их писало Министерство финансов, которое тридцать лет возглавляют представители либерального лагеря: Силуанов, Кудрин, Задорнов, Чубайс, Боря Фёдоров. Это всё одна и та же команда. Она всё это писала. Эта команда придумала приватизацию, которая отобрала у вас, молодых, возможность учиться. Но они же этого не знают. Поэтому их логика - это «мне нужны деньги сейчас, потому что я хочу пойти в ночной клуб оторваться, а у меня нет денег; я хочу пригласить девочку в кино, а у меня нет денег». Кто в этом виноват? «Кровавый режим!» Абсолютно очевидно, что их надо учить, их надо социализировать. Но этим нужно заниматься. Вот с этим большая проблема, потому что, пока либералы контролируют правила игры, они учить молодёжь не дадут.

Михаил Хазин: Следующий вопрос.

Вопрос: Виктор Михайлович из Домодедова. По определению Ленина, революционная ситуация состоит из «верхи не могут, низы не хотят». Насколько сейчас «верхи не могут» и насколько «низы не хотят»?

Михаил Хазин: Верхи, как мы видим, между собой конфликтуют. Низы уже не могут. Дальше там пункт третий: «противоречия обостряются». Вся проблема состоит в том, что нужно понимать масштаб этих явлений. Ленин писал о революции. Его интересовала революция. Большую часть людей революция интересует мало. Хотя молодёжь говорит «а вот устроим революцию», их носом тычут в майдан. Вот смотрите революцию! Ваши организаторы, которые вас вытащили на майдан, вас же там и убили – сто с лишним человек – для того чтобы им было лучше. А вы что такие идиоты? Но они же этого тоже не знают. Прошло всего шесть лет. Тут есть две тонкости. Первое – это понимание глобальных процессов. Второе – понимание процессов персональных. Поэтому я и говорю и про наши курсы карьерного консалтинга, и про лекции, и про всё остальное. Надо менять собственное отношение к этой ситуации. Если вы этого не сделаете, то вы точно проиграете – точно так же, как и молодёжь, которая не понимает, о чём идёт речь.

На этом наше время подошло к концу. У микрофона был Михаил Хазин. Благодарю за внимание. До свидания.


Оцените статью